🫧
5 ноября 2024 г., 07:52
Примечания:
приятного прочтения🫧
Ли Минхо — любитель путешествий и всего нового и ранее не изведанного. Его разум всегда открыто воспринимал разного рода информацию, он любил общаться с людьми, узнавать их мнение и иногда допрашивать, когда было слишком уж любопытно порыться в незнакомой голове.
Он — журналист с небольшим по годам, но внушительным по проведённым интервью опытом. Через его заметки проходила далеко не одна знаменитая личность. Порой его послужной список даже его самого пугал, не то, что коллег по работе и конкурентов. Хотя что первые, что последние чаще всего были одними и теми же людьми. Иногда Ли сам подшучивал над собой и говорил, что в ближайшем переулке его кто-нибудь прирежет за громкие заголовки и бесцеремонные вопросы в его статьях. Но он не боялся, что зря, ведь тот, кто чересчур самонадеян и бесстрашен, обязательно попадёт в собственную ловушку.
Минхо, сам того не замечая, вляпался. Среди всех людей, которых он хотел допросить проинтервьюировать, было двое молодых мужчин, которые никак не попадались на его крючок и отвергали все приглашения, находя вечные отговорки.
Бан Чан и Хан Джисон — музыканты, которые в свободное время часто зависали друг с другом. То вместе ездили отдыхать, то катались на яхтах, устраивая закрытые вечеринки. Минхо они волновали не на шутку. Такие скрытные, но при этом влиятельные персоны затесались в первые ряды в его листе желанных респондентов.
Журналисту надоело терпеть отказы со стороны музыкантов, поэтому он принял решение воспользоваться помощью своих старых и хороших знакомых, чтобы те выдали ему некую информацию, касающуюся Джисона и Чана.
Феликс, работавший в авиакомпании, одной из крупных в Южной Кореи, долго ломался и прикрывался законом, но всё-таки сдался, когда Минхо уверил, что познакомит его с одной девушкой — перспективной и начинающей актрисой, которая нравилась многим парням и даже девушкам.
— Если ты сдашь меня и из-за тебя меня уволят, то я стану твоим личным хейтером и уничтожу всю твою карьеру, — угрожал Феликс, держа в одной руке телефон, пока на лице сверкала натянутая улыбка. Всюду расхаживали и спешили пассажиры, которые намеревались уточнить у него информацию по вылетам.
— Не волнуйся, я своё слово держу, сам же знаешь, — усмехнулся Ли в трубку, рассматривая узоры на своей спортивной сумке, которую он всегда брал в путешествия. Его ожидал крупный улов, он чувствовал во рту вкус победы, только не мог понять, на что это было похоже. Странный вкус, ей богу, но вроде ему нравилось и приносило не только моральное, но и физическое удовольствие.
Итак, вооружившись знаниями о времени, стране, куда совершалась поездка, и даже узнав у другого знакомого отель и номер, забронированный Джисоном и Чаном, Ли в солнечных очках и с сумкой Гуччи на плечах топал в аэропорт. Ему стоило бы одеться чуть проще, чтобы никто даже и бровью не повёл, увидав среднестатистического мужчину в аэропорту, но он хотел понежиться в дорогих вещах, потому что заработал на них, чёрт возьми!
Вот же захотелось им полететь в Норвегию, неужели весь юг уже переебали, смеялся Минхо, когда думал о желанных музыкантах. О двух популярных артистах, которые владели своими голосами лучше, чем многие своим разумом, у него сложилось неоднозначное мнение. Всё-таки они являлись рэперами, а у них слава не больно-то и завидная. Знаменитости старались держаться подальше от папарацци, но зато на людях всегда находились вдвоём, словно парочка. Вот Ли и думал, что их связывала не только любовь к музыке, но и к спальне.
Ли мечтал подловить их на неосторожно брошенном слове, на жестах и взглядах, которые выдали бы их привязанность друг к другу, чтобы разоблачить их всей стране или пустить грязный слушок.
***
По прилёте в холодную страну Ли встретили горы и снежные сугробы. Мороз щипал его за щёки и любопытный нос, ладони тут же покраснели, а пальцы на ногах скукожились. Давненько его так не обдувало и не колбасило от холода. Минхо быстро вызвал такси и отправился в свой отель, в который скоро должны были приехать Джисон и Чан. Их вылет состоялся на час позже, чем изначально полагал Минхо, но это было к лучшему, так как у него теперь появилась возможность обустроиться в номере, не спеша перекусить и выдвинуться на охоту. Он предвкушал встречу с рэперами, которые всегда вежливо улыбались ему и не позволяли себе и слово лишнее сказать, разве что Джисон мог в меру поязвить. Сначала Минхо полагал, что те боялись его остро заточенного карандаша и такого же языка, но затем поменял мнение. Чан и Джисон, на удивление, хорошо воспитанные люди, которые никогда не были втянуты ни в один скандал. Это звучало очень подозрительно для журналиста, который знал все тонкости медийной жизни. Должно быть, Джисон и Чан хранили какие-то секреты или действительно были не заинтересованы в том, чтобы продвигать себя через создание ложных интриг и прочей грязи, которыми пользовались компании, которые придвигали своих артистов. Ну уж нет, все люди, что бы они не говорили окружающим, в глубине души жаждали славы, внимания, огромных гонораров и при возможности отдали бы себя в рабство, лишь бы их эгоистичное желание исполнилось и приняло реальные формы. Но если всё-таки рэперы окажутся не такими людьми, то Минхо с удовольствием изменит своё мнение о них, ведь он должен обладать гибким мышлением, и перестанет охотиться, потому что журналистам не нужны нормальные люди. Пока Ли просматривал свои заранее составленные вопросы и проверял заряд на своей камере, то он неожиданно для самого себя провалился в сон до самого утра, пропустив время заселения Джисона и Чана. Натянув на себя вафельный халат и тапки на голые пятки, Минхо поплёлся на завтрак. Он специально надел на себя такой совсем не парадный костюмчик, чтобы казаться более приземлённым и безразличным по отношению к косым взглядам окружающих. Но в Европе всем было наплевать на подобное, местные тоже спустились на первый этаж, где находилось кафе, в халатах, пижамах, с полотенцем на голове и в сланцах на ногах. — Доброе утро, Ли, — послышался знакомых приятный голос Бана за спиной журналиста, пока он выбирал себе еду. — Вы тоже предпочли зиму югу? — усмехнулся Хан, выглядывая из-за плеча своего друга. Ли почувствовал покалывание на губах от прилившей крови. Он развернулся на пятках и с отрепетированной непринуждённой улыбкой уставился на музыкантов. — Давайте без формальностей, мы ведь не на работе, — Минхо отмахнулся рукой, как от назойливой мухи. Оба мельком переглянулись и кивнули ему. — Может вместе позавтракаем, если вы не торопитесь? — предложил Ли, ставя на свой металлический поднос тарелку риса с гуляшом из говядины. — Ты разве не по делам сюда приехал? — спросил Бан, занимаясь тем же самым, что и Минхо, пока Джисон с нескрываемым любопытством рассматривал его. Минхо, почувствовав на себе изучающий взгляд, поднял голову и встретился глазами с Джисоном, который широко улыбался ему, но даже и не подумал оробеть и постыдиться. Глаза журналиста ненароком скользнули под вырез на рубашке Джисона, из-под которой выглядывали чёрные чернила. — У тебя тату? — поднял коричневые брови Ли, также бесцеремонно пялясь на парня. — Да, недавно сделал, — кивнул Джисон, не смущаясь прямоты Ли. Он был наслышан о нём, поэтому и не боялся, а долго ждал, пока судьба сведёт их. — А у тебя нет? В одно мгновение Джисон оказался перед Минхо. Он отодвинул указательным пальцем вырез халата и заглянул под него, смазано охватывая взглядом грудь. — Хан-а, перестань, с нами тогда никто завтракать не будет, — нервно засмеялся Чан, пока его глаза слегка потемнели от раздражения на младшего. — Всё в порядке, я сделаю вид, что этого не было, если ты дашь мне взглянуть на свою татуху, — коварно ответил Ли, тут же коснувшись кончиками пальцев груди Джисона. Даже сквозь ткань рубашки он почувствовал её упругость, мягкость и приятную круглую форму. Ему нравились подобные формы, на них у него был свой кинк и он принимал соответствующие действия — кусал, целовал, царапал. — Ха, без проблем, — вызывающе фыркнул Джисон, хватая запястье Минхо и увлекая его под свою рубашку. — Во-о-от здесь. Хан водил рукой Ли по своей груди, где располагалась татуированная надпись и небольшой рисунок дракона. Мягкая, нежная кожа, грудь, которой Ли готов был посвящать романы и стихи. Он застыл, какое-то время залипая на теле рэпера. Он согнул пальцы и прошёл по надписи ногтями, из-за чего Хан мелко дрогнул. — Хватит, распугаете людей, — Чан похлопал Джисона по пояснице, тот просиял озорной улыбкой и быстро отдёрнул от себя руку журналиста. Минхо очнулся и слегка тряхнул головой, разбрасывая волосы по лицу. Пока они втроём завтракали за столиком, расположенным у окна, Ли успел понять несколько вещей, о которых не знал до столкновения с музыкантами. Первое: Джисон выполнял роль болтливого и кокетливого парня, который мог быстро развлечь собеседника и увести к себе. Второе: Чан следил за своим другом и любил проявлять к нему тактильность. Минхо это играло на руку. Он решил немножко позлить Чана и вывести его из привычного внешнего равновесия, которым он прикрывался. Журналист расселся на диванчике так, что его колени касались Джисона, сидевшего рядом, иногда они соприкасались руками, пока кто-то из них активно жестикулировал. Хо часто заглядывал в глаза Хану, чуть ли не переставал моргать, чтобы тот не смел от него отворачиваться. Он сам-то и не придал значения тому, что — помимо тщательно скрываемой злости Чана на его заигрывания, — успел разглядеть Джисона от и до и наслушаться его приятного мужского голоса. Ли свой голос не особо любил, но вот низкие и тёплые голоса мужчин тянули его, как магнит. Завтрак прошёл довольно хорошо, как Ли и полагал. Перед ним стояла задача познакомиться с рэперами и расположить их к себе, что он успешно и выполнил.***
Музыканты жили в соседнем номере с Минхо. Он специально выбрал именно такое расположение, чтобы у него была возможность подслушивать и знать, что происходило за стенкой. Но ничего интересного не было. Парни обсуждали музыку, какие-то фильмы и потом каждый был занят своим делом. Джисон отчего-то смеялся, а Чан просил его быть потише, на что первый пошло отшучивался. Однако вскоре хандра Минхо прошла, а этому поспособствовал Джисон, который сообщил Чану, что собирался прогуляться по городу в гордом одиночестве, на что тот ответил, что планировал сходить в какой-то там магазин кастомной одежды. Это шанс для Ли снова якобы случайно столкнуться с Ханом и склонить его к интервью. Он спешно натянул тёплые джинсы, бежевый свитер с крупной вязкой, но прямо перед выходом замешкался с камерой и вышел из номера уже тогда, когда след Джисона давно простыл. Вот же неудача! Минхо кружил по незнакомому городу, как снежинка в воздухе, и пытался догадаться, куда мог направиться Хан, какой маршрут он бы выбрал в Норвегии. Работа журналиста отдалённо напоминала ему работу следователя. На улице было не так уж и много людей, но зато настолько холодно, что ресницы Минхо побелели и стали слегка тяжёлыми, открытые участки кожи покраснели наряду с щеками. Его неторопливый шаг перешёл в лёгкий бег, отчего пришлось чуть активнее дышать носом. Клубы белого пара застилали его глаза, становясь барьером для чёткой видимости. Он не заметил и не сразу осознал, что прямо перед ним стоял Джисон, который двусмысленно улыбался ему и даже не сдвинулся с места, когда Ли врезался в него. — Тоже на прогулку вышел или бежал от кого? — спросил Хан, ловя обомлевшего Минхо в свои руки. — Осторожнее, а то мало ли куда ты выбежишь. — Прости, я не заметил тебя, — Ли отпрянул от рэпера, делая полушаг назад, чтобы между ними было приемлемое расстояние. — Конечно, столько пара выпустить надо постараться, — усмехнулся Джисон, продолжая смотреть на Ли, что тому невольно захотелось отвернуться. Он почувствовал, словно они поменялись местами и теперь исследуемым ценным экземпляром стал он сам. — Холодно стало, вот и решил пробежаться, — шмыгнул носом Минхо, потирая отмороженный кончик ладонью. — Случайно не за мной гнался? — Джисон придвинулся к журналисту, сокращая выстроенную до этого дистанцию. Теперь засмущался Минхо. На его опыте попадались наглые и бестактные интервьюируемые, но люди такого плана как Хан были для него редкостью, потому что с ним никто даже не пробовал заигрывать, наоборот, порой, он сам принимал сторону флирта, чтобы подкупить. — Раскусил, — вздохнул Ли, наблюдая за Джисоном и его самоуверенной усмешкой. — И раз уж я нашёл тебя, то будь добр, составь мне компанию! Джисон расправил брови и раскрыл глаза, пуская краткий смешок. — Для чего же? Случаем, не на интервью позвать хочешь? — Кто же вас не хочет? — Сказал бы напрямую, а не ходил вокруг да около, — Хан наклонил набок голову, прикусив треснувшую губу, которая от холода успела немного посинеть. — Серьёзно? Я вас давно добивался, но вы постоянно игнорировали меня! — обиженно приознёс Минхо, снова шмыгая носом и вдохнув ртом холодный воздух, охлаждая горло. Джисон внезапно потянулся рукой к лицу Ли, а тот позволил ему это сделать, потому что был заинтригован тем, кем он на самом деле являлся. — Твои волосы побелели и покрылись льдом, — вполголоса ответил Хан, прокручивая прядь волос между пальцами. — Так, ты согласен? — негромко спросил Ли, смотря на Хана, но как только он взглянул на него в ответ, то он отвёл взгляд в сторону и отшатнулся назад. — Да, только давай переместимся в более тёплую локацию? Пока Чана нет, то можем пойти в мой номер, — предложил Джисон. Он резво подхватил локоть журналиста и развернул его в обратную сторону, откуда тот и пришёл. Ли лишь покорно кивнул, уставившись на обледеневшую дорогу, которая покрывалась новым слоем снега. Джисон стал крепко держать его под руку, когда тот чуть ли два раза подряд не поскользнулся и не полетел носом вперёд. Минхо теперь почувствовал силу музыканта. До этого же он полагал, что фотографы и фанаты немного видоизменяли фотоснимки рэпера, но нет. Парни поднялись на нужный этаж с помощью лифта и быстро оказались в номере Джисона и Чана. Ли облегчённо выдохнул, когда тепло комнаты окутало его окоченевшее тело. Он снял с себя верхнюю одежду и скромно шагнул в комнату, рассматривая её. — Вы спите на одной кровати? — спросил журналист Джисона, который опёрся плечом о косяк и всё это время смотрел на Ли, не отводя взгляд. — Да, а что в этом такого? Мы давно дружим вместе, так что нам всё равно где и как спать. — И с кем? — вставил Ли. — И с кем, — утвердил Хан, заходясь в лёгком и искреннем смехе. — Давай проясним условия интервью? — в один миг его голос стал серьёзным. Ли охотно согласился. — Присаживайся на кровать, я её всё равно хотел заправить чуть иначе, — Хан махнул рукой, указывая на постель. — Так что за условия? Джисон подошёл к нему вплотную, обхватив своими коленями ноги Хо, тому пришлось задрать голову наверх. Ли увидел перед собой тёмные глаза, наполненные озорством и хитростью. — Мне по-прежнему холодно, согреешь? — прошептал Хан в багровое ухо. Минхо никогда бы не подумал, что ему придётся разрешить предоставить свой задик в качестве места для согревания чужого члена. Обычно это именно он наблюдал за тем, как люди вожделенно смотрели на него и желали его внимания, одобрения. Но подчиняться Джисону куда более приятно. Минхо понимал, что если он откажет, то не видать ему интервью. Он верил Джисону, потому что знал по другим кратким интервью, которые тот давал малоизвестным журналам, что он являлся правдорубом, а Чан был фильтром, который тщательно следил за его языком. Минхо громко сглотнул обилие слюней, но согласился, дав своё требование по поводу полной честности во время интервью, на что Джисон улыбнулся и поцеловал его в скулу. Ли, сконфуженный, сидел на краю кровати, стягивая со своих ног джинсы, а за ними и трусы. Джисон же стоял напротив и распределял между пальцами лубрикант. — Не парься, он из-за мороза совсем стал маленьким и боли не доставит, — Хан коснулся своего паха, невинно улыбаясь, напоминая проказника. Ли покраснел, нелепо моргая и смотря то на Джисона и его член, то на его сосредоточенный взгляд. — Всего полчаса, — напомнил Минхо, прежде чем лечь на бок, спиной к рэперу. — Не напрягайся, я ничего тебе не сделаю, — убеждал Хан. Он лёг к Минхо, придвинулся к нему вплотную и неторопливо стал водить двумя пальцами по сжатому анусу. — Мне всегда было интересно, какие мужчины тебя привлекают. Шёпот Джисона действовал на Минхо подобно асмр, смешанному со стонами, — возбуждал и накрывал. — Ты обо мне песни пишешь? — съязвил Ли, прикусив губу. Сразу два пальца оказалось внутри его тесных стенок, которые аккуратно растягивал Джисон. Он разводил пальцы в разные стороны, пока не задел простату, от стимуляции которой Минхо рефлекторно сжался. — Так всё-таки, кто тебя возбуждает? — переспросил Джисон, согнув пальцы и грубо водя подушечками по мягкому комку мышц. Ли шикнул, сжав челюсть до приятной боли. — Тот, кто не задаёт лишние вопросы, — отрезал Минхо. Заледенелая кровь пустилась по венам разрядами тока. — Я тоже больше люблю дело, — после этих слов Хан незамедлительно вставил свой член в Ли, входя в него до середины. Хо зажмурился и с трудом сдержал писк, который застрял в горле. Джисон громко дышал над его ухом, делая это специально, провоцируя его на телодвижения. Но Минхо старался сохранять спокойствие и неподвижность, чтобы не задеть простату, которая неминуемо попросит, чтобы её оттрахали до потери памяти. — Ты тоже замёрз и всё это время молчал? — бросил наигранный возглас Хан. Он провёл ладонью по ногам Минхо, которые тот старательно смыкал вместе. — Я же не эгоист, готов и с тобой поделиться теплом. Джисон раздвинул ноги парня. Его гладкие пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, покрытой мурашками, стремительно поднимаясь к паху. — Любишь, когда другие выполняют твои желания? — насмешливо спросил Минхо, пока сам растекался и мок, как заснеженные сапоги, стоявшие в коридоре. — Я не Джинн, но твои исполнить готов, — без обид ответил Джисон. Обхватив ладонью член Минхо, он надавил на его головку, размазывая по нему предэякулят. — Блять, — выдохнул Ли, закрывая глаза. Он боролся с желанием соединить их с Ханом ладони на собственном стояке. Джисон усмехнулся в шею Минхо, а затем нежно прикусил зубами пульсирующие участки. Ли заёрзал, наваливаясь спиной на грудь Хана, на которую он положил глаз. — Осталось всего 20 минут, а твои бёдра всё ещё холодные, — низким тоном сказал Джисон, оставляя яркий засос на плече Минхо, рядом с которым располагалась родинка. — Моя простуда будет на твоей совести, — неожиданно для себя ответил Хо. Все границы в его голове стали размываться и растворяться в собственных вздохах, которые с охотой провоцировал Хан. Он не заметил, как перед кроватью появился Чан, который только что пришёл с улицы и точно не мог предвидеть подобное представление. — Что вы делаете? — строго спросил он, снимая с себя свитер. Он бросил его на тумбочку около кровати, кудрявые волосы поднялись вверх из-за того, что наэлектризовались. — Греемся, — обыденно ответил Хан, но Ли затылком почувствовал его улыбку. — Чан-и, тебе разве не холодно? Хо, окажи услугу и разреши Чану побыть в тебе. Джисон сделал грубый толчок, у Минхо просто-напросто не было выбора отказать, потому что ему было настолько хорошо, что волосы намокали. Он ведь открыт ко всему новому, ведь так он себя всегда описывал? — Обещаю, что мы тебя надолго не задержим, — вполголоса ответил Хан, снова делая глубокий толчок. — Ты до одурения узкий и горячий, что мне совестно забирать тебя всего себе. Язык Хана принялся ласкать ушко Ли. Тот хмыкнул, но недолго думая всё же сипло ответил: — Х-хорошо, — он чувствовал, как внутри него увеличивался в размерах член Хана, не дававший ему покоя. Чан, наблюдавший какое-то время со стороны, сбросил с себя брюки, которые внезапно стали тесными, и присоединился к парням. Минхо стоял на коленях и руках, опираясь потными ладонями в покрывало. Его поясница выгнулась, колени заскользили, но Чан быстро вернул его в форму, подняв его за подбородок на себя. — Скажи «а», — протянул Бан, раскрывая рот, за ним тут же повторил Минхо. Ли не знал, куда себя деть и как заткнуться. При каждой попытке отдышаться, Джисон шлёпал его по ягодицам, отчего он чуть ли не выл. Ему до безумия нравилось чувство полной заполненности: рот вместил в себя внушительный член Чана, а задница — Джисона. Последний небыстро и плавно входил и выходил из него, задавая ему темп и скорость. — Если тебе тяжело, то можешь немного отдохнуть, — ласково сказал Чан, вытирая влажные глаза Минхо большими пальцами. Ли недовольно прогудел, пытаясь по возможности взять глубже, чтобы Чан кончил. В его возбуждённом мозге были только вульгарные желания, которые для него были первостепенны. Он зажмурился на несколько секунд, сморгнул несколько слезинок, а затем опустил голову вдоль члена Чана. — Умница, — мягко сказал Бан, вплетая свои пальцы в волосы Минхо и ненавязчиво надавливая на голову. Минхо старался удовлетворить Бана. Его уже не волновали ни время, ни какие-то рамки приличия, когда над ним шикал и шипел музыкант, трахая его в рот. Ему нравилось быть первым, нравилось, когда его хвалили. — Минхо, могу я? — негромко спросил Чан, толкаясь в глотку пунцового парня. Тот тряхнул головой, как мог, готовясь принять в себя чужую сперму. Ранее он задавался вопросом — какой же на вкус было предвкушение победы. Теперь он знал наверняка. Спустив, Чан отодвинулся в сторону, а Хан на время застыл, переставая двигать бёдрами. — Ляг на спину, но не кончай, пока я не скажу тебе, — сказал Джисон, выходя из Минхо. Как только тот выполнил просьбу и коснулся потной спиной матраса, то его губы накрыли губы Джисона. Мягкие, нежные и тёплые, как он представлял себе, когда ненароком пялился на них. Язык Хана сначала постепенно и ласково, а затем грубо переплетался с податливым языком Ли. Тот закатил глаза и наконец-то дал себе волю издавать любые звуки, которые теснили его грудь. — Как красиво ты стонешь, я бы ублажал тебя всю ночь, чтобы тебе сделать хорошо, — проговорил Хан в губы, пока его член вновь разом вошёл в него и снова вышел. Он проделал это несколько раз, с обожанием смотря на то, как Минхо купался в своём оргазме, а затем перестал его терроризировать и больше не выходил из задницы Ли. Тот выгибал спину, закрывал глаза и ловил воздух мокрым ротиком. Джисон сбросил с себя футболку и голодным взглядом посмотрел на Минхо, чьи глаза потонули в солёном поте и слезах. — Я же вижу, как сильно ты хочешь коснуться меня. Хан расположил ладони Минхо на своей груди, отчего тот просиял в улыбке. Хо так отчаянно нравилось быть хотя бы в сексе под кем-то, что он царапал медовую грудь Джисона, а затем так вообще притянул его за шею к себе, чтобы вновь поцеловать. Журналисту страшно сильно хотелось кончить, но он не хотел казаться слабым и заканчивать так быстро. Он хотел угодить Джисону, показать, что он был не таким простым и достоин, чтобы его трахали в два ствола. — Невероятно красивый, — прошептал Хан. Он вцепился зубами в шею, плечи и грудь Минхо, а тот с алчностью принимал всё, боясь, что это вот-вот закончится. — Хан, не могу больше, — сжав челюсть до играющих желваков, процедил Минхо. Его ногти погрузились в грудь музыканта. Джисон безобидно поднял свои брови и кивнул голову в сторону Чана. Тот стоял со стояком в ладони, поглаживая его. Хо сразу понял, что делать — ублажить своей ладонью и наградой ему будет яркое завершение. Он максимально развёл колени в стороны, но Хан поддел их руками и забросил ноги на свои широкие плечи. Чан и Джисон переглянулись, кивая друг другу. — Можешь кончить, — пролепетал Джисон на ухо Минхо, который держался из последних сил. На животе и груди Хо было липко и влажно, но это быстро устранил Джисон, воспользовавшись своей футболкой. Пока он был в полуживом состоянии и полном опустошении, Джисон одел его, а Чан заказал ужин в номер. — Когда будет интервью? — промурлыкал Джисон, любуясь новым предметом своей страсти — Минхо. Хо ел свой горячий и свежий ужин, всё ещё думая о том, что его тело горело, мышцы в ногах крутило и колени дрожали. Повторил бы он это снова? Стыдно признать, но да! Для этого даже не нужно проводить интервью или что-то в этом роде. — Не думал, Чан, что ты такой, — буркнул Ли, жуя морковь. Повисла тишина, которую тут же разорвал смех Джисона и Чана. — Ешь, потом обсудим детали, — сказал Хан, оставляя невесомый поцелуй на щеке Ли, набитой вкусной едой. — Угу, только если ты мне в следующий раз вылижешь зад! — недовольно крикнул Минхо. — Всё, что захочешь, — усмехнулся Хан, массируя плечи журналиста. — Кстати, здесь хорошее спа, — подмигнул Чан Джисону, а тот наклонился к Минхо, втыкаясь в его волосы. — Может в следующий раз возьмёшь камеру?
