Тайна на двоих

— Чего сказал?! — гневный рык звучит как щелчок спускового крючка. Уже в который раз они нарываются на одну и ту же стаю оборотней, и в который раз Дикон не может удержать язык за клыками. Вожак шайки, важно выпятив грудь, выходит вперёд. Остальные вовсю рычат и скалятся. Чьи-то глаза блестят недобрым жёлтым огнём. — Я сказал, — не остаётся в долгу Дикон, шагая к главарю и сжимая кулаки, — Что вас надо за километр обходить, а то блохи на нас перепрыгнут. Они тебе уже в уши что ли забились? Двое, стоявшие справа и слева от главного, с воем кидаются вперёд, а вожак, отшатнувшись, преграждает им путь выставленными в стороны руками. — У нас слух вообще-то обострённый! — кидает один из толпы. — Что-то незаметно, — не унимается Дикон. Владислав, грозно сведя брови к переносице, хватает его за запястье, но намёк остаётся непонятым — тот резко ведёт плечом, вырывая руку на свободу. — Послушайте, нам не нужны проблемы… — вскидывает бледные ладони Вьяго, многозначительно и почти умоляюще глядя главарю оборотней прямо в глаза. Тот немедленно отводит взгляд, нервно откашливаясь, и жестом велит своим отступить. Но один вервольф, что покрупнее и явно не обременён лишними извилинами, порывисто выскакивает вперёд. Собратья пытаются остановить, удержать — без толку. Секунда, и амбал в абсолютно чудовищной, нечеловеческой ярости сцепляется с Диконом. Волк бьёт наотмашь и заходится рёвом, начиная терять человеческий облик: лицо искажается, вытягивается. Руки обрастают жёсткой бурой шерстью, ногти заостряются, а изо рта, теперь больше похожего на пасть, опасно выступают подросшие в размерах зубы. Инстинкт требует немедленно впиться противнику в глотку — голова резко дёргается в нервном тике. Человек из последних сил пытается преобладать над зверем. Но Дикона не останавливает страх — такое явление ему вообще не знакомо. Он будто и не видит перед собой чудовище, способное перегрызть горло любому. Не видит или просто знает, что сам является таким же чудовищем. Угрожающе вскинувшись, он с вызовом поднимает брови и взмывает в воздух, нависая над кровным врагом и разгорячённо хватая того за грудки. Оба смотрят друг на друга с готовностью разорвать другого в клочья, не оставив и мокрого места. Предупреждающее шипение Владислава остаётся без внимания. Вьяго отворачивается, брезгливо сморщив нос, во всех красках представляя, как будет отстирывать от белой рубашки кровавые пятна. Не так он планировал завершить эту ночь. Как вдруг, Дикон, едва не приземлившись на пятую точку, отшатывается назад, а оборотень приземляется прямо в руки одного из сотоварищей. Вожак стаи, улучив момент, втиснулся между двумя вспылившими идиотами, растолкав их по разным углам. Влад, сориентировавшись раньше Вьяго, тянет Дикона на себя, прижимая его руки к телу и не давая сопротивляться. Тёплый взгляд карих глаз Вьяго с благодарностью устремляется к главарю оборотней. Тот едва заметно кивает в ответ.

***

Антон переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на наручные часы. Раскинувшееся позади дерево закрывало его от света растущей луны — не хватало ещё нечаянно превратиться в волка от волнения. Холодный ветер играл со светлыми волосами и заставлял воровато потирать замёрзшие руки. Маленькие бусинки чёрных глаз лукаво блеснули из-за древесных ветвей. Листья зашумели под тоненькими крыльями — тихий шорох слился с завыванием ветра, скрывая неосторожного наблюдателя. Но Антон всё же насторожился. Дьявол. Медленно, подозрительно оглядевшись, он стал принюхиваться, и тогда коварный преследователь решил действовать на опережение. Прижав острые уши к чернявой макушке, он бросился прямо на «цель», хватаясь сзади за открытую шею крохотными лапками с цепкими коготками. Подпрыгнув, Антон неистово завертелся на месте, силясь сбросить с себя негодное создание, но когда сознание смогло обработать ситуацию, остановился, протянув руки к испуганно сжавшемуся чёрному комочку, что уже из последних сил цеплялся за его капюшон. Влажные бусинки уставились на него с обидой. Аккуратно посадив кроху в колыбель из шершавых ладоней, он поднёс сорванца к лицу, придирчиво рассматривая. — Не ушибся? — ласково спросил он. Мышка в ответ лишь показно отвернулась, уязвлённо фыркнув и задрав приплюснутый нос. — Вьяго, ты сам виноват, — посерьёзнев нравоучал Антон, — Подкрался ко мне сзади, напал. У меня, между прочим, обострённые рефлексы и врагов выше крыши! Тот виновато склонил голову, очаровательно дёрнув маленьким ушком. Мгновенно оттаяв, Антон перехватил его поудобнее, осторожно держа под крыльями. Просить дважды не пришлось. Секунду спустя Вьяго, уже совершенно не похожий на летучую мышь (разве что, острыми ушами), оказался в объятиях оборотня. — Я тебя заждался, — тепло проворковал тот, — Уже начал переживать. — Прости, мне еле как удалось улизнуть сегодня, — поспешил объясниться вампир. Выдающийся немецкий акцент ласкал слух, заставляя забыть обо всех недовольствах. Честное слово, будь у Антона сейчас хвост, он бы без остановки им вилял, — Мне пришлось пропустить собрание с соседями, и, если честно, я уже начинаю думать, что они что-то подозревают. — Это из-за вчерашнего? — больше всего Антон боялся, что Вьяго, в свойственной себе манере, энергично закивает, моляще смотря ему в глаза. Что ж, иногда страхам свойственно сбываться, — Я тоже подумывал, что нам надо бы стать осторожнее. Не пересекаться лишний раз… — Прости за Дикона, — вдруг выпалил вампир, — Я пытаюсь разговаривать с ним, но он совершенно меня не слушает! Он иногда такой вспыльчивый..- Да почти всегда вообще-то… — И ты прости, — тёплая ладонь легла на бескровную щёку, — За Арчи. Он новенький, не научился держать себя в руках, особенно когда рядом вампиры. — Пустяки, — совершенно обезаруживающе, Вьяго улыбнулся лучшей из своих улыбок, — Дикон больше, чем за полторы сотни лет не научился. Свободная рука Антона нашла бледную кисть вампира, и, пару раз робко столкнувшись, они переплели пальцы.  Рука в руке, они зашагали по ночному парку, мечтательно смотря по сторонам и время от времени переглядываясь. — Знаешь, а я ведь никогда не видел Веллингтон при свете солнца, — печально протянул Вьяго. Антон сперва ошарашено уставился на него, открыв рот, но затем остановился и развернул вампира к себе за плечи. — Так я тебе покажу! — оживлённо воскликнул он. А Вьяго в явном ступоре заметно напрягся. — Да я не в том смысле, — поспешил исправиться оборотень, — Я бы мог снять тебе всё, что хочешь, на телефон, но у моего приятеля с работы есть хорошая камера, и..- Договорить ему не дали. Светящиеся пуще того самого пресловутого солнца глаза счастливо глядели на него, завораживая и притягивая — Вьяго явно слукавил, когда назвался плохим гипнотезёром. Изящные бескровные губы, выбивая из головы все недосказанные слова, нетерпеливо накрыли губы Антона, увлекая в сладкий, нежный поцелуй — их первый поцелуй. Ладони оборотня с тыльной стороны непроизвольно покрылись шерстью. Сильные руки сжали изящную талию, прижимая Вьяго ближе. Зубы неловко стукнулись друг о друга от сильного напора — совсем слегка, даже не испортив момент. Вьяго с наслаждением прильнул к широкой груди, греясь, как кот у батареи. Врут все, кто говорят, что вампирам плевать на тепло.