Старый мир

      — Засунь эту ебучую тыкву себе в зад.       — Сугуру, перестань ворчать, — жалобно тянет Годжо, засовывая в рот очередной леденец. — Тебе не идёт.       Гето в ответ выгибает бровь.       — Ворчать я начал, когда ты решил повесить паутину на люстру. Сейчас я просто хочу, чтобы от меня отъебались.       — Тебе разве так сложно меня подстраховать? — Сатору с видом ангелочка хлопает ресницами.       — Ебать, ты двухметровая шпала. Тебе даже стремянка не нужна, просто встань на табуретку и развесь свою блядскую марлю хоть в четыре слоя. Кстати, Шоко в курсе, что ты спиздил у неё бинты?       Годжо надувает губы.       — Ты меня совсем не любишь.       — То есть ты хочешь, чтобы я ей рассказал?       — Спасибо, но я уже заметила. Слышь, чучело, если хочешь спереть что-то незаметно, клади вещи на свои места, — Шоко хлопает по карманам. — Верни должок, стрельни сигаретку. Будь верным товарищем и помоги даме в беде.       Гето роется в карманах висящей на стуле форменной куртки.       — Возможно, прозвучит невежливо, но что за должок? Если не секрет, — спокойно чиркает зажигалкой Сугуру. — И да, Сатору, почему мои карманы опять превращаются в кладбище фантиков?       — Считаешь, что кремировать их будет лучше? — фыркает Годжо, стряхивая крошки со стола.       — Да ты блять мумификацией решил, видимо, заняться. Мне теперь что, одежду на тряпки рвать? — выплёвывает Шоко вместе с дымом. Сатору морщится.       Гето тяжело вздыхает и спиной падает на кровать.       — Кажется, я начинаю понимать, почему моё курево исчезает в два раза стремительнее.       — Мудак твой парень, а платишь ты. Правда жизни, детка, — пожимает плечами Шоко под возмущённое сопение Годжо. Она в ответ лишь коротко чмокает его в нос. — Кстати, а по какому поводу был срач, когда я зашла?       Сатору ложится сверху и кладёт голову на плечо Гето, тыкается носом в его шею.       — Он возмущался, потому что я попросил его быть страхующим, — глухо бормочет Годжо, тяжело вздыхая. — Нет, ну ты представляешь?       — Он хочет, чтобы я спасал его задницу даже в этой ситуации, — рассеянно пропускает белые пряди между пальцами Гето. Сатору требовательно подставляет лицо под поцелуи.       — Ну и не только спасал…       — Ох, боюсь, что это не моя прерогатива, Сатору. Вроде ты у нас любитель запускать руку в…       — Блять, я не хочу это слышать, — машет руками Шоко. — Мне всё же хочется спать по ночам, так что ещё немного, и уже я запущу в вас цветочным горшком.       Сатору приподнимается на локтях и осуждающе тычет указательным пальцем ей в лицо.       — Не смей трогать Наруто, ты, жестокая женщина!       — Ты думаешь, что, если я швырну кактус тебе в лицо, он пострадает больше?       Все синхронно поворачивают головы в сторону окна. Наруто выглядит так, будто развалится от одного плевка. Наверное, ему не очень комфортно в таком климате или кактус всё же следует поливать хотя бы раз в полгода, а не просто подставлять под капающий кондиционер. Да не, на него просто проклятая энергия так плохо влияет. Бедный Наруто, ему так не повезло с местом жительства.       — Если я включу бесконечность, то да. А я включу бесконечность, потому что не хочу, чтобы он прилетел в лицо Сугуру, и его перекосоёбило.       — Ты ж моя заботушка, — лениво отзывается тот. — Но оставь в покое несчастный кактус, потому что я скорее подохну, если ты продолжишь давить мне локтём в печень.              — Мой дорогой…       — Так ты всё же объяснишь, нахуя тебе бинты, Годжо? — Шоко постукивает по сигарете. Пепел серыми хлопьями падает вниз.       Сатору садится на кровати и берёт заранее приготовленный кусок марли.       — Смотри, если её малость разодрать, получится просто охуеннейшая паутина.       — Не вижу ничего похожего, — скептически вскидывает бровь Шоко. — К тому же, учитывая качество уборки в наших комнатах, можно просто оставить всё как есть. Всё равно пыль слоями слезает вместе с клещами и тараканами. Всяко лучше этого комка ниток.       — Ты не сможешь его переубедить, — хмыкает Сугуру. — Да в любом случае, эта херь с Хэллоуином нужна только Сатору, пусть он и украшает.       Годжо в ответ скрещивает руки на груди.       — Вообще-то я пытаюсь добавить нотки праздника в наши скучные жизни.       — Жить с тобой и так очень весело, не переживай, — фыркает Шоко. Сугуру согласно кивает.       — Вот как раз поэтому! Будь ваша воля, вы бы целыми днями рубились в приставку и смотрели ужастики, — взмахивает руками Сатору. Гето морщится от прилетевшего ему в челюсть острого локтя. — Хэллоуин бывает раз в году, почему бы нам не отметить.       — Окей. Но весь этот мусор убирать будешь сам, — пожимает плечами Шоко. — Хотя учитывая то, что это комната Сугуру… Ты, видимо, уже понял, что пауки будут падать ему на голову до следующего Хэллоуина?       Гето смеётся.       — Я сплю с ним в одной кровати. Поверь, это не самое страшное, что мне доводилось пережить.       — Ну да, фантики в жопе ощущаются гораздо хуже, — Шоко осекается под пристальным взглядом голубых глаз. Белые брови выразительно изгибаются. — Вообще-то это была шутка. Но блять, Сугуру, мне тебя жаль.       Он в ответ лишь спокойно пожимает плечами.       — Ну, я ведь знал, что встречаюсь с поглотителем всего содержащего сахар. Кстати, Сатору, я купил килограмм конфет, и сейчас осталось меньше половины, — Гето выразительно трясёт значительно опустевшим мешком. — Ты сожрал полкило сахара. Когда у тебя в следующий раз будет болеть зуб, попробуй только сказать, что я тебя не предупреждал.       Сатору прижимается губами к его челюсти.       — Ну-ну, мамочка, не начинай, — в голосе Годжо пузырится веселье. Сугуру тянется пальцами к его щеке. Сатору прикрывает глаза и тихо мурлычет, подставляя лицо под нежные прикосновения.       Их прерывает аккуратное покашливание Шоко.       — Если вы тут решили потрахаться, то хоть не при мне. Спасибо, но мне моя психика ещё нужна.       Они с видимой неохотой отрываются друг от друга. Шоко, желая разрядить обстановку, спрашивает:       — Что за конфеты?       — Тыквенные леденцы, — неопределённо пожимает плечами Сугуру. Его щёки слегка порозовели. — Решил, что Сатору должно понравиться.       — Они на вкус как говно, — отзывается тот.       — Ну, ты такое любишь, — хмыкает Шоко. — И тем не менее ты сожрал половину пачки.       — Мне захотелось есть.       — Питаться нормально потому что надо. И вообще, ты захотел что-то на Хэллоуин, я купил тебе что-то на Хэллоуин.       Годжо коротко целует его в уголок губ.       — Спасибо. Мне всё равно очень понравилось.       Шоко делает вид, будто её сейчас стошнит.       — Кончайте миловаться, смотреть противно. Я между прочим тоже кое-что принесла, — с этими словами она ставит на стол небольшую баночку. — Свеча с запахом карамели. Я подожгла на пробу, воняет вроде сносно.       Годжо с интересом крутит в руках банку.       — Откуда она у тебя? Ты вроде такое не любишь.       — Утахимэ подогнала, — пожимает плечами Шоко. Заметив изменившийся взгляд Годжо, тут же добавляет: — Нет, Сатору, не в этом смысле. Нас с тобой обоих интересуют мужики.       — Эх, а я уже надеялся… Наверное, нужно её зажечь и поставить в кучку пауков на столе. Как ты думаешь, мы не спалим Наруто?       Сугуру роется под кроватью в поисках новой зажигалки.       — Бля, может, он хоть погреется. Отопление хер знает когда включат.       — Думаю, после того как ты полил его вином, ему уже всё равно, — улыбается Шоко.       — Я был пьян.       — И кактус из-за тебя тоже, — Гето кладёт зажигалку на стол. — Проверь, надеюсь, что работает. Спички найти ещё сложнее будет.       — Давно тут не убирались? — палец скользит по пластиковому корпусу.       — Наоборот. Теперь хуй что найдешь.       Но в конце концов свечку удается зажечь, и комната заполняется слабым запахом чего-то сладкого. Сатору яростно принюхивается.       — Я уже выбрала фильм. Какой-то новый ужастик, — усаживается на диван Шоко, и Годжо кладёт голову ей на колени.       — Вы пока включайте, я сейчас сгоняю за попкорном, — бросает Сугуру и через минуту возвращается с четырьмя пакетами.       — Не многовато? — спрашивает Шоко, присвистнув.       Гето в ответ пожимает плечами.       — Я не мог выбрать, поэтому взял для Сатору и карамельный, и шоколадный.       — Сугуру, ты не представляешь, как я тебя обожаю, — вскакивает с дивана тот, чуть не опрокидывая свечу со стола.       — Тише. Конкурсы на спасение из горящей общаги Яга вряд ли оценит.       Годжо набивает рот кукурузой.       — Сугуру, ты лучший. Я хочу слышать эти слова от тебя каждый Хэллоуин.       — Что я принёс тебе два попкорна?       — Ага, вроде того. Надеюсь, что наш следующий совместный Хэллоуин пройдёт так же.

***

      — Спокойной ночи, Сатору Годжо. Встретимся в новом мире.