Силой и страхом

«У короля Коноха было четверо сыновей. Каждый из них был хорош по-своему: один был умён, другой — справедлив, третий — кроток и милосерден. Старший же брат, МорДу, отличался своей силой. На смертном одре король пожелал разделить своё королевство между четырьмя братьями, чтобы вместе они продолжали мирно править им. Однако тщеславный МорДу почувствовал себя опозоренным — он не желал делить с братьями престол, принадлежавший ему одному по праву рождения. Полный гордыни и ненависти, он обратился за помощью к старухе-ведьме, попросил подарить ему силу десятерых воинов, и она исполнила его желание, превратив МорДу в огромного чёрного медведя невероятной силы. В своём новом, жутком обличии принц расправился с братьями… Однако королевством не может править медведь. МорДу скрылся в тёмном лесу, и призрак его по сей день блуждает там, в клочья раздирая тех, что попадаются на его глаза…» — Хотела бы я иметь силу десятерых! — восторженно воскликнула огненно-рыжая девочка, сидевшая у матери на коленях. — Мерида, — укоризненно покачала головой королева Элеонора. — Разве непонятен тебе смысл этой истории? Медведь не может править королевством — на это способен лишь мудрый, милосердный и справедливый правитель. — Но ведь именно мудрого, милосердного и справедливого убил тот, у кого была сила десятерых, — возразила Мерида. Мать не ответила, лишь качнула головой. — Милая, не забивай этим голову, — наконец произнесла она, укрывая дочь обитым мехом одеялом. — Тебе об этом вовсе не стоит думать. Мы подыщим тебе хорошего мужа, а королевством будут править братья. А МорДу — всего лишь детская сказка, небылица. — Но ведь отец дрался с ним! — воскликнула Мерида, сбрасывая с себя одеяло. — Из-за МорДу отец остался без ноги! — Твоего отца покалечила стычка с обычным медведем, — в голосе королевы прозвучали знакомые стальные нотки, мгновенно заставившие принцессу смиренно уложиться обратно на подушки. — Если Фергус и правда верит в то, что выжил в схватке с духом МорДу, винить в этом стоит хмель и только. Спи, Мерида, а мне пора укладывать твоих братьев. С этими словами Элеонора быстро покинула комнату, забрав с собой единственную свечу. Раньше полная тьма пугала девочку и, казалось бы, должна была напугать ещё сильнее после рассказа о страшном духе МорДу… Но этого не случилось. Мерида ещё долго лежала, вглядываясь в абсолютный мрак, и во мраке этом ей мерещился тёмный медвежий силуэт, такой огромный, что, казалось, из него только этот мрак и состоит. Но он не пугал её, скорее восхищал и будоражил детское воображение. Сила десятерых… Какой надёжной должна быть эта защита, если она сможет приручить медведя! Детская рука протянулась вперёд, касаясь несуществующей шерсти… Мерида улыбнулась. Мама ошибалась. Сила может и должна править. Страх может подчинить целый народ, и не ей окончить свою жизнь матерью, качающей детей… Она бросит вызов МорДу, приручит его и встанет на его сторону, на сторону силы и страха…

***

— Ведьмы всегда предпочитают глушь, но ты уверена, что она стала бы жить настолько далеко от людских глаз? — осторожно спросила Белль, невольно поёживаясь от открывавшихся им пейзажей. — Более чем, — отрывисто ответила Мерида, яростно срубая мешавшую ей ветвь. — В тот раз блуждающий огонёк привёл меня именно сюда… Мы на месте. Они остановились у небольшой поляны, мрачной даже при свете дня. Посреди поляны стояла деревянная хижина, покосившаяся, заросшая травой и едва ли жилая. — Так ты попросишь помощи у той, кто здесь живёт, — протянула Белль, и по лицу её ясно было, что она предпочла бы остаться на месте. — Помни, за магию придётся платить. — Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается этой платы потребовать, — усмехнулась Мерида. — Точно не она — весной старухи дома не бывает. Идём же. Крепкая рука, схватившая её руку, не оставила Белль выбора, кроме как подчиниться и последовать за той, что и без того отключила её и увезла сюда без ведома её друзей… Шотландка сказала, что её братьям грозит беда. Что ж, пожалуй, любовь к семье оправдывает жестокость. Разумеется, если дело было и правда только в ней. — И ты уже знаешь, чего хочешь? — поинтересовалась Белль, оглядывая хижину изнутри. Другого она увидеть не ожидала: мягкий полумрак, кипящий котёл и колдовские книги… Её удивило то, с какой решительностью похитительница роется в этих книгах, с какой небрежностью переворачивает сухие, пожелтевшие страницы. Для Белль это зрелище было почти что пыткой. — Давай помогу, — она мягко забрала один из талмудов из рук рыжеволосой. — Что именно ты ищешь? — Зелье, что даст мне силу десятерых, — с жаром выпалила Мерида, впервые вслух произнося самое сокровенное из своих желаний. — Что ж, в «Словаре божественного пантеона: от А до Я» мы этого точно не найдём, — улыбнулась Белль, оправдывая волнение во взгляде спутницы обстановкой, а испариной на её лбу — исходящим от котла жаром. — Возможно стоит поискать в «Обрядах друидов» или «Методах колдовского воздействия на физический…» — Вот оно, — прервала её Мерида, переворачивая книгу так, чтобы девушка смогла увидеть содержимое. Белль пробежалась глазами по древним страницам и вновь, с ещё большим изумлением взглянула на спутницу. — Прости, я плохо знаю гэльский, — протянула она, убеждая себя в том, что и знаток мог бы ошибиться. Ведь те строки, на которые указывала ей шотландка, совсем не соответствуют её желанию. Точнее, соответствуют, но только частично. — Здесь сказано… — И выпивший зелье вмиг испытает сильную муку, что закончится обращением его… — …в медведя, — хрипло закончила Белль. — И ты правда пойдёшь на это? — Если не решусь, моих братьев казнят завтра на рассвете, — произнесла она с куда меньшей горячностью. — Мне нужна сила. Такая, что вселит страх в сердца этих бастардов из МакКинтошей, Тингвалей и МакГаффинов. — Но силой и страхом править ты не сможешь. Мерида застыла на мгновение, услышав слова, кажется, уже сказанные ей когда-то и кем-то… Но нет, уже тогда она твёрдо решила для себя, что только силой и можно править, лишь страх способен подчинить её народ. Быстрым шагом она вышла из хижины, машинально вынимая стрелу из колчана. Это всегда успокаивало. Странное удовлетворение приносила каждая стрела, вонзавшаяся в старую осину… Одна из них воткнулась в щель на коре, и древесина брызнула щепками. Сразу за первой последовала вторая, прошедшая прямо сквозь оперение и древко. Мериду не удивил результат — всё с тем же остервенением она натянула тетиву ещё раз, вновь пробивая стрелу насквозь. — Невероятно! — послышалось восклицание за её спиной. — Где ты этому научилась? — Я думала, ты занимаешься зельем, — Мерида оставила вопрос без ответа. — Ему нужно настояться, — объяснила Белль, всё ещё восторженно глядя на стрелу, вонзенную в то, что также было когда-то стрелами, хоть теперь больше напоминало цветок. — Но зачем тебе это зелье? Ты только что расцепила стрелу стрелой! Дважды! — Этого недостаточно, чтобы убедить кланы принять меня и отпустить братьев, — Мерида выдернула из коры дерева единственную уцелевшую стрелу и задумчиво взглянула на её наконечник. — Они считают, я стану править лишь в качестве жены одного из них. А этому не бывать. Белль опустила взгляд. Так значит выход все же был — замужество. Разве не стоит оно того, чтобы спасти своих братьев? И только ли любовь к ним говорит сейчас в Мериде, или за её желанием обрести силу десятерых стоит нечто большее? В любом случае, Белль знала, как помочь будущей королеве. Как знала и то, что тёмное зелье она не получит.

***

— Всего один стражник, иди же! — прошептала Белль, указывая на одного, не самого могучего на вид, юношу в килте, охранявшего троих огненно-рыжих пленников. — Нет, — прошипела Мерида. — Мы должны дождаться представителей кланов. — Тех, что хотят их убить? Чего ради их дожидаться? — она проницательно смотрела на шотландку. — Мерида, зачем мы здесь на самом деле? — За тем, чтобы показать МакКинтошу и остальным, КТО будет править этой землёй, — тихо, но яростно произнесла та. — Но в обличии медведя править ты не сможешь. Даже если душа будет человеческой… — Тихо! Они идут, — взгляд Мериды вперился в широкое поле, с другого края которого шли трое мужчин, ни один из которых особой красотой не отличался. — Теперь понятно, почему я хочу править одна? — процедила она, вставая с колен, но всё ещё не покидая убежища. — Дай сюда зелье. — Нет, — твёрдо ответила Белль, демонстрируя сжатый в руке сосуд. — Ты справишься и без помощи тёмных сил. Мрак мелькнул в глазах рыжеволосой. — Дай сюда, — угрожающим шёпотом приказала она. — Сейчас же. Не дожидаясь, пока девушка вырвет склянку из её рук, Белль разбила её о дерево, и та с громким звоном разлетелась на осколки. Они почувствовали, как упираются в них взгляды собравшихся. Теперь на поляне не только представители кланов, но также сами кланы — мужчины всех возрастов. Против такой армии и впрямь не помешала бы сила десятерых… Но Белль всё ещё верила, что поступает правильно. — Мерида, — широко и противно улыбнулся один из них. — Мерида ДанБрохская, мы тебя не ждали. Казни — зрелище не для девиц. — Правда? Тогда что здесь делаешь ты? — выкрикнула Мерида, переводя на мужчину яростный взгляд. — Я пришла за братьями. — А уйдёшь под руку со мной, — он светился злорадством. — И если примешь это щедрое предложение сейчас, уйдут и они. Он махнул в сторону троих привязанных к столбам мальчишкам лет тринадцати. Сердце Белль сжалось. Что если Мерида была права, и ей не справиться с ними самой? Что если теперь на руках девушки будет кровь троих детей? — ДанБрох правит этими землями не первое столетие, — гордо заявила она, не показывая страха перед врагом. — И я скорее умру, чем уступлю корону клану МакКинтоши. — Что ж, можешь спокойно умирать уже после нашего венчания, — усмехнулся мужчина. — А пока что… Стреляйте. Казалось, не прошло и секунды с его последних слов, когда трое лучников подняли оружие, целясь в трёх связанных принцев. Их лица побледнели, но были теперь полны истинного королевского мужества. Слеза скатилась по щеке одного из них, когда он в последний раз взглянул на сестру. Она уже не сможет их спасти. Возможно одного, но не всех, и каждый из братьев сейчас молился, чтобы не он стал этим самым «одним». Но почти одновременно с тем, как поднялись луки палачей, ещё одна стрела вылетела из колчана и, коснувшись тугой тетивы, прорезала воздух. Никто не успел осознать случившееся. Но почему-то трое принцев стояли недвижно, без единой царапины. Белль взглянула на землю и лишь теперь поняла, что все три стрелы лежат в траве, надвое раздробленные другой, стрелой с оперением ДанБроха… — Я показала, на что способен мой лук, — выкрикнула Мерида, даже не оглянувшись на братьев. — Показать, на что способен меч? На колени. Белль смотрела на то, как опускалась на землю, человек за человеком, вся эта огромная армия. У неё получилось. Мерида спасла братьев, вернула корону! Девушка подбежала к ней, уверенная, что ей ничего уже не грозит, но шотландка на неё и не взглянула. — Старейшины кланов, выведите ко мне своих наследников, — приказала она. Воли в них было не больше, чем в марионетках. Не зная, что ждёт теперь этих юношей и, возможно, надеясь на прощение и королевскую милость, старейшины исполнили её приказ. Трое молодых мужчин, совсем недавно претендовавших на её руку, стояли теперь перед ней на коленях. Белль тоже ждала прощения, уверенная в том, что при всей своей воинственности, мстить Мерида не станет… Но она ошиблась. Вынув меч из ножен, одним решительным взмахом, даже не изменившись в лице, она пронзила насквозь одного из них. — Что ты делаешь? — прохрипела Белль, с трудом веря в происходящее. Наследник клана МакГаффинов упал на землю, всё ещё прерывисто дыша с характерным булькающим звуком. — Мерида, остановись! Но Мерида не слышала. Наследник Тингвалей попытался сбежать, воспротивиться страшной воле королевы, а потому получил позорную стрелу, ужалившую его со спины прямо в шею. Оставался один. МакКинтоши, тот, что мечтал о короне и отдал роковой приказ убить троих принцев. Но он не пытался скрыться — решительно смотрел в глаза королевы, видя в потемневшей от крови стали её меча собственную смерть. — Мерида, не делай этого, — Белль мёртвой хваткой вцепилась в её руку. — Остановись, это безумие! — Ты была права, — на лице — отчужденная улыбка, в глазах — холод. — Человеку в шкуре медведя не править страной. Но медведю в теле человека — да. Меч скользнул по шее МакКинтоши, и Белль почувствовала брызги горячей крови на собственном лице, брызги, которые, казалось, не отмоет уже ничто… — Если бы не твоя вера в меня, ничего бы не вышло, — прикрыв глаза, словно от наслаждения, произнесла Мерида. — Чем тебя отблагодарить? — Помоги найти моих друзей, — о другом Белль не могла бы теперь и подумать, и уж тем более о том, чтобы задержаться здесь хоть на ночь. — Нет, — просто ответила Мерида, брезгливо стирая кровь с меча подолом платья. — Ты нужна мне здесь. Ты сама говорила: королевством нельзя править одной лишь силой. Ты будешь моей мудростью и моим милосердием. Белль качнула головой, невольно пятясь назад. — Прости, я не могу, — прошептала она. — Мне нужно обратно… — Очень жаль, — усмехнулась королева с несвойственным ей ледяным взглядом. — Я бы хотела, чтобы ты осталась добровольно, но раз это невозможно… Вы двое, подыщите покои для нашей гостьи.

***

Месяц спустя Белль давно уже потеряла счёт времени, проведённому здесь. Дневной свет не проникал в подземные темницы, из-за чего здесь всегда царил полумрак, разбавляемый тусклым светом настенных факелов. Она уже была пленницей когда-то давно, в замке Румпельштильцхена, но он был чудовищем лишь снаружи, а Мерида… Она была права. Оставшись внешне такой, какой была всегда, королева очернила свою душу местью, хоть так и не прибегла к колдовству… В замочной скважине послышался скрип ключей, и на фоне чуть ярче освещённого коридора появился знакомый силуэт. Белль опустила взгляд. Она знала, зачем пришла королева. И с горечью подумала о том, что сегодня Мерида получит то, чего так долго добивалась. — Как ты? — спросила она с почти искренней заботой, подходя к пленнице ближе. — Мне сообщили о том, что прошлой ночью ты пыталась бежать. Она не была рассержена этой новостью — просто показывала, что знает. — Не пыталась, — возразила Белль. — Цепи лязгали ночью, я лишь хотела уснуть. — Уснуть, — тихо повторила Мерида, но спорить не стала. — Ты подумала над моим предложением? Мне не хочется видеть тебя пленницей, это… Удручает, — она кивнула на натёртые оковами запястья. — Я обещала тебе, что ты не будешь ни в чём нуждаться, и слово своё сдержу. Взгляд Белль был опущен. Одно слово, всего одно слово навсегда отрежет её от прежней жизни… Но разве теперь у неё есть иной выход? — Я согласна, — едва слышно ответила она, роняя на пол одну звонкую слезу. Впервые за последний месяц лицо Мериды не было сковано ледяной маской, впервые на нём отразилась улыбка. — Спасибо, — прошептала она, падая на колени перед той, что минуту назад была пленницей, беря её руки в свои и покрывая их поцелуями. — Ты будешь моим мудрым умом и добрым сердцем… Моя королева…