1176 часов, чтобы (не) вернуться

      — Хён, Инсу знал меня? И я не про тот день, когда спас его, мне нужно больше.

Данные обновлены.

Разблокировка воспоминаний.

      Незамедлительно поглотившие воспоминания выкинули Чжиуна на дорогу. Он насторожился, приготовившись к очередной аварии, было темно, сыро и непонятно. Перед глазами стоял туман, а голова кружилась. Он щурился, силясь понять, куда попал, и расслабился узнав путь к дому Инсу.       Нет, бывать у него дома Чжиун никак не мог. Иза-за этого он ещё сильнее терялся. Оглядываясь по сторонам, Чжиун прошел чуть вперед. С правой стороны и правда показался дом Инсу, который, в общем-то, не менялся, но внимание больше привлек парень, шедший в его сторону, через дорогу. Чжиун узнал в нем себя. Он не помнил, как проходил мимо этого места, даже не подозревал, что бывал хотя бы отдаленно близко. Он просто шел с отсутствующим видом. Судя по цветущим деревьям и школьной форме, это было начало первого учебного года старшей школы.       Подняв голову, Чжиун всё же увидел Инсу. Он стоял на бортике крыши и было в этом что-то знакомое. Неужели тот день, когда Инсу загадал желание? Чжиун вновь посмотрел на себя. Куда он шел в тот день? Или откуда? Почему здесь? Ответов не было ни на один из вопросов, как и надежды их получить.       Поморщившись, Чжиун помчался вверх по лестнице. Он понимал, что Инсу не прыгнет, но всё равно переживал. Даже не подумал, что будучи лишь воспоминанием, ничего изменить не сможет. Возможно, могло быть, что Инсу решился на это в этот момент. Но всё оказалось иначе. Сперва Инсу и правда выглядел готовым прыгнуть, а потом скосил опустевший взгляд вниз. Увидел Чжиуна и нахмурился, вглядываясь в него. Словно почувствовав это Чжиун поднял голову и Инсу отшатнулся, спрыгнул с бортика и уселся с другой стороны, прячась. Он выглядел ещё более подавленным, чем обычно.       Чжиуну очень хотелось знать его мысли и чувства сейчас, но он мог лишь догадываться. Впрочем, как и о своих. Чжиун, который был на дороге, посмотрел вверх, а затем вновь направился вперед, склонившись ещё сильнее.       Картина мира начала искажаться ещё до того, как Чжиун успел сообразить. Обернувшись, он оказался уже в школе. Вокруг царствовала атмосфера летнего спортивного фестиваля. Был объявлен день открытых дверей и побывать в ней мог любой желающий. Оттого вокруг было много учеников из других школ. Чжиун никогда не горел желанием участвовать в подобных мероприятиях, поэтому прятался ото всех. Впрочем, его не очень-то и замечали. Пройдя чуть вперед, он направился к стадиону, почему-то не сомневался, что найдет Инсу там, себя Чжиуну искать не хотелось, да и не было смысла.       Он не ошибся. Инсу в самом деле был там. Спортивный клуб устраивал пробные забеги в качестве развлечения. Инсу пробежал круг, как безумный, отчего тренер сразу его заметил.       — Парень, подойди сюда, — он поманил Инсу, в которой зажимал секундомер. — Как тебя зовут?       — Кан Инсу, — тут же представился Инсу, глядя на него без особого интереса. Он был таким расслабленным, будто бежать для него было чем-то обычным, словно за мгновение до этого не стоял на бортике крыши.       — Ты только что побил рекорд моих лучших учеников, — посмеялся тренер. — В какой школе учишься? Она предоставляют спортивную стипендию? В нашей ты можешь на неё претендовать.       Вглядываясь в Инсу Чжиун заметил на его лице едва заметную полуулыбку. Похоже, он намеренно произвел о себе неизгладимое впечатление. Было немного странно видеть его таким… самоуверенным? Сперва он прятался от него, словно если бы уже где-то видел. Потом оказался в школе и по невероятному стечению обстоятельств, в ней есть возможность учиться на стипендию. Выходит, он его видел ещё после того случая в средней школе? Тогда, почему воспоминания начались с этого момента? Чжиуна буквально преследовало чувство, что он что-то упустил.       Не успел Чжиун погрузиться в мысли, как всё вновь изменилось. Он увидел ничего не замечающего себя, направляющегося в сторону ворот, впрочем, ничего нового. На мгновение показалось, что Чжиун всё же заметит Инсу, который обернулся, но нет. Сложно было прочесть его взгляд или выражение лица, но он определенно что-то задумал. Неужели пошел в эту школу из-за Чжиуна? Но зачем? Вряд ли из благодарности за спасение от хулиганов. Очевидно, что Инсу был способен дать отпор, даже если не делал этого. На основании этого нельзя делать настолько смелый или серьёзный шаг, как уход в другую школу. Или можно? Но тогда, что за этим стоит?       Чжиун направился дальше, к главному входу. Мелькающие люди исчезали, как и бурная деятельность вокруг, сменяясь на что-то более спокойное и ленивое. Как обычный день, когда все брели на учебу. Дойдя до дверей, Чжиун обернулся и вновь обнаружил себя. В тот же момент из школы вышел Инсу, но остановился. Чуть впереди от Чжиуна шел Хэвон, какой-то парень пробежал мимо него, толкая в плечо. Этого ему показалось недостаточно, поэтому он толкнул его ещё раз, чтобы Хэвон выронил из рук учебники, а потом просто сбил его с ног. Посмеявшись, парень тут же умчался. Чжиун, который, казалось, по-прежнему ничего не замечал, остановился, чтобы помочь поднять книги, а затем протянул руку, за которую Хэвон практически сразу ухватился. Не из-за этого ли Хэвон оказался таким разговорчивым в их первую встречу? Ну, после того, как Чжиун вернулся обратно на десять лет.       Инсу наблюдал за этим с интересом. Он не исчез даже вопреки тому, что Чжиун вообще не обратил внимание на то, что помог Хэвону, просто пошел дальше, как и Хэвон, пока Инсу провожал его взглядом. Вновь с непроницаемым выражением лица.       Солнце быстро стремилось к горизонту, озаряя небо оранжевыми бликами. Школьный двор пустел, остатки радостных студентов спешили домой. Единственным, кто не торопился был Чжиун. Он брел вдоль забора, бесцельно глядя перед собой. Пока тот самый парень, что сбил Хэвона, не остановил его.       — Эй! — нагло проговорил он, перехватывая Чжиуна за плечо. — Мы с друзьями заметили, как ты помог придурку Хэвону. Любишь рисковать? Или считаешь себя самым умным?       Чжиуна не слишком впечатлила грубость, он лишь стряхнул его руку и, обойдя стороной, направился дальше. Но сдаваться в планы парня не входило, он всё равно нагнал Чжиуна, перехватив за ворот. Чжиун мгновенно размахнулся, но кулак не добрался до цели, зато парень что-то увидел в его взгляде и закрылся.       Испуг перед возможным ударом? Чжиун задумался, он не помнил этого момента, как и подобных взглядов в свою сторону. Приближаться он не рискнул, его и самого пугало то, что он мог там разглядеть. Память и восприятие мира играли с ним в злые игры, благодаря которым он переставал понимать происходящее.       — Да ты совсем больной, — выплюнул он и кивнул своим друзьям, которые стояли позади. — Уходим. Нет смысла с ним связываться.       Даже на это Чжиун из воспоминаний никак не отреагировал.       Неужели что-то подобное произошло? Сколько бы Чжиун не пытался вспомнить, пока наблюдал со стороны, ничего не выходило. Он перебежал дорогу и направился в парк, куда свернули те неудачники. И он не ошибся, там они наткнулись на Инсу, который, судя по всему, всё видел.       — Ты ещё кто? Очередной умник? Уйди с дороги, — возмутился парень, лицо которого Чжиун видел, но оно тут же стиралось из памяти, приходилось разглядывать его заново.       — О, не обращайте на меня внимание, я просто проходил мимо и мне показало, что увидел мусор, — Инсу окинул их взглядом с ног до головы. — А это оказались вы.       — Охренел совсем? — дружно возмутились они.       — Сказал же, мимо проходил, — Инсу перехватил полетевший в его сторону кулак и без особого труда оттолкнул его от себя.       — Что ты там бормочешь? Раздражает, — цыкнул парень, как ни в чем не бывало разминая руку. — Я научу тебя уважать сонбэ! — он замахал руками, но выглядело это достаточно комично, потому что Инсу постоянно отклонялся. — Да кто ты такой черт возьми?!       — С такими навыками неудивительно, что на ваши попытки в драку даже не отреагировали, — лениво протянул Инсу.       — А ты только уворачиваться умеешь?! — прорычал он, делая очередной выпад, от которого Инсу снова увернулся. — Возомнил себя таким же наглым придурком, как Ли Чжиун?!       — Думаю, ты просто ему завидуешь, — ловко вывернув руку, парень почти добрался до Инсу, но тот лишь поднял свою, блокируя и отклоняясь в сторону.       Наблюдая за этим, Чжиун сделал вывод, что Инсу вполне способен дать сдачи. Ему даже казалось, что не стой друзья драчуна позади и попытайся тоже нападать, Инсу вполне смог бы и их осилить. Только в голове не укладывалось, что было причиной, по которой Инсу попросту перестал реагировать на попытки в драку. Или повода просто не было?       Очередная попытка добраться до Инсу не удалась, он лишь немного потянул обидчика за руку и он неловко свалился на асфальт. Его дружки лезть не рискнули, скорее всего побоялись столь же позорно проиграть. Хотя Чжиуну они все показались слабаками, не зря Инсу назвал их мусором.       — Есть желающие ещё что-то сказать про Ли Чжиуна? — выдал Инсу, смерив их пристальным взглядом. Ответа он не дождался, неудачники лишь быстро поспешили убежать, переговариваясь между собой, какой он отбитый.       У них и оскорбления одинаковые, это так утомительно. Чжиун сощурился, не совсем понимая, что же это всё-таки было, но стоило чуть обернуться, как он увидел себя. Он стоял на достаточном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным наблюдателем, который не сказать, что испытывал радость от того, что ему не пришлось вмешиваться. Дождавшись, когда они уйдут, Чжиун направился в противоположном направлении.       Если бы началась драка, это могло бы превратиться в эпичную сцену спасения героя. Всё это становилось ещё более непонятным, зачем равнодушный ко всем и всему Чжиун пошел за ними?       И это повторялось снова и снова. По каким-то невероятным причинам они так или иначе оказывались рядом или проходили мимо. Чжиун ничего не замечал, вечно в наушниках и с отсутствующим видом. Если кто-то рядом падал или что-то ронял он помогал, но не обращал внимание на благодарность. Просто шел дальше, игнорировал всех и всё.       Чжиун понимал, что даже сейчас вел себя так не из большого интереса к жизни, и, если бы не Инсу, он бы продолжал. В отличии от Инсу, который замечал всё. Оборачивался, когда Чжиун проходил мимо или наблюдал, когда тот отдалялся, сидел где-нибудь на лавочке во дворе школы или каким-то чудом они проходили мимо по коридорам школы. И ещё одну вещь Чжиун не смог упустить из виду: Инсу никто не трогал, но и дружить с ним окружающие тоже не стремились. Да, бывало, что он веселился с парнями из клуба, но после тренировок становился тем, кому безразлично это общение. Будто он не искренне смеялся, а делал это чтобы не сойти с ума окончательно или просто из вежливости.       Наблюдая, Чжиун сделал вывод, что видел лишь те воспоминания, в которых сам оказывался рядом. Но, тогда как он видел то, что происходило с Инсу в детстве? На это у него ответов не было, кроме предположений вроде: это всё могло нарисовать его воображение из рассказов Инсу. При условии, что они общались когда-то. И если этого не произошло на втором году обучения, выходит события, приведшие к трагедии, произошли на третьем. Если предположения Чжиуна верны, потому что каким бы мистицизмом происходящее не казалось, хотя бы в этом должно быть что-то логичное.       О природе того, что с ним произошло, Чжиун вовсе старался не думать. Он, предположительно, в действительности вернулся в прошлое и способен контактировать с внешним миром. Менять его, события, окружение. В воспоминания он тоже попадал физически, это не было туманным взглядом со стороны, как если бы всё было сном. Он видел себя, мог касаться предметов, но был невидим для окружающих. Из-за этого Чжиун начинал сомневаться в реальности вообще всего.       Что-то не сходилось. Было нечто странное и тревожащее в бесконечной череде видений, которые привели их к последнему дню обучения. Чжиун слабо помнил, как покидал школу и не был уверен, что присутствовал на вручении аттестатов после. Оказалось, что очень даже был. Если на мгновение поверить в правдивость происходившего.       — Сонбэ, я знаю, что это прозвучит странно, но прошу, выслушай меня!       Это случилось рядом с деревом сакуры, тем самым, которое пало жертвой молнии. Было слишком тихо, вопреки открывающемуся виду на передний двор и центральный вход почти никто не проходил мимо, и не обращал внимание на две фигуры, замершие на месте. Инсу остановил Чжиуна, который остановился, но не обернувшись.       — Возможно, ты даже не обратил бы внимания на кого-то вроде меня, но всё это время я наблюдал за тобой. И, возможно, ты не хотел бы слышать что-то подобное от парня.       Чжиуну было крайне неловко за этим наблюдать, но он не мог отвести взгляд. Как он умудрился забыть что-то подобное? Ведь он всё же повернул голову достаточно, чтобы видеть боковым зрением.       — Я видел тебя ещё со времен средней школы, когда ты помог мне. Я запомнил тебя. Я пытался перестать думать о тебе, но ничего не вышло. Мне тяжело было решиться, но для тебя это последний учебный день и если не сделать это сейчас, то уже никогда не получится.       Сцена напоминала дежа вю. Чжиун поморщился, пытаясь вспомнить, но провалы покрывались белыми пятнами. Словно кто-то тщательно пытался замазать воспоминания, пряча их под толщей нежелания туда возвращаться. И где-то в глубине души Чжиуну не хотелось, чтобы это было правдой. Нет, он не испытывал отвращение, он не знал, что ему делать. Инсу сказал, что странно слышать признание от такого парня, как он. На самом деле странно, что к такому, как Чжиун, кто-то способен питать чувства.       — Сонбэ, ты мне нравишься! И я не жду от тебя взаимности! Но прошу, давай хотя бы подружимся…       Последние слова эхом разнеслись по воздуху, делая воспоминания старой затертой фотографией.       Чжиун обернулся и замер.       Чжиун не дрогнул и направился вперед, проигнорировав сказанное.       Два пути резонировали между собой, неестественно искривляясь, подобно сломанной голограмме. Чжиун схватился за голову из-за знакомого нарастающего гула. Он мешал вспомнить, что произошло на самом деле, а видения не давали ему никаких ответов, кроме двух возможных.       — Как думаешь, по меркам вселенной, один незначительный отказ способен привести к трагедии?       У Чжиуна задергался глаз, но он очень постарался смотреть на хёна ровно. Тот остановился рядом и улыбнулся. Подняв руку, провел ею перед лицом Чжиуна и гул прекратился. Только сцена сильнее померкла, а их фигуры оказались практически неразличимыми.       — Хочешь сказать, что я ему отказал? — просипел Чжиун, словно у него болело горло.       — Тебе виднее, — хён пожал плечами. — Я ничего не решаю, это твоя жизнь.       — Как же меня достали твои загадки, — Чжиун сделал выпад в его сторону, но хён лишь отступил назад. — Кто ты такой? Скажи уже наконец!       — Здесь и сейчас решается судьба, а тебя волнует, кто я такой? — хён прикрыл глаза и мельком глянул вниз. — Дам подсказку. Ты знаешь меня лучше, чем кого бы то ни было.       — Бесишь, — сквозь зубы выпалил Чжиун не понимая, почему так разозлился на хёна. Он определенно не мог припомнить никого, кого знал бы настолько хорошо. В то же время он понимал, что иных ответов от хёна не добьется, а значит у него нет иного выбора, кроме как отвечать на неудобные вопросы. — Я отказал ему? Нет… Проигнорировал, верно? Поэтому Инсу лишил себя жизни?       — О, ты начинаешь мыслить. Продолжай.       — Но это бессмысленно! — Чжиун всплеснул руками. — Как можно умереть из-за человека, которого не знаешь?       — Нет, мне показалось, — в черных безднах глаз хёна мелькнуло разочарование.       — Пожалуйста, не мучай меня, иначе я сойду с ума, — почти жалобно простонал Чжиун, беспомощно глядя на него.       — Представь чашу, которую наполняли водой, — заговорил хён, помолчав несколько секунд. — Долго и упорно добавляли туда по капле, пока воды не накопилось с горкой, — он обошел Чжиуна стороной и подошел ближе к сакуре. — Что случится, если слегка пошатнуть чашу? Что случится, если приложить к толчку больше силы?       — Хорошо, я либо промолчал, либо ответил отказом, так? — Чжиун невесело выдохнулся. Похоже у него нет иного пути, он вынужден продолжать играть по правилам хёна. Только так он давал более-менее развернутые ответы. — В большей или меньшей степени это сыграло свою роль, потому что, если потревожить воду на тихом берегу, с другой стороны океана разразится шторм.       — Начинаешь говорить моим языком. Приятно.       — Это раздражает, — Чжиун засунул руки в карманы и подошел ближе. — У меня после твоих объяснений ещё больше вопросов.       — Ты думал, почему это так?       — Я заебался думать, — процедил сквозь зубы Чжиун.       — Но всё равно продолжаешь… зачем? — хён странно усмехнулся и, подойдя к Чжиуну, ткнул пальцем ему между бровей. — Всё в твоей голове.       Чжиуна выбросило обратно так же быстро и непонятно, как это происходило каждый раз. Он начал к этому привыкать. Оказавшись прижатым к спинке кровати, он поморщился и тяжело сглотнул.       Теперь он примерно представлял, что произошло с Инсу. Его семью нельзя было назвать благополучной: пьющий отец наверняка доставлял немало проблем и единственным лучом света во всем этом — была мама, которая тоже его «бросила». Так он воспринял её смерть, и его можно понять. Нельзя винить ребенка за чувства, которых он не понимал. Даже если он путает боль с разочарованием, тем самым невольно причиняя боль другим. Потом умерла бабушка, последнее препятствие против отца.       Очевидно, что всю сознательную жизнь Инсу приходилось самому всего добиваться. Спорт удавался ему лучше всего, этих навыков хватало, чтобы учиться на стипендию. Выходит, что долгие годы он занимался тем, к чему потерял или почти не испытывал интерес, но упорно двигался дальше. Чаще всего те, кто добиваются высот в том или ином деле, страдают завышенными требованиями к себе и Чжиун не сомневался, что Инсу именно такой. Тот, кто требовал от себя больше возможного, чтобы получить желаемое. И это лишь сильнее приближало его к разочарованию, а их и без того было достаточно.       Выдохнув, Чжиун провел рукой по волосам, склоняясь ниже. Сложно. Как убедить кого-то в том, что мир, который всегда показывал острые шипы, не такой колючий? Он повернулся к Инсу и, импульсивно протянув к нему руку, ухватился за прядь волос, накручивая на палец. Инсу шевельнулся, поэтому Чжиун осторожно отпрянул. Ко всему прочему его отверг тот, кто ему нравился. Разочаровываться уже было в не в чем. Чжиун оказался тем, кто поставил окончательную точку в череде всего, что утратило смысл в глазах Инсу.       Грустно улыбнувшись, Чжиун осторожно сполз с кровати и покинул комнату. Он всегда был тем, кто выпускал колючки каждый раз, стоило миру попытаться к нему потянуться. А теперь должен убедить Ису в обратном. Разве Чжиун сам поменял своё мнение о мире? Он уже не понимал. Прошла какая-то неделя, а Инсу уже что-то перевернул в его голове.

Оставшееся время: 1008:27:09

      Через почти девять часов счет пойдет не на тысячные, а на сотые. И у Чжиуна останется сорок два дня. Всё ещё сорок… но как же глупо хвататься за эту мысль.       Добравшись до кухни, он сел за стойку и, перехватив воду, наполнил стакан. И почему во всем этом его меньше всего волновал, что он, скорее всего, нравится Инсу или близок к этому? Ведь это должно беспокоить, верно? Он словно в его душу заглянул, дотронулся до самого сокровенного и, как минимум, должен испытывать чувство вины. Воды налилось с горкой и Чжиун навалился на столешницу, разглядывая её. Если возможно спасти кого-то от смерти, то разве нельзя поступить также с чувствами? Сделать всё возможное, чтобы их избежать?

Нельзя заставить кого-то испытывать или не испытывать чувства.

Это невозможно. Это ни от кого не зависит.

      Поморщившись, Чжиун задел пальцем стакан и вода расплескалась. Если чувства были последней каплей, то разве они не сделали Инсу настолько несчастным, чтобы он осмелился на подобное? Теперь, узнавая его лучше, Чжиун меньше всего хотел причинить Инсу боль.       — Хён, ты не оставляешь мне выбора, — прошептал Чжиун.       — И почему ты до сих пор не спишь? — рядом с Чжиуном со вздохом приземлился Минджи. Заметив стакан, он перехватил его и сделал несколько глотков. — Вода, как вода, и чего её разглядывать?       — Я её не разглядывал, — буркнул Чжиун в сторону и добавил более оживленно: — Сам что здесь забыл в такое время?       — Я работал, — Минджи бесцельно посмотрел перед собой. — Выполнять работу через ноут тяжелее обычного, вот и сижу допоздна.       — О, значит, не такой уж ты незаменимый? Оказывается, навещать нас иногда не так уж сложно, да? От тебя требовался банальный звонок.       — Хватит меня подкалывать. Есть вещи, которые ты не понимаешь.       — Так объясни мне, — Чжиун с интересом уставился на него, подперев щеку рукой, — чтобы я понял.       — Хм, — губы Минджи дрогнули в подобии усмешки. — Кто ты такой и куда делся Чжиун, которому будет на всё плевать, — цокнув он отвел взгляд в сторону, — даже если вселенная схлопнется.       — Думаешь, мне всегда было плевать?       — Не думаю, а знаю. От этого твоё поведение выглядит ещё более странным. Не понимаю, ты притворяешься кем-то другим? Ты никогда таким не был.       — Странно слышать это от тебя, — Чжиун подался чуть вперед и Минджи попытался отодвинуться, но он положил руку на его плечо, оказываясь ещё ближе. — Ведь все мы склонны надевать маски, верно?       — Нет, кажется, я ошибся, — разведя руками Минджи поднялся и направился в гостиную. — Ты такая же заноза, просто более разговорчивая.       — Хван Минджи, — Чжиун повернулся к нему и Минджи вздрогнул, останавливаясь. — Не уходи от разговора. Объясни мне, чтобы я понял.       — Послушай, — Минджи обернулся и закатил глаза. — Я не святой, ясно? Тебе нечего мне предъявить, даже если у меня и правда была возможность звонить или навещать вас чаще. Я просто не могу. И у этого много причин, которые кажутся незначительными, но они есть. Много работы, забыл, устал, не захотел… что угодно! У меня нет оправданий, я не буду пытаться это сделать, но моё поведение вовсе не означает отсутствие любви к тебе и маме. Вы моя семья, у меня больше никого нет. Я правда скучаю и вспоминаю про вас. Просто иногда так случается, вот и всё.       — Если это твои настоящие чувства, можно рассказать о них, — иронично проговорил Чжиун, после короткой паузы. — Иначе, как мы о них узнаем?       — Да, ведь приехать сразу после твоего истерического выпада признак равнодушия, — Минджи сложил руки на груди в замок.       — Опять об этом, — вздохнул Чжиун и развел руки в стороны. — Простишь меня? Семейные обнимашки в знак примирения?       — У тебя буквально на лице написано, насколько тебе не плевать, — последние слова Минджи произнес с едким скептицизмом.       — Но мне не плевать, — Чжиун поманил его ладонями. — Спасибо, что открылся, я правда рад узнать о твоих чувствах. Я не отношусь к ним небрежно.       Минджи продолжал смотреть с сомнением, но подошел и обнял Чжиуна за плечи. И даже погладил по спине так, как делал это когда-то в детстве. Чжиун успел позабыть это чувство, ведь Минджи, как и тётя, никогда не упрекали его за отсутствие внимания и эмоций. Они, как могли старались быть ему поддержкой.       — И всё же это странно…       — Что именно? — Минджи немного отстранился, глядя ему в глаза.       — Ты так быстро уехал в Сеул, — Чжиун посмотрел в сторону. — Мне казалось, что из-за меня.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что мы не родственники. Моя мама была подругой детства твоей мамы, хоть я и называю её тетушкой. У неё уже был ты, но она так отчаянно хотела усыновить меня. Как только это случилось, ты сразу уехал. Что мне было думать?       — Что я уехал учиться? — Минджи снисходительно улыбнулся. — На самом деле между нами куда больше родства, чем если бы мы были связаны биологически. Я ведь заботился о тебе, это сблизило нас достаточно, чтобы не испытывать ревности или чего-то подобного. Обидно, что ты во мне сомневаешься.       — Прости, прости, больше не буду, — Чжиун сложил руки в миротворческом жесте. — Но и ты не исчезай. Даже если кажется, что мы все уже такие взрослые и не нуждаемся в опеке, мы всё равно нуждаемся во внимании. И я уверен, что ты тоже будешь чувствовать себя лучше, если перестанешь так яростно отгораживаться работой.       — Хорошо, я постараюсь. Рад, что мы это обсудили, — Минджи устало потер переносицу. — А теперь я и правда должен пойти спать.       Переглянувшись, они вдвоем направились в сторону лестницы. Если верить Минджи, то в его отъезде и правда не было ничего серьёзного. Не звонил он потому, что слегка дурак, не больше. Это уже своего рода повод меньше волноваться за тётю и за их отношения.

Ошибка устранена.

Данные обновлены: судьба Хван Мины исправлена.

      Чжиун замер, не дойдя до комнаты. Вперился взглядом в спину Минджи, пока он не исчез за дверью. Неужели? То есть ему удалось исправить одну ошибку? Чжиуна одолело странное чувство между радостью и удивлением. Он не верил, что получится, предполагал худшее. Потом слишком сконцентрировался на Инсу и события понеслись так быстро. Чжиун не надеялся, что все эти ошибки будут устраняться так просто. Да, одна из них уже была разрешена в случае с Хэвоном, но это не выглядело, как что-то грандиозное. Смерть казалась куда более неизбежной.       Зайдя в комнату, он тихо подкрался к кровати, заползая на неё. Теперь ему будет проще сосредоточиться на Инсу. По очевидным причинам с ним легко не получится. Чжиуну предстояло очень многое переосмыслить.