Обратный отсчёт

      СССР, сидя за своим столом, с болью и раскаянием смотрел на детей. Перед ним лежал договор, который подписали все его республики. Отныне он больше не страна. Он ничто.        По его лицу медленно расползались кровоточащие трещины, причиняя ему нестерпимую боль. Но разве может это сравниться с тем, что он испытывал в этот момент? Нет. Его дети, о которых он заботился всю свою жизнь, которых любил больше всего на свете… Убивают его.        И вот ещё недавно маленькие ребята почти сравнялись ростом с отцом. Их взгляд был холоден, и, казалось, они были даже счастливы, видя умирающего Союза. Но это было не так. Просто их ещё детская душа жаждала свободы. Которой они и получили.

Но какой ценой?

***

      На всю квартиру загремел будильник. Из-под одеяла показалось заспанное личико парня, который, отогнав остатки сна, чуть приподнялся и со всей силы ударил по назойливому прибору. Наступила гробовая тишина.        - С добрым утром, Россия, - поприветствовал он сам себя, подходя к зеркалу.        Мешки под глазами, взлохмаченные, давно не видевшие расчёски волосы и заебавшийся от жизни взгляд. Полный набор, как говорится.        Рос лениво переоделся и, натянув на голову ушанку, доставшуюся ему от отца, бросил быстротечный взгляд на рамку с фотографией. На ней был изображён мужчина. Взгляд его был серьёзным и непроницательным, чуть вьющиеся каштановые волосы выглядывали из-под той самой шапки, а над правым глазом красовался серп и молот.        РФ слабо улыбнулся и вышел из спальни. Очередной бессмысленный день, и очередная неприятная возможность побыть наедине с собой. Федерация, бесцельно смотря в стену, заварил себе кофе и плюхнулся на стул, чуть не пролив этот самый кофе на себя. Ох, как же ему всё это надоело.        Россия отпил пару глотков и отодвинул кружку, подсел чего подпёр голову рукой и взял из кармана телефон. Новый день - новые санкции и новые враги.        «О господи, за что мне всё это,» - в очередной раз подумал Рос, выходя из Гугла и переходя в галерею. Он с завистью и одновременным отвращением смотрел на свои старые фотографии, где он то делает селфи на крыше, то фотографирует свою компанию друзей, которой уже лет так десять, а то и двадцать не существует. И вновь он набрёл на семейные фотографии. На них СССР ещё жив, и все республики вместе. Люди с фото добродушно улыбаются ему. От этого РФ стало ещё больнее.        Вот фотография, на которую отец заставил всех надеть парадные костюмы, а Каз прямо перед этим случайно потерял форму… Тогда Союз отдал ему свою, а сам сфотографировался в пальто. Казахстан тогда нелепо выглядел в одежде, которая была в два раза больше его самого… Но эти воспоминания оставили тёплый след в душе Федерации.        Но теперь это всё в прошлом. Не будет больше той беззаботной и счастливой жизни. Братья и сёстры разорвали все связи друг с другом, делая вид, что и не родственники вовсе. И зачем?.. Непонятно.        Россия, убрав смартфон в сумку и стараясь выбросить воспоминания из головы, вышел из квартиры. Холодная пустота, поселившаяся в нём ещё давно и не собирающаяся выселяться, сегодня была ещё более невыносимая. И, только Рос вышел из подъезда, как зарядил проливной дождь, ещё сильнее испортив настроение РФ.        На земле скопились лужи, и Федерация невольно взглянул в одну из них. Но вместо себя он увидел там… Совета. Отец холодно смотрел на ошарашенного паренька. Но, стоило России зажмуриться и вновь открыть глаза, как перед ним предстал уже он.        - Ну вот… Да галюн докатились, - недовольно пробурчал он себе под нос, заходя обратно в дом.        Но, дойдя до нужного этажа, Рос не остановился. Он двинулся дальше, с каждым шагом всё сильнее ускоряясь.        «Я так больше не могу!» - стучало у него в висках, а на глаза невольно накатили слёзы.        Но уголки его губ расползлись в странной, сумасшедшей улыбке. Слепая уверенность, подобно крови, забилась в его теле. Перед внутренним взором его проносились картины прошлого, в том числе и смерть СССР… Как Союз в отчаянии смотрел на детей, истекая кровью. Он протягивал им свою руку, но никто не шелохнулся. Это было похоже на транс… И тут РФ отогнал воспоминания.        Он добежал до железного люка и резко распахнул его. Влажный, пахнущий озоном воздух ударил в его ноздри. Федерация поднялся наверх и распрямился, подставив себя холодным струям дождя. Капли, словно слёзы, стекали по его лицу.        «Прости,» - мысленно обратился он к Совету, быстрыми шагами преодолевая расстояние до края крыши.        Россия почувствовал чьё-то призрачное присутствие, но не обратил на это никакого внимания.        И вот перед Росом предстала ночная Москва. Её никогда непогасающиеся огни среди дождя походили на душ, запутавшихся в сетях судьбы… Хотя, может, это лишь так казалось пареньку, который уже готов был сделать шаг. Шаг в пустоту.        - Три… Два… Один, - начал он обратный отсчёт.       И вот РФ широко раскинул руки, а из горла вырвался радостный вопль. И в следующий миг ветер засвистел в ушах, а этажи многоэтажки за сверкали перед глазами. 

Удар о твёрдую землю, крики прохожих и темнота.

***

      Федерация открыл глаза и на несколько мгновений зажмуриться от яркого света. Но, проморгавшись, он всё же различил свою квартиру.        «Что я тут делаю?..» - спросил он самого себя.        И тут Россия отметил, что его мрачный дом преобразился. Невесть откуда взявшееся тёплое, приятное глазу освещение было везде, даже в самый дальних уголках. Тело Роса стало лёгким, а движения были словно во сне. Хотя, может, это и есть сон?..        И тут РФ зашёл на кухню, где сразу же увидел свою недопитую чашку кофе, которое уже остыло и дожидалось хозяина. Федерация осторожно подошёл к бодрящему напитку и попытался взять его, но рука его просто-напросто прошла сквозь предмет. Россия в ужасе отпрянул, но через несколько мгновений успокоился. Пазл в его голове сложился.        «Я мёртв,» - уже равнодушно подумал он, отходя в дальний конец комнаты. Впрочем, это лучше, чем его жизнь… Наверное.        И тут в дверном проёме показалась фигура, и перед тем, как принять чёткие очертания, она заговорила до боли знакомым Росу голосом.        - Что ж ты так рано, сынок.       - Папа! - воскликнул РФ, бросаясь к отцу, который уже предстал перед Федерацией в привычном для паренька виде.        Россия прижался к СССР, уткнувшись в пальто того.        - Я так скучал, - прошептал Рос, чувствуя, как неописуемое счастье растекается по его телу, - Прости, пожалуйста… Это я виноват…       - Ничего… Я понимаю, - ровно проговорил Союз. Один его голос работал для РФ лучше всяких успокоительных и валерьянок, на которых он держался последние несколько лет, - Но пойми… Смерть - не выход.        - Но не в моём случае! - чуть отстранившись, возразил Федерация. Но на это он встретил лишь ласковый, но в то же время чуть укоризненный голос Совета.        - Так только кажется, Россия. Да, в жизни бываю тёмные моменты. Пусть иногда они и длятся довольно долго, от чего кажется, что всё кончено… Но надо жить дальше. Прошу, не приближай свою смерть.        Рос в непонимании уставился на отца и пролепетал.       - Но ведь… Я уже мёртв…       - Это-то да, но это можно исправить. Только, прошу, пообещай запомнить мои слова и не повторять свои ошибки.       - Т-то есть… Как?.. Нет, я не хочу снова потерять тебя! - уже не сдерживая подступающие слёзы, проорал РФ, но почему-то твёрдый и добрый взгляд СССР заставил его одуматься.        - Я всегда буду с тобой, сын.        Федерация покорно склонил голову и вновь обнял отца. В последний раз. 

***

      Россия вновь почувствовал тяжесть от недосыпа и промокшую насквозь одежду. Капли барабанили по его голове и Рос вновь увидел город, который никогда не спит. Он отступил от края крыши, на которой оказался. В ушах до сих пор эхом отдавались слова Союза… Нет, РФ не предаст его снова.        Федерация резко развернулся и бросился прочь. Он сам не заметил, как добежал до квартиры и забежал в неё. Немного простояв, Россия как и в том сне прошёл на кухню, где его встретила всё та же чашка кофе. Рос неторопясь подошёл к ней и отхлебнул глоток.        «Остыл,» - усмехнулся он, выливая напиток в раковину.        - Обещаю, что не подведу тебя, отец, - одними губами прошептал он, словно наяву увидев перед собой Совета. Больше не было той боли и пустоты. Казалось, жизнь началась заново… Впрочем, так и случилось.       - Спасибо.