Обещание

***

В древней Корее, в уединённом доме блаженства, царила атмосфера тайного наслаждения. Потоки мягкого солнечного света нежно освещали стены, которые пропитаны сладковатым ароматом духов. Внутри комнаты было довольно тихо, но лишь два приглушённых мужских голоса нарушали это спокойствие, погружая их в свой собственный мир чувств. Бомгю сидел на полу, а рядом с ним сидел ещё один парень. Глаза Гю светились от любви и желания, когда он смотрел на Ёнджуна, который был рядом с ним. Любовь была их маленькой тайной, которую они не могли позволить себе раскрыть перед всем миром, но все мгновения, которые они провели вместе, ощущались свободными. — Почему мы должны прятаться? Я устал от этого, я хочу сказать всему миру, что ты в отношениях, что у тебя уже кто-то лежит под сердцем, — с лёгким оттенком отчаяния бросил Бомгю, его голос дрожал от чувства отчаяния. Он обожал своего парня всем сердцем и не хотел больше скрываться от мира. Парень устал от того, что он должен прятаться, ведь даже взглядом встретиться с любимым человеком нельзя, а то могут пойти разные слухи. — Милый, мы ведь не раз говорили об этом, ты ведь знаешь, что я сын правителя и не могу просто так всё рассказать, — ответил Ёнджун, его голос был полон грусти и решимости. — Если узнают, что я полюбил парня, так тем более простого паренька, а не какого-нибудь богатея, мне, возможно, придётся отказаться от трона. Сомневаюсь, что кто-то захочет правителя, который нарушает традиции, которые заложены ещё нашими предками. — Он нежно провёл пальцами по волосам Бомгю, как будто хотел успокоить его. У Бома от такого действия пробежали мурашки по телу. Он ощутил, как его сердце забилось быстрее. — Мне нужно уехать на войну. Это наша последняя встреча перед службой, завтра я уже уезжаю. Но это всего на шесть месяцев, как приеду обратно, мы что-нибудь решим. Я постараюсь отстоять нашу любовь, даже если придётся отказаться от трона, — произнёс Ёнджун, ловя взгляд своего любимого, который был полон решимости и страсти. — Обещаешь? — Бомгю наклонился ближе к Джуну. — Обещаю. Но взамен, пообещай мне, что ты будешь продолжать жить и радоваться жизни, — уверенно сказал парень. — Обещаю! — донеслось из уст Гю. Затем Ёнджун наклонился и поцеловал Бомгю. Поцелуй между парнями был наполнен всем тем, что они не могли выразить словами. Это был тот самый момент, когда время для них словно остановилось, и мир вокруг замер. Ёнджун наклонился ещё ближе, его рука скользнула по щеке Бомгю, а второй обнял его, словно пытался запечатлеть это мгновение навсегда у себя в памяти. Поцелуй был мягким и трепетным, с лёгким чувством страсти, когда их губы начали двигаться в унисон, передавая друг другу всю теплоту своих чувств. Бомгю закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в этот миг. Он ощущал сладкий вкус губ Джуна, которого он жаждал поглотить целиком. Их поцелуй был как обещание, которое они недавно дали друг другу о совместном будущем. Парни отстранились друг от друга, но продолжали обниматься в тишине. Затем послышался шёпот. — Джуни, помнишь, как всё началось? Я танцевал, и ты подошёл ко мне, сказав, что я безумно красиво танцую? — Да, конечно же, я это запомнил! Ты выглядел, как будто парил. Я просто не мог отвести взгляд! — Это было неожиданно. Впервые мне сказали что-то подобное. Я даже растерялся в тот момент. — Ты действительно талантлив, и я хотел признаться в этом. Ты мне очень понравился. То, как ты танцевал, отложилось у меня в памяти навсегда. — И когда ты снял комнату, я не знал, чего от тебя ожидать. Я никогда не проводил время с кем-то в такой близости. Хотя я никогда не давал добро на это другим, просто говорил, что не пойду. — Я хотел стать ближе к тебе, узнать тебя лучше. Ты стал важным для меня человеком. — Честно? Я думал, ты просто искал компанию. В то время ты каждый раз говорил мне танцевать и оставлял большие деньги, хотя не должен был. — Каждое мгновение с тобой становится особым. В тот вечер, когда мы разговаривали и выпивали, я понял, что хочу больше таких моментов. Хотел быть рядом с тобой, Гю. — Я тоже. Благодаря тебе этот дом стал гораздо теплее. Лёгкий ветер шуршал занавесками, а музыка издалека придаёт моменту интимность. Ён с шёпотом продолжил: — Ты даже не представляешь, как много ты значишь для меня. Бомгю посмотрел парню в глаза. — Я тоже это чувствую. Спасибо, что ты рядом. Спустя какое-то время Ёнджун ушёл, оставив Бомгю одного в этой комнате. Парень сидел в своих раздумьях, ему не нравилось, что его любимый уходит на войну. Его из размышлений вырвала девушка. — Гю-я, он уже ушёл? Странно, обычно вы долго сидите вместе, — потом последовал девушкин смех, она пыталась поднять настроение парня, так как видела, что тот расстроен. — Да, нуна, ты права, это очень странно. Он сказал, что уйдёт на службу, и меня это очень пугает, но он обещал вернуться и рассказать о нас. — Повисло неловкое молчание, и девушка подошла к юноше. Она присела рядом и взяла его за руки. — Тонсэн, всё будет хорошо, ты скоро будешь счастлив. — Девушка улыбнулась и продолжила: — А вообще тебя все сестрицы заждались, ты сегодня весь день от нас убегал, мелкий негодник. — Девушка начала щекотать паренька, а тот начал смеяться. Прямо как в детстве. — Нуна, ну всё, хватит! — смех Гю был слышен и за дверьми этой комнаты. Девушка перестала щекотать и просто погладила парня по волосам. — Когда станешь молодым господином, не забывай своих нун! Знай, что мы рады, что нашли тебя в тот день и взяли в этот дом. Да, может, это не то место, где должны жить дети, а точнее, точно не то, но ты всё равно смог вырасти очень хорошим мальчиком. Дом блаженства — твой и мой дом, помни, я всегда буду рада тебе помочь, а ещё всегда буду рада своему младшему братику. Хоть мы и не родные друг другу, но для меня ты всё равно как брат. — Девушка улыбнулась Бомгю, а тот, в свою очередь, обнял даму. — Сестрица, ты для меня как старшая сестра, мне всё равно, что я не твой настоящий брат. Но мы стали близки даже без кровной связи. — Бомгю перестал обнимать милую даму и продолжил: — А сейчас пора наряжаться, надо будет гостей принимать скоро! Побежали! — Парень поднялся и взял за руку свою "сестру", и они побежали переодеваться.

***

Два года спустя. — Вы слышали молву, что сын повелителя возвращается? — сказал незнакомец своим собутыльникам. Они сидели в доме блаженства и попивали соджу с самого обеда, а уже вечерело. — Ах ты, старикашка, хватит нести чушь, ты же говорил, что он погиб на службе ещё весной. А уже осень, что, не отвечаешь за свои слова?! — прокричал его друг. — Нет, это правда, он не умер! Я просто говорил то, что говорили многие, а так я чувствовал, что он не умер. Так вот, говорят, он будет жениться на прекрасной деве, благодаря которой война закончилась. Я бы так хотел увидеть её, даму, которая принесла нам мир, — сказал всё тот же незнакомец, попивая своё соджу. — Вот это да, всё-таки два года прошло, надеюсь, наши встречают его как положено, — продолжил этот разговор уже третий участник этого сборища. В дом блаженства влетел Бомгю, и атмосфера сразу изменилась. Это был тот же худощавый парень, но на этот раз в его взгляде горел гнев, это было словно целое пламя. Волосы, собранные в длинный хвост, падали почти до бедра, словно чёрная смола, благодаря этому его выраженные черты лица были более заметны. Он казался более зрелым, но в его движениях всё ещё чувствовалась хрупкость, которая как будто не совмещалась с его бурными эмоциями. Незнакомцы за столом, мирно разговаривающие и пьющие, неожиданно подпрыгнули от его резкого появления, их разговоры прервались, и чувство спокойствия резко изменилось. Бомгю, сжимая кулаки, шагал вперёд, как будто готовый разорвать на части всё, что попалось ему на пути. — Обманщик! Чёртов общанщик! — повторял он, его голос эхом раздавался по комнате. В каждом произношении этих слов звучали гнев и предательство. Бомгю не мог сдержать эмоций, весь его внутренний мир был переполнен болью от предательства, и он был готов сломать всё вокруг, чтобы выплеснуть накопившееся недовольство. Удивлённые взгляды, которые были направлены на него, пытались понять причину его ярости. Незнакомцы, сначала ошарашенные внезапным гневом Бомгю, обменялись взглядами, пытаясь понять, что произошло. В каждом из них зрела неуверенность, ведь, несмотря на худощавую фигуру парня, они знали, что он способен на невероятные вещи. Тем более, когда он начал заниматься владением меча. С того момента он стал более статным мужчиной, хотя не так давно был худощавым парнем. Один из незнакомцев хотел предложить ему станцевать, надеясь, что наконец увидит того самого танцора, который покоряет сердца многих людей. Они знали, что Бомгю, помимо своей хрупкой внешности, обладал удивительной силой и гибкостью, способной не только вдохновить, но и привести к гораздо более опасным последствиям, если это понадобится. Пока люди сидели в недоумении, парень начал справляться со своими эмоциями. Когда Гю успокоился, он, наконец, заметил взгляды, направленные на него. — Ой, прошу прощения, если потревожил вас. — Парень поклонился и убежал вглубь дома блаженства.

***

Временами ранее. Все только и говорили о том, что правитель приезжает. Как только узнал об этом Гю, он чуть ли не со слезами на глазах побежал собираться к своему любимому. Быстренько одевшись, парень представлял, как рассказывает своему любимому о том, что с его отъезда начал заниматься фехтованием. Для того чтобы он смог защищать родного человека. Также юноша ежедневно придумывал песни, под которые сможет станцевать Джуну. Движения тоже старался придумывать разные, не хотел повторов, хотя иногда они были. Он пытался чаще танцевать в доме блаженства, чтобы отточить свои движения. И вот, наконец, этот момент, которого он ждал так долго: его любимый приехал. Парень выбежал из дома блаженства и побежал на площадь города. Все говорили, что принц приедет туда в скором времени. Стоя на площади, парень понял, что это была правда, так как увидел, как подъезжает корета. Корета медленно двигалась по площади, и Бомгю, наблюдая за тем, как внутри неё сидит его Ёнджун, чувствовал, что сердце его замирает от радости. Он долго ждал этого момента, чтобы снова увидеть своего любимого, который был для него очень важным человеком. Но внутри кореты была ещё и девушка — симпатичная незнакомка, которую Бомгю, конечно же, не ожидал увидеть. Внутреннее беспокойство нарастало с каждой секундой. Когда корета остановилась, а Ёнджун вышел с девушкой рядом, Бомгю ощутил, как реальность обрушивается на него с непредсказуемой силой. Сердце забилось чаще, когда его бывший возлюбленный объявил о своей решимости жениться. Бомгю почувствовал, как время будто остановилось. Он был на грани падения, когда толпа вокруг с энтузиазмом отреагировала на эту новость. Он в этот момент едва держался на ногах, смотря на всю эту ситуацию с болью. Прорываясь сквозь радостные лица людей, Бомгю стремился к Ёнджуну, желая спросить: «Почему я узнаю это сейчас? Что случилось?». Когда он оказался рядом, его голос наконец вырвался: — Ёнджун! — парень лишь бросил на него мимолетный взгляд, и Бомгю понял, что всё изменилось. Его Джун стал совсем другим. Ёнджун, уверенно продолжая, объявил, что на его свадьбе танец будет исполнять именно Бомгю — «лучший танцор их города». На мгновение Бомгю был ошеломлён, его ярость вспыхнула, когда он осознал, что становится частью этого праздника, не имея вообще на это желания. Эмоции на его лице сменялись одна за другой. Гнев и предательство смешивались с теми воспоминаниями, которые когда-то были полны любви. Когда Ёнджун подошёл поближе, его слова дали Бомгю почувствовать то, что он никогда не ощущал, как будто это разбитое стекло, которое он пытался собрать воедино. — Надеюсь, на что-то грандиозное. — Затем, не дождавшись ответа, Ён вновь сел в корету и уехал во дворец, оставив Бомгю стоять в центре площади. Толпа кружилась вокруг, обсуждая, как ему повезло, но для Бомгю всё это было лишь жестоким напоминанием о том, что он потерял. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и парень прямо тут покажет свою слабость. Юноша развернулся и поспешил обратно в дом блаженства, чувствуя себя использованным, чувство обиды разнеслось по всему телу. Внутри него бушевал шторм эмоций, и он хотел лишь одного — побыть наедине с собой, чтобы осмыслить произошедшее. Настоящие время Бомгю сидел на холодном полу той самой комнаты, где раньше они встречались с Ёнджуном.Каждый угол напоминал о счастливых мигax, которые они провели вместе, о смехе и о нежных взглядах. Но сейчас, вместо этого, комната наполнилась глухим эхом его горя. Склоняясь вперед, он обхватил колени руками, и его плечи сотрясались от всхлипов, от глубокой и невыносимой утраты. Слезы безжалостно появились на его щеках, медленно скатываясь по лицу и оставляя за собой мокрые следы. Бомгю чувствовал, как сердце разрывается на части, как пустота заполняет его душу, и с каждой каплей слезы уносится часть его воспоминаний о Ёнджуне. Его мысли метались, возвращаясь снова и снова к тому моменту, когда они сидели здесь рядом, делясь мечтами и надеждами. Бомгю представлял, как Ёнджун смеется, как его голос звучит, словно музыка, и этот образ только усиливал боль. Он закрыл глаза, позволяя воспоминаниям накрыть себя, но вместо тепла и любви теперь лишь раздавался холодный звук одиночества. Комната, полная воспоминаний и эмоций, стала для него настоящей тюрьмой. С каждой слезой он чувствовал, как кусочки его сердца остаются здесь, в этом месте, где когда-то все казалось возможным. Вдруг в дверь осторожно постучали, и вошла его сестра. С её теплым взглядом и заботливой улыбкой она подошла к нему и попыталась его успокоить. — Я знаю, что произошло на площади, — мягко произнесла она, присаживаясь рядом. Девушка пыталась найти слова утешения, делясь своими воспоминаниями о том, как важно быть сильным в трудные времена. Немного посидев с ним, она почувствовала, что, возможно, сейчас ему нужно побыть одному. Она тихо встала и, не прощаясь, вышла, оставляя его наедине с его мыслями. После её ухода парень немного посидел,а после успокоился. Он осознанно вытер слёзы и посмотрел в окно, где закат окрашивал небо в яркие цветные оттенки. Юноша понял, что не должен отчаиваться. Вместо этого он должен создать танец, который привлек бы на свадьбе все взгляды, чтобы заявить о себе, о своём существовании и о своей силе. Он начал представлять, как его движения будут впечатлять всех на празднике, и его сердце наполнилось стремлением. Парень встал, решительно выпрямил спину и стал представлять каждый шаг своего будущего танца. Танец с саблями станет не только его искусством, но и способом выразить всю ту боль, которую он переживал, и ту силу, которая сейчас разгорелась в его сердце. Парень начал готовиться к своему танцу и собрал группу друзей, чтобы репетировать вместе. Друзья помогали ему ставить яркие движения с саблями. Каждый вечер они собирались в доме блаженства, охваченные энергией и предвкушением. Несмотря на гнев и горечь, именно этот процесс помогал Бомгю отвлечься и найти утешение в происходящем. Прошла неделя, и вот уже завтра наступит тот самый вечер. Завтра вечеринка в честь свадьбы, когда Ёнджун соединит свою судьбу с другой девушкой, но в сердце Бомгю оставалось много вопросов. Они не успели поговорить, и эта мысль не оставляла его в покое. Устав от напряженных тренировок, Бомгю лег на кровать и, уставившись в потолок, погрузился в размышления. Он думал о том, как всё изменилось, о том, что говорит его сердце. Он понял единственное: у него не получится отпустить Ёнджуна. Он понял, что совместные моменты не пропадут с его памяти никогда. Парень обхватил руками подвеску в виде бусины, которая свисала на его шее. Эта бусина напоминала ему о Ёнджуне, ведь у того была такая же. Парень закрыл глаза, представляя свою встречу с Ёнджуном. Фразы и мысли, которые долго кружили в голове, без усталости ждали своего часа, чтобы быть произнесенными. Каждое упоминание о Ёнджуне вызывало в его сердце бурю эмоций — радость, страх и надежду, которые переплетались в единое целое. Он снова обнял бусину, представляя, как Ёнджун улыбается ему в ответ. Эта мысль дарила ему уверенность. В конце концов, под воздействием усталости, он заснул с пониманием, что завтра всё изменится.

***

В тот вечер, когда все гости нарядились в яркие красные платья и костюмы, Бомгю выделялся на их фоне в своём черном наряде. Это выглядело странно и даже несколько пугающе, но присутствующие быстро поняли, что у парня были свои намерения — его образ соответствовал предстоящему танцу. Верх костюма состоял из облегающего корсета, украшаемого изящными вышивками, которые будто бы сплетались в сложный узор, символизируя борьбу и страсть. Корсет подчеркивал стройные линии его тела и придавал уверенности в каждом движении, словно вдыхая жизнь в танец, который он собирался исполнить. Длинные рукава резко расширялись к запястью, обрамлены нежной кружевной отделкой, создавая эффект легкости при каждом взмахе рук. Низ костюма представлял собой широкие брюки, скользящие по полу, с завышенной талией, которые позволяли совершать широкий спектр движений. Они падали в мягких складках, создавая красивый силуэт, а их длина придавала образу величественность и грацию. На поясе был затянут кожаный ремень, который надежно фиксировал две сверкающие сабли. Они выглядели враждебно и одновременно завораживающе, их лезвия сверкают холодным светом. В качестве завершающего штриха на голове Бомгю красовалась легкая повязка темного цвета, придавая ему загадочный вид. Это привлекало внимание, акцентируя искренность его намерений и внутреннюю борьбу. Танец с саблями начался под звуки притягательной музыки. Бомгю и его танцоры образовали сверкающий узор, изящно выполняя движения с острыми лезвиями в руках. Каждый поворот, каждый взмах сабли вызывал трепет у зрителей. Бомгю проявлял невероятную гибкость, его тело двигалось словно в танце с воздухом. Он соединял каждое движение с глубокими чувствами: гневом, болью и страстью. В итоге движения стали всё более резкими и показывали настоящее мастерство техники. Бомгю исполнял свои прыжки и движения так, что его сабли, летящие в разные стороны, показывали драму, которая, по всей видимости, отражала его чувства. Когда он остался один на сцене, с рассеянным взором, его сердце готово было остановиться, но он знал, что это не то, чего он хотел бы сейчас. И вот, завершив свой танец, он остался с одной саблей в руке, привлекая взгляды всех присутствующих. И наконец его голос раздался в этой тишине. - Я хочу сказать тост для своего друга, если, конечно, можно так сказать. Все взгляды были прикованы к нему, юноша выглядел безупречно, хотя только что танцевал сложный танец. - Чхве Ёнджун, я надеюсь, ты счастлив, но я хочу, чтобы ты знал одно... — Повисла неловкая пауза. — Знай, я тебя никогда не прощу. То, что ты сделал, не простительно. — Он произнес эти тяжёлые для него слова. Затем он что-то снял с шеи одной рукой и оставил это там, никому не показывая. Люди стали странно перешёптываться, так как не понимали, что происходит. - Вообще, я крайне удивлён, что ты не снял подвеску, — последние слова произнес парень, а после поднял саблю. Глаза зрителей расширились от шока, когда он с усилием провел лезвием по своей коже. При соприкосновении лезвия с кожей раздался звук, похожий на хруст.За долю секунды он почувствовал, как холодное лезвие прорезает плоть, и на мгновение испытал резкую боль, но она быстро сменилась чувством полной свободы.Голова, отделившись от тела, медленно упала. Падение головы на пол вызвало небольшой хлопок, и капли крови, как красные искры, устремились в разные стороны, образуя темное облако. Тело Бомгю, лишенное жизни, рухнуло на пол, с треском касаясь прохладной поверхности. Его мощные руки, потерявшие силу, безвольно развелись в стороны, а черный костюм, украшенный вышивкой, на мгновение стал живым отражением его страстной борьбы и трагедии. Он упал, и с этим падением в воздухе заползло чувство неизмеримой печали. Комната казалась пустой,так как никто не шевелился, за исключением потока крови, окрашивающего пол, который когда-то был свидетелем радости, а теперь стал мрачным местом прощания. Это было не просто падение — это было окончательное расставание с надеждой, с жизнью, с любовью, и его отголоски остались эхом разноситься в воздухе, как последняя молитва о мире и покое. Ёнджун был первым, кто подбежал к его безжизненному телу, его сердце разрывалось от горя. Слезы ручьями катились по его щекам, когда он вслух начал произносить: - Я не хотел, чтобы это случилось! Я любил тебя… Поэтому я никогда не смог бы снять нашу подвеску! — В его голосе звучала искренняя боль и раскаяние, он понимал, что уже ничего не сможет изменить. Когда Ёнджун опустился на колени рядом с Бомгю, его взгляд упал на руку парня. В ней, как будто вопреки всему, лежала их подвеска — всё та же бусина, напоминавшая о нерушимой связи между ними. Эта маленькая деталь напоминала ему о совместных моментах, о любви, которая теперь навсегда осталась в прошлом. Ёнджун схватил её и сжал в кулаке, ощущая, как это символическое напоминание о Бомгю обжигает его сердце, полное боли и сожаления. Толпа вокруг продолжала шептаться, а в воздухе витали недоумение и страх. Король, поняв всю серьезность ситуации, подбежал к своему сыну, разъяренный и обеспокоенный. Он приказал охране убрать тело, но Ёнджун, сломленный горем, выбился из рук стражей и снова бросился к своему любимому, пытаясь быть рядом, несмотря на все преграды. — Нет, не забирайте его! Он не должен быть один! Я хочу хоть сейчас побыть рядом. Это всё твоя вина, отец! Если б ты не заставил меня выйти замуж за неё, то я был бы с ним счастлив! — кричал он, его слова звучали как мольба, растворяясь в воздухе, но его попытки были тщетны.

***

Спустя время Бомгю похоронили, это всё было оплачено семьёй Чхве. Также они начали спонсировать дом блаженства; конечно, это не могло загладить той утраты, которую испытывал Ёнджун и его сестрица. Сердце принца было опустошено, а его душа потеряна в море скорби. Он осознал, что больше не может оставаться на троне — без Бомгю его жизнь не имела смысла. Решение было принято для него легко. Он отказался от наследства, от всего, что связывало его с отцом, и отправился в путешествие — о котором он давно мечтал вместе со своим любимым. Люди говорили, что он бродил по землям, разыскивая уголки, которые могли бы унять его боль, но больше они ничего не слышали о Ёнджуне. Его уход стал загадкой, и жители города лишь переговаривались об этом, задаваясь вопросом, почему всё произошло именно так. Тем временем история их любви — полная страсти, боли и трагедии — стала легендой этого города. Люди говорили о Бомгю и Ёнджуне, о том, как даже смерть не могла разлучить их сердца. Местные жители шептали истории о их любви, о том, как любовь может быть прекрасна, но оставлять непоправимый шрам.