лучший маньяк спб

***

что вы знаете о маньяках? что можете про них сказать? что они могут только убивать и кромсать людей на мелкие кусочки? а вот даня много чего может сказать об этих отбросах общества, ведь именно так он их называл. за десять лет работы в органах, он так и не смог понять, что у людей должно перемкнуть в голове, чтобы они начали кромсать себе подобных. конечно, ему не раз говорили, что у таких людей мозг там поврежден, что чего-то там у них нет, и вообще они все люди травмированные. но, кашин думал по другому, даже не думал, а знал, что такие люди, если их таковыми можно было назвать, больные наглухо, и еслибы можно было пулю им в самое сердце на месте пускать, он бы так и делал, каждый раз, когда очередного маньяка перед собой в комнате для допросов видел, или когда ловил лично. и в этот раз на него очередного маньяка повесили, но не простого, а такого, что гадина следов за собой не оставляет, и когда он с его оперативной группой осматривали места поступления то, нихуя ровным счётом не находили, от чего рыжий готов был на стенку лезть и просто уволиться нахуй. по новостям уже давно крутили новости о том, что в спб маньяк появился, что убивает тот с особой жестокостью и поймать его не могут, потому что следов не оставляет, а менты лишь просят детей на улицу одних не отпускать, и вводят комендантский час, чтобы все дома были в девять вечера как штыки, а мамкам да папкам отчитывались где они были, что делали и когда срали последний раз.

***

— данила владимирович, он опять не единой зацепки не оставил… — сказал черноволосый напарник кашина, заходя к тому в кабинет, кладя на стол папку с фотками и описанием очередного места поступления. рыжий лишь глаза закатил, сигарету потушил и в пепельницу на столе её кинул, беря в руки папку, доставая от туда фотки и какие-то заметки, внимательно рассматривая. — там было кое что лично вам…мы не открывали. — даня с интересом на парня смотрит и берет в руки бумажечку которую парень протягивает. и надпись видит «старшему следователю кашину даниле владимировичу», в этом ничего такого не было, все в городе знали, кто дело этого маньяка расследует, так что кашин был не удевлен, но все равно медлит не решается открывать, а вдруг там адрес его? хотя, что за бред…открывает и глаза сразу на лоб лезут. — а ну-ка, съебни нахуй. зайдешь как я скажу. — черноволосый лишь кивнул и быстро за дверь вышел. а глаза младшего то и дело по бумажке бегали, и фразу одну и ту же уже десятый раз перечитывали, что за хуйня? раз следов не оставляет, решил записки какие-то ебаные оставлять? совсем ахуел что-ли? рыжий как только поймает его, сразу сделает то, что пишет этот пидор в записке. на чуть смятой и слегка грязной бумажке кривым почерком была написана лишь одна фраза: «Данила Владимирович, а если я вам отсосу вы меня не посадите если поймаете? CMH» ну что за нахуй? конечно посадит…да?

***

ночь, темно настолько что проще глаза себе вилкой выколоть. но руслану не привыкать, вернее, он любил ночь, любил когда прохладный ветер лицо одувает и под тонкую байку пробирается. а больше всего шатену нравились крики, крики о пощаде, о том, чтобы его тонкое лезвие ножа кожи незнакомки или незнакомца не косалось, алая кровь парню нравилась, а особенно запах ее, на вкус так себе. идя по очередному темному переулку, в рукаве кофты нож идеально заточенный и блестящий, а в кармане новая записка для любимого следователя. у шатена никогда не было четкой жертвы, он просто видел какую-то девушку или парня, вообще без разницы и убивал. вы не подумайте, ненависти к людям он не испытывал никогда особой, только если там, ребенок в самолёте кричит, или в транспорте на ноги наступают, а так в целом, все очень даже неплохо, к людям кареглазый относился без всякой хуйни. да и детства у него особо тяжёлого не было, если в кратце, он не мог объяснить себе то, почему пару раз в месяц поздно на улицу выходил с ножом в рукаве, почему каждый раз обещал себе больше никогда этими не заниматься, но каждый раз нанося новый удар по мягкой коже какого-то рандомного человека, которого в переулке увидел, понимал, что это все бесполезные обещания, и никогда ему руки от грязи этой не отмыть, что скоро найдут его и посадят, как и всех кто убивал себе подобных. и не знал он в какой момент начал записки следователю оставлять, причем не совсем нормального по меркам общества и их страны содержания. наверное, потому что, скучно стало, нет эйфории от того, что поймать его в любой момент могут, надо же себя хоть как-то развлекать, правильно? — девушка… — тянет сладостно, знает ведь, что ни одна девушка не откажет ему в предложении познакомиться. — познакомимся? — почти мурлыкает слова шатен, подходя к девушке ниже его почти на голову, а та даже глазом не повела, сразу сама лезть начала, после услышанных слов от парня, а это ему только на руку. больше болтовни бесмеленной, больше крови. — сука, хули тяжёлая то такая шмара. — бормотал руслан таща тело девушки до ближайшего гаража, горло перерезать без шума, как нехуй делать, а дотащить тело это уже потяжелее будет. — фух, блять, думал сам щас коньки двину. — девушку на землю кинул небрежно, присел на корточки рядом с уже бездыханным телом, сначала рукой по лицу пока что тёплому провел, а после резко нож в живот всадил, кровь сразу на лицо парня брызнула, а после одежду девушки запачкала на холодную землю стикая лужецу образовывая. тушенцов лишь лыбу давит во все тридцать два, и нож в теле девушки прокручивает на триста шестьдесят градусов, хруст ребер слышится, хлюпанье крови и органов друг об друга. нож достает, и ещё пару ударов делает, а финалом вдоль тело режет практически насквозь. руку девушки берет, сердечко аккуратно царапает, а внутри «ДК» пишет, и записку в рот девушки кладет.

***

— данила владимирович, он больной! посмотрите на это. — следователя рыжего опять от сигареты отрывают, приходиться подойти к трупу, с неохотой смотря на тело жертвы. — если там просто сиськи нет, мне не интересно. — фыркает рыжий, туша сигарету от ближайший гараж, остался темную точку от бычка. — нет, тут…вот. — парень из его группы руку девушки переворачивает, и показывает то самое сердце и инициалы его имени и фамилии. — тут ещё записка была, это уже вторая. кашин на корточки садиться, перчатки одевает которые ему заботливо какая-то девушка тоже из его группы подала, чтобы отпечатков не оставить, и руки не замарать. запястье девушки мертвой в руки берет, и глаза опять расширяются. что за нахуй? он либо реально кашина хочет, либо…либо что? точно! у нас же ещё записка имеется. все также сидя на корточках перед трупом холодным, записку открывает, все тот же корявый подчерк, и очередное пошлое послание. от которого рыжий тяжело вздыхает, и узел внизу живота чувствует. «данила владимирович, вас по телевизору показывали, вы такой красивый…вот бы вы меня…СМН» какой же сюр, боже. даня лишь устало переносицу потирает, и встаёт на ноги, спасибо, что хоть в ногах не потемнело. бумажечку в костюм кладет, и работать дальше продолжает, чтобы от мыслей странных отвлечь себя. самое интересное то, что весь следственный комитет, даже фото робот составить не мог на тушенцова, даже имени его не знали, что уж о других данных говорить, знали только что именует себя парень как «СМН», только вот почему никто не знал, и как это расшифровать тоже, странно все это было, и до жути страшно. потому что, предсталяли его как какого-то уродливого мужика лет сорока, один кашин понимал, что это не так, судя по запискам, и действиям парня.

***

вот скажите, вы везучий человек? если бы это спросили не у вас, а у кашина, он бы определенно сказал — да. а тушенцов затруднился бы ответить, по крайне мере, в данную секунду времени. — вот блять. — и не отвертишься же никак, нож рядом с парнем кровавый лежит, руки все в крови, повезло, что хоть на лицо в этот раз не попало. а сказать мол: «это не мое, я честно хуй знает, я мимо проходил, товарищ старший следователь» не то что глупо, в это поверит только слепой, глухой, немой, и то дай бог. даня напротив парня стоит улыбка по лицу расплывается, как удачно он с работы вышел и решил пусть скоротать, потому что машина сломалась. рыжий на все сто уверен, что это он, ну да, будто серийных маньяков много по питеру бегает. подходит медленно, а тушенцов не отходит, не то, чтобы боится, просто парня в живую рассматривает, в голове мысли пробдежали о том, что ему и отсосать на жалко. но они быстро исчезли как только кашин подошел настолько близко, что веснушки его были видны, вот тут старший замер и даже будто дышать перестал, спугнуть боялся. хотя бояться тут должен он, не только данилу, но и пожизненного в одиночной камере. — как зовут хоть, а? — спросил рыжий обходя парня вокруг, после, остонавливаясь около его лица, чуть нагинаясь. — не стесняйся, ты же такие записки мне писал. — руслан. — его по-любому посадят, терять уже нечего, так что, можно уже начинать нести полную хуету не боясь последствий. исход один хуй будет один и тот же. — товарищ старший следователь, от всей души писал, правда. — нахожусь не при исполнении, можно на «ты». — не удобно с вами в такой обстановке говорить, я дела не закончил, думал, мы в суде встретимся или у вас в кровати. — встретимся в суде обязательно, а про кровать не знаю, я бы посмотрел на то, как ты мне за гаражами сосешь, за свою свободу. — ну раз такое дело. — страший заботливо руки от крови об штаны широкие вытер, и ещё раз на парня в форме посмотрел. возбуждает? да. пиздец как. на колени спустился под пристальный взгляд голубоватых глаз, которые явно не против были данной затеи, на улице один хуй не души, не зря комендантский час ввел. руки дрожащие то ли от адреналина в крови трясутся, то ли от ебанутого возбуждения, к штанам тянуться ремень растегивая, штаны с парня стягивая по ягодицы, на боксерках уже пятно мокрое было от смазки естественной. медлить нельзя, боксерки так же быстро опускаются вниз к штанам, а руки стоявший член берут, пару раз вперёд назад двигаясь, слышала одобрительное тихое шипение сверху от младшего. в рот берет быстро, почти половину, горло расслабляет, чтобы побольше взять, зубы прячет, язык в ход пускает узоры разные им на члене рисуя, венку каждую обводя им. рыжий руки на макушку коричневую кладет, направляя парня, начиная чучуть бедрами в такт движениям парня снизу двигать. губу закусывать, что стоны хриплые приглушать. кашин кончает спустя пару минут в рот парня, член убирает со рта, шатен весь в слюнях, слезы редкие стекают по щекам, и сперма парня во рту, проглатил послушно. одобрения ждёт. — умничка, не соврал получается. слово держать умеешь. — помогает парню встать с колен, а затем на труп сзади парня смотрит, тушенцов только три месяца орудует, а за эти три месяца в общей сумме шесть убийств с особой жестокостью. — что делать будем, русланчик? — вам хоть понравилось? — очень. — довольную улыбку шатена видит, будто он не маньяк которого добрая половина спб боится, хоть и в лицо его не знает, а влюбленная восьмиклассница. честно говоря, даня вообще первый, кто маньяка этого в лицо видит. но не столь важно. как бы рыжему не хотелось, не хотелось парня сажать, не то что на пожизненное, а вообще в принципе, больно уж сосет хорошо, и красивый слишком. но поступки эти оправдать нельзя, но кашин обязательно найдет хорошего адвоката парню. — нессы, у тебя будет такой же хороший адвокат, как и твой рот, я об этом позабочусь, поверь.