Двойной аксель к принятию

Джон и правда был горд за голубоглазого, который сейчас отправился к другому стенду с остальными откатавшими фигуристами, которые продолжат смотреть за прокатами юношей. Пока что Лололошка был на первом месте, его это очень радовало, да плюсом так хотелось посмотреть за Харрисом, не сводя взгляда с катка и следя, пока что, за вышедшим французом. На самом деле, голубые зенки толком не следили за фигурной в блестящем зелёном костюме на льду, взгляд казался пустым и незаинтересованным, собственные мысли были погружены в другого фигуриста, который помаленьку готовился к собственному прокату, Лололошка с огромным интересом рассматривал костюм Харриса, буквально пялился на выступающую грудь и старался не подавать виду, что конкретно интересует корейца. Рядом сидящие, уже выступившие спортсмены, обсуждали между друг другом прокат Эграсселя. По сравнению со вчерашним днём, казалось, что сейчас всё у француза было хуже, Ким ради интереса смотрит в его сторону, наблюдает, как тот заходит на аксель и пытается прыгнуть четверной, да только падает в очередной раз, от чего его же отец, который является тренером Грасса, моментально отворачивается с таким недовольным лицом, которое не передать словами, казалось, что мужчина готов был собственного сына в этом же льду закопать.

Да, за такое неудачное падение, юноша получит огромное снижение в баллах, не засчитавшийся прыжок, но его в любом случае поддерживали, а комментаторы не ожидали такого трюка, ведь не каждому дано приземлиться удачно при четверном прыжке, особенно акселе, здесь нужна невероятная физическая, даже моральная подготовка, француза же это не волновало, казалось, что он простой юниор, который решил замахнуться на такое, после настоящего представления опытного фигуриста в лице Харриса, которому дано это, который убивал себя на льду, дабы добиться такого успеха и навыков, Ло отчасти завидовал, хотя, и его программы были сложны, да, не обладает он этим прыжком, но настоящее шоу можно сделать и с одновременно сильной, но и чистой программой, не комильфо будет прыгать все четверные, не приземлившись не на один, перепрыгивать свою же голову нет смысла, а данного француза это не волновало, хоть он и пытался на тренировках, то постоянно сваливался. Джон же за этой картиной наблюдает издалека, ухмыляется довольно, а руки на груди скрестил, параллельно разговаривая с Абер, которая поддерживала своего фигуриста и настраивала на лучший результат, даже не представляя, что в данный момент творится в голове американца, а летает в его мыслях полный азарт, словно парень почувствовал на губах вкус некой ненависти, с желанием показать, кто здесь король четверных. Похожее состояние Харрис испытывал до начала общения с Ло, желая втоптать, на тот момент, голубую звёздочку в холодный лёд, дабы забрать первое место, хоть и до финала ещё далеко, лишь начало, но начать сезон так, как бы никто не и подумал, не представил, а сейчас бурлило желание в груди свергнуть иного человека, не дать тому почувствовать успех, задушить своими же навыками. Как бы эти мысли Джона не были эгоистичными, это спорт, большой, где лишь один может стать лучшим и первым, и только сильные люди способны на невероятно сложные прыжки, а не недоразумение, которое решило что-то попробовать. На душе Харриса аж тепло стало, когда баллы француза оказались ниже Франческо, даже занявший третье место канадец не так раздражал зеленоглазого, хоть и тот был хорош в прыжках, но видеть лицо француза без каких-либо радостных эмоций забавило Харриса, даже отец Эграсселя отнёсся не очень сладко, как хотелось, начиная того расспрашивать после оглашения баллов, в сумме 271.22, как он мог завалить чуть ли не всё, замечая, как руки сына трясутся сильно, а парень старается не подавать особого вида, считая в голове это своим самым худшим прокатом в истории, если он окажется в самом низу, то отправится с первого же этапа Гран-при на родину, и этот сезон закрыт для него, оставалось лишь верить и надеяться на лучшее, на настоящее чудо, складывалось такое ощущение, что это какая-то шутка, ну не мог Эграссель так облажаться, он хотел отыграться, лучше бы тот же самый Эбардо так переживал, нежели он, шанс ещё есть, молился в своей голове француз, как на лёд уже собирается выходить Джон, пока на того направлены камеры, а Райя поддерживает своего подопечного, поглаживает парня вверх-вниз по плечам, давая тому настроиться, пока тот отдаёт в руки женщины защиту для лезвий коньков, похлопывая себя по ногам, дабы те не подвели американца, расправляя плечи и выходя на лёд, пока комментаторы и объявляющие представляли имя спортсмена, которого уже встречали громкими аплодисментами и криками, а флаги США развивались на трибунах, вызывая у парня улыбку, состояние было такое, аж в глазах появился яркий янтарный взор, словно орлиный, прожигающий перед собой взор. Дейви докатывается до середины льда, ждёт парочку секунд и встаёт в начальную позу, прикрывая глаза и дожидаясь первых нот песни, готовясь устроить своё четырёхминутное шоу. Стоило первой мелодии песни прозвучать, как глаза распахиваются, а холод под ногами даёт свою концентрацию, смотря прямо на судей вдалеке, уже покоряя их своим взглядом из под длинных ресниц, начиная катиться спиной грациозно, двигая эластично руками, пока лицо всё такое же спокойное, а сердце, не голова, слушает выбранный звук под выступление, стуча под грудной клеткой, позволяя американцу не медлить. Прокатываясь то передом, то задом, начиная набирать скорость на первый прыжок и подключая разум, катясь спиной, пока волосы на голове развивались от быстрого скольжения коньками и моментально замахиваясь на первый и свой коронный четверной аксель, с какой же лёгкостью тело крутиться на высоте в четыре с половиной оборота, а длинная и сильная правая нога приземляется на изрисованное порезами ледяное покрытие, выполняя первый же элемент идеально, всё так, как он любил, ноль ошибок, на что громкие хлопки руками от зрителей заполнили трибуны, как и крики, даже комментаторы стали восхищаться: "Да!!! Это квад-аксель! О боже мой! Джон не опускает свою планку." А лицо кареглазого всё такое же холодное, сосредоточенное, он продолжает выступление, катясь так легко и спокойно, чувствуя себя танцором на льду, катиться грациозно на одной ноге, разворачиваясь спиной, добавляет руки к плавности и вновь скорость набирает на коньках, толкаясь и взлетая на четверной лутц, не чувствуя и грамма сомнения в самом себе, входя в нереальное удовольствие и наслаждение, азарт, да такой, словно он здесь один и никто за ним не смотрит. Харрис не медлит, спустя пару секунд после второго прыжка, заходит на третий, прыгая четверной тулуп, мысленно кидая себе в копилку третий четверной. Пока аплодисменты заполняли арену, Абер за сердце схватывалась на каждом прыжке своего фигуриста, вздрагивала, так боясь за него, что вот-вот и может потерять равновесие, упадёт, но нет, Дейви лишь катиться дальше, расставив руки по обеим сторонам и под громкие хлопки народа катиться дальше, танцуя, как в голову взлетает то же самое чувство эйфории, да, тот поток, то блаженство, которое течёт по крови, а ноги отрываются от льда, как тело крутит вновь чистейшие обороты и прыгая сальхов, без единого недокрута, а люди смотрящие, рты пораскрывали, начиная чуть ли не на пальцах считать, сколько Харрис успел прыгнуть, да так всё красиво, грациозно. Дейви после прыжка на одной ноге крутиться, второй равновесие держит, дабы не упасть, и руки за спиной, перехватывая левый конёк рукой и продолжая крутиться, перетекая в бильман, жаль, что не такой ровный и высокий как у Лололошки, но по своему красив и пластичен. Звучание спокойных нот позволяло фигуристу стать ненадолго актёром, танцором, размахивая конечности по-своему, но с такой красотой и воодушевлением, что зрители стали хлопать медленно, по одному удару в такт звучащей песни, пока талантливый американец показывает себя со всех сильных сторон, и как же он чувствует песню, даже перед фотографами красуется принципиально, чтобы те запечатлели его всего. Дейви не забывает про элементы хореографии, начиная наконец отыгрывать лицом, передавать свои чувства, эмоции не только прыжками, но и всем телом. Харрис катиться у бортиков спиной, слушая плюсом приятный и родной, своеобразный хруст льда под ногами, переходя к каскаду в своей второй половине программы, получая за дорожку шагов четвёртый уровень и прыгая четверной лутц с перескоком на тройной флип, кружась в воздухе и ничего не боясь конкретно, желая забрать всё внимание на себя одного, чтобы все позабыли про остальных, перетекая на пару сладких секунд в бауэр, переходя во второй каскад из четверного и тройного тулупа, зрители не верили априори, что творит этот фигурист, просто на идеально прыгая всё, судьи толком не могли найти ничего, к чему можно было придраться, все элементы чистые и сногсшибательные, Харрис на такое даже радуется, крикнув самому себе "ДА!" Сжав кулаки и катясь дальше, находясь в такой маниакальной фазе, которую сложно себе представить адекватному человеку, разгоняясь и прыгая два тройных акселя подряд, пока люди на трибунах уже сами вскакивали и смотрели с восторгом, не веря, был ли это человек вообще, тело которого садиться на одну ногу, крутясь на ней и сгибаясь, подхватывая левую и вставая через пару мгновений. Вены выступали на лице до такой степени, будто сейчас Дейви с ума сойдёт от самого же себя, переходя к заключению программы, заставляя своё тело закрутиться в воздухе без точного элемента в фигурном катании, просто невероятный перескок, от чего зрители кричат, да так, что доходит до не вышедших фигуристов в зале. Вновь высокое тело крутиться на одной ноге, разгоняясь так, словно сейчас сделает под собой дыру, заканчивая прокат винтом, держа руки над собой и останавливаясь в красивой позе. Харрис во всё это не верит, парень за голову хватается, за собственные волосы, моментально падая спиной на лёд, и улыбается так довольно, согнув правую ногу в колене, и старается отдышаться, пока вокруг слышатся свисты, крики, громкие аплодисменты, флаг Соединённых Штатов Америки развивается на трибунах, в лежавшего на катке фигуриста летят мягкие игрушки, а тот руками лицо прикрывает на пару секунд, чувствуя, как ледяные пальцы под перчатками тряслись, а улыбка не сходила с лица Джона, стараясь не расплакаться от своего же успеха, но спортсмен встаёт сначала на колени под громкие крики и шум, вновь скрывая лицо и, наконец-то, поднимаясь на коньки, расправляя руки по сторонам и благодаря публику, кланяясь и стараясь отдышаться.

— "Леди и джентльмены, Джон Дейви Харрис." - проносятся слова после окончания произвольной программы Харриса, да такого счастливого, словно никто никогда не видел парня искренне улыбающимся. Всё это время за ним смотрел Ло, тот чуть слезу не пустил от такого проката своего близкого человека, прикрывая рот руками и не веря своим глазам, на что способен Дейви, не считая его человеком, настоящий монстр на льду.

Джон откатывает обратно к бортику, время от времени прикрывая красное лицо руками, и, буквально пискнув от радости, выходит, подбирая по пути мягкую игрушку с собой, которая прилетела на каток, и попадая в крепкие, сильные объятия Райи Абер, что и сама готова кричать от радости, покачиваясь со своим фигуристом в объятиях, сжимая его сильно и чуть не плача, да и сам кареглазый готов был пустить скупую слезу. Натягивая на лезвия коньков защиту, Харрис получает свою олимпийку обратно, застёгивая её до горла и направляясь к месту, где он узнает свои баллы, даже не представляя, сколько может получить за такой набор прыжков. Садясь на мягкий диванчик, на экране показывались повторы его прыжков, обсуждая их с Абер, которая хвалила и Джона и сказала, что у неё чуть сердце не выпрыгнуло при первом же акселе, а юноша смеётся тихо, говоря, как и насколько он был уверен в себе, в своей программе, и это лишь заслуга самой женщины, которая так его нагоняла с его рвением стать первым. Шесть четверных прыжков насчитано в программе Джона, это что-то невероятное, повторил собственный же рекорд, даже сделал это куда сложнее, ни одного падения, всё идеально точно, эйфория в крови не подвела. Фигурист старается дыхание перевести, как на того моментально переводя уже камеру, красное и счастливое лицо Дейви видели все зрители, в ожидании результатов, аж мандраж по телу бежал, а ноги сводило, в секунду перевели камеру на четверых сидящих фигуристов перед монитором телевизора в виде Лололошки, Эбардо, Эграсселя и Франческо, которые помахали в кадр и похлопали Дейви.

"Элементы техники — 137.18. Компоненты 90.61. Снижение 0.00. Сумма 227.79. Общий результат 340.03. Место в программе: 1."

Все зрители начали чуть ли не орать, моментально аплодировать, а Харрис за рот схватился, распахнув глаза, и чуть плакать не начал, когда комментаторы произнесли: "Новый мировой рекорд по баллам за произвольную программу. Джон Дейви Харрис, общая сумма за короткую и произвольную программу составляет: триста сорок, ноль три целых балла." Джон не верил, аж согнулся и упал в колени Райи, которая сама точно также прикрыла лицо руками, пустив слезу, и положила вторую руку на голову спортсмена, осознавая, что сделал этот парень, поставил мировой рекорд, первое место за первый этап Гран-при уже в руках, этого никто больше не повторит. Американец аж трясется, поднимая голову с коленей тренера и облокачивая локти на колени, пряча вновь голову и пуская пальцы в волосы, чувствуя, как собственные глаза находятся на мокром месте и краснеют, всё же пустив парочку слезинок, показывая себя и вытирая глаза ладонью, продолжая улыбаться и посмеиваться. Никак парень поверить не мог в это, будто всё катал не он, что всё сон, но рука женщины, которая подняла его левую руку в знак показания, кто здесь чемпион, вызывая нервный смешок из уст кареглазого. Харрис толком встать не может, никто от шока отойти не может, а все оставшиеся фигуристы рот раззинули, уже молясь хотя бы на второе или третье место, понимая, что этого монстра не обойти. Но идти надо, хотя бы передохнуть, теперь здесь он надолго с остальными, ещё предстоит церемония награждения и закрытие первого этапа Гран-при. Юноша направляется в сторону зала ожидания, как того хватает Ло за руку, заходя вместе в безлюдные коридоры, где нет ни камер, ни фигуристов, желая остаться наедине, останавливаясь вместе чуть подальше от входа и прижимая Дейви к стене. — Джон! Ты просто зверь, нет, чудовище! Господи, я.. Мировой рекорд?! Это же только первый этап, твоя программа дорогая и на чемпионат мира, у меня слов нет. - Лололошка говорит это с огромной улыбкой на лице, а его глаза блестели голубым огоньком, кладя руки на плечи парня, тяжело дыша и смотря прямо в его блестящие янтарные очи. — Ну я же говорил, что обойду тебя, конкурентик. - Нагло ворчит Харрис, осматриваясь по сторонам и кладя руки на талию парня, наклоняя голову вбок и целуя парня в губы мимолетно, будто в знак своей победы над ним, да и просто желая подразнить корейца и оставляя приятный, холодный отпечаток своих губ на его. - Ты тоже шикарно откатал, а этот костюмчик на тебе просто восхитительный. - Одна рука Джона тянется к затылку голубоглазого, который не сводил взор с его глаз, чутка сжимая его мягкие, одновременно слегка влажные волосы, всё так же улыбаясь.

— Не думал, что скажу это когда-нибудь в жизни, но я восхищаюсь тобой. — Посмеивается парень, уже и сам чмокая кареглазого в губы, даже не стесняясь своего поведения и обнимая Дейви, укладывая голову на плечо парня и прикрывая глаза. — Конкурентик. — Вновь роняет смешок Ло, не испытывая ни грамма разочарования в себе, Харрисом он и правда восхищался, этот набор был невероятен, да и так чисто откатал, без единого падения, отчасти завидуя ему, но явно не так, как это было давным-давно, когда Лололошка и сам старался прыгнуть четверной аксель, да не выходило толком, приняв данный факт, что это не его и он владеет другими сильными сторонами, юноша не загонялся больше.