Дураки оффлайн

      — Да какого двойка! Меня мать прибьет! Денис, что у тебя? — с возмущением проговорил мальчик, смотря на оценку в тетради по географии. — Пять? Серьезно?       — Ну как видишь, — пожал плечами тот самый Денис, — слу-ушай, может, тебя подтянуть. У тебя дома только, чё думаешь?       — Ну го, только потом пообещай бравлик.       — Ок, — Денис отвернулся от Снегирева, а тот отошел, спрашивая что-то уже у Дани. Придя домой к Снегиреву, мальчишки перебежали в комнату. Родители на работе, ну не кайф ли. Они с Денисом только недавно начали встречаться, на самом деле чисто по приколу, ну а почему бы и нет, нахуй этих девок.       — Ну че как не родной, садись, — Гоша похлопал по кровати рядом с собой. Денис присел закинув ноги на покрывало.       — Может ну эту географию. Го в бравл, — Денис вопросительно поднял бровь, смотря на собеседника.       — Ну го, — они открыли Бравл и пошли в парное ШД. Громко матерился только Снегирев, Гаврилов что-то невнятно шипел... Они нагибали почти всех. Пока Денис ждал возрождения Гоши, тот странно начал водить пальцем по его бедру. Денис покосился на эту картину, но продолжил игру. На самом деле, он давно фантазировал о некотором, куда они с Гошей ещё не заходили. Хотелось попробовать что-нибудь новое...       Несколько секунд ещё Гоша водил по ноге Дениса, но они длились, будто вечность. Тут светловолосый не выдержал:       — Гоша! Я не могу уже. Возьми меня и трахни, пожалуйста, - он швырнул телефон в сторону сделал самую жалостную гримасу, которую мог. Веснушчатый ухмыльнулся и сказал:       — Ну ок.       Гоша за плечи нежно опрокинул Дениса на спину, а сам, раздвинув его бедра и согнув ноги в коленях, уселся между ними. Пальцы Снегирев медленно поползли под подол хлопковой рубашки поглаживая чужие бока. Денис поджал губы и задержал дыхание, наблюдая как тот уже принялся за пуговицы. Обоим пришлось сглотнуть слюну от предвкушения, ведь опыт был непривычным. Гоша, на самом деле был рад, что Денчик сам предложил подобное. На фоне продолжал играть саундтрек при проигрыше из Бравл Старса, но и Снегирев, и Гаврилову было похуй.       — А твои родители-..       — Их не будет до вечера. Ну как обычно, Денис, забыл что ль?, — Гоша расстегнул чужую ширинку. Денис отвернулся, уткнувшись носом в локоть.       — Нет, не закрывай лицо, — рука была убрана. Штаны стянуты. Дениса начало смущать, что раздет тут только он один. Он зажмурил глаза, его руки потянулись к чужой рубашке и стали неловко на ощупь искать пуговицы. Золотоволосый отстранился и лихорадочно стал расстёгивать оставшиеся. Сорвал с себя лишний кусок ткани и швырнул куда-то в пыльный угол комнаты под рабочий стол, заваленный учебниками, тетрадями и всяким хламом.       Денис, услышав звук падания одежды, инстинктивно повернулся в сторону Гоши. Перед ним предстало массивное тело, вовсе не спортивное, но такое привлекательное и манящее.       Золотоволосый расстегнул ширинку своих брюк, ибо давящее чувство внизу ему не нравилось. Он также быстро снял с Гаврилова рубашку и кинул в сторону.       Он начал гладить оголенные бёдра, иногда проходя под них и сжимая крепкими руками. Денис прикусил губу и стал водить кистями по запястьям веснушчатого, пока тот оглаживал все его тело, изучал каждое ребрышко, каждую выступающую косточку ключиц, плеч, бедер.       Наконец он дошел до таза, отодвинулся и стянул с Дениса трусы, мешавшие воплощению всех грязных фантазий Гоши. Нижний ахнул, но больше не издал ни звука. В его голове его уже вдолбили в кровать и делают с ним все, что возможно и невозможно. Русый вернулся на свое место.       Он водил пальцами вокруг обухшего члена светловолосого, пробирался под машонку и ближе к анусу, но тут же убирал руку, дабы побесить Дениску. Саундтрек на фоне замолкнул, поскольку телефон вырубился. Гоша мягко водил пальцами и всей длине члена, рисовал узоры на блестящей головке и снова двигался легкими сжимающими движениями, второй рукой оглаживая пресс и грудные мышцы младшего. Спустя минуту разогрева Денис не выдержал и ломающимся голосом выкрикнул:       — Гоша! Достал уже... Давай... быстрее, — он сжал простынь под собой. Снегирев подвинулся назад и пригнулся.       — Будь по-твоему, — сказав это, он обхватил губами около семи сантиметров полового органа парнишки.       Гаврилов этого ожидал, но не мог знать наверняка. Его стон был настолько громким, а сам он так сильно изогнулся, что, казалось, будто сейчас земля содрогнется. А тем временем Георгий, облизывая головку и отпуская член, перешел на бедра. Покрывал внутреннюю сторону мягкими поцелуями, иногда легко оттягивая кожу губами, проводил влажным языком, оставляя мокрый след, и чередовал эти действия.       Гоша снова взял ствол в рот, за чем последовал протяжный стон спереди. Он стал двигаться вниз и вверх, доходил до машонки и высовывал язык, теребя им у корня и задевая яички, поднимался и обсасывал головку, а голос Дениса скакал от невероятного возбуждения и накаленной обстановки. Вниз-вверх-вниз. Ощущение того, как его член всасывают и слегка тянут, мочат слюной и щекотят, крышу сносило. Никогда до этого он не испытывал таких смешанных чувств: сильное желание чего-то большего и страх перед неизвестным.       Пока младший размышлял над своим положением, Снегирев ускорился и подключил руку. Дениса бросило в жар. Его члену никогда не было так горячо и приятно, как в последние две минуты. Денис извивался, хватался за простынь и подушку, лихорадочно пытаясь закрыть ей свое лицо, чтобы Гоша не видел его самого большого смущения, и стоны было не так слышно. Но все тщетно. Веснушчатый, не отрываясь от своего дела, потянул свободную руку вперёд и скинул подушку с Дениса. Он приподнял голову и запыханным баритоном сказал:       — Я же говорил... Не закрывай свое прекрасное личико, я хочу видеть тебя всего... — Гоша смотрел на одноклассника ехидными расслабленными глазками, одного его взгляда хватит, чтобы кончить.       Денис закатил глаза и простонал, когда Савельев снова приступил к поглаживанию и глотанию его ствола. Гаврилов привстал на локти и глянул вниз:       — Д-давай ся-а-а-адем, — на первом слоге его голос дрогнул: Гоша сузил свою ротовую полость и промычал, что создало сильную вибрацию, — образуясь в стон, голова откинулась, а руки ослабли, так что тот снова оказался в лежачем положении.       — Раз ты так хочешь... — Гоша резко оказался на полу, размещаясь между бедрами младшего и пытаясь не останавливаться. Он двигался быстрее вперед и назад, пока доводил Дениса до пика. И вот, последние рывки, член налился кровью и был готов кончить. Денис чувствовал сильный и жар, его орган был в мягкой узкой пещере, стены которой сжимались и разжимались. Золотоволосый оторвался от одноклассника, и через секунду на полу оказалось белое пятно вязкой жидкости.       Денис, красный, громко вздыхал и смотрел в потолок. Гоша вытер со своего рта слюну и смотрел на лицо сидячего. Он был доволен своей работой на все сто.       — Ах..аха-а-а... — это все, что мог выдавить из себя Гаврилов.       — Ну как тебе? — Гоша смотрел на него с ухмылкой       — А-аха... — на лице появилась нервная улыбка, — Охуенно... — чтоб Денис? да матерился? Видимо, чересчур сильные ощущения.       — Ты в курсе, что это еще не все?       — Честно, я сам хотел предложить... - его голос все еще дрожал. — Ну раз так... — Гоша, взявшись за чужие бедра, заставил того лечь, а сам встал, оставляя руки на прежнем месте. Пускай ширинка и была расстёгнута, но возбуждение давило. Оба действовали, если честно, инстинктивно. — Да сними ты их уже, — просьба младшего была услышана, трусы спустили, а Гаврилов при всем желании не смог бы сейчас смотреть куда либо ещё, кроме как между чужих ног. Смочив пальцы слюной, Гоша слегка шлёпнул одноклассника по ляжке и пополз рукой ниже. Свести коленки Денису не позволила чужая рука. Один палец доставлял не то чтобы боль, скорее дискомфорт. Расслабившись, он резко вобрал воздух, в момент до одури стало приятно. Член подергивался, очевидно, одним оргазмом Гаврилов не обойдется. Вот уже второй палец медленно растягивал стенки заднего прохода. И снова от удовольствия выгнулась поясница младшего, Снегирев ухмыльнулся, глядя на то, что творит одной лишь рукой. По комнате слышались охи и вздохи, третий палец. — Да сколько можно..! — Денис, привстав на локтях недовольно уставился на Гошу. А тот вытащил пальцы и, оставив неприятную незаполненность, оглаживал всё, до чего мог дотянуться. Приставив головку члена к проходу, он медленно ввел её, придерживая пальцем. Гаврилов зажмурился, удовлетворенный тем, что его не стали дразнить. Младшего взяли под одну из коленок и прижали бедро к животу для лучшего проникновения. Другая же рука золотоволосого поползла к шее, большим пальцем обводя дергающийся кадык. Гоша почувствовал, что кое-кто расслабился, и смог протолкнуться глубже, закусывая губу и от тесноты чужих стенок, и от звуков, издаваемых Денисом. Толкнувшись уже до упора, яички шлёпнули по ягодицам, а Гаврилов же вскрикнул, головка члена приятно прошлась по простате. Снегирев сжал чужое горло и выйдя чуть ли не до конца снова резко вошёл до упора. Ускоряя темп Гоша не стесняясь ограничивал доступ к воздуху Денису. Ну а тот был и не против. По комнате разносились хриплые стоны. Вдруг выйдя, Гаврилов подхватили под поясницу заставляя перевернуться на живот. На глазах у младшего от переполнявших его ощущений проступили бусинки слез. Но времени думать у него не было, лицо вдавили в матрац. Заглушаемые хрипы становились всё жалостливей, а Гоша тяжело дышал сжимая одной рукой чужие волосы, а другой ягодицы. Оба были близки к кульминации. Пару особенно глубоких толчков, и Гоша упёрся лбом в лопатки Дениса, отходя от оргазма. Денис пригладил волосы и, не шевелясь глубоко дышал смотря уже куда то в сторону. Громкий выдох Снегирева раздался по комнате. Выйдя из чужого тела, Гоша апатично проговорил — Придётся простыни менять до прихода родни