Ясность
19 апреля 2025 г., 00:06
Состояние у Тэхёна было, мягко говоря, паршивое — голова гудела, тело ныло от боли, и каждое движение давалось с трудом, но он изо всех сил старался не подавать виду. По пути домой они с Юнги заехали за лекарствами, и тот снова скупил для него пол аптеки. Казалось, ещё несколько таких походов — и квартира Тэхёна сама превратится в аптеку. И ладно бы он купил просто обезболивающее и антисептические средства, но.. витамины-то ему зачем?
— Для укрепления иммунитета, — пояснил Юнги, когда Тэхён разглядывал содержимое аптечного пакета.
— А эфирное масло?.. — вот уж чего точно Тэхён не ожидал увидеть среди лекарств.
Юнги отмахнулся от него и припарковался у дома. Тело Тэхёна сегодня изрядно натерпелось, и он просто хотел добавить несколько капель в ванну, чтобы тот мог расслабить мышцы в горячей воде. Так что это нельзя было назвать бездумной покупкой — в отличие от другой половины пакета.
Когда они вошли в квартиру, первым делом Юнги дал ему таблетку обезболивающего и поинтересовался самочувствием. Тэхён был непривычно бледен, и его слова о том, что он чувствует себя прекрасно, звучали не слишком убедительно. Он усадил его на диван, а сам отправился в ванную комнату, прихватив с собой то самое масло из аптеки.
Настроив воду на комфортно горячую, Юнги вытер руки о полотенце и вышел из ванной, направившись в комнату Тэхёна. Внутри всё было на удивление аккуратно — будто тот и правда умел поддерживать порядок, несмотря на весь свой бунтарский образ. Он открыл двери гардеробной, и перед ним открылся настоящий рай для модника: аккуратно развешанные рубашки, идеально сложенные свитера, обувь, выстроенная по цветам и стилю. Бренд за брендом, лейблы, которые Юнги мог только узнавать из редких походов по магазинам.
Он пробежался взглядом по рядам одежды, пытаясь найти что-то подходящее для ночи: неяркое, удобное, не слишком притязательное. Его рука скользила по вешалкам, пока взгляд не упал на чёрную атласную пижаму с лёгким блеском ткани — минималистичную, но при этом до невозможности стильную. Он усмехнулся себе под нос, подумав, что даже спать этот модник любил с шиком.
— Тэхён-а, — громко позвал Юнги, возвращаясь обратно в ванную комнату. — Иди сюда, я набрал тебе ванну.
Откликнувшись на зов, Тэхён тут же поднялся с дивана и направился в сторону ванной. Впервые о нём кто-то так заботился.
Когда он вошёл, его сразу же с порога окутало приятное тепло. Воздух был насыщен ароматом чего-то мягкого и успокаивающего. Вода тихо шумела в ещё не выключенных кранах, а на бортике ванны лежало свежее полотенце. Юнги заранее приготовил всё до мелочей: положил рядом мягкую губку, добавил в воду что-то пенящееся и принёс чистую одежду из его гардеробной.
— Пена? Ты что, сделал для меня пенную ванну? — округлив глаза в неподдельном удивлении, спросил Тэхён, будто не веря собственным глазам. Он даже поднял немного пены ладонью, проверяя, не чудится ли она ему из-за сотрясения.
— Хватит играться, ты что, ребёнок? — усмехнулся Юнги, глядя, как Тэхён сдувал с ладони горстку пены.
— Так выглядит любовь, Юнги..
— Мой бедный дурачок, хорошо же тебя приложили по головушке, — хмыкнул Мин. Тэхён действительно был очарователен — в этих искренних, почти детских реакциях, в способности видеть любовь в наличии пены в его ванной. — Раздевайся уже, давай.
— Хочешь поскорее увидеть меня голым? — с хитрой улыбкой и игриво приподняв брови, спросил Тэхён.
— Будто бы я там чего-то не видел, — фыркнул Юнги и, тем не менее, внимательно следил за тем, как медленно оголялся Тэхён.
Между ними не было ни капли смущения. Тэхёну даже нравился этот пристальный взгляд Юнги, хоть его тело, всё в ссадинах и ушибах, не выглядело столь привлекательно, каким оно было до аварии. Но это волновало только его самого — в глазах Юнги он всё ещё оставался чертовски соблазнительным. Особенно его аппетитная задница, по которой тот не удержался и лёгонько шлёпнул, когда Тэхён перелезал через бортик ванны.
Слегка дёрнувшись от неожиданного шлепка и остановившись на полпути, Тэ обернулся на довольного своей выходкой Юнги.
— Тебе так нравится меня шлёпать, да? — спросил он, вспомнив, как Мин уже позволял себе нечто подобное в ту ночь, когда они были на складе.
— Конечно, — подтвердил его догадку Юнги, всё так же самодовольно улыбаясь. — Твоя неусидчивая задница это заслужила.
— Ну тогда моя неусидчивая задница полностью в твоём распоряжении, — подмигнул Тэхён и закинул вторую ногу через бортик.
Он медленно сел, чувствуя, как горячая вода мягко касается синяков и ссадин, чуть пощипывая, но не причиняя сильной боли. Пена чуть осела, покрыв воду тонким слоем. Он откинулся назад, запрокинув голову на край ванны, и с облегчением выдохнул. Только сейчас ему удалось по-настоящему расслабиться — не только телом, но и душой. Всё, что терзало Тэхёна в эти дни, — болезненный отказ Юнги, который заставил отказаться от решительных попыток пробиться сквозь его стену. Но даже сейчас, когда всё вроде бы было хорошо.. для полного спокойствия ему не хватало только устного подтверждения Мина.
— Юнги-я, — тихо позвал Тэхён. Он хотел расставить всё по местам прямо сейчас, чтобы между ними не осталось ни единого недосказанного слова.
— Мм? — откликнулся Юнги, который к тому моменту уже сидел на бортике ванны и аккуратно водил мыльной мочалкой по его плечам.
— Ты ведь не бросишь меня снова?.. — спросил Тэхён, не открывая глаз.
— Чтобы ты опять где-то вляпался? — в его голосе звучала лёгкая усмешка, но это был не тот ответ, которого ждал Тэхён.
— Это единственная причина?
— Нет.. не только поэтому, — Юнги не любил говорить о своих чувствах вслух, а уж признавать свои слабости — тем более. Но Тэхён, похоже, не собирался сдаваться. — Мне обязательно говорить это вслух?
— Я бы хотел услышать, — не отступал Тэхён. Он открыл глаза и, набравшись смелости, посмотрел на него. — Ты ведь знаешь мои чувства. Знаешь мои желания.. Но вот о чём думаешь ты, для меня сплошная загадка. В нашу последнюю ночь я решил, что ты наконец-то принял меня и позволил себе расслабиться, но утром ты сказал больше не появляться в твоей жизни.
Тэхён смотрел на него с лёгким упрёком, и в его взгляде сквозила осторожность — будто он ждал ответа, но в то же время боялся его услышать. Он не выдержал бы ещё одного жестокого отказа. Не после всего, что произошло сегодня — когда Юнги волновался за него, заботился с такой теплотой, с какой не заботились даже самые близкие. Сколько можно убеждать себя, что он не хочет быть рядом? Ведь это была очевидная ложь.
— Я боюсь ещё одного такого утра, — прошептал Тэхён. — Не хочу проснуться завтра и обнаружить, что тебя не будет рядом.
Юнги смотрел на обеспокоенное лицо Тэхёна и понимал: после всего, что между ними произошло, желание услышать обещание вслух было вполне естественным. Сейчас он выглядел таким настоящим и искренним, будто ничего, кроме ответа Юнги, не имело для него значения. После всех колкостей и споров он всё ещё держался за него.. за своё право быть рядом.
Неожиданно для самого себя Юнги чувствовал благодарность за эту упрямую настойчивость. Это давало ему понять, что он был для него не просто игрушкой на ночь, а человеком, за которого тот был готов бороться. И, пожалуй.. рядом с таким Тэхёном ему действительно хотелось бы остаться.
— Я останусь, — тихо пообещал Юнги, коснувшись влажной рукой его щеки, стараясь унять тревогу в его глазах. — Останусь, потому что сам этого хочу. Потому что больше не хочу отталкивать эти чувства.. и как бы мне ни не хотелось иметь какие-либо слабости, наверное, мне всё же придётся принять одну — в твоём лице.
Тэхён заметно оживился, и его лицо тут же озарила счастливая улыбка. Юнги даже показалось, что где-то под пеной он завилял воображаемым хвостом — как щенок, получивший своё лакомство. Это заставляло его улыбаться ему в ответ, и на душе тут же стало удивительно легко. Он больше не боялся своих чувств, и видеть в Тэхёне дорогого сердцу человека оказалось довольно приятно.
— И больше никаких Юджинов в нашей жизни?! — сказал Тэхён, нахмурив брови, скорее требуя, чем спрашивая.
— Кто-то должен будет снять твои швы, — пожал плечами Юнги и, поднимаясь с бортика, начал стягивать с себя брюки. — Кстати, об этом.. надо как-то отмыть кровь с твоих волос.
— С голой задницей? Мне это нравится, продолжай..
Закатив глаза, а заодно и рукава своей рубашки, Юнги сказал Тэхёну подвинуться и забрался на бортик ванны у его головы. Его ноги опустились в горячую воду, охватывая бока Кима, который тут же устроил их так, чтобы они полностью обвили его и оказались между его бёдер.
— Так лучше, — сказал он, укладывая согнутые в локтях руки на колени Юнги.
Юнги не возражал — ему нравилась такая близость. Нравилось чувствовать под водой его горячую кожу и лениво скользить по ней ступнями, поглаживая бёдра и едва заметно задевая пятками «самое ценное».
— Будешь елозить так и дальше — возбудишь меня, и будет только хуже, — откинув голову ему на живот и глядя снизу вверх из-под лба, с хитрой улыбкой произнёс он.
— Терпи, тебе нужен покой, — с усмешкой ответил Юнги и, поддавшись нежному порыву, поцеловал его в лоб. — Выпрямись и передай мне губку.
Тэхён вздохнул, выловил губку из воды и протянул её Юнги. Тот основательно её выжал и принялся аккуратно отмывать его волосы — прядь за прядью, стараясь не задеть шов. Ким молча принимал заботу, задумчиво водя пальцами по его оголённым коленям. Сидеть с ним так, в тишине, было комфортно. Пальцы в его волосах, лёгкий запах травяного эфирного масла, которое было добавлено в воду, приглушённый свет ванной комнаты — всё это складывалось в странное, но приятное ощущение. Время будто бы замедлилось.
Когда волосы Тэхёна были тщательно очищены стараниями Юнги, он отложил губку в сторону и аккуратно раздвинул пряди в области ранения. Шов выглядел свежим: покрасневшая кожа слегка припухла, а нити, стянутые узелками, всё ещё казались инородными. Ему наверняка было очень больно, и одна только мысль об этом вызывала у Юнги чувство вины. Возможно, если бы он не был таким упрямым, если бы не прогнал Тэхёна тем утром, тот не бродил бы по улицам в одиночестве среди ночи и не искал бы приключений на свою неусидчивую задницу. Но из-за собственной гордости на его затылке теперь уже навсегда останется этот маленький шрам, который впредь будет служить Юнги напоминанием о том, как он едва не потерял человека, от поцелуев которого учащался пульс.
— Тебя это беспокоит? — почувствовав тревогу Юнги в затянувшемся молчании, Тэхён снова откинул голову ему на живот и заглянул в обеспокоенные глаза. — Не стоит так волноваться, это далеко не самое страшное ранение, что у меня было.
— Это должно меня сейчас как-то утешить? — с недоумением отозвался Юнги, будто бы осознание того, что Тэхён регулярно подвергает себя опасности, будучи частью бандитской группировки, действительно должно было его успокоить.
Мин обвил его шею руками и прижался щекой к щеке, словно для них это было самой естественной вещью на свете. Было глупо отталкивать Тэхёна так долго и отказывать себе в удовольствии испытывать ту взаимную симпатию, что возникла между ними.
Раньше Юнги казалось, что такие вещи, как отношения, просто не для него — и, надо сказать, это его вполне устраивало. Перспектива открыть кому-то своё сердце никогда не казалась заманчивой. Но всё это были суждения человека, который никогда по-настоящему никем не увлекался. Он думал, что и дальше так будет.. кто же знал, что в его жизни появится такой упёртый парень, как Ким Тэхён, способный изменить всё его представление о человеческих взаимоотношениях.
Разжав объятия, Юнги потянулся за гелем для душа, затем выпрямился и выдавил немного на ладони, после чего мягкими, массажными движениями начал растирать его по плечам и груди Тэхёна. Он осторожно омывал его тело, а тот, прикрыв глаза, с наслаждением продолжал принимать его заботу, растворяясь в нежности прикосновений.
— Может, опустишь свои руки немного ниже и погладишь меня там?.. — перехватив ладонь Юнги и подтягивая её к низу живота, Тэхён хитро на него покосился.
— Прошло всего два дня с тех пор, как мы переспали. Ты можешь быть хоть немного серьёзнее? — фыркнул Юнги и выдернул руку обратно. — Всё, выходим. Начинаешь раздражать.
— Ты хотел сказать — возбуждать? — поправил его Тэхён, скользнув взглядом по нижней части тела Юнги, что пребывала в лёгком возбуждении.
Юнги метнул в его сторону суровый взгляд, стянул с себя рубашку и накинул халат, чтобы не пришлось снова влезать в брюки. Затем он взял заранее подготовленное полотенце и протянул его Тэхёну, стараясь не смотреть на то, как тот демонстративно перелезал через бортик ванны в чём мать родила.
— Вытирайся, одевайся и иди в свою комнату, — скомандовал Юнги и направился к выходу из ванной. — Я скоро приду.
Тэхён усмехнулся, наблюдая, как Юнги почти бегом покидает ванную, и, вполне довольный его смущением, стал выполнять указания.
Когда он закончил и переоделся в пижаму, то направился прямиком в свою комнату. Забравшись под одеяло, Тэхён устроился поудобнее и стал ждать, когда к нему присоединится Юнги. Интересно, чем он сейчас занят?.. — подумал он, нахмурившись. Он же не пошёл рукоблудствовать там в одиночку?.. Без меня? Но ответ не заставил себя долго ждать — Юнги появился на пороге спальни с каким-то мешочком в руках.
— Что это? — полюбопытствовал Тэхён, приподнимаясь на подушках и усаживаясь в изголовье кровати.
— Лёд, — ответил Юнги, залезая на кровать и устраиваясь рядом поудобнее. — Юджин сказал прикладывать его к твоей дурной головушке.
— Можешь не произносить его имя?.. Это раздражает.
— Ты собираешься ревновать к имени? — устало вздохнул Юнги.
— Да, мне не нравится, — скрестив руки на груди, надул губы Тэхён. — Называй его «этот придурок».
— Хорошо.. этот придурок сказал прикладывать лёд к твоей дурной головушке. — поправился Юнги. — Так лучше?
— Определённо, — удовлетворённо кивнул Тэхён в ответ, а спустя секунду добавил, нахмурившись: — Постой.. почему это у меня дурная голова?
Юнги рассмеялся, поцеловал вновь надутые губы Тэхёна, а затем прижал его к себе, приложив лёд к его «дурной головушке». Очарование этого парня не знало границ — за всей своей дерзостью, в душе он был капризным ребёнком, требующим к себе всё внимание. И это только сильнее располагало Юнги, наполняя его нежностью и теплом.
Мысль о том, что он будто завёл себе не парня, а настоящее дитя, заставила его невольно улыбнуться и ещё раз прижаться губами к его волосам. Он, казалось, пытался восполнить всеми этими поцелуями то время, когда был холоден в попытках отстраниться от Тэхёна.. и им обоим это очень нравилось.
В их отношениях наконец-то наступила ясность. Тэхён больше не боялся, что Юнги исчезнет с наступлением утра, а Юнги не боялся любить этого человека в ответ. И пусть тело Тэхёна всё ещё болело после пережитого, его душа была в полном покое. Он так и уснул в его объятиях — крепко, спокойно, как младенец.
