Попытка исправить изменила положение?

Яков задумчиво смотрит на протянутое ему объявление, а после — ещё раз на просящего помощи Элиаса. — Видимо-невидимо ошибок, конечно. — Немо демонстративно стоит напротив Якова, сложив руки на груди. Косится с подозрением на его слишком серьезный вид. Ждёт, сам не зная чего. — Собака-поводырь? — Да. — Еще и не глядя возьмёшь? Элиас кивает. Немо закатывает глаза и отбирает у расплывшегося в улыбке Якова листок с корявым текстом. На нем — просьба одолжить собаку-поводыря на неопределенный срок. Яков прав только в одном: ошибок правда было много. Немо подхватывает карандаш и начинает вдумчиво исправлять. — Ты прямо слепо веришь в успех этой идеи? — не унимается Яков. Элиас хмурится, начиная что-то подозревать. — Ну, я очень надеюсь, что смогу найти. Так будет проще перемещаться по участку и даже выходить в лес... — Немо тоже ощущает что-то не то, явно злится, невидно толкает Якова в бок. Тому все нипочём, он продолжает бесстыже улыбаться, и это видно даже под маской. Немо неприятно, Немо хочет защитить потерянного Элиаса. — Элиас не видит смысла в твоих вопросах, Яков! — выкрикивает и тут же пораженно закрывает себе рот. Яков выглядит слишком радостно: глаза так и сверкают от сладкого удовлетворения. Немо мотает головой и тотчас позорно сбегает, злясь на себя и коря Якова за его глупые, ещё и обидные, шутки. Следующий раз наступает на несчастье совсем скоро. Немо приятно прогуливается с Дорис, вдыхает теплый летний воздух полной грудью и расслабляется. Однако неосторожная фраза задевает ненужное, Дорис прячет взгляд, не зная, что ответить. Немо смущенно догадывается: — Ты правда сирота? Она тупит взор и негромко проговаривает, комкая в руках юбку: — Да. Родители умерли, когда я была совсем маленькая. Помню только маму, держащую меня на руках в усеянных урожаем полях... Немо испуганно закрывает рот рукой. Говорит тихим извиняющимся тоном: — Прости, я не хотел задеть тебя за больное место... Дорис тотчас улыбается и отмахивается: — Все в порядке! Ты же не знал этого, Омен. Нельзя себя винить! Надеюсь, у тебя были хорошие родители. Мне было бы очень интересно про них послушать, когда ты все вспомнишь! Немо замечает краем глаза мелькнувшего в стороне Якова, но не придает этому значения, сокрушаясь из-за своей ошибки. Но Яков, конечно, в искреннем удивлении подходит и переспрашивает: — Погоди, Дорис, ты никогда не говорила о своей семье! — А с чего я должна была тебе о таком говорить? — сдержанно цедит девушка. — Да, я сирота, и что это меняет? — По тебе не скажешь... — задумчиво сводит брови Яков. — Да ладно, мамой поклянись! Дорис непонимающе окидывает его вопросительным взглядом. Немо бледнеет от злости, смотрит то на Якова, то на зависшую Дорис. Паникует слишком сильно и резко хватает Якова за руку. Тащит за собой, не ясно куда, главное — подальше от бедной Дорис. Через несколько минут всё-таки отпускает, сверлит раздражительным взглядом, отворачивается и беспрекословно уходит в одиночестве. Смущение мешается со злостью и противоестественной улыбкой на лице: слабой, почти невидной, только кончики губ приподнялись вверх. Но уже это заставляет Немо пугаться и сбегать. Если он так быстро подхватывает чужие привычки, то что будет дальше? Немо не замечает, как доходит до места стрельбищ. Мишени вызывают непрошенные воспоминания, на счастье, здесь совершенно никого нет. Немо думает о том, чтобы потренироваться и отвлечься, но риск встречи Якова, пока он идёт за инвентарем, высок, поэтому он выбирает безопасный отдых в тени, прикрывая в усталости глаза. Не успев толком перевести дыхание, Немо содрогается от холодных рук, обхвативших его поперек груди. Ухо опаляет горячее дыхание, посылающее мурашки по всему телу. — Умеешь стрелять вслепую? Вопрос простреливает мозг, Немо ещё больше расслабляется в чужих руках, медленно расстегивающих форму. — Тренировался пару раз, тебе зачем? — хрипит негромко, ведя плечом для вида. Он напоминает себе, что все ещё раздражен на Якова и на его попытки поиздеваться над друзьями. — И в какую из слепых ты стрелял? — низко смеётся Яков, прижимаясь к Немо со спины и содрогаясь всем телом. Тот охает, злится, выпутывается из объятий. Тут же оказывается прижат к дереву сильным захватом. В сантиметре от лица замирает бледное лицо Якова. Кажется, жа́ра от кожи Немо хватит на двоих. — Ты создаёшь плохую видимость, что тебе не нравятся мои шутки, шпион, — шепчет он в губы с издевательской усмешкой. Немо хмурится слабо, приоткрывает на выдохе губы в ответ. — Это плохая привычка, шутить вот так над трагедией других людей, — выдавливает он самое логичное, кажется, самое последние из трезвых мыслей. Яков цокает и цинично отмахивается, будто его это не волнует ни капли. Лишь растягивает губы в провокационной усмешке и зубами стягивает с рук перчатки, опаляя вниманием изменившийся взгляд Немо. — Тебе же нравится, шпион. А значит, я буду продолжать. Не уточняя, что именно Яков будет продолжать, он, наконец, справляется с застёжкой и ныряет рукой в белье. Немо вздыхает от внезапности и верно подаётся резкому движению другой руки, которая с силой давит на затылок и почти бьёт его о чужие губы. Жадные укусы вызывают жар во всем теле, концентрирующийся преимущественно внизу живота. Немо обхватывает талию, стискивая на ней свои руки, пока чужая ладонь гуляет по всей длине давно вставшего члена. Яков проталкивает язык вглубь рта, склоняет голову для удобства. Яков всегда держит глаза открытыми, сцеживая крупные эмоции удовольствия, так явно проявляющиеся на лице Немо. Тот с трудом может распахнуть веки. Жар заливает щеки, глаза слезятся от повышенной чувствительности. Подобная близость сводящего с ума Якова выбивала твердую почву из-под ног и подчиняла рассудок. Жаркие глубокие поцелуи затыкали высокие вздохи на гране стонов Немо. Яков соединяет их члены и ведёт одной рукой, с трудом обхватывая по ширине. Немо хотел бы вжаться ближе, сильнее, но он и так будто бы обездвижен — дерево неприятно впирается в поясницу. Откровенные поцелуи сменяются на более поверхностные, кусачие. Яков ускоряет темп. Немо тянет подрагивающую руку вниз и касается влажных стволов тоже, помогая. Каждое движение вверх-вниз сопровождается вспышкой удовольствия. Он сильнее подаётся вперёд, приподнимаясь на носочках, скулит от прокушенной губы. Яков уже срывается на более частые вздохи, успевает фыркать, умиляясь с кажущегося ему забавным Немо, который слепо тянется за очередным касанием губ. Он правда старается быть тихим, только дышит шумно и жадно, задыхается, запрокидывая голову, но не переставая двигаться вдоль членов с тем же темпом. Немо закусывает губу, попадая на свежую ранку, и мычит, утыкаясь лбом в плечо Якова. Тот все ещё налегает, рука ускоряется, и через несколько мгновений он кончает следом, пачкая белье. Немо пытается восстановить дыхание. Немо морщится от пересушенных губ. Немо устало поднимает голову, следя, как Яков тянется к его губе, большим пальцем стирает кровь, зато пачкая каплей спермы, и пробует на язык. Удовлетворенно замирает, смакуя, пока Немо морщится и облизывает губы. Отдохнуть не вышло, лучше не стало, вопрос решен не был. Немо сокрушенно вспоминает Дорис, застегивая штаны, думая, что так и не получилось нормально поговорить с Яковом. Немо двигается к казармам, чтобы хотя бы помыть руки, как на входе его хватает за плечо Дорис и тонким голоском спрашивает: — Ну что, ты поговорил с Яковом, Омен? Он хотя бы выслушал тебя без примеси своих дурацких шуток? — Немо устало вздыхает, косится на сидящую на подоконнике равнодушную Хельгу и качает головой, выдавая коротко: — Заебал он меня, Дорис. — В каком смысле? — подаёт голос Элиас, выглянувший из-за угла. — В смысле, есть ли пробел после «за», или нет, Элиас? — уточняет Хельга, неторопливо выпуская плотный сигаретный дым в небо. Немо краснеет, кажется, сильнее чем обычно. Взвивается громким: — Смешно, Хельга, хоть глаз выколи! — Элиас сникает, а Немо тяжело стонет и принимается в очередной раз извиняться, тараторя и оправдываясь, намеренно отворачиваясь от подошедшего к Хельге и вскинувшего в удивлении брови Якова. — Дай сигарет. Хочу на это посмотреть, — не глядя, просит Яков у Хельги. Та достает пачку, открывает одним пальцем и уточняет: — Сколько? — Отсыпь на глаз. — нарочно громко выговаривает Яков, с ярким удовольствием наблюдая за темнеющим Немо.