К началу нового.
День мчался так стремительно, словно песок просачивался сквозь тонкие пальцы времени. В начале холодной зимы всё играло иными красками: вместо привычного цветущего Сеула мегаполис покрылся белоснежным снегом, окутывая дороги вокруг и крыши домов. Неудивительно, что трассы были переполнены транспортом, машины чуть ли не врезались друг в друга, а гуляющие жители радовались пушистой зиме. Лололошка, словно маленький мальчик, глядит в окно, рассматривая знакомый пейзаж перед собой, который слегка позабылся за месячное отсутствие. Квартира была покрыта своеобразным холодом, отдаваясь в каждой частичке тела. Корейцу казалось, вот-вот он только заехал сюда, развешивал костюмы для выступлений на льду, а уже приходится обратно сворачивать их же для переезда в другое жильё, туда, где будет в разы спокойнее и теплее. Стены съёмной квартиры хранили в себе кучу воспоминаний, на что молодой человек медленно обходил гостинную, рассматривал фотографии, которые забыл убрать, то возвращался в спальню, где хозяйничал Харрис и помогал собрать вещи.
«А я когда-то думал, что в этой квартире буду жить с другим человеком. Но нет, и даже не здесь. Судьба удивляет меня с каждым днём всё больше и больше»
Квартирка постепенно пустела, вещи отправлялись в чемоданы, а ворчание Джона становилось только больше и больше, на что Ким думал, словно он перебирает гардероб со стилистом, который обзывал дорогие одежки «тряпками». Дейви быстро прекращал свои громкие высказывания, когда его возлюбленный давал ему подзатыльник, молчаливо давая понять, что ему нужно замолчать, но в ответ закатывая глаза и цокая. У Лололошки было немного вещей для повседневной жизни, но чемоданы почему-то не закрывались. Голубоглазому приходилось сидеть на них, пока кареглазый пытался защелкнуть молнию, а вдобавок получая бубнёж, ведь Ким припоминал слова Дейви о том, мол: «Надо бы им сходить по магазинам за новой одеждой». Когда дело подходило к концу, Джон оповестил парня о том, что отлучится в туалет, да и поговорить по телефону, ведь и они никуда не спешат. Кореец кивнул на это, сопроводив молодого человека взглядом, а сам же плюхнулся на кровать, смотря ровно в потолок над собой. Голубые глаза сами закрылись, а в голове проскакивали воспоминания, мечты и желания на будущее. Да, всё вокруг казалось новым, неизведанным, но самое начало этого интересного путешествия только начиналось. Мозг словно специально воспроизводил фрагменты из жизни в этой квартире. Чего здесь только не было? Смех, радость, слёзы, любовь, боль и страх. Но единственного здесь больше не было и не будет уже по дальнейшей жизни — одиночества. Лололошка лениво поднимается, принимая сидячую позу, и кидает свой взгляд на рабочий стол, на котором стояла совместная фотография под медалями и наградами за фигурное катание. Столик казался неким местом удачи и успехов, а снимок с единственным родителем был своеобразным оберегом. Медленным движением руки Ло потянулся к фотографии, беря раму в обе ладони и смотря на себя маленького, на отца, что улыбался и обнимал сына за плечи, пока на шее юного спортсмена висела золотая медаль. На обратной стороне красовалась дата, те сложные, но счастливые времена, когда парнишка только познавал данный вид спорта, который стал ему всем и принёс много интересного. Но вот губы нынешнего молодого человека не тронула улыбка. Тот лишь медленно провёл пальцами по снимку и с болью в сердце осознал реальность, которая творилась в его маленькой «семье». Но, впрочем, кореец был готов к такому исходу событий, зная в любом случае, что такой вариант отношений отец никогда не примет. Да вот сейчас Ло это не волновало, он наконец-то выбрал себя и своё счастье, перестав подстраиваться под родителя.«Ты всегда хотел вырастить олимпийского чемпиона, и у тебя это получилось. Но также хотел воспитать человека, который обязан строить свою жизнь так, как ему никогда не хотелось». — Думает сам про себя Лололошка, прикрывая глаза и тяжело вдыхая, а после выдыхая из лёгких горячий воздух. — «Ощущение, словно моя жизнь только-только началась в двадцать один год». — Хмыкнул молодой человек, не слыша вокруг себя ничего, погрузившись в воспоминания. Корейца охватывала глубокая внутренняя печаль, но ни на какие слёзы у него не было сил. Эмоции полностью покинули его при всплывающих воспоминаниях.
Кареглазый американец, который только-только убрал телефон в карман штанов, поднял взор на спину своего возлюбленного, что сгорбился и застыл на одном месте. Харрис на цыпочках двинулся к фигуре молодого человека, аккуратно садясь сзади него и обнимая крепко, но одновременно нежно, давая понять, что он рядом. Запах знакомого одеколона донёсся до носа голубоглазого, заставляя того выдохнуть и расслабиться, при этом ощутив, как второй фигурист уронил голову на плечо Ло. До боли родные и тёплые руки обвили торс Лололошки, прижимая к мягкой груди и словно вместе погружаясь в воспоминания, но Джон чувствовал, что его любимому человеку не по себе. — Ты здесь такой милый, — тихо произнёс Дейви, взглянув на фотографию в руках Лололошки. Тот, в свою очередь, закрыл глаза и тяжело выдохнул, его печаль была заметна даже в этом единственном движении. — И ты вырос настоящим красавцем. - Подбадривал Харрис, не особо желая затрагивать больную тему возлюбленного. Мягкие губы американца коснулись шеи Лололошки, в успокоительном жесте расслабляя парня, ведь зная, как тому нравилось подобное. — Мне здесь всего двенадцать. Моя первая весомая золотая медаль. — Пустил лёгкий смешок Ким, не переводя взгляда с лица отца на фотографии. - Отец уже тогда видел во мне чемпиона. Олимпийского. - Снова выдохнул кореец, вспоминая обрывки из прошлого и упоминая статус. — Но зато он смотрел в будущее. За что-то хорошее ему спасибо. — Продолжает Харрис, целуя своего молодого человека в щёку, не давая тому повода повесить нос. — Понимаю сам, через что тебе пришлось пройти, но ты этого заслужил. — Мурчит кареглазый. — Знаешь, до сих пор не осознаю, что ношу такой титул. Я его не заслуживаю. Мои навыки не на том уровне, чтобы гордиться. — Пожимает плечами Ким, понимая, что Дейви куда больше годится на данный титул. Но в данный пережиток времени, Лололошка перестал воспринимать Джона как своего конкурента. Это был долгий путь принятия и осознания, но сердце трепещало о другом. О любви. — Зря ты так говоришь, милый. — Отрицает Харрис, скользя своими руками по ткани чёрной толстовки Ло и поглаживая его тело. — Если ты имеешь в виду мой аксель, то сам вспомни — это произошло после олимпийских игр. Ты всё равно большой молодец. Да, я понимаю, что слышать это из моих уст странно, зная, как мы враждовали, но, Ло... — С жалостью продолжает американец, смотря на своего парня так, словно брошенный пёсик. — Не принижай себя, многие мечтают быть тобой. — Шепчет Дейви в самую щёку фигуриста. — Я рядом, и я люблю тебя. — Словно слащавый кот говорит американский фигурист, потираясь кончиком носа о щеку Лололошки, который ответил взаимностью на слова партнёра. — Иногда ты бываешь таким милым, что я забываю про всё то, что ты натворил в прошлом. - Тихо смеётся кореец, поворачивая лицо к лику возлюбленного, оставляя мимолётный поцелуй на губах Харриса. — Эй! Не вспоминай это, я изменился, правда. Точнее, показал то, каким являюсь на самом деле. — С улыбкой на лице произнёс американец, и сам вспоминая моменты из прошлого, что делал с Ло: оскорблял, принижал и вытворял неподражаемый ужас, из-за чего было стыдно. — Котёнок, давай отложим все заботы и просто насладимся моментом. Я знаю, как поднять тебе настроение. — С лёгкой улыбкой произнёс кареглазый, наблюдая, как голубые глаза любимого расширились в вопросительном удивлении, а брови взлетели вверх. — О чём ты? — с лёгкой улыбкой сказал Ким, ощущая, как тёплые руки Джона покидают его тело. Сам Джон поднялся с кровати, достал свой мобильник и уставился в экран. Голубоглазый аккуратно положил фотографию лицом вниз на стол, чтобы проницательные глаза отца на снимке не смотрели на него. Кореец подскакивает с кровати, направляясь к парню, что держал уже мобильный телефон у уха, с кем-то разговаривая. Но кареглазый моментально остановил того, прося не шуметь и болтая дальше, уходя на кухню. Услышав голос своей лучшей подруги в трубке телефона собственного молодого человека, Лололошка ярко улыбнулся, подходя к парню и пытаясь выяснить информацию. Харрис постоянно цокал языком и закатывал глаза, пытаясь сконцентрироваться на разговоре, но навязчивый кореец не давал ему покоя. Голубоглазый то и дело, что пытался подслушать болтовню, да успокоился, когда одна рука Джона обвила его талию, обнимая и не давая тому услышать всю беседу. Улыбка накрыла губы американца, но его взгляд был устремлён на Ло, который так и желал выкрикнуть парочку слов, но не получалось. Спустя минуту разговора, когда кареглазый уточнил свой адрес, голубоглазый вспыхнул своеобразным удивлением, словно догадываясь о том, о чём шла речь. — Ты звонил Брай? — уточнил Лололошка, обнимая Джона и смеясь. Он заметил, как Джон положил телефон на кухонную столешницу, обвил талию фигуриста обеими руками и улыбнулся. — Именно. Я же говорил, что подниму тебе настроение. Брай и Дилан будут у нас вечером после учёбы. Закажем что-нибудь вкусненькое и поболтаем. Только нужно ещё в магазин зайти. Твоя подруга сказала, что без алкоголя день не будет интересным, — с улыбкой произнёс Харрис, целуя Ло в лоб. Он был рад видеть, что Ким уже не грустит. — Кстати, что у тебя с учёбой? На носу экзамены, а ты совсем другим занимаешься. — Поинтересовался Дейви, наблюдая, как блестящие глаза Лололошки сверкнули в другую сторону. — А... Точно, — поморщился кореец. — Я буду посещать только экзамены, а на занятия начну ходить со следующего года, то есть после новогодних праздников. Ведь нам же ещё предстоит лететь на финал. В любом случае меня не отчислят. — Закатил глаза Лололошка, рассказывая без всё без особого энтузиазма. — А кто-то так хотел вернуться к обычной жизни. — Стебётся Харрис. — Вернусь! И вообще, кто бы мне это говорил! Ты отчислился и нигде не учишься. — передразнивает голубоглазый. — Образование я могу получить в любое время. Да и тем более, я планирую после завершения карьеры пойти работать тренером по фигурному катанию. — Воодушевлённо начинает Джон, рассказывая планы на будущее. — Это случится примерно через семь лет? — с усмешкой спрашивает Ким, видя, как Дейви недовольно хмурится. — Не злись, лучше восприми это как комплимент. Я думаю, что все хотят учиться у тебя, великого Джона Дейви Харриса, — с улыбкой продолжает Ло. — Точно так же, как мечтала Сайрисса, — укоряет кореец. — Если ты ещё раз упомянешь её, я откушу тебе нос, — предупреждает американец, хотя его угроза была шутливой. Он очень дорожил своим молодым человеком и не видел рядом с собой никого, кроме него. — Всё-всё, не буду это вспоминать. Нам стоит заказать машину и поехать уже к нам домой. — Улыбается Лололошка, отпуская из своих объятий тело кареглазого и возвращаясь в спальню, в которой стояли собранные чемоданы с вещами.Вечер обещал быть хорошим — лучшая подруга, друг и возлюбленный в одном помещении, в квартире, которая становилась для корейца постепенно родной. Для Лололошки исчезли все проблемы, а для Джона испарилось прошлое, воспринимая то, что было наяву. Через полчаса приехала грузовая машина, а влюблённые отправились своим путём до нужного адреса, толком не разговаривая по пути, лишь наслаждаясь присутствием друг друга. Но и в такси Харрис не упустил момента прижать корейца к себе, держа рядом и предвкушая прекрасный вечер. Всё же американцу хотелось наладить отношения в компании, в которой он по счастливой случайности оказался.
— Купим соджу, закажем ужин, проведём вечер с друзьями. А потом...
— Заткнись, Джон. Я хоть и люблю тебя, но придержи язык за зубами.
