Под музыку падающих листьев.

Обнимая за плечи, Ви помог парню вытереться, и они прошли в комнату, где на кровати продолжили свою игру. *** Через три часа, приняв душ, парни одевались и разговаривали. — Куки, я не хочу тебя обманывать, — неожиданно серьёзно заговорил старший. — Там, в моей реальной жизни, мне нравится один парень. Он помолчал, молчал и Куки, присев на край кровати со штанами в руках. Это признание, как-то резануло по самолюбию парня. — Сейчас на улице осень, — продолжил Ви. — Моё любимое время года. — Я люблю бродить по парку, собирать листья, — Ви закрыл глаза и предался мечтам. — Они сейчас разные: жёлтые, красные, есть ещё зелёные, но уже меньше. Я обожаю золотую осень. Люблю слушать шуршание листвы под ногами, собирать красивые листья в букеты, а после подбрасывать вверх и кружиться, задрав голову к небу, — он распахнул глаза и взглянул на притихшего Куки. — Я хочу погулять по парку вдвоём, а после посидеть к кафешке, выпить горячего кофе или шоколада… — Да ты романтик, Ви, — Куки смотрел на партнёра во все глаза. Сейчас он открылся для него с другой, незнакомой, но такой родной стороны. — Я тоже люблю гулять в парке осенью и пить горячий шоколад в кафешке. Люблю смотреть на небо. Но не могу этого сделать с тобой. — Почему нет? — Гулять в маске? Нас никто не поймёт. А снять ее я не могу. Я боюсь потерять то, что между нами. Я боюсь потерять открытость наших отношений. Я не смогу объяснить, но я не хочу открывать себя и не хочу знать кто ты. — Ты боишься? — Ви задумался. — Почему ты боишься? — Я не знаю. Давай не будем об этом. Ты говорил, тебе понравился парень? — Да, но он пока не знает, что я гей. И что он мне нравится. Да и я не знаю, ответит ли он на мои чувства? А может он натурал, и пошлёт меня подальше. — Признайся ему. Он не может не ответить, ты такой восхитительный, Ви. Тебе нельзя отказать. — Но ты же отказываешь, — грустно хмыкнул Ви. — Не хочешь погулять со мной под музыку падающих листьев. — Ви, я — это другое. А ему признайся, поговори с ним. — Да я и хочу поговорить, но он, как ёжик. Только посылает меня подальше. А подойти прямо и предложить встречаться я боюсь. Куки улыбнулся, «прямо как я с Ким Тэхёном», надо же как бывает, у его партнёра такая же проблема в жизни. Может поэтому они и сошлись в этом клубе, потому что оба боятся получить отказ, боятся открытых отношений?! — Ладно, нам пора уходить, — Ви застегнул пуговицы на своей рубашке и поднял взгляд на младшего. — На созвоне? Но, если у меня выгорит пригласить его на свидание, я не смогу больше прийти к тебе. Это будет… — он замялся. — Дерьмово это будет по отношению к нему. — Да, я понимаю, — настроение Куки сразу испортилось. — Но ты не думай обо мне. Реальная жизнь, она лучше, чем наша, закрытая. Не переживай. Может я тоже найду своё счастье? — Я очень желаю тебе найти своё счастье, Малыш, — проговорил Ви. — Не бойся, открывайся людям, попробуй им поверить. Не всё плохие и нас, хороших куда больше, — он засмеялся, потрепал младшего по волосам. — Ну, я пошёл. Моё такси подъехало, — он наклонился к седящему на кровати Куки и чмокнул его в прикрытую маской щёку. — Пока, Малыш. Ви вышел из комнаты. А Куки стало так одиноко, что на глаза навернулись слёзы. *** И снова вызов. На сей раз обрушился торговый центр и есть очаг возгорания. Сегодня Чонгук прибудет раньше всех. Он сегодня на своём родном байке. Быстро надев шлем, парень понёсся на вызов. Да, сегодня он первый, но уже слышны сирены, это пожарные и скорые спешат на место трагедии. Чонгук оставил байк недалеко от центра и направился опоясывать территорию заградительной лентой. Боковым зрением он увидел, как пожарный Ким Тэхён бросил на него удивлённый взгляд, выпрыгивая из машины. В животе у Чонгука запорхали бабочки. Сегодня он первый. Он утёр нос этому задаваке, несносному прилипале Тэхёну. Чон бросил взгляд на то, как ловко парень управляется с пожарным оборудованием, с какой лёгкостью разматывает тяжёлый рукав, подключая его к машине, бегом бежит к началу рукава и оттуда кричит напарнику сообщая о готовности, как направляет мощную струю воды в центр возгорания, сбивая огонь, ведёт струёй по краям, не давая огню распространиться дальше. Чонгук залип. Он поймал себя на том, что стои́т чуть ли не с открытым ртом, наблюдая эту картину. Человек борется с огнём. Это заворожило парня. Ким спешит туда, откуда бегут люди. Раньше он и внимания не обращал на эту картину. А Тэхён, казалось, был поглощён этой борьбой с огнём. Ни на кого не обращая внимания, он чётко выполнял свою работу. И было в его действия что-то до боли знакомое. Чонгук тряхнул головой отгоняя навождение. Он направился к пострадавшим, которые уже отправились от шока и могли дать показания. Работая, он не заметил, как потушили пожар, как пожарные смотали и убрали своё снаряжение. Он заметил только идущего к нему Тэхёна. Как обычно, со шлемом в руках и улыбкой на лице. — Привет! Ты сегодня первый! — Тэхён явно был чем-то озадачен. Он нервно крутил шлем в руках и покусывал губы. — Я хочу поговорить с тобой, Чон. Уделишь мне минуту? «Чего это он? Не поддевает, не шутит? Неужели я удивил его прибыв первым?» — подумал Чонгук, а вслух произнёс. — Через минуту я иду в здание, осмотреть, не осталось ли кого под завалом. Можешь пойти со мной. — Хорошо, я пойду, — и Тэхён отступил на шаг, ожидая, когда Чонгук закончит с последними потерпевшим, запишет его показания в протокол. *** Они в здании. Обрушенный потолок и этаж, торчащие куски проволоки, арматуры, обломки повреждённой лестницы. Хорошо, что центр не большой, всего два этажа и ранее утро. Было мало посетителей на момент обрушения. — Ты это… аккуратнее наступай, может ещё что обрушится, — проговорил Тэхён взволнованно. Чонгук ещё не видел парня таким. Без улыбки, серьёзный, взволнованный. Даже какой-то растерянный. — Пожарный Ким, у вас что-то случилось? — заговорил Чонгук, улыбаясь, начиная по их старой схеме, с подколов. — Я могу вам чем-то помочь? — Да, Чонгук. Ты можешь мне помочь. — Даже так? На «ты»? Не рановато ли? Я с вами на брудершафт ещё не пил. — Я предлагаю исправить этот недочёт в нашем знакомстве, — Тэхён остановился и посмотрел на Чонгука, который тоже замер и смотрел на него во все глаза. — Осторожно! — вдруг раздалось с боку от них. Чонгук развернулся и сделал шаг назад. Зацепившись ногой за торчащую из куска лестницы арматуру, он потерял равновесие и начал заваливаться назад. В мозгах пронеслось: «вот сейчас ещё грохнусь на что-то острое и, в лучшем случае, проведу пару недель в госпитале». Но он почувствовал руки на своей талии. Знакомые руки, обхватывали его за бока, приподнимали и бережно обнимали, сжимая впереди его живот и грудь. Прикосновения прожигали через одежду. — Ты в порядке? — знакомый, горячий шёпот над ухом. У Чонгука потемнело в глазах, сразу стало горячо и тесно в штанах. Он еле выговорил пересохшими от волнения губами: — Ви?! — Куки?! — так же удивлённо отозвались сзади. — Этого не может быть! — Пусти меня, тупой пожарный! — неожиданно, со злостью прошипел Чонгук. — Вдруг кто-то увидит. — Пусть видят. Я не отпущу. Теперь я никуда тебя не отпущу, мой Малыш, — шептал Тэхён, сильнее прижимая парня спиной к своей груди. — С ума сошёл?! — снова возмутился тот. — Я полицейский. — А что, полицейский не может быть любимым? — Что ты сказал? Ты меня совсем не знаешь! — возмущался Чонгук пытаясь выбраться из крепких объятий. — Я знаю каждый миллиметр твоего тела, я знаю, в каких позах ты любишь принимать меня, я знаю все твои желания. Я знаю тебя, Чонгук, даже больше чем ты сам себя знаешь. Единственное, что мне осталось это соединить твоё лицо с твоим телом. А это, как дважды два. Или ты думаешь я откажусь от тебя? Сейчас, когда я узнал, что ты - это мой Куки, я счастлив вдвойне. Мне так жалко было оставлять маленькую печеньку одну в этом мире. — Это я-то маленькая печенька? Я на пару сантиметров ниже тебя, а по весу такой же. Я уверен! Чонгук уже выбрался из объятий Тэхёна и теперь стоял напротив того, глядя в лицо старшему. Его глаза бегали по знакомым губам, которые он любил целовать, по взгляду, только теперь чёрных глаз. — Ты носил линзы? — озвучил он, вспоминая синие глаза старшего и тут же прикусил язык. Он же тоже их носил. — Конечно, я же не мог позволить тебе узнать меня сразу. — Но наша встреча сейчас… это случайное попадание. Я не понимаю, как в таком огромном городе мы смогли встретиться? — Тебе не кажется, что это судьба, Чонгуки. — И что теперь с этим делать? — Просто продолжать жить дальше. Я приглашаю тебя на свидание, Чонгук, ты согласен пойти со мной в парк? Собирать листья? Пить горячий какао? Чонгук смотрел на Тэхёна не моргая. Но продолжал молчать. — Что же ты молчишь, Малыш? — Тэхён сделал шаг навстречу. Он протянул руку к парню. — Нет! — неожиданно ответил Чонгук. — Я не могу так. Мы открыты, мы… — он замолчал, поджал губы. — Мы не сможем теперь даже в клубе встретиться. Пропала тайна, — Чонгук отступил назад, часо моргая ресницами. Тэхён сделал ещё шаг к нему навстречу. — Нет, не подходи. Я не смогу теперь. — Но, что случилось? Мы же прекрасно ладили с тобой? — Да, — согласился Чонгук. — Но я не знал, кто ты. — Теперь узнал. Что изменилось? Мы сможем стать ближе друг другу. — Ты не понимаешь, Ви, — Чон назвал парня по клубному имени. — Тэхён, — тут же исправился он. — Я не готов к этому. Я не смогу, — он отступил ещё на шаг. Не ходи за мной, Тэхён. Пожалуйста, — прошептал Чонгук, развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. — Я буду ждать тебя в центральном парке, на входе, в каждый наш выходной, — крикнул Тэхён вслед уходящему парню. Блин! Да как же так получилось? Он хотел не так. Он хотел, что бы Чонгук согласился. — Как же так? Этого просто не может быть! Это же шутка?! — Чонгук выбрался из здания, обтрусил от пыли одежду и пошёл к своему байку. В одну минуту рухнул его мир. Он уже больше полгода отдавался этому бесячему пожарному и не понимал этого. Его трахал пожарный, который изводил его своими тупыми шутками в реально жизни? И тот же самый пожарный вызывал дрожь во всем теле и дикое желание отдаться только одним свои прикосновением к его коже. Как такое может быть? Никак! Чонгук забудет его как страшный сон. Он пойдёт в клуб и встретится с кем-то ещё. Это поможет забыть Тэхёна. «Да, так будет правильно!» — решил парень. Но шли дни, он работал, в выходные валялся на диване перед телевизором, думал о том, что вот сегодня он пойдет в клуб, но снова оставался дома. Он много думал, вспоминал. Ведь ему было очень хорошо с Тэхёном. Лучшего и не надо. И, в один выходной, Чонгук не выдержал: — Что он там говорил про парк? Он будет ждать его на входе? А во сколько? — парень не помнил. Он вообще не помнил тот остаток дня. К тому же вечером он напился и заснул на диване, не утруждаясь даже переодеться и отправится в кровать. Он пойдёт в парк. Сегодня. И, если это судьба, как сказал Тэхён, то они встретятся. А если нет, то надо будет всё выбросить из головы и жить дальше. Чонгук надел свои синие, рваные на коленках, джинсы, сверху футболку и чёрную, объёмную худи. Обул белые кросовки и вышел, захлопнув дверь. Проехав на автобусе пару остановок, он вышел недалеко от центрального входа в парк. Людей было не очень много. Чонгук побродил взад-вперёд, вошёл в парк и уселся на скамье, спиной ко входу. Он смотрел на пруд, окружённый деревьями, по которому плавали дикие уточки, маленькие дети с родителями их подкармливали. Чонгук перевёл взгляд выше, на листву. Уже вся пожелтела. Но тёплые, безветренные дни давали возможность подольше задержаться листве на ветвях. Проглядывающее сквозь листву солнце, отражалось в воде и падоло яркими бликами вокруг. Подул ветерок, часть листвы сорвалась с веток и с тихим шелестом устремилась к земле. Чонгук вздохнул, поежился и почувствовал на своей макушке чужую ладонь. До боли знакомые пальцы вплелись в его волосы и подушечками помассировали голову, он закрыл глаза, почувствавав, как узел скручивается в животе и тянет вниз, как тесно становится в штанах, как сбивается дыхание в ожидании чего-то большего. За спиной, над ухом прозвучал знакомый шёпот: — Ты, как всегда, пришёл первым, Любовь моя! Я так долго тебя ждал. Чонгук резко обернулся. Рядом стоял Тэхён. Его Тэхён. Его Ви. Любимый. — Я соскучился, Папочка! — произнёс младший одними губами. Поднялся со скамейки. Взял протянутую руку и пошёл навстречу, обходя скамью. Они прижались друг к другу, как будто не виделись вечность. — Я могу тебя поцеловать, Чонгуки? — тихо спросил Тэхён. Утыкаясь лбом в лоб напротив. — Можешь, — так же тихо ответил парень. Тэхён пальцами приподнял его подбородок и приблизился губами у губам Чонгука: — Запомни этот поцелуй, Малыш. Это наш первый поцелуй без маски. Это наш настоящий поцелуй, Чонгук, ты хочешь его? — Да, Тэхёни, я хочу его. Я хочу тебя! — уверенно ответил парень. Они слились в поцелуе. Сначала нежно, трепетно, едва касаясь губ. Но скоро поцелуй стал страстным, напористым, они сталкивались языками, пытаясь проникнуть в рот друг друга, посасывали губы, прикусывали, вылизывали, не замечая как жёлтые листья медленно слетали с деревьев к их ногам. А потом они долго гуляли. Взявшись за руки, бродили по шуршащей листве и собирали букеты чтобы после подбросить их вверх, и смеяться от этого своеобразного жёлто-красного салюта в честь их открытой любви.