....
28 июля 2025 г., 04:24
К счастью, Юнги воспринял самовольство Тэхёна куда спокойнее, чем тот ожидал — несмотря на прежние угрозы разорвать с ним любые отношения, если он ослушается. В другое время Тэхён бы этому порадовался, но сейчас его терзали совсем другие тревоги. Во-первых — Чимин. Его похитили буквально из-под носа, обманом выманив из квартиры. А во-вторых — Чонгук. Настроенный чересчур пессимистично, он, казалось, всерьёз решил сдаться похитителям и установить с ними семейную связь в обмен на свободу Чимина.
Идея о том, что им придётся не просто сотрудничать с этими ублюдками, а ещё и собираться с ними за одним столом на семейных мероприятиях, вызывала у Тэхёна отвращение. Он ведь не всерьёз готов всё это принять? Оставить Чимина.. и покорно подчиниться воле собственного отца, которого уже успел обработать этот чёртов Седжин? Нет. Нет, Чонгук точно был не в себе. Загруженность, бессонные ночи, стресс последних дней — всё это наверняка сбило его с толку. Ему просто нужно выспаться. Отдохнуть. А потом они обязательно придумают план получше.
— Босс, Юнсу сообщил, что склад разминирован и они возвращаются в штаб, — доложил один из подчинённых.
Юнги, не отрываясь от экрана ноутбука, щёлкал пальцами по клавиатуре, сжимая в зубах дотлевающую сигарету.
— Какие будут указания дальше?
В это время Тэхён, стоя у кофе-машины, наблюдал, как та наполняет две чашки ароматным напитком. Когда процесс завершился, он взял их и подошёл к Юнги, невозмутимо вмешавшись в разговор:
— Думаю, для начала стоит просмотреть камеры на паркинге. Возможно, удастся отследить машину, на которой увезли Чимина. Благо, в Сеуле камер натыкано на каждом углу — если повезёт, мы сможем отследить его маршрут.
— А дальше? — спросил Юнги, принимая из его рук чашку. — Они же не идиоты, чтобы держать его в городе. Наверняка на каком-то этапе тачка пропадёт из поля зрения камер, и след потеряется.
— Если они вывезли его за город, то наверняка прячут в какой-то лачуге, на заброшенном складе или ещё где-то в уединении. Разве мы не всегда так поступаем с теми, кого похищаем? Вспомни, хотя бы, куда ты меня вывез, когда хотел прикончить.
Юнги усмехнулся, вспоминая те — хоть и недавние, но уже былые — деньки. Их знакомство было не самым удачным, и кто бы мог подумать, что всё повернётся так, что тот, кого он однажды хотел убить, в итоге станет тем, кого захочется оберегать. Как бы то ни было, Тэхён был прав: каждый, кто хоть немного знаком с их миром, знает надёжные места, где можно скрыть пленника или жертву.
— Как только узнаем, в каком направлении поехала машина, прочешем все заброшки в том районе, — продолжил Тэхён. — Уверен, где-то там мы его и найдём.
— Ты был прав, — откинувшись на спинку кресла и глядя на него с едва заметной улыбкой, произнёс Юнги. — У тебя действительно недурная голова.
— Тц.. Обидно, что ты в этом сомневался, — фыркнул Тэхён в ответ, глядя на него сверху вниз.
— Я никогда и не сомневался, — тихо усмехнулся Мин, взял его ладонь в свою и, не спеша, поднёс её к губам, оставив на коже лёгкий поцелуй.
Впервые увидев своего босса таким нежным и открытым с кем-то, подчинённый застыл на месте, не в силах отвести взгляда от неожиданно интимной сцены. До этого момента личная жизнь Юнги оставалась для него чем-то туманным и недосягаемым — он слышал слухи о его предпочтениях от старших товарищей по группировке, но никогда не видел подтверждения этому. И потому то, что происходило прямо перед его глазами, казалось почти нереальным — чем-то, что не вписывалось в его каноны.
— Ты ещё долго собираешься пялиться? Или займёшься всё-таки делом? — раздражённо бросил Тэхён, заметив, как мужчина таращится поочерёдно то на него, то на своего босса.
От неожиданности глаза подчинённого распахнулись ещё шире, и он остолбенел — до этого момента он знал лишь один порядок вещей: беспрекословное подчинение своему боссу — Мину Юнги.
— Ты его слышал, — пожал плечами Юнги. — Проверьте камеры и отследите маршрут похитителей. Живо.
Проводив бугая из группировки суровым взглядом, Тэхён подождал, пока тот уйдёт на безопасное расстояние, и вновь обратил внимание на Юнги. Тот смотрел на него, как довольный кот, со слегка искривившейся улыбкой на бледном лице.
— Что? — спросил Тэхён, не понимая, чему Юнги был так рад.
— Ничего, — ответил Мин, снова притягивая руку Тэхёна к своим губам. — Просто ты такой секси, когда командуешь. Мне нравится.
Глядя на то, как Юнги прижимается к его руке — с той самой трепетной нежностью, словно именно этого прикосновения ему не хватало всё это время, — Тэхён невольно улыбнулся: мягко, искренне, по-настоящему тепло. Этот грозный босс вовсе не стеснялся проявлять ласку на глазах у подчинённых, явно не привыкших к подобному зрелищу. Но кого это, чёрт возьми, должно волновать?
Скользнув кончиками длинных пальцев по подбородку Юнги, Тэхён слегка приподнял его лицо, и их взгляды встретились. В этой молчаливой паузе было сказано всё, что не удавалось выразить словами за последние дни, пока один из них находился в заточении. Всё это время им отчаянно не хватало друг друга — и сейчас, оказавшись рядом, им совсем не хотелось расставаться, даже на миг. И в следующую секунду Тэхён медленно наклонился к Юнги, не сводя с него взгляда. Он не спешил — будто хотел прочувствовать сам момент, впитать каждый миг близости. Его губы мягко коснулись губ Юнги, и тот сразу откликнулся, будто ждал этого прикосновения с самого их расставания.
По мере того как их поцелуй становился всё глубже, Юнги всё крепче сжимал бёдра нависшего над ним Тэхёна. Сейчас ни одному из них не было дела до чужих взглядов, с любопытством скользящих по ним из разных углов комнаты — они просто наслаждались моментом долгожданного воссоединения. И если бы не приближающиеся тяжёлые шаги Чонгука, Тэхён уже, возможно, утянул бы босса Мина в какой-нибудь укромный уголок, чтобы показать ему, как сильно скучал — ещё более красноречиво.
***
Изрешетив все мишени в тире, выместив злость хотя бы на них, Чонгук вернулся в комнату, где кипела лихорадочная работа по поиску Чимина. Здесь все были заняты делом — за мониторами, с телефонами, у компьютеров, — казалось, все были при деле, кроме него. И в это время он чувствовал себя.. никем. Лишним, бесполезным, бессильным. Он был готов сделать всё что угодно, но всё, что оставалось, — это ждать. Ждать, пока его собственное сердце не разорвётся от тревоги. Время будто застыло, растянулось в мучительно долгие часы, в которых Чонгук задыхался. Ему казалось, что с момента похищения прошла не пара часов, а целая вечность. Беспокойство точило его изнутри.. Он не знал, как там Чимин. Не обижают ли его? Не холодно ли ему? Не голоден ли он, не напуган?.. Чёрт, конечно, он был напуган! Совершенно один, в окружении головорезов, которые наверняка обращались с ним далеко не самым лучшим образом. Эти мысли сводили Чонгука с ума. — Чонгук-а, — Тэхён положил руку ему на плечо, окликая мягко, но настойчиво. — Тебе нужно поспать хотя бы немного. Все эти дни ты.. — Как я могу спать? — резко перебил его Чонгук, метнув в него злой, опустошённый взгляд. — Чимин неизвестно где, и бог знает, что с ним происходит, а я должен просто лечь и уснуть? Ты в своём уме? — Это ты не в своём уме, — нахмурился Тэхён. Чонгук сейчас напоминал живого зомби: серое лицо, пустой взгляд и тёмные круги под глазами. — Ты ничем ему не поможешь сейчас. Что толку от того, что ты упадёшь здесь в обморок от недосыпа? Мы ищем его, но на это нужно время, и ты это знаешь.. Придётся взломать не одну камеру, так что не трать это время напрасно и пойди отдохни. Тебе нужно набраться сил. Чонгук молчал. Несколько напряжённых секунд он просто смотрел на Тэхёна — будто пытался решить, стоит ли ему соглашаться. Но его тело предательски напоминало, что давно на пределе. Губы были пересохшими, глаза будто налились свинцом, а разум плыл в тумане. Он сжал челюсть, опустил глаза и, тяжело вздохнув, кивнул. — Обещаю, что как только что-то прояснится, я разбужу тебя, — пообещал Тэхён, и Чонгук обречённо зашагал в одну из комнат отдыха этажом выше. Выдохнув с облегчением, Тэхён направился к Юнги, который, похоже, нуждался в отдыхе не меньше Чонгука. Все эти дни он тоже не знал ни сна ни покоя и сутками напролёт работал над их планом, который в итоге провалился ещё до его начала. Мин устало потирал глаза, уже битый час не отрываясь от монитора, просматривая те камеры, которые удалось взломать их хакерам. Кофе больше не действовал — его, как и Чонгука, накрывала тяжёлая пелена переутомления, а машины на экране начинали двоиться в глазах. Тэхён подошёл ближе, склонился за его спиной и медленно провёл пальцами по его волосам, мягко перебирая шёлковистые пряди. — Ты устал, — констатировал он тихо, глядя на напряжённый профиль Юнги. — Иди отдохни немного тоже, я сам просмотрю камеры. — Всё в порядке, я не устал, — соврал Юнги, не отрывая взгляда от экрана. Он по-прежнему не хотел обременять Тэхёна работой: тому всё ещё нельзя было напрягать зрение, а просмотр видеопотока требовал максимальной сосредоточенности. — Просто сделай мне ещё кофе, — добавил он безэмоционально, будто действительно верил, что это поможет. — Я что, твой секретарь? — фыркнул Ким, приподняв бровь. Не дожидаясь ответа, он взялся за подлокотники кресла и резким движением развернул его на себя, заставляя Юнги посмотреть ему в лицо. — Хватит упрямиться. Ты идёшь спать, и это не обсуждается. — Командуешь? Мной? — слабо усмехнулся Юнги, всматриваясь в серьёзное лицо Тэхёна. В уголках его губ скользнула тень иронии, но глаза выдавали полную истощённость. — Да. А ты что, хочешь возразить? — холодно отозвался Тэхён, даже не дёрнувшись, стоя над ним, словно бетонная стена. — Отшлёпаешь меня, если я возражу? — пробормотал Юнги, всё-таки улыбнувшись краешком губ. — Видишь, ты уже несёшь всякий бред.. — с нажимом выдохнул Тэхён, качая головой. В его голосе не было ни раздражения, ни насмешки — только беспокойство. — Согласен, — коротко кивнул Юнги, признавая поражение. Он встал с кресла и медленно потянулся, разминая затёкшие конечности. — Тогда я прилягу на этом диване ненадолго. Разбуди меня, если что-то понадобится. Тэхён смотрел ему вслед, пока тот не улёгся на диване у стены, и только после этого занял кресло Юнги и повернулся к экранам, внимательно вглядываясь в каждую деталь. Впереди была долгая ночь.***
Снова открыв глаза в пропахшем сыростью подвале, на том же пыльном матрасе, Чимин разочарованно выдохнул, осознав, что всё это — не сон. Его вчерашняя, почти удачная попытка побега была реальна, как и разговор с мужчиной, представившимся Седжином. Внешность этого человека ясно давала понять: именно он стоит за тем, что Чимина теперь держат взаперти. Стоило ему заговорить, как всё сразу стало на свои места. Это была попытка надавить на Чонгука и заставить его выполнить поставленное условие в обмен на жизнь Чимина. Что именно требовалось от Чонгука, Седжин не уточнил, но дал понять, что решение будет нелёгким. Они говорили недолго, но за это время Седжин не проявил к Чимину никакой агрессии и пообещал, что если тот будет сидеть тихо и не попытается сбежать снова, то за всё время пребывания здесь с ним ничего не случится. Всё, что теперь оставалось Чимину, — это ждать. Ждать, пока Чонгук согласится на условия похитителей, и тогда он сможет покинуть это место. Чимин тяжело перевернулся на бок, морщась от боли в теле — последствия сна на жёстком матрасе ощущались в каждой мышце. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как под пальцами шершаво скользит засохшая пыль и пот. Здесь не было часов, и он давно перестал пытаться понять, сколько времени прошло. Свет из лампы под потолком был тусклым и не менялся, будто намеренно лишал его ощущения времени. Всё вокруг будто застыло в вечности. Собравшись с силами, он поднялся на ноги, подошёл к обшарпанному умывальнику и повернул жалобно скрипнувший кран. В этот момент он вспомнил, как делал то же самое, когда впервые проснулся здесь. Повторяющиеся события заставляли Чимина почувствовать себя словно в замкнутом круге. Здесь не было ничего, что могло бы отвлечь — эти чёртовы наёмники даже не потрудились оставить хоть какую-нибудь книжку или журнал, чтобы их пленник не сошёл с ума в этих четырёх стенах. Всё, что он мог себе позволить, — это лежать на матрасе, уставившись в потолок, снова и снова прокручивая в голове мысли о Чонгуке, утешая себя тем, что скоро всё обязательно будет хорошо. Он вытащит его отсюда, и весь этот ужас останется позади.. стоит только снова оказаться в его объятиях. Это было единственным, чего Чимин сейчас хотел больше всего на свете. Чонгук, наверняка, сейчас винит себя за всё произошедшее, но сам Чимин винил только себя и свою наивность. Если бы он хоть немного подумал, прежде чем срываться с места и нестись прямиком в лапы похитителей, то, возможно, всё ещё был бы в безопасности. Чонгук сделал всё, чтобы до него никто не добрался, а Чимин просто взял.. и дал его врагам повод использовать себя как средство шантажа. Он до сих пор жалел, что не перезвонил тогда по «новому» номеру Чонгука, чтобы убедиться, что на том конце провода действительно был он.. но теперь это уже невозможно исправить. Сквозь маленькие окна под потолком начинал пробиваться серый свет — наступало утро. Значит, сейчас было где-то около семи.. а ведь Чимин находился здесь меньше суток, хотя казалось, будто прошла целая вечность. Интересно, сколько ещё времени ему предстоит здесь провести? И что именно эти ублюдки потребовали от Чонгука? Выкуп? Передачу каких-то ценных бумаг? Кажется, Чонгук вскользь упоминал о земельной сделке.. но разве ради неё он стал использовать данное ему на раздумья время? Неужели не согласился бы сразу, если всё дело только в этом? В конце концов, это ведь не последняя сделка в его жизни.. Наверное, за жизнь Чимина они требовали нечто куда более ценное, чем какой-то клочок земли. Через несколько часов за дверьми подвала послышался какой-то шум и топот ног новых головорезов, которых Седжин ещё ночью вызвал на замену тем двум, безвременно почившим идиотам. Наверху что-то происходило, и это заставило Чимина подняться с матраса, подойти к лестнице и, осторожно поднявшись, прижаться ухом к двери, прислушиваясь. Судя по всему, в хижину кто-то наведался, и теперь бандиты суетливо бегали туда-сюда, выкрикивая что-то неразборчивое и с грохотом роняя на пол нечто тяжёлое. Это натолкнуло Чимина на мысль, что бандиты пытаются избавиться от тел — судя по шелесту, напоминающему звук полиэтилена. Услышав приближающиеся к двери подвала шаги, Чимин оторвался от неё и поспешно спустился вниз. Плюхнувшись обратно на матрас, он попытался притвориться спящим, стараясь дышать ровно, не выдавая волнения. Дверь заскрипела, впуская в подвал холодный сквозняк, и почти сразу за ней появился Седжин. Не торопясь, он начал спускаться по лестнице, и каждый шаг гулко отдавался в глухих стенах. Оказавшись внизу, он медленно подошёл к матрасу, где, закрыв глаза, лежал Чимин. Несколько секунд Седжин просто стоял, не говоря ни слова, будто пытался понять, действительно ли тот всё ещё спал. — Чимин, — наконец тихо позвал он, но Чимин не отозвался. Седжин выждал, потом опустился на корточки рядом и, осторожно, будто опасаясь спугнуть, нежно провёл ладонью по его спине. — Чимин, — повторил он с той странной мягкостью, которая звучала неуместно в таком месте. Тело под его рукой вздрогнуло. Чимин резко обернулся, отбросил его руку и раздражённо ударил по ней ладонью. Прикосновения этого человека казались чужими, противоестественными и вызывали отвращение. — Не смей ко мне прикасаться, — зло прорычал он, сверля виновника своего заточения взглядом, полным ненависти. Седжин в ответ лишь усмехнулся и поставил перед Чимином пакет с едой из ресторана, судя по названию на нём. — Я принёс тебе кое-что вкусное. Ты ведь голоден? — Я не буду есть это дерьмо, — резко ответил Чимин, хотя на самом деле давно чувствовал голод. — Когда ты выпустишь меня отсюда? — Возможно, скоро, — спокойно ответил мужчина. — Всё зависит от того, как быстро мы организуем мероприятие. Чонгук дал своё согласие. — Мероприятие? На что он согласился? — настороженно спросил Пак. — На свадьбу, — ответил Седжин. — В обмен на твою свободу он женится на моей сестре. Как только они зарегистрируют брак, ты будешь свободен. Я постараюсь организовать всё как можно скорее, не хочу, чтобы ты был здесь дольше, чем нужно. — Что?.. — только и смог вымолвить Чимин, шокированно уставившись на похитителя. — Что ты сказал?.. Чимин застыл, будто ударенный током. Его разум метался, пытаясь осмыслить услышанное, но слова Седжина словно застряли где-то между слухом и сердцем. В душе поселилось холодное чувство безысходности. Свобода, словно на весах: одна была отдана в обмен на другую, и это казалось ему чем-то сюрреалистичным. Он понимал, что Чонгук пошёл на это ради него.. но внутри неотвратимо поселилась обида. Как он мог согласиться на нечто подобное? Жениться на другой женщине? Разве это не означало разрыв их отношений? Как он мог пойти на это, и что теперь должен чувствовать Чимин, получая свободу в обмен на утрату самого дорогого? Свободу от того, что стало смыслом его существования. Казалось, он снова начинал задыхаться. — Ты мне симпатичен, Чимин, — вдруг сказал Седжин, вырывая его из оцепенения. — Когда Чонгук женится, вы ведь больше не сможете встречаться.. но я хочу, чтобы ты знал: ты не останешься один. Я смогу о тебе позаботиться. Я могу дать тебе всё то же, что и он, и даже больше. Ты никогда ни в чём не будешь нуждаться, ты будешь купаться в роскоши и сможешь делать всё, что захочешь. Чимин слушал его, не веря своим ушам. Как он мог хоть на секунду подумать, что подобное может его заинтересовать? Смириться с тем, что человек, которого он по-настоящему любит, женится — и в ответ броситься в объятия того, кто бессовестно рушит их жизни? Больной психопат.. Он точно не в своём уме. — Я никогда не буду твоим, — выпалил Чимин. Ему казалось, что если он ещё хоть секунду будет видеть это лицо, то задушит его собственными руками. — Убирайся отсюда, чёртов ублюдок! Боль, обида, страх и ненависть обрушились на него одной волной, разбив остатки самообладания. Из глаз брызнули слёзы. Почему всё это происходит с ним? Почему он просто не может позволить себе быть счастливым с тем, кого любит? Он не просил слишком многого. Не стремился к богатству, власти, признанию. Всё, чего он хотел, — быть рядом с Чонгуком, засыпать и просыпаться в его объятиях, слышать его смех, чувствовать его руку в своей. Чимин закрыл глаза и ощутил, как внутри него что-то медленно трескается и рушится. Всё не может закончиться так. Он отказывался верить в такую реальность, всеми силами отталкивая её, как нечто чужеродное, не имеющее места в его жизни. — У тебя есть время, чтобы передумать, — поднявшись на ноги и выпрямившись, сказал Седжин. Тон его голоса говорил о том, что он не примет так просто отказ Чимина. Бросив на Чимина последний взгляд — холодный и оценивающий, — мужчина расправил свою одежду и без лишних слов направился к выходу. Его шаги глухо отдавались в полупустом подвале, словно отбиваясь от стен, как отсчёт до чего-то неизбежного. Металлическая дверь скрипнула и лязгом закрылась, снова оставив Чимина в тишине и отчаянии. Он долго сидел, не двигаясь, будто стараясь замереть вместе со своей болью. Пространство вокруг него сузилось, поглотив остатки воздуха. Подтянув колени к груди и крепко обхватив их руками, Чимин что было сил старался сохранить хотя бы подобие целостности внутри. Всё, что у него было, — надежда. Хрупкая, как дыхание на холодном стекле. И он должен был удержаться за неё. Во что бы то ни стало.
