целовался! с двумя сразу!

— Седрик? Да ну! Он же семикурсник, Джордж. Я ставлю десять галлеонов на то, что ему точно не понравился наш Гарри. — А я тебе говорю! Вот увидишь, денежки будут моими, — Джордж улыбается довольно, но примолкает, стоит только Поттеру войти в гостиную Гриффиндора. — Чего это ты такой довольный? Куда это ты собираешься? Рассказывай, ну-ка. Гарри же, таинственно поиграв бровями, бормочет что-то и уносится из гостиной, по пути накидывая лёгкую мантию. Ничего он им не скажет, вот ещё! Самому бы во всём разобраться.

***

На Астрономической башне уже стоит тоненький светловолосый слизеринец, стоит и дышит тёплым воздухом на замерзшие руки. Холодно! Но, если смотреть вниз, то ужасно красиво, и снег обволакивает деревья и землю так уж прелестно. — Где твои перчатки? Суставы болеть будут, если руки замёрзнут, — Гарри достаёт из карманов мантии свои, надевает поочерёдно на руки парня, слабо и ласково улыбаясь. Такой же, как и он. Ни шарфа, ни хотя бы тёплой зимней мантии. — Давно стоишь? Малфой шмыгает красным носом, вздыхает, не запрещая Поттеру помогать и греть его. Недолго, но уже очень замёрз. Он видит, как заходит Диггори, вскидывает брови и мотает головой. — Только пришёл. Там Седрик. Седрик мальчишкам улыбается весело, поправляет свой шарф и подходит поближе. Глупые, накинули одну лишь мантию. А на руках Драко гриффиндорские перчатки. Очень… Интересно. Главное, чтобы потом вернуть не забыл. Диггори укутывается сильнее и тянется руками, чтобы поправить одежду Гарри: лучше будет, если шею закрыть. Зима. Снег. И очень, пожалуй, холодно. — Я не сильно задержался? Простите, со старостой говорил. Гарри, что ты хотел? И у всех троих сердце ёкает. Поттер ведь не просто так позвал их, верно? Он… Что-то хотел обсудить. Драко смотрит на обоих внимательно, поправляет свои волосы. И ничего не говорит, то ли смущаясь, то ли не желая сбить всю атмосферу момента. Волнительно, пускай на бледном лице не проскальзывает ни единая эмоция. А Седрик не перестаёт улыбаться, пускай… Пускай улыбка совсем не уверенная, а нервная. Ему не страшно, конечно нет! Но… но. — Я хотел сказать… — Гарри делает глубокий вдох, а потом берёт парней за руки, поглаживает легонько, будто бы боясь их трогать. — Вы… Нравитесь мне. Оба. Это, может быть, очень странно, я не отрицаю… Но я бы хотел… Чтобы вы знали. Я правда вас люблю, очень. И… Он поднимает взгляд, но всё, что он видит — это два лица, приближающиеся к нему. А потом на щеках остаются поцелуи, а щёки Малфоя становятся ещё краснее, чем были. Гарри от неожиданности даже усмехается, выпуская изо рта облачко пара. — Это «да»? — Это «да», — Диггори отвечает за двоих, посмеивается довольно-довольно. И обнимает двух четверокурсников, целует по очереди. Смешные такие и смущённые. Никогда Седрик не мог подумать, что на седьмом курсе у него появятся они. Два дурачка, что младше его на три года. Хорошие. Отец наверняка будет ужасно ругаться, но тут уж точно никуда не денешься! Через полгода он выпустится, и нужно будет думать о работе. А пока что вполне можно насладиться возлюбленными. Сразу двумя. Нежными и совершенно невинными. Драко, положив руки на спины теперь его парней, нервно посмеивается. Нет, ему определённо крышка, если дома узнают, что он встречается с гриффиндорцем и пуффендуйцем. Одновременно! Удивительно, но он ужасно сейчас счастлив, и главное его желание — расцеловать чужие нежные щёки. И даже язвить не хочется. — А давайте целоваться? — В голове Поттера не проплывает ни единой мысли. Но он смотрит на парней, приподняв брови, тянется к ним, чтобы на щеках оставить тёплый след. — Я так рад. И я так вас люблю… — И мы тебя любим. В два раза сильнее.

***

— Фред! А с тебя десять галлеонов! — Джордж превесело спускается по перилам в гостиную к брату. — Нет, ты представляешь?! Наш Гарри целовался! Целовался! А знаешь с кем? С Диггори и Малфоем! Втроём! — Меня нужно откачивать. Срочно, Джордж!