Чудо в перьях

      Когда вступаешь в отношения, нужно быть готовым к тому, что жизнь подкинет не подарок судьбы в расписной коробке, а самого настоящего сбежавшего из цирка клоуна, чей юмор настолько дурной, что повеситься на старом школьном шарфике прямо на футбольных воротах проще всего. Но не рекомендуется — Авантюрин не некрофил, вряд ли ему труп понравится.       И Веритас ему импонирует больше живым, дышащим, по-человечески тёплым и уютным по-домашнему, как с ощущениями из далёкого-далёкого детства. Пусть и бесконечным занудой, предпочитающим ко всему подходить с должной серьёзностью и по всем канонам, вычитанным из статей и умных книжек. Да и юморист из него никудышный, каждую шутку разжёвывающий и ищущий причину для использования тех же смешных картинок в переписках с просторов Сети: пытается понять смысл там, где он совершенно не нужен, что одновременно и веселит, и совсем капельку сбивает с толку.       Они же не в пяти Янтарных эрах назад живут, когда человечество было ещё очень далеко от создания Всекосмической паутины, вошедшей в повсеместное использование всего полторы эры назад, а в ту пору и с юмором как-то туговато было. Невольно складывается впечатление, будто Веритас каким-то невообразимым способом — эксперименты до добра не доведут! — застрял в прошлом той частью мозга, отвечающей за способность шутить и не закатывать глаза на Авантюринов юмор в обиходе, не отличающийся радужностью и красочностью эпитетов.       Будучи из того типа людей, кого сравнивали с незатыкающимся шилом в заднице вплоть до приступов мигрени и усталости от излишней активности — до того громкое и яркое пятно рябило перед глазами — Авантюрин предпочитал делиться с миром хорошим настроением.       Даже если мир не готов к таким эксцессам.       Точнее — шутками за триста и оторванными причинными местами у трактористов и пианистов, с которых не менее громкую и шабутную Топаз уносит не только под градусом, но и на трезвый рассудок: сама юмористка от Ахи, кому подбросить кнопки на стул Опала и запечатлеть в памяти телефона пародию на оперного певца от раздражающего коллеги ничего не стоит.       Проще сдачи квартального отчёта и курса квантовой физики в магистратуре, да и возраст ещё не пенсионный, а как раз в самом соку, чтобы с серьёзной миной рассказывать про верховного вождя с Белобога, правящего чуть меньше столетия назад, у кого в привычке было кататься на танке по очереди.       Очередь возмущалась, но не расходилась.       Кульминация анекдота вызывает гробовое молчание и приступ хохота следом от осознания абсурдности и комического эффекта.       А у Сугилита глаз на такое дёргается и руки чешутся настучать по наглой заднице сотрудницы, но дальше мысленной картинки дело никогда не идёт: Яшма со своей плёткой бдит над своими любимчиками и отхлестает в случае любых поползновений и косого взгляда что на Авантюрина, повествующего про шестёрки и девятки, что на Топаз — на неё уже виды у самого топ-менеджера Корпорации.       И лучше действительно прижать пятую точку к стулу и впредь внимательно смотреть, на что именно ты садишься — уж лучше канцелярские кнопки и пара минут боли, чем любимая выдрессированная, наверное, ядовитая змея Джейд. Эта женщина всегда месть подаёт под соусом из холода и унижения, оседающего тяжестью на внутренностях, не жалеет никого, кроме тех, кто по каким-то причинам искренне дорог.       Это у Авантюрина тараканы в голове вечеринки устраивают по пятницам, выходным и праздникам на корпоративных вечерах под просекко срывается с языка очередная жизнеутверждающая шутка под хохот Топаз и закатывание глаз Веритаса: привык уже, конечно, за год отношений к эксцентричности и чудинке среди розово-голубого неба в красивых глазах, но по-прежнему странно смотреть на стендап-выступление такого родного, но такого пьяного недоразумения.       — В ходе длительных исследований было установлено, что сильнее всего сажает почки не нефильтрованное пиво с понедельника по выходные, а нефильтрованный базар!       Тут пополам сгибает уже Сугилита, кому этот мир абсолютно понятен, и к пиву слабость у него имеется особая, а Рацио понимает, что сейчас вот-вот, возможно, в ход пойдёт коронное, если Авантюрин не вкинет что-нибудь про привязанность к батарее — это мешает людям расставаться.       Бредовее только шутка про утопленника и шляпы, которые как раз, а в чём тут соль — рассказчик умалчивает, возводя эффект в воздействие волшебного пинка и домой и за шкирку, дать проспаться и утром опухшим лицом с похмелья любоваться, всё равно остающимся самым прекрасным в любой ситуации.       Сонный ворчащий Авантюрин тактилен до жути, обниматься лезет всегда первым: ласку так выпрашивает, льнёт податливым пластичным пластилином, из которого можно вылепить любую форму, и возражений ни у кого не находится. Рацио рад отложить дела на потом и нежиться в постели вместе с Авантюрином, в свете лучиков рассветного солнышка сквозь шторы кажущегося чистейшим ангелочком, пока не откроет бесстыжий рот и не обрушится с поцелуями на те места, куда дотянуться способен, обрывая белые крылья и на их месте отращивая перепончатые чёрные, заляпанные искушением стереть границы между удовольствием и сладостью, стекающую каплями вниз по бёдрам.       Кроет долго, кроет обоих с головой алой пеленой, минуты нежности превращая в часы длительного удовольствия. Есть что-то особенное в Авантюрине сверху, берущего столько, сколько ему необходимо, и Веритас готов отдавать всего себя и терять крохи разума в океане чувств — взаимных, возведённых в абсолют испытываемых на протяжении долгого времени, за какое можно сделать все необходимые выводы и ни разу не пожалеть.       Правда, иногда помалкивать приходится в те дни, когда Авантюрина всё больше прорывает шутить про похороны на корпоративах, подхватывая настроение верной подруги и собутыльницы.       Без Топаз ни одна его пьяная выходка не обходится, но пока что без драк: Опала не зовут на мероприятия из железного принципа не портить всеобщее настроение кислой миной, а то опять сцепится с Сугилитом и не растащишь по разным углам.       Что не поделили — никто не знает, это тайна за семью печатями и бараньим упрямством держится, и Обсидиан уже пару раз рога обламывала коротышке в шляпе-котелке, откуда с подачи Намби пропадают украшения чаще положенного. Потому что нечего под ногами путаться и пытаться залезть под юбку, наивно полагая, что хоть кто-то из остальных Каменных сердец пожалеет Его орущее по любому поводу Величество и даст что-то другое, что не зовётся в народе «отрезвляющими пиздюлями».       Главное, чтобы таких пинков для скорости не надавала жизнь, но то — просто напускное и лишний повод посещать корпоративы Алмаза почаще и с первых рядов слушать, как будущего официального партнёра, сияющего подобно кольцу на безымянном пальце, от радости тянет в дебри шуток из разряда фетиша прогулок по болотам, ведь это — очень затягивает наравне с семейной жизнью.