Diamant

      Дыхание перехватывало, а в моей груди что-то начинало трепетать с неистовой силой, при взгляде на него, лежавшего на ледяной плитке ванной. Отбывшего свою неделю. Со стороны Кевин наверное мог сойти за труп. Или, скорее, за падшего ангела.       Разве важно, что на моем собственном лице безобразными трещинами залегали глубокие морщины? Какое мне дело до откладывавшегося с возрастом жира, когда моя вторая версия была столь совершенна, прекрасна? Золотистые волосы спадали на закрытые глаза — ну в самом деле ангел. Прекрасен, как бриллиант. Вылитый я в молодости. Ну, разве что нос не такой изогнутый, и плечи пошире…       Да какое дело. Ведь это идеальная версия меня самого, а значит Кевин — тоже я.       Сегодня его кожа будто бы выглядела бледнее обычного. Нет, не мог Кевин умереть? И все же я не удержался, осторожно прижался ухом к его обнаженной груди. Сердце внутри размеренно стучало. Словно было собрано из металлических пластин, винтиков и шестеренок в один механизм.       Совершенный, отточенный до абсолютного идеала. Наверное, и выглядело оно бесподобно. Как жаль, что сердце спрятано под стальными ребрами, так просто не продраться. Оставалось лишь ощущать удары. Эти прекрасные удары.       Похоже, на работу я опоздаю и сегодня. Хотя так ли это важно?

* * *

      С трудом я выполз из-под Карла, навалившегося на мою ногу. Хоть и признавать стыдно, но иногда мне было мерзко даже смотреть на него. На наглядный пример того, что творят с людьми года. Даже не хотелось воспринимать его как себя самого. Мы даже не были похожи на что-то единое.       Особенно из-за того, как меня видел Карл. В моем мозгу временами мелькали его мысли. Странные ассоциации с гребанным железом. Уж себя куском железа я уж точно не ощущал. Ржавчина разъедает железо от простой воды, как морщины его лицо.       Игла стабилизатора легко вошла в его спину. В начало того места, где раньше зияла чудовищная рана. В луже крови, напоминая скинутую змеиную кожу, Карл мне нравился куда больше. Без мыслей о том, что я вылитая его копия.       Как жаль, что нельзя от него избавиться. До дрожи бесит то, что я вынужден быть лишь его частью. Без Карла я погибну к чертовой матери, а без меня — он. В мыслях вновь всплыл образ его, безжизненно валяющегося на полу, с разбитым черепом и пулей в груди. С остекленевшими глазами, вытекшим мозгом.       И в галлоне прекрасной алой крови.       Я постарался представить это еще раз, поярче. Чтобы когда наступит его черед, он тоже рассмотрел собственный труп получше. На миг я невольно почувствовал тлетворный ванильный шлейф.       Когда жидкость поступила в организм по грубо воткнутому в бедро шприцу, меня привычно прошибло, словно вместо крови по венам пробежал ток. Использованная капсула с глухим стуком ударилась о дно мусорного бака. Моя неделя наконец началась.