Том II. Джин с чердака.

       Фю-у-у-х! Фю-у-у-х! — громко разносилось по лесу от ударов палкой по высокой траве. Джинни, которой уже порядком осточертело носиться за крысой, как ужалённой, перешла в фазу гнева. И, пользуясь своим пока ещё юным возрастом, она позволила себе детскую выходку — бить траву палкой. При каждом ударе из травы вылетало целое облако мошкары, и прыгали кузнечики. Наблюдать за этим было интересно, а ещё ей нравилось представлять, что в траве может быть Петтигрю, и в один прекрасный момент она может его по воле судьбы тюкнуть по башке! Это было бы просто замечательно!       Эта жирная крыса, как в насмешку, светит своим облезлым задом перед её глазами: то за обедом юркнёт во внутренний карман Рона, то в общей гостиной проскочит под шкаф. И в отличие от Живоглота, который, как и полагается коту, может погнаться за крысой и разорвать её в клочья, ей, человеку, такое поведение не позволительно.       — Чёртова крыса! — прокричала Джинни во всё горло, и птицы ответили ей возмущёнными возгласами.       Том, который с начала и до конца стоял, опираясь на ствол дерева, оттолкнулся от него и, выпрямившись, подошёл к ней.       — Думаю, этого достаточно, — сказал он, отбирая и выкидывая палку из её руки. Том посмотрел на её испачканную руку и, скривившись, пробормотал очищающее. — Его здесь нет, а Гарри уже обо всём догадался. Это его дело, так пусть сам и разбирается.       Джинни одарила Тома жгучим взглядом, отдергивая руку.       — Ты не понимаешь! Эта крыса — настоящее бедствие, которое нужно задушить на корню!       — Я бы спросил, о чём ты, но ты не ответишь, а потому скажу так: если бедствию суждено произойти, оно найдёт пути.       Её взгляд на миг остекленел, переваривая слова Реддла, и он был чертовски прав. Если она избавится от крысы, то не факт, что его место не займёт кто-то другой. И если сейчас она ещё может иметь какое-то представление о грядущих событиях, то с новым элементом в истории всё может измениться.       Джинни выдохнула и опустила руки, позволяя Тому приобнять её за плечи, уводя с лесной опушки к озеру.       — Ты прав.       — Конечно же, я прав, — дерзко заявил он и тут же получил тычок в бок.       — Не зарывайся, — отрезала Джинни, сквозь свои раздумья. — Чёрт! Я потратила на эту крысу почти весь учебный год! И в конце концов всё впустую, чтобы понять, что всё... зря? — опустила она взгляд на руки, сжимая длинные рукава рубашки Чарли. — Какая я глупая.       Около неё послышался звук шагов по жухлой траве, Том закатил глаза, мысленно сетуя на глупые и безрассудные выходки Джинни. Он даже предположить не мог, что настанет день, когда он сам, добровольно станет возиться с какой-то девчонкой. Будет терпеть её выходки и даже потворствовать в этом. Но вот он уже какой раз стоит у Запретного леса, какой раз закрывает глаза на её колкость и какой уже... Определённо, эта маленькая чертовка вошла слишком глубоко в его разорванную душу, или, скорее, он сам позволил ей туда забраться.       Он посмотрел на тёмное небо, ощутив, как прохладный ветерок прошёлся по его шее и щекам. Том поежился, но не показал этого. Он посмотрел на Джинни, на которой были потертые джинсы Рона, тонкая майка и рубашка Билла — ничего из этого нельзя было назвать достаточно согревающим.       — Давай вернёмся в Хогвартс, не хочу снова напороться на дементоров, — сказал он, потеплее укутывая Джинни в его мантию, которая была ей слишком велика. Джинни помахала руками, наблюдая, как болтаются слишком длинные рукава мантии. Том раздражённо выдохнул на её ребячество. Он застегнул несколько верхних пуговиц вручную, прежде чем вспомнить о магии.       — Не дурачься, если испортишь мне мантию, — он провёл большим пальцем по шее, — тебе не жить.       Цокнув языком, Джинни надула губы. Реддл такой вредный! Она не порвёт ему мантию, лишь немного подёргав руками, и вообще разве мантия может быть важнее неё?       — Язва, — прошептала она себе под нос.       — Я всё слышу.       — Я знаю, — с вызовом во взгляде уверенно заявила Джинни.       — Надоедливый имбирь, — протянул Том, держа её под локоть, чтобы та не споткнулась.       — Реддл!       — Что? — нагло осклабившись, спросил Том, глядя на неё сверху вниз.       — Ничего! — ответила Джинни, одновременно наступая Тому на ногу. Скривившись от боли, Том с трудом сдержал порыв выругаться, но, как джентльмен, воспитанный в старых традициях, он смолчал, одарив проказницу предостерегающим взглядом. Когда Джинни отвернулась и нарочито высокомерно задрала нос, прошествовала вперёд него, он улыбнулся — такая она была куда лучше той, что смотрела на него волком. Но, конечно, он ей об этом ни за что не скажет, знает он её: скажи и она с него живьём не слезет, не зря Фред с Джорджем её братья. Они крадучись прошли дальше.

Ау-у-у!

А-а-у-у!

      Джинни замерла, как испуганный олень, оказавшийся перед «люмосом», её пятая точка, что, как и у братца, была охотча на приключения, подсказывала: они вляпались... По-крупному так вляпались.       — Первый вой звучал знакомо, — вслух произнесла она своё подозрение.       — Грейнджер?       — Да, да, кажется, они напоролись на оборотня!       — Люпин, — коротко осведомил её Том, и Джинни кивнула — конечно же, она уже знала это, но не догадывалась, что всё произойдёт этой ночью!       — Нужно помочь! — тут же решила она, направляясь на звук воя.       — Нет! Это оборотень, Джинни, даже если днём он профессор, то ночью в полнолуние он чудовище! Просто тупое животное, которое может тебя сжевать! — грубо схватил её за руку Том, удерживая на месте. — Мы возвращаемся в Хогвартс.       — Там Рон! Я не могу оставить своего брата с оборотнем в лесу! — рявкнула Джинни, выкручивая свою руку из хватки Тома.       — Мне нет дела до твоего брата, Гермионы или Гарри Поттера! Нас могут сожрать, вот что имеет значение!       — Если трясёшься за свою шкуру, то сам и вали в замок, а я пойду спасать брата! — уже откровенно кричала она, не таясь и не опасаясь, что на её крик слетятся дементоры.       — Ты безмозглая Гриффиндорка! Какой им прок от тебя? Ты хотя бы что-то можешь сделать, окажись с оборотнем один на один?! — взял её Том за плечи, его алые глаза горели пламенем.       Джинни вцепилась в его руки.       — Пожалуйста, прекрати! Он мой брат, и сейчас он в опасности!       Откуда-то из кустов послышался шорох и низкий гортанный звук, похожий на рычание. Том мигом задвинул Джинни себе за спину.       — Медленно двигаемся назад, — скомандовал он, осторожно делая шаг назад.       Из кустов показалась длинная лапа, а затем вытянутая морда с сочащейся из пасти слюной под светом луны. Он выглядел устрашающе: его шерсть блестела, отражая лунный свет, а глаза светились жадным голодом. Зубы, острые как бритвы, сверкали в темноте, когда он зарычал, наполняя воздух чем-то пугающим, сводящим колени судорогой. Ветер подул, и холод немного привёл Джинни в чувства.       — Джинни, давай медленно назад.       Она шаг за шагом двигалась назад, Том делал то же самое, не сводя палочки с оборотня. Джинни слышала, как стучит её сердце — оглушающе громко, настолько, что слова Реддла достигали её словно через толщу воды. Она пятилась, пятилась, спина Тома перед ней была подобна щиту, что скрывал её от чудовища. Очередной шаг и громкий треск. Ветка... Мордредова сухая веточка попала ей под ногу, и громкий хруст сработал словно переключатель. В следующий момент Том оттолкнул её подальше, а оборотень кинулся на него с лету, попадая под отталкивающее заклинание.       — Давай, давай! Скорее, Джин, беги! — подтолкнул её в спину Том, а потом, вцепившись в её предплечье, побежал.       Оборотень позади них издал протяжный хриплый вой, прежде чем погнаться за ними. И для неё это стало сигналом: инстинкт самосохранения наконец-то включился, и она уже более трезво оценила ситуацию. В этом был один плюс: по крайней мере, её братец точно в безопасности, а вот она с Томом были однозначно в полной заднице.       Джинни пыталась вспомнить хоть что-то полезное, но, увы, в знаниях заклинаний силён был Реддл, а не она. "Думай, Джинни, думай! Что может его остановить?" — спешно думала она.       — Точно! Яма! — осенило её. — Том, можешь сделать яму?! Люпин должен туда поместиться и не сбежать, желательно.       — На это уйдёт много магии, но да, могу, — ответил он, уже готовясь к действию.       — Так делай! — крикнула испуганно Джинни, когда оборотень бросил в неё палку, как копьё.       — Я не знала, что оборотни так умеют!       Том повернулся и взмахнул палочкой, произнося заклинание. В воздухе завихрились искры, и под ногами Люпина начала открываться глубокая яма. Джинни смотрела на это с надеждой, но в то же время тревога всё ещё мёртвой хваткой сжимала ей горло — времени оставалось совсем немного.       — Быстрее, Том! — крикнула она, её голос дрожал от напряжения. — Он не должен выбраться!       — Я стараюсь! — ответил Том, сосредоточившись на заклинании.       Яма углублялась, и Джинни почувствовала, как земля дрожит под её ногами. Она понимала, что каждый миг на счету, и Реддл при всей своей силе был человеком, и время работало точно не по их правилам.       Люпин, заметивший, что происходит, попытался отступить, но Джинни преградила ему путь.       — Не двигайся! — воинственно воскликнула она, поднимая палочку. — Просто так ты не уйдёшь!       Она вспомнила о заклинаниях, которые когда-то слышала от Гермионы. "Связывающее заклинание!" — мелькнула мысль. Джинни быстро произнесла:       — Инкарцио!       Свет, исходящий от её палочки, окутал Люпина верёвками, и он замер на месте. Это дало Тому время закончить заклинание.       — Почти готово! — прокричал он, потирая лоб, на котором выступили капли пота.       В этот момент Люпин, понявший их задумку, попытался вырваться из магического плена. Джинни и Том обменялись взглядами, полными решимости.       — Не дай ему сбежать! — крикнула она, и они одновременно усилили заклинание.       Яма вздрогнула, и Люпин оказался в самой её глубине — его глаза, полные ярости и отчаяния, смотрели на них. Он рычал и бросался на стены, соскальзывая и падая обратно.       — Есть! — сказал Том, его голос дрожал от напряжения. — Да, да, мы сделали это, — тяжело дыша, сказала Джинни, страх отступил, и она рухнула на землю в позе звезды, громко смеясь.       Том напротив неё оперся спиной на ствол дерева, жалея об отсутствии сигары под рукой.       — Мы справились с оборотнем в одиночку! Мантикору мне в будильник!       — Да, а теперь нам нужно убраться отсюда до того, как по наши души нагрянут дементоры, — твёрдо произнёс Том, отталкиваясь от дерева и отряхивая свитер.       Джинни простонала нехотя, поднимаясь с травы — сил всё ещё не было, но идти нужно было, ведь Том был очень прав. Лес стал настоящим прибежищем для этих тварей, и они уже ни раз и не два их замечали.

***

      После того дня уже прошло достаточно времени, и Джинни готовилась к отъезду из Хогвартса. Крыса сбежала, как и должно было быть, но она всё равно немного разочарована потраченным на неё временем. Хотя если посмотреть на это с другой стороны, для неё беготня по замку и окрестностям стала настоящим приключением, поэтому, самой малостью, это было не так уж и ужасно.       Люпин всё же уволился, после той ночи его обнаружили старшекурсники голым в яме... Думаю, для профессора это был травматичный опыт. Джинни с трепетом ожидала нового профессора ЗОТИ, ведь в этом плане директор Дамблдор был не очень удачлив. А записи в дневнике-предсказаний предупреждали о крупной заворушке на третьем году обучения, в которой для профессора отведено не последнее место.       — О! Джинни, привет, — помахал ей рукой Джонатан, весело улыбаясь.       — Привет, Джо, — махнула в ответ Джинни, освобождая часть подоконника для нагрянувшего в пустой коридор гостя.       — Почему одна? — спросил он, запрыгивая рядом. Он устроился поудобнее и с довольной улыбкой повернул голову к Джинни, разглядывая девочку так, словно на ней мог прочесть ответ.       — Просто как-то..., — Джинни неопределённо взмахнула руками, не зная, как лучше оформить испытываемую гамму чувств в слова. — Одной захотелось побыть, подумать обо всём на свете.       — А-а, типа настроение философа? У половины школы в последнюю неделю так, — ухмыльнулся Джо. — А я не пойму, чё они так, точно ты же не против, что я с тобой по-простому? Седрик всё время говорит, что с девчонками так нельзя говорить.       — Всё в порядке, говори как удобно, — отмахнулась Джинни.       — Да я обычно не хандрю, но..., — она прикусила язык, не скажет же она ему, что в следующем году возродится Волан-де-Морт? А главная причина её хандры именно он, ну и, конечно же, Реддл — куда уж без него. — Я просто подумала о том, как непредсказуема и скоротечна жизнь.       Джонатан громко расхохотался, ударив ладонью по бедру. Из-за неожиданно громкого смеха Джинни вздрогнула. Ей не совсем была понятна реакция паренька, и прежде чем спросить, она дождалась, когда тот притихнет. Вытерев уголок глаза, Джон обратился к Джинни, замечая на её лице непонимание:       — Ты сейчас выглядела точь-в-точь как Мадам Розенбуш, — заметив очередное непонимание на лице девчушки, он пояснил. — Эта дама всё время философствует в нашей гостиной, сидя в пейзаже с озером. Она любительница философствования после обще... Ээ, ну не важно, просто забудь. И я это, пошёл, короче, у нас последний сбор команды в этом году, подведём итоги и... Пока!       Он так быстро убежал, что Джинни сказала «пока» в пустоту коридора.       — И что это было? — спросила она.       — Узколобость и неумение чётко выстраивать диалог, — пришёл ей неожиданно ответ.       Со стороны поворота из темного, малоосвещённого коридора, как из тени, соткался Том. Он, сцепив руки за ровной спиной, подошёл к ней.       — Для тебя каждый второй узколобый, — ответила Джинни.       — Не моя вина, что они идиоты, — пожал он плечами.       Джинни фыркнула — ещё бы! Она спрыгнула с подоконника и, приземлившись на пол, выпрямилась. Из стены вышел призрак толстого монаха; они с Безголовым Ником о чём-то спорили и совершенно не смотрели, в кого летели, а точнее — через кого. Она поежилась от неприятного холодка, словно по ней мазнули вымоченной в холодном яичном белке кистью. Очень противное чувство! Реддла её положение позабавило, и он, не скрываясь, кривил губы в ухмылке.       Сделав глубокий вдох, она сдержала раздражение, а потом, подумав, взмахнула палочкой, и из её кончика вырвалась стая жёлтых птичек, что налетела на Тома. Заставив того уклоняться и отмахиваться от птиц, но стоит отдать должное — от её сглаза он избавился быстро.       — Какая глупая выходка, Джин, — заключил он, смахивая с плеча жёлтое пёрышко.       — Знаю, но твою ухмылочку с лица я всё же стёрла, — поигрывая палочкой, ответила Джинни, её голос так и сочился надменностью.       Том поднял взгляд на узорчатый потолок, что-то прошипев на парселтанге в ответ на её ехидную улыбку. Джинни рассмеялась — доводить Реддла до ручки было развлечением номер один! С видом молниеносного удовлетворения, словно её главная жизненная миссия была исполнена, Джинни прошла мимо Тома, направляясь на ужин в большой зал.       — Уже конец второго курса, — произнёс Том ей в спину. — До сих пор не могу поверить в реальность происходящего...       Джинни остановилась и, повернув голову, оглянулась на Тома. Тот стоял по центру коридора под лучами закатного солнца, точно охваченный пламенем. Он выглядел одиноким и уязвимым. Джинни поджала губы и задержала дыхание, прежде чем медленно выдохнуть и шёпотом произнести: — Мерлин, я жалею бывшего Волан-де-Морта, со мной явно что-то не так!       — Да, скоро мы станем третьекурсниками, — добавила она громче, так чтобы Том её услышал. — Пошли обедать? — протянула она ему руку.       — Идём, — как никогда искренне улыбнулся Том, беря её за руку и переплетая их пальцы.

Он жив.