Можем ли мы начать сначала?

«Я люблю, когда ты улыбаешься. Я люблю, когда ты серьёзный. Я люблю твои волосы. Я люблю, когда выглядишь спокойным и умиротворённым. Я люблю всё, что с тобой связано, тебя касается. Но почему я не могу увидеть подобное и в тебе? Такую же любовь..зависимость..» Киллуа точно уже не помнил, когда последний раз что-то ел. Всё, что его окружало, это только ужасно белый потолок, на котором, кажется, уже появляются какие-то сверкающие звёздочки и разноцветные огоньки. А ещё ему кажется, будто он начинает слышать мёртвых. Как-то ночью он услышал, как кто-то шептал ему на ухо о прелестях внешнего мира и видах птиц. Хотя возможно это были лишь галлюцинации, но ему, видимо, на это было всё равно. Он пялится сутками в стены, иногда кидая в них теннисным мячом, в потолок с огоньками и в темноту ночью, когда шторы не пропускают лунный свет, а в тишине можно услышать какие-то странные шорохи. Золдик даже перестал задротить все часы напролёт в игры и начал читать больше детективных романов и новелл, чтобы хоть как-нибудь разнообразить день, а потом, когда он перечитал всё, что только мог прочитать, решил начать смотреть порнофильмы и хентай. Не то, чтобы Киллу это нравилось, вовсе нет, ему просто было скучно. Настолько, что хотелось сдохнуть. Естественно его мать и старший брат сильно волновались за него, но отец семейства их успокоил, сказав, что сейчас у него такой возраст и нужно только немного подождать. Время шло и Килл рос. Но даже так ничего не менялось. Да, он стал понемногу снова начинать нормально питаться, но всё так же продолжал пялиться в стены, потолок и темноту. Почему же он больше не играл и не общался со своей любимой «сестрёнкой» Аллукой тогда, раз он ничем не был занят, а подавленность никуда не пропадала, хотя он мог во время игр с членом семьи расслабляться? Её просто-напросто не пускали к нему. Ни девочка, ни парень не знали, почему их разделяли, но со временем маленькая Аллука привыкла и перестала делать какие-либо попытки пообщаться, тайком прокравшись в комнату брата. А Килл не мог ступить ни шагу из комнаты, будто что-то его держало там, не отпускало, а он и не особо сопротивлялся. Когда Киллуа исполнилось 18, он как-то заявил, что теперь снова начнёт брать заказы на убийство. Не то чтобы семья убийц была в шоке, всего лишь мать упала в обморок от счастья, Иллуми оцепенел и сидел с дико широкой улыбкой весь ужин, Миллуки подавился едой. Килл – человек-слово, если сказал, то будет делать, и так всё и произошло. А как он убивал? Равнодушно. Он ничего не замечал, лишь убивал и уходил домой через тёмные улочки. Раньше, если он не хотел никогда заниматься подобным, так как считал убийства и в общем занятие его семьи ужасным и отвратительным, то сейчас он был слишком морально истощён, чтобы о чём-либо подобном думать. Как-то одним довольно тёмным вечером Килл возвращался домой, но резко передумал и пошёл к ближайшей детской площадке. Там было тихо. Очень. И посреди этой тишины раздавались редкие поскрипывания качель. Килл не знал, что именно его побудило на это действие, но это было и не особо важно. Он вспомнил, как давно у него был друг. Такой добрый и честный друг. Вряд ли где-то можно найти ещё такого. Он вспоминал об экзамене, арене, пауках, в общем, о всём, что было связано с ним, его первым и последним другом. И когда воспоминания Килла начали подходить к тем самым ужасным моментам, когда они расстались, шум соседних качель пробудил парня и вернул в реальность. Киллуа и не думал поворачиваться в сторону источника звука, но краем глаза он всё же смог разглядеть ноги в каких-то чёрных брюках и пальцы, по какой-то причине показавшиеся парню до боли знакомыми. Всё, что подумал Золдик в тот момент, можно было описать двумя словами «блять, опять». Думая, что это старший заботливый братик, Килл не поворачивался и всё так же продолжал молчать, пока.. - «Что ты тут делаешь? Что-то случилось?» Килл потерял ход мыслей, который только недавно уловил. Но не мог поверить своим ушам. Голос стал грубее, но он всё ещё так знаком. Парень не мог пошевелиться, будто снова находится в гипнозе брата, как это было в 12 лет. - «Почему ты молчишь? Я слишком сильно пристаю? Прости...» Да, это он. Тот самый добрый друг. Тот самый, что был первым и последним. Голова с трудом медленно повернулась и увидела нечто. Перед Киллуа сидел Гон. Тот самый Гон Фрикс, который стал его другом. Он смотрел и от этого становилось больно. С каждой секундой эта боль росла. Она была невыносимой. Перед убийцей сидел его старый лучший друг, который смотрел на него, как на незнакомца. - «Ты..не помнишь меня?..» - еле выдавил из себя Килл. - «Прости, но нет. Я не помню, чтобы встречался с таким парнем, как ты. – боль оглушала Килла так сильно,что ему захотелось исчезнуть, спрятаться. Сделать что угодно для того, чтобы это чувство наконец умолкло. – Кстати, у тебя очень красивые глаза. Они цвета океана, мне нравится!» «А у тебя…глаза цвета дуба…мне тоже…это очень нравится в тебе..»