Эйфория.
Лололошка всё это время выслушивает критику Окетры, поддаётся на её решениям и делает так, как просит тренер, не думая спорить с ней и не рассказывая, почему где-то происходит недочёт в его прыжках. Синеволосая ругаться готова на спортсмена за то, что не отдается льду, его аксели хромают, уж слишком много в голове фигуриста мыслей во время тренировки, что и сам себя не может успокоить. Этот недавний всплеск эмоций и расставание по телефону подбили парня морально чутка, не давая поймать полную концентрацию, но с другой стороны, он же спокойно чувствует лёд, или, неужели это аура Харриса, что был совсем недавно здесь же, на этом же месте? А на деле Джон улыбался как дурак, сидя далеко на трибунах, пока в его голове рос план: как можно уделать конкурента, над чем тому стоит лучше работать, дабы голубая звёздочка была на шаг позади, нежели он сам. Дейви с интересом наблюдает, хоть и не так отчётливо видно, но при очередной ошибке Ло, второй фигурист с трибуны приподнимается, ухмыляется как дурак, а в глазах искра некая загорелась, хватая свои сумки и стараясь оказаться незамеченным, выбегает с трибун, направляясь к главному входу ледяного дворца, пока за тем развивалась дверь, на что обратил внимание Лололошка, разглядывая трясущуюся тяжёлую преграду, скидывая это на то, что прошёл кто-то из уборщиков, или других людей, что здесь работают.
Дейви сумки при себе держит, копаясь в кармане пальто, находя телефон и закусывая губу от того, до чего парень додумался. Длинные пальцы по экрану мобильного и набирая моментально номер лучшего друга, Харрис никогда так себя не чувствовал, будто эйфория по телу разливается, надеясь, что его план сработает, понимая, что обязан отдаться льду на полностью, а идеи песен в голове сами рождаются, зная, что выберет, стоило лишь тому увидеть технику голубоглазого. Картинки того, что он хочет видеть, в разуме сами появляются, а глаза как бешеные становятся, как парень уже на улицу выбегает, пока прохладный воздух в лицо ударяет, заставляя спортсмена полной грудью вздохнуть, а руки держат телефон у уха."Я же просто гений. Я расшибусь на льду, я раздавлю тебя, умоляю, никого нет лучше меня. Я повторю все свои достижения только лучше, поставлю такую программу с хореографом и Райей, перепрыгну через собственную голову, пока лёд не начнет хрустеть подо мной. Какое же это приятное чувство в груди, что я стану выше на несколько шагов грёбаного Лололошки."
Долгий и противный звук набора номера длился секунд двадцать, закатывая от этого глаза и, всё же, слыша голос друга на том конце провода, выдыхая с облегчением, желая вывалить всю информацию. — Алло, чувак, я еду к тебе после тренировки. Ты просто не поверишь, что я придумал. Я чёртов мазохист, но мне так нравится. Просто жди, я еду. - на одном дыхании говорит Джон, дожидаясь ответа лучшего друга, что не успел вставить и слова, просто слушая этот монолог фигуриста, давно привык к такому вкиду слов в свою сторону. — Господи.. Я даже говорить не буду, что занят, зная, что тебе абсолютно всё равно. - на выдохе проговаривает блондин, отвечая другу и слыша уже конец звонка, понимая, что этот оранжевый придурок уже едет к нему. - Ну я же с девушкой только.. Ладно, к чёрту. - замирает в лице Глен, слушая гудки и откладывая телефон. И Глен был прав. Харрис дожидается автомобиля спустя минут пять после звонка, направляясь в салон машины, садясь сзади, втыкая в свои уши наушники и перерывая весь плейлист. Это чувство внутри должно отобразиться на льду.. Эйфория. Один из саундтреков американского сериала идеально бы подошел под его программу, начиная прослушивать абсолютно всё. Харрис в собственных мыслях захлёбывается, да у него никогда не было такого чувства, что захлестывает всё тело, которое немного трясется от волнения. Даже при выходе на лёд на соревнованиях, на олимпийских играх не было такого восхитительного чувства, как сейчас, осознание того, в чём он может обойти конкурента и увидев его ошибки лично, понимая, что спортсмен явно не в лучшей своей форме, где уже целует телом лёд. Дейви натыкается на нужную композицию, напевая её про себя и рисуя в мыслях построение проката. Идеально. Пока машина едет по вечереющему Сеулу, Джон наблюдает за лёгкими огоньками в окно, оставляя одну песню на повторе и прикрывая глаза, откидывая голову чутка назад и расслабляясь, да и эта приятная усталость после тренировки не отпускала тело спортсмена. Машина с Дейви через минут двадцать у нужного дома останавливается, от чего фигурист глаза распахивает и выбегая из салона, захватывая сумки и направляясь к домофону, тыкая пальцами по нему и набирая номер квартиры друга, слыша через пару секунд звук открывающейся двери и направляясь прямиком на третий этаж дома, успевая вытащить из ушей наушники и положить их в кейс. На лице фигуриста улыбка растекается, а глаза горят неким оранжевым блеском, будто настоящие звёзды загорелись, понимая, что сейчас выльет из своего рта кучу информации. — Ты даже как-то быстро. Здорова. - Глен успел дверь открыть при пришедшем друге, что ввалился в квартиру того и кинул сумки на пол, начиная поспешно скидывать со своей шеи шарф и с тела пальто, вешая на крючок, так же быстро разуваясь. Харрис постоянно заваливался так к другу, как и он к нему, ведь Глен для Джона был единственным близким другом в этой стране, да и просто он крутой парень, с которым можно поговорить обо всём. Синеглазый один из единственных, не считая сестры того, что знал спортсмена вдоль и поперёк. — Здорова. - успевает ответить Джон, захватывая телефон и направляясь в зал, плюхаясь на диван немного устало, пока блондин того рассматривает и руки скрещивает на груди, да стоит напротив парня. - В общем, я же говорил тебе, что теперь тренируюсь на одном льду с этим.. Придурком голубым. - на лице парня бровь вскакивает слегка вверх, при этом закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди точно так же. — С Лололошкой? - уточняет друг, помня, что Харрис не особо то называет конкурента по имени, а использует глупые клички. — Ну да-да, он самый. - жестикулирует уже парень, немного ёрзая на диване задницей и кривя лицо, не нравилось ему слышать имя конкурента. - Так вот, ближе к теме. Посмотрел я на него, послушал, какую песню выбрал, немного понял его технику и уже в голове план созрел, как я могу обойти этого придурка и покорить начало сезона собой, своими прыжками. - вновь загорается идеей Джон, смотря на блондина, который уселся рядом. Глен не был силён в фигурном катании, но ему нравилось слушать друга и тем более общаться, как он его называл, с легендой, пока сам был обычным парнем, что в компьютерные игры любил поиграть, да и продолжал учиться в медицинском университете. — Ну ты ещё на руки встань, как обычно, чтоб думалось лучше. - посмеивается парень, садясь в позу лотоса и закидывая одну руку на спинку дивана. — Не перебивай. - цокает Харрис. - Так вот, если я прыгну четверной аксель идеально вновь, скомбинирую его с четверным лутцем, потом мне нужен идеальный сальхов, риттбергер. Но! - восклицает парень, вскакивая с дивана и держа один палец перед собой, скрещивая позже ладони за спиной и медленно шагая по всей просторной комнате. - Мне нужен акцент на акселях, ведь этот.. - хмыкает Джон, закатывая глаза. - Никогда не прыгнет четверной, значит мне нужен один четверной и один тройной, а ещё флип. Мне нужны все четверные прыжки. - на лице спортсмена улыбка нахальная расплывается, посматривая на друга, что приоткрыл рот и понимал два с половиной слова. - А в конце сальто назад. - восхищается сам собой Джон. — Джон.. Тебе не кажется, что ты берёшь на себя слишком много? Это ведь только начало сезона, а ты прыгаешь выше головы. - немного волнительно проговаривает Глен, хотя понимал с одной стороны спортсмена. — Нет, я не беру слишком много, это огромный шаг на место в олимпийских играх, это.. То, к чему я стремлюсь всю жизнь, золотая медаль, стать олимпийским чемпионом, обойти этого засранца. Да я ноги в мясо убить готов, чтобы просто стать лучше Корейской выскочки. - более раздраженно произносит Харрис, подходя ближе к другу, что сидел на диване напротив того. - У меня такая эйфория, я даже трек выбрал идеальный под это состояние. - немного кружится на месте Джон, расплываясь в своих мечтах. — У меня, по большей части, возникает ощущение, что ты просто хочешь обойти Лололошку, а не выиграть олимпийские игры. - на выдохе произносит Глен, наблюдая за другом, что замирает на месте и переводит взгляд на того, прожигая карими глазами уж очень недовольно.— Иди ты. - закатывает глаза спортсмен, шипя в ответ. - Может и хочу этого сильнее, но от медали меня разъединяет только.. Лололошка. - сам не понимая, как назвал конкурента по имени спустя долгое время, слушая смешок от Глена, что старался не рассмеяться во всю.
