autumn night

      Чимин никак не мог поверить, что его последний день стажировки закончился вот так — с приглашением на вечеринку и раскрытием тайны Чонгука перед этим. Осознание, что его собственный парень был генеральным директором компании, в которой он работал, всё ещё не до конца уложилось в голове. Ему казалось, что он попал в какой-то корейский дорамный сюжет, где главный герой скрывал свою истинную личность, а затем эффектно раскрывал карты.       Но времени на раздумья не было. Уже через час он оказался в уютном караоке-баре, окружённый коллегами, которые, кажется, решили праздновать так, будто это был последний день. Впрочем, для Чимина это действительно был последний день.. его стажировки.       — Чимин-а, ты обязан спеть первым! — настаивала Николь, протягивая ему микрофон, когда все уже успели пропустить по нескольку рюмок соджу.       — Эм, ну.. — Чимин смущённо почесал затылок, принимая у коллеги пульт с микрофоном. — Если вы уверены, что хотите это услышать..       — Конечно хотим! — громко подтвердил Тэхён, потирая ладони, а остальные поддержали его одобрительными возгласами.       Чонгук, сидя рядом, с довольной улыбкой наблюдал за происходящим. Он не сомневался, что сейчас услышит нечто по-настоящему волшебное. Голос Чимина даже в разговоре был нежным и льющимся, и Чонгук с нетерпением ждал, когда этот тёплый, словно мёд, тембр заполнит пространство, сплетаясь со звуками музыки.       Чимин вздохнул, прокручивая в голове возможные варианты песен. Он любил петь, но обычно делал это в кругу друзей, а из всех присутствующих хорошо знал только Чонгука, что делало ситуацию немного смущающей. Молча листая плейлист, он искал композицию, подходящую его вокальным возможностям. В итоге выбрал знакомый до каждой ноты саундтрек к дораме, которую пересматривал не раз, — Beautiful из легендарного «Токкэби».       Как только он запел, в комнате воцарилась тишина. Его голос был мягким, мелодичным, с той самой особой интонацией, которая приковывала внимание. Кто-то открыл рот от удивления, Николь заворожённо улыбалась, а Тэхён, сидевший с бокалом виски, медленно качал головой, явно впечатлённый. А Чонгук.. он с каждой секундой влюблялся в Чимина всё больше. Он не мог оторвать от него своего влюблённого взгляда, и ему было всё равно, как это будет выглядеть со стороны. Чимин, казалось, растворялся в музыке, а его голос наполнял комнату чем-то невероятно тёплым и искренним.       — Ты говорил, что не поёшь впечатляюще? — склонившись к уху Чимина, тихо напомнил Чонгук, когда тот вернулся на своё место.       — Просто выбрал то, что было попроще.. — смущённо ответил Чимин, оглядываясь на коллег, которые, кажется, не замечали, насколько непозволительно близко их генеральный директор прижался к новому сотруднику.       — Проще? — Чонгук удивлённо вскинул брови. — Не скромничай, Чимин. Это было потрясающе.. нет, даже лучше, чем потрясающе.       — Спасибо, — улыбнулся Чимин и незаметно отодвинулся чуть дальше. Он переживал, что кто-то может заметить их особые отношения.       Следующим пел Тэхён, решивший немного оживить атмосферу чем-то простым и непринуждённым. Его выбор пал на старый хит Пак Санчёля Unconditional Love. Как только знакомые аккорды загремели в небольшой караоке-комнате, все тут же оживились, начав пританцовывать под заводной вокал Тэхёна.       Песня о безграничной любви, ради которой герой готов переплыть даже Индийский океан, в этот вечер посвящалась мистеру Ли. Директор, заискивающе напевающий в его адрес, вызывал у всех смех, а сам мистер Ли лишь отмахивался, притворяясь, что его это не забавляло. Наблюдать за этим было невероятно весело, и Чимин буквально заливался смехом, глядя на эту весёлую компанию людей, среди которых ему было очень комфортно отдыхать. Уже через минуту в этой маленькой комнате танцевали все, включая мистера Ли, который, не удержавшись, схватился за второй микрофон и, смеясь, начал подпевать своему «возлюбленному».       Вечер проходил шумно и весело. В перерывах между выпивкой они пели во весь голос, срываясь на крик, и танцевали так, что пол грозился проломиться. А когда все уже порядком устали, Николь решила, что настала очередь проявить свои вокальные данные их скромно отмалчивавшегося всё это время директора Чона.       — Я спою, если только Чимин составит мне компанию, — улыбнулся Чонгук, бросив взгляд на неизменно сидевшего рядом с ним Чимина. — Что скажешь, Чимин-щи? Поддержишь меня?       — Я? Д-да.. конечно, выбирайте песню, директор, — всё ещё играя роль подчинённого, ответил Чимин.       Единственная песня, о которой мог думать Чонгук, глядя на Чимина, была Angel Baby Троя Сивана. И он выбрал её.. без колебаний.       Как только знакомые ноты зазвучали из динамиков, и директор Чон начал петь первые строчки, глядя прямо в глаза парня напротив, щёки Чимина мгновенно залились румянцем. Казалось, что эти слова звучали специально для него, будто в каждой строчке скрывалось признание, повторяющееся снова и снова. В этот момент не имело значения, что в комнате были другие люди. Всё вокруг исчезло. Остались только они двое.       Когда Чимин присоединился к пению, их голоса слились в идеальной гармонии, настолько завораживающей, что все снова замерли, наблюдая за этой историей любви, разворачивающейся прямо перед ними. Для присутствующих чувства директора не были секретом. Кто-то знал больше, кто-то меньше, но никто не удивился той чувственности, которая звучала в их дуэте. Они лишь улыбались, наблюдая, как два влюблённых человека растворяются друг в друге. Даже Тэхён, который обычно раздражался из-за излишней «приторности» Чонгука, сейчас смотрел на них с мечтательной улыбкой, надеясь, что однажды и его собственные чувства будут встречены взаимностью.       Когда песня закончилась, Чимин и Чонгук продолжали молча смотреть друг на друга. Внутри всё трепетало. Чимин скучал по нему всю неделю, но даже сейчас, когда тот был так близко, не решался прикоснуться к нему при всех. В отличие от Чонгука, который не испытывал ни капли смущения за свои чувства. Он мягко взял Чимина за руку и, не говоря ни слова, уверенно повёл его за собой, уводя из комнаты, подальше от любопытных взглядов.       Чимин шёл за ним, не задавая вопросов. Он тоже хотел сбежать туда, где их никто не увидит. И, оказавшись за дверью пустующего туалета, они тут же жадно прижались друг к другу губами. Их поцелуй был стремительным, полным страсти и долгожданного облегчения от того, что они наконец-то могли ощущать друг друга физически. Чонгук сжал Чимина покрепче, словно боялся, что тот исчезнет, если он хоть немного ослабит хватку. Чимин, в ответ, запустил пальцы в его волосы, отвечая на порыв с той же силой.       — Давай уйдём отсюда? — прошептал Чонгук, касаясь его губ своими, и тот, соглашаясь с ним, кивнул головой в ответ.       Им не хотелось терять ни секунды. Неподалёку от караоке-бара находился отель, и именно туда Чонгук повёл Чимина, стремясь как можно быстрее остаться с ним наедине, подальше от посторонних и без риска, что кто-то может застать их в самый неподходящий момент. Его сердце гулко стучало в ритме шагов, а в груди разгоралось желание, которому невозможно было сопротивляться. Чимин шёл рядом, его щёки пылали, дыхание было сбивчивым — от выпитого алкоголя или от чего-то большего. Между ними искрило напряжение, сжигая всякие сомнения, подталкивая вперёд, к двери, за которой не осталось бы никаких преград.       Как только они оказались внутри номера, Чонгук не сдержался и резко притянул к себе Чимина. Впиваясь в его губы с решительной настойчивостью, словно не целовал его целую вечность, он скользнул языком в его приоткрытые, пухлые губы. Чимин тихо застонал, поддаваясь этому напору, и его пальцы тут же потянулись к воротнику рубашки Чонгука, сжимая идеально выглаженную ткань.       Поцелуй становился всё глубже, горячее, настойчивее.. Чонгук провёл руками по спине Чимина, крепко прижимая его к себе, а затем, не прерывая поцелуя, легко подхватил его под бёдра, подсаживая на себя. Чимин, не отрываясь, обвил руками шею Чонгука, его пальцы впутались в густые, жёсткие пряди волос. Ноги инстинктивно обхватили узкую талию, притягивая их ещё ближе, стирая последние границы между ними.       — Чонгук-а, постой, — вдруг выдохнул Чимин, едва отстранившись, его губы были припухшими, а голос тихий, практически шепчущий. — Нам нужно в душ..       — Если только ты пообещаешь потереть мне спинку, — соглашаясь с Чимином, хитро улыбнулся Чонгук, сжимая его ягодицы своими большими ладонями.       — Я потру тебе не только спинку.. — прикусив нижнюю губу Чонгука в обещании большего, прошептал Чимин.       — Ох, Чимин-щи, а ты не так уж скромен, как может показаться на первый взгляд.       — Нам ещё так много предстоит узнать друг о друге..       — Я в предвкушении, — крепче прижимая Чимина к себе, ответил Чонгук. Не выпуская парня из рук, он медленно поплёлся в ванную комнату, продолжая целовать его на каждом шаге своего пути.       Добравшись до ванной комнаты, Чонгук поставил Чимина обратно на ноги, и их взгляды снова встретились — наполненные огнём, нетерпением, голодом друг по другу. Чонгук медленно скользнул пальцами по линии его челюсти, замирая у уголка губ, прежде чем оставить на них ещё один, на этот раз краткий поцелуй.       Пальцы ловко скользнули по пуговицам рубашки Чимина, расстёгивая их одну за другой, пока ткань не сползла с его плеч, открывая нежную кожу. Чонгук наклонился, оставляя на ней лёгкие поцелуи, чувствуя, как под его губами дрожит чужое тело. Чимин прикрыл глаза, наслаждаясь каждым чувственным прикосновением.       Медленно стягивая с Чимина рубашку, позволяя ткани плавно скользнуть по его коже и упасть на пол, Чонгук наслаждался видом открывшегося ему совершенного тела. Коснувшись пальцами тонкой линии ключиц, он пробежался по ним, задержавшись на изгибах плеч, прежде чем двинуться ниже. Чимин вздрогнул, но не от холода — прикосновения Чонгука были осторожными, изучающими, но в то же время полными неприкрытой жажды. Он неторопливо лишал его всей одежды, пока не обнажил полностью, а затем, окинув изучающим взглядом, инстинктивно провёл языком по нижней губе. Чимин был прекрасен — от светлой макушки до кончиков пальцев на ногах, Чонгук даже на секунду не сомневался, что перед ним настоящее произведение искусства.       — Раздевайся, — потребовал Чимин, намекая на то, что теперь настала его очередь любоваться красивым телом своего накаченного парня.       Ухмыльнувшись, Чонгук послушно начал снимать с себя одежду. Сначала он стянул водолазку, обнажив торс, на котором играли мышцы, подчёркивая его спортивную фигуру. Затем медленно спустил брюки, позволив им упасть на пол, и наконец избавился от последнего слоя — белья. Теперь они оба были полностью обнажены. Чимин замер, его взгляд скользил по каждой линии идеального тела Чонгука, по каждому изгибу и каждому точёному мускулу, задерживаясь на его груди. Он никогда не видел более совершенного мужского тела, чем то, что было перед ним, где каждый мускул, каждая деталь казались высеченными с невероятной точностью умелым скульптором.       Через несколько мгновений они прижались друг к другу, их обнажённые тела соприкоснулись, и это было как вспышка — мгновенно, горячо и до нестерпимого желанно. Чонгук, не отрываясь от поцелуя, начал медленно оттеснять Чимина к душевой кабинке. Его руки скользили по спине парня, ощущая под пальцами мягкую гладкую кожу, а когда они оказались внутри и Чонгук открыл кран, их тут же окатило холодной водой, остужая пыл разгорячённых тел.       — Ах! Холодно! — вскрикнул Чимин, отскакивая в сторону от ледяного потока. Его тело напряглось, а на коже выступили мурашки.       — Прости-прости! Сейчас настрою, — суетливо схватившись за кран, Чонгук повернул его в сторону горячей воды, стараясь найти комфортную температуру. — Вот, теперь тёплая, — виновато улыбнулся он и протянул озябшему парню свою руку. — Иди ко мне.       Чимин осторожно шагнул под струи воды, чувствуя, как тепло растекается по его коже, смывая напряжение и оставляя лишь приятное расслабление.       — Нормально? Не горячо? — заботливо спросил Чонгук, сжимая в своих руках маленькие ладони Чимина.       — Нет, всё отлично, — ответил Чимин, улыбаясь тому, как быстро включился в этом парне режим опеки. Его забота безусловно была приятна, но сейчас настроение располагало к другому. — Повернись, потру тебе спинку.       Чонгук послушно повернулся, и Чимин, выдавив немного геля на ладонь, начал медленно втирать его в кожу парня. Его движения начались с плеч, где пальцы слегка вдавливались в кожу, снимая напряжение, затем спустились вниз по спине, к пояснице. Чонгук слегка вздрогнул, когда руки Чимина коснулись его чувствительных зон.. он и так уже был возбуждён, но теперь это чувство нарастало, становясь почти невыносимым.       Руки Чимина скользнули вперёд, на подтянутый пресс, и он с наслаждением провёл мыльными ладонями по каждому кубику, ощущая, как мышцы Чонгука напрягаются под его прикосновениями. Постепенно его руки опускались всё ниже, а губы в это время касались плеч Чонгука, где вода уже смыла пену, оставив только гладкую, влажную кожу.       — Ах, Чимин-а, — выдохнул Чонгук, ощутив как скользкая ладонь Чимина скользнула по его члену. — Мы так не дойдём до кровати..       Чимин ухмыльнулся и опасно, с силой сжал свои зубы на плече Чонгука, заставляя его выдохнуть ещё раз. Маленький чертёнок настойчиво соблазнял своего парня, разжигая в нём пожар, который невозможно было погасить даже под струями воды. Чонгук резко развернулся к Чимину, прижав его к стеклянной дверце душевой кабинки. Их пальцы переплелись над головой Чимина, а взгляды встретились, словно обнажая друг перед другом не только тела, но и самые сокровенные части их душ.       — Хочешь окончательно свести меня с ума? — прорычал Чонгук в его губы, теряя последние остатки самообладания.       — Да, — с вызовом бросил Чимин в ответ. — Хочу, чтобы ты полностью потерял из-за меня голову.       — Тогда, я надеюсь, ты с этим справишься, Чимин-щи, — принимая вызов, ответил Чонгук и прошелся ладонью по его ягодицам и вниз по бедру.       От этого лёгкого, но откровенного прикосновения по телу Чимина вновь пробежали мурашки, но на этот раз не от холода. Чонгук смотрел на него сверху вниз, вызывая дрожь по всему телу от желания и тянущего внизу живота возбуждения. Его прикосновения были приятными и желанными, и хотя оба были выпившие, Чимин был уверен: утром он ни о чём не пожалеет.       Легким движением руки Чонгук поднял ногу Чимина повыше, согнув её в колене, и просунул один палец в его тугое нутро, заставляя парня вздрогнуть ещё раз. Медленными движениями он делал всё аккуратно и не торопясь, вставляя поочерёдно один палец за другим до тех пор, пока не почувствовал, что Чимин был готов. Мягко поцеловав его в висок, прежде чем медленно вытащить пальцы, Чонгук наслаждался тем, как Чимин выгибается ему навстречу.       — Пойдём, — пробормотал он, сжимая в ладонях упругие ягодицы.       Осторожно выведя его из душевой кабинки, Чонгук потянулся за мягким полотенцем и, не торопясь, начал вытирать каждую каплю воды с нежной кожи Чимина. Он водил тканью по плечам, спускался ниже, уделяя внимание каждому изгибу тела, наслаждаясь близостью и тем, как Чимин позволял заботиться о себе. Чонгук не спешил — он хотел, чтобы Чимин чувствовал себя комфортно, хотел, чтобы тот знал, насколько он важен для него.       Когда полотенце было отброшено в сторону, Чонгук без лишних слов поднял Чимина на руки, аккуратно поддерживая его под коленями. Лёгким шагом он направился в спальню, чувствуя, как Чимин обвивает его шею руками и прижимается ближе, словно ища опоры и тепла. Их тела, всё ещё влажные от душа, соприкасались, создавая едва уловимое электрическое напряжение.       Осторожно положив Чимина на кровать, Чонгук не отрывал от него взгляда. В его глазах читалась смесь желания и заботы — он хотел, чтобы этот момент был идеальным. Нежно проведя ладонью по животу Чимина, он почувствовал, как тот вздрагивает от лёгкого прикосновения. Его пальцы скользили по коже, вызывая у Чимина новую волну мурашек. Чонгук был внимателен: каждое его движение было обдуманным и мягким, словно он боялся нарушить хрупкую гармонию, возникшую между ними.       Их тела соединились, и теперь всё происходило само собой. Чонгук двигался медленно, чувствуя, как Чимин всё больше раскрывается ему. Его руки скользили по бокам Чимина, лаская податливое тело, а губы находили каждую чувствительную точку на шее и плечах. Чимин, в свою очередь, тихо стонал, его пальцы впивались в спину Чонгука, словно он боялся, что этот момент может исчезнуть слишком быстро.       Чонгук чувствовал, как напряжение в теле Чимина нарастает, как его дыхание становится всё более прерывистым. Он знал, что они оба близки к кульминации, но хотел продлить этот момент, чтобы он запомнился надолго. Опустив голову, он поймал губы Чимина в нежном поцелуе, одновременно ускоряя свои движения. Чимин ответил на поцелуй с такой же страстью, тело напряглось, а затем расслабилось, когда волна удовольствия накрыла его с головой.       Осторожно опустившись рядом с Чимином, Чонгук обнял его и прижал к себе. Он чувствовал, как сердце Чимина бьётся в унисон с его собственным, и улыбнулся, глядя на то, как медленно его парень приходит в себя.       — Кажется.. я могу с этим справиться, — прошептал Чимин, ведя пальцем по влажной груди Чонгука.       — Повторишь это ещё раз утром, — усмехнулся Чонгук в ответ. — Потому что это был только первый раунд.       — Мм, звучит многообещающе, — прижимаясь к Чонгуку ещё ближе, в предвкушении пробормотал Чимин.       Остаток ночи они провели, поглощённые друг другом, в страстной, непрекращающейся близости, где каждый момент был наполнен сильным напряжением и неутомимым желанием. Их тела, прижавшись друг к другу, сливались в одно целое, не зная ни времени, ни усталости. Руки, жадно исследующие кожу, не давали ни секунды покоя, создавая вихрь эмоций, который был слишком сильным, чтобы его можно было контролировать. Для них обоих эта ночь стала особенной и запоминающейся.