I'd have burned the world for you, my love

      Пока Хаюль спит, Чимин проводит большую часть времени, в кабинете Чонгука, смотря фильмы на своем маленьком телевизоре. Мужчина наблюдает за разнообразными эмоциями маленького омеги, которые вызывали эти фильмы. После заседания совета у альфы, в любом случае, есть много свободного времени, так что лучший способ провести его — заново изучить дерзкий изгиб губ и то, как морщится нос в отвращении.       Чимин закончил просмотр одного особенно раздражающего фильма и, с громким вздохом, разлегся на полу. — Интересно, кто-нибудь женился бы на мне? — подумал он вслух, а Чонгук, уже привыкший к резким вопросам, ответил. — Я уверен, что любой бы женился на тебе, — сказал он, просматривая страницы документа, едва сосредотачиваясь. — Но я бы не позволил им... нет, — добавил он в качестве меры предосторожности. — Но почему? — Потому что ты мой.       Маленький омега проворчал, театрально отворачиваясь от альфы. — Тогда, может, тебе стоит жениться на мне, — горячо пробормотал он себе под нос. — Я бы так и сделал, — легко ответил Чонгук. — Но я бы не согласился, — раздраженно фыркнул Чимин.       Альфа поднял голову, переключая все свое внимание на омегу. — Ты не выйдешь за меня? — Нет. — Почему? — Чонгук прощупывал почву, снимая очки для чтения, — Я прилично выгляжу, у меня есть деньги, я сильный, и у меня красивое тело. Я знаю, что тебе оно нравится.       Чимин моргнул, его щеки покраснели, но он сохранил прежнее выражение лица, высоко поднял нос, скрестил ноги и сцепил перед собой руки. — Я думаю, Тэхёни больше в моем вкусе. И он довольно часто мне звонит, — парень сдвинул плечи, а его ушки тихонько шевелились. — Он также сказал, что украдет меня у тебя, как герой крадет принцессу из логова страшного злодея.       Глаза Чонгука опасно сузились. Он отбросил документы и встал на ноги. — Значит, ты позволишь ему трогать твою маленькую киску, когда возбужден, хм? — Чимин повернул лицо, его губы приоткрылись, а глаза расширились, когда альфа неторопливой и размеренной походкой подошел к нему: — Ты будешь тереться об его руки? Подтолкнешь бедра к его рту, мм? — Пак нахмурился, серьезно тронутый словами Альфы. — Н-нет, — прохрипел он, глядя на возвышающуюся фигуру Чона. Альфа вздохнул, притворяясь, что думает, глядя на лежащего на полу омегу. — Может, альфе стоит перестать выполнять все твои прихоти, — предложил он, и маленький котенок нахмурился ещё сильнее, глаза заблестели от сожаления. — Пусть твоя маленькая киска болит, пока ты не заплачешь.       Чимин нерешительно поднял руку, нежно переплетая свои пальцы с пальцами альфы, словно извиняясь. — Я-я не... это имел в виду, — тихо сказал он, и Чонгук чуть не вышел из образа, превратившись в лужу слизи. — Прости, альфа-хён. — Ты…?       Чимин с нетерпением кивнул, моргая своими блестящими глазами, глядя на Чонгука. — Да, мне жаль. — Насколько жаль?       Чимин надулся, думая: — Я сделаю всё, что скажет альфа-хён. — Сказал он, а ушки зашевелились от неуверенности. — Я не позволю ему забрать тебя, ты мой, хорошо? — Чонгук улыбнулся, ласково прижав свою большую руку к маленькой голове. — Хорошо, — кивнул Чимин, наклоняясь к его прикосновению, и положил руки альфы на свои щеки. — Повтори это. — Я твой, альфа, — громко и отчетливо сказал Чимин, его теплые щеки надулись и порозовели от стыда. — Хм, мой, — тихо промычал Чонгук, нежно лелея сердце в ладонях маленького котенка. — Иди посмотри, не проснулся ли Хаюль, хён хочет понюхать своих двух любимых мальчиков.

***

      Чимин любил моду, история их любви была лучше, чем в «Дневнике памяти». И, судя по всему, «Сумерках». Чонгук не особо разбирался в поп-культуре или в молодежи, но он мог видеть, что маленький омега прошел путь от постоянного ношения пяти пушистых свитеров, которые он принес из Импориума, до обладателя переполненного гардероба, готового доставить альфе несколько проблем: носовых кровотечений и стояков.       Даже тогда он ныл, что ему нечего надеть на прогулку в саду с Хаюлем, а также на шопинг и ужины с Чонгуком. Да, в голове Чона это были свидания. Он был в своей делулу эре, и собирался умереть на этом холме. Он тоже мог бы разбираться в поп-культуре!       Парень был чрезвычайно скрытен по поводу своего наряда для предстоящей свадьбы Минджи. Обычно Чонгук не особо заботился бы об этом, но поскольку это был Чимин, альфе было более чем немного любопытно. В основном потому, что он не хотел умереть от оцепенения, не дай бог.       Чонгук собирался подобрать костюмы себе и Хаюлю, цветовая тема должна была быть синей, как и было объявлено маленьким омегой. Чон поддался и заказал индивидуальный костюм для малыша. Всё было хорошо и замечательно, альфа был доволен тем, что Пак занимался всеми приготовлениями, ведь у мужчины для этого не было ни мозгов, ни терпения.       Так скажите ему, почему, во имя всех семи адов, его сердце забилось в ушах и глазах при первом взгляде на платье Чимина?       Чонгук ничего не понимал в моде, и все же он не мог не оценить нежную белую блузку на, прекрасно вылепленном, теле маленькой омеги и синюю юбку с высокой талией, украшенную цветами. Разрез на колене довел Чона до внутренней гипервентиляции. Альфа думал, что у него есть хоть немного достоинства и стыда, но вести себя как влюбленный идиот, пускающий слюни, было для него тем, чего он не мог сдержать, как бы ни попытался.       И он действительно пытался. Черт возьми.       Чимин робко вышел из своей комнаты, кончики его ушей были застенчиво сложены, а взгляд, сквозь ресницы, был устремлен на разинувшего рот альфу. Чонгук, приближаясь, сглотнул, заметив резкое напряжение между ними, а вместе с ним и очаровательную красоту гибрида. — Это для тебя, — Чонгук протянул котенку букет, бесстыдно смотря на него. — Ты сказал жёлтые или красные, поэтому я объединил. — Их руки соприкоснулись, когда Чимин принимал цветы, и, что это за странное электричество?! Омега теперь испускает токи? — Эм, спасибо. Они прекрасны, — парень просиял, глядя на букет, его щечки порозовели, когда он наклонился, чтобы ощутить аромат. — Ты не собираешься что-нибудь сказать? — Чон ничего не ответил, но томящийся от любви взгляд показал все. — Хён? — Чимин вытянул шею, обеспокоенно надувшись, и, черт возьми, альфа почти сдался потоку нежности в своем сердце. — Прости, — Чонгук шагнул вперед с намерением прикоснуться, погладить его румяные щеки и, может быть, наконец поцеловать эти сочные губы. — Ты выглядишь так красиво, что это сводит меня с ума. — Правда? — пробормотал Чимин, застенчиво опустив взгляд. — Да, — вздохнул мужчина, поднимая руку, чтобы убрать светлые волосы с глаз омеги.       Парень хихикнул и отступил на шаг: — Хочешь, я тебе покручусь? Юбка так мило развивается, — предложил он и не стал дожидаться, пока Чон согласится или откажет, хотя он никогда не смог бы этого сделать, маленький омега любил кружиться на цыпочках перед зеркалом, а Чонгук любил за ним наблюдать. — Ты видел? — спросил он, грациозно остановившись. — Да, — прохрипел тот, только сейчас вспомнив, что ему, блядь, нужно дышать, чтобы быть живым, — Да, я видел. Иди сюда, — тихо сказал он, протягивая руку парню.       Чимин подошел, и Чон притянул его к себе, чтобы снова на него посмотреть — запечатлеть в памяти его красоту: большие карие глаза, развевающиеся волосы, ушки, нос пуговицей, вечно румяные щеки и розовые, накрашенные блеском губы. Он сошел с рельсов и стал маниакальным из-за одного красивого котика, который, возможно, очень мало понимал в его привязанности.       Чонгук, очевидно, ждал своей смерти, судя по тому, как его мозг сосредоточился на ощущениях маленьких рук, что легли на его грудь. Он должен был отпустить, иначе его похоть поднимет свою уродливую голову, затмит разум от красоты маленького омеги, но Чимин был так доволен в его объятиях, что Чон не возражал против того, чтобы немного пострадать. — Хороший галстук, — пробормотал парень, аккуратно теребя завязанный узел, он был того же цвета, что и его платье. — Только галстук? — Хён тоже выглядит очень красивым, — сказал он тихим застенчивым голосом, бля, бля, бля, — хён всегда выглядит красивым, — Чон моргнул, внезапно почувствовав сильный жар на лице и ушах, и практически везде, где его касалось тело Чимина. — О, как думаешь, мне следует… надеть шляпу? — Хочешь надеть шляпу? — промычал Чонгук, благодарный за то, что у Чимина иногда бывает такая же концентрация внимания, как у Хаюля. — Омега нахмурился в ответ, отводя взгляд, чтобы подумать секунду. — Нет, — решил он. — Она не подходит к моему платью, и я сделал прическу.       Чонгук снова что-то пробормотал, отступая, чтобы осмотреть омегу, потому что Чимин любил, когда на него смотрели, а Чон любил смотреть на него. Выигрыш-выигрыш. — Ладно, тогда не надо.       Чимин кивнул, отрываясь от Чонгука, чтобы показать ему что-то: — Но у меня есть подходящее пальто, так что, эм, я не буду показывать слишком много кожи. — Он приложил синее пальто к телу: — Тебе я больше нравлюсь в пальто или без?       В данный момент у альфы пропали все слова и мысли, по понятным причинам, но непоколебимое желание парня, чтобы показать другим свои кошачьи уши и даже самую маленькую часть кожи, заставляла его кровь быстро закипать. Но он сдержал свой гнев в пользу маленького котенка, мальчик заслужил испытать и насладиться праздником большого дня своей нуны. — Я предпочитаю тебя без пальто... и одежды. — Чонгук бесстыдно ухмыльнулся, обожая то, как омега моргнул, прежде чем слова зафиксировались в его голове, после чего он стал неистово розовым. — Хён, ты не можешь так говорить. — Почему нет? — продолжал Чон, голос был мягким и возбуждающим, и, хоть вопрос был риторическим, альфа не мог дождаться ответа Чимина. — Потому что я становлюсь застенчивым и у меня очень теплеют щеки, а в животе что-то странное. — Он заскулил, и его щеки действительно стали очень горячими. Чонгук рассмеялся, к большому неудовольствию розовощекого Чимина, мальчик не мог быть ещё более милым, но мужчина не хотел бросать вызов вселенной. Альфа всегда проигрывал, а Пак определенно мог быть более милым со своим трогательным любопытством. — Хочешь — надевай, хочешь — не надевай, — тихо сказал Чонгук, но встретил яростной решимости взгляд омеги. — В любом случае, я позабочусь о том, чтобы никто не посмотрел на тебя, не встретившись сначала со мной.       Чимин расплылся в улыбке и кивнул, заправляя выбившуюся прядь за свои румяные ушки, пока его кошачьи уши кружились от восторга. А Чонгуку стоит прямо сейчас надеть свои штаны побольше, момент настал, ведь маленький омега выглядел так, будто ждал поцелуя, сквозь ресницы поглядывая на губы альфы. Всё, что нужно было сделать, это наклонить голову и украсть поцелуй. Неужели это настолько сложно? Чимин ждал, и он был в нетерпении, он даже немного приподнял голову, покусывая свои накрашенные блеском губы. — Разбуди маленького негодника и пойдем?       Чонгук был трусом.       И полным идиотом.

***

      Чонгук вошел в свадебный зал с Хаюлем на руках, а также одним из самых красивых гибридных омег, державшийся за его рукав, и в этом было что-то прекрасное. Мир остановился, затаил дыхание и зашевелился на своей оси, чтобы просто посмотреть на великолепие возвышающегося альфы, и омеги, внимание которого забрали блестящие люстры и большие букеты цветов. Чимин видел такое величие только в фильмах. Как и вся остальная толпа, которая, возможно, только мечтала о той красоте, которую воплощал в себе гибрид кота.       Парень вертел головой влево и вправо, и, как и было обещано, Чонгук, со сталью в глазах, встретился взглядом со всеми, кто жаждал осмотреть парня. Никто не собирался заставлять омегу чувствовать себя некомфортно.       Тэхён, как всегда, опоздав, прибыл с Сокджином под руку. Он ахнул, когда его взгляд упал на Пака, и принялся накидывать бурные похвалы котенку, в то время как Джин смотрел на него с нежным испытующим взглядом.       И хотя он был крайне застенчив от внимания, Сокджин вытащил его из своей раковины, где он все время прятался из-за Чонгука, и всего через десять минут они стали лучшими друзьями, которым было, о чем поговорить.       Хаюль был суетлив в объятиях своего отца, до тех пор, пока Чимин не взял его на руки и не потерся о его щечку, чтобы успокоить. Эффект был мгновенным. Чон бы заревновал, если бы его так не любили два его любимых мальчика. —Ты влюблен в него, — Тэхён толкнул мужчину в плечо, разглядывая его синий галстук, который был в цвет юбки омеги. В конце концов, в Корее совпадение означало только одно. —Другого объяснения этому нет. — Чонгук ничего не сказал. Он только стоял и наблюдал, как Чимин говорит с Сокджином и несколькими другими омегами, которые были близки к Минджи. Они все хвалили его красоту, а маленький котенок только прихорашивался и бормотал им застенчивое спасибо.       Джексон навис на другое плечо — он был одним самых близких друзей и доверенных лиц из всех слоев общества. —О, да ты совсем подавлен, — поддразнил он. —Черт, все вокруг него совсем подавлены. Где ты его нашёл? — Чонгук прокрутил воспоминание в голове и издал томный вздох любви. — В кустах, — сказал он, — Я нашел его в кустах.       Вечер проходил в радости и смехе, у Чимина теперь есть свой фан-клуб омег. Альфы боялись даже поднять глаза, а Чонгук защищающее кружил вокруг него, словно хищник, высматривающий добычу. Но ему всё равно нужно было вести Минджи к алтарю, поэтому он подозвал котенка к себе из толпы старших омег, которую он собрал. Хаюль тоже, казалось, наслаждался вниманием как единственный альфа в кругу их успокаивающих феромонов.       Маленький Казанова. —Хён собирается проводить нуну к алтарю, да? — Чимин сиял, кошачьи уши шевелились от нетерпения. —О, не могу дождаться, когда увижу платье нуны! И еще торт. Разве свадебный торт отличается по вкусу от обычного торта? —Да, определенно, — Чонгук, конечно, НЕ знал этого. —Ты будешь в порядке с Джин-хёном какое-то время? — Да, они все такие милые, и им нравятся Юли и я, — сказал он с широкой улыбкой, нежно прижимаясь щекой к голове Хаюля, и, боже, Чонгук почувствовал, как снова приближается сердечный приступ. —Хм, сиди спокойно, — альфа провел рукой по его голове, и ушки Чимина зашевелились под его ладонью снова становясь игриво острыми. —Я приду и найду тебя.       Чонгук проделал все необходимые действия, чтобы провести своего единственного живого родственника к алтарю. Минджи была прекрасна в своем свадебном платье, и его утешало то, что она была похожа на их мать. И, конечно же, она говорила, как их мать, нежными словами, наполненными мудростью, которые поражали альфу именно там, где это было важно. —Тебе тоже стоит успокоиться, — предложила она, улыбаясь в сторону Чимина и Хаюля, которые махали ей рукой. —Хаюлю нужна мать, тебе — партнер, а не няня, — Чонгук внезапно почувствовал тепло на лице, в последнее время такое было часто. —На этот раз женимся по любви, а? —Хм, — проворчал Чонгук, —Я посмотрю, что смогу сделать.       Если бы это зависело от него, он бы женился на мальчике хоть сегодня и забрал бы его домой как законного супруга, но было слишком рано. Чимин был слишком молод, и Чонгук не хотел торопить его с выбором. Под его опекой парень всегда волен делать то, что ему заблагорассудится. Конечно, многие, связанные с бизнесом и семьей Чон, не восприняли бы хорошо кошачью помесь. И слух, о молодой омеге, которая воспитывает его сына, как оказалось, быстро распространился среди сверстников Чонгука.       Чимин с удовольствием ел свой торт, ожидая мужчину, когда к нему подошла очень злая дама с тошнотворно сладкой улыбкой. —Так это ты тот смотритель, который живет с Чонгуком-самой, — ее взгляд был острым, а улыбка злобной. —Кажется, Хаюль-кун тебя обожает, как мило!       Чимин нахмурился и крепко прижал Хаюля к груди, женщина не звучала искренне в своих словах, и ему не понравилось, как она с насмешкой посмотрела на его кошачьи уши. —Сума, — рык Чонгука разнесся по пространству между ними. Вернувшись и услышав разговор, он собирался разорвать горло своим очень милым и всегда снисходительным японским коллегам. —О, Чонгук-сама, — оживилась она. —Мне очень обидно, что ты нас не познакомил. Он такой красивый! Совсем не похож на смотрителя.       Чимину не понравился её пристальный взгляд, поэтому он отступил назад и встретился с твердой грудью альфы, бесконечно благодарный за его грозное присутствие. —Это потому, что он не такой, — заявил Чонгук, обхватив рукой спину омеги и положив ее на его талию. —Что? — Сума скорчила рожицу, в ее пронзительных глазах мелькнула насмешка. —Скоро он возьмет мою фамилию. — Альфа с вызовом поднял подбородок. —Немного уважения к моему будущему супругу, это избавит тебя от многих огорчений.       Её высокомерное выражение лица дрогнуло. Чимин же только порозовел, уткнувшись носом в голову Хаюля, чтобы скрыть свой усиливающийся румянец. —Твой...супруг? —Хм, — заурчало в груди Чонгука, когда он провел рукой по изгибу бедра омеги. —Мой. — Зарычал он, и Сума, хоть порой и была настоящей стервой, достаточно умна, чтобы оставить все как есть.