Сквозь страницы в ад

«Работа избавляет нас от трёх великих зол: скуки, порока и нужды». — Вольтер

***

Гравий зашуршал под колёсами и только тогда, за всю дорогу, Лилия подняла голову. За окнами уже появилось знакомое поместье. Карета остановилась, и скрип колёс затих. Снаружи открыли дверь. — Добро пожаловать обратно в поместье Фантомхайв, — Себастьян с привычной улыбкой слегка наклонился, уступая место. Его лицо слабо освещал канделябр со свечами, который он держал. Её взгляд скользнул на величественные владения и замер где-то между карнизом и вторым этажом. Что-то сжалось в груди. Она не сразу узнала это чувство, но оно ощущалось почти как что-то знакомое. Мозг сам любезно выдал воспоминание прошлого хозяина этого тела.

***

Натаниэль небрежно вывалился из кареты, придерживая свой дипломат. — Добро пожаловать в поместье Фантомхайв, — Себастьян учтиво поклонился. Аристократ проигнорировал его и резко кинул сумку дворецкому. Тот, конечно же, её поймал. Натаниэль устремил свой взгляд на поместье. Его рот скривился в короткой, почти неуловимой усмешке, и тут же выпрямился, будто ничего не было. — Ты, — он наконец удосужился обратить свой взор на дворецкого, затем по-хозяйски закинул руку на плечо Себастьяну, — скажи-ка мне… Этот сопляк и вправду принимает любой сброд у себя? Он не сразу ответил ему. Посмотрел на закинутую руку сверху вниз и только потом на него. «Как утомительно». — Господин принимает лишь тех, кого считает нужным. Уверяю Вас, в этом доме не бывает случайных людей. Натаниэль, почему-то недовольный ответом, кинул на него высокомерный взгляд. Затем «случайно» наступил ему на ногу и, даже не удосужившись извиниться, направился походкой павлина ко входу.

***

«Мерзость. Не лучшее время вспоминать такое». Вынырнув из своих мыслей, она увидела, как Финни и Бард заносят чемоданы в поместье. Дворецкий, всё это время стоявший рядом с ней, ничего не говорил. — Кажется, вас что-то тревожит, господин Натаниэль? — Уже поздно, я бы хотел отдохнуть, — устало проговаривая эти слова, она направилась к поместью. Он молча проследовал за ней, открыв дверь и пропустив вперёд. Догнав повара и садовника, они вместе шагали по темным коридорам. Свернув направо и дойдя до комнаты, Себастьян открыл дверь, запуская всех внутрь. Бард с Финни поставили чемоданы и тут же ретировались, при этом сонно зевая, чуть не сталкиваясь в дверях. — Я оставлю Вас. Отдохните как следует, — после этих слов дворецкий тихо хлопнул дверью и ушёл. Аккуратно сев на край кровати, она оглянула комнату. Рана слабо пульсировала. Взяв флакончик с до сих пор неизвестной ей мазью, она сняла верхнюю одежду и задрала рубашку повыше. Стягивать бинты с собственной раны ощущалось не очень приятно, но выбора не было. Закончив не самую приятную процедуру, даже не подумав о том, что надо бы разобрать чемоданы, она переоделась в пижаму и завалилась спать. Ни о чём сейчас не хотелось думать. «Всё завтра. Это был слишком длинный день».

***

Завтрак проходил спокойно. Хотя и было немного неловко от любопытных взглядов слуг. Если Бард с Мейлин как-то пытались скрыть свою заинтересованность, то Финни просто пялился в открытую, приветливо улыбаясь, едва ловил взгляд аристократа. «Неужели теперь все приёмы пищи будут проходить в таком составе?» Она сжала руки под столом, но пальцы все равно подрагивали. — С сегодняшнего дня вы начинаете работу в моей компании. Себастьян введёт в курс дела и объяснит ваши обязанности. Можете приступать уже сейчас. А позже мы… Кхм, обсудим это в кабинете, — Сиэль закончил первым и удалился из столовой. — Хорошо. После трапезы подошёл дворецкий с просьбой следовать за ним. Они направлялись в другое крыло поместья.

***

— Кабинет находится неподалёку от моей комнаты, — произнёс он, открывая дверь. Внутри их встретила слегка пыльная комната, пропитанная запахом бумаги и застоявшегося воздуха. — Если вы заблудитесь, я всегда смогу вас найти. Она чуть прищурилась. — Звучит как угроза. Себастьян мягко улыбнулся. — Ох, зачем же мне угрожать Вам? Я всего лишь стараюсь, чтобы вы не потерялись. «А как же». Кабинет был аккуратным… на первый взгляд. Единственное что смущало, это количество бумаги, которая была повсюду. Буквально. Она лежала на рабочем столе, на кресле и даже на полу. Будто это всё не разбирали неделями, если не месяцами. «Только не говорите, что…» — Документацией никто не занимался уже много времени, — спокойно продолжил он, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном. — Признаться, я сам несколько… позабыл о ней. Но не волнуйтесь, я объясню вам все необходимое, и вы быстро освоитесь. Кажется, у неё дернулся глаз. — Вы серьезно думаете, что я смогу все это разобрать… Но в комнате уже никого не было. Она удивленно моргнула. — Куда он исчез? Спустя пару минут дверь вновь открылась. Себастьян вернулся с веником и тряпкой. «Даже спрашивать не буду, откуда он её достал». — Перед началом работы здесь следует немного прибраться. Не дождавшись ответа, он тут же принялся за дело. Дворецкий двигался слишком быстро и точно. Ни одного лишнего движения, будто он не убирался, а выполнял ювелирную работу. Пыль исчезала мгновенно, вещи возвращались на свои места с пугающей точностью. «Точно не человек». — Итак, теперь можем приступать. Она медленно перевела взгляд с идеально чистого стола на него. — В вашей работе нет ничего сложного, основная задача — это обработка входящей корреспонденции и подготовка ответов. Он подошёл к столу и взял одно из многочисленных писем. — Во всех этих письмах предложения о сотрудничестве, сделках и деньгах. Их необходимо отсортировать. Перспективные откладываете отдельно, остальные оформляете вежливым отказом. Он протянул письмо. — Попробуйте. Она взяла лист, пробежалась глазами по тексту и слегка нахмурилась. — И как я должен понять, что «перспективно», а что нет? Себастьян склонил голову, словно вопрос показался ему любопытным. — Я предоставлю вам список людей и компаний, представляющих интерес для графа. Думаю с ним задача не покажется вам столь затруднительной. Он сделал короткую паузу. — Ошибки крайне нежелательны. Лилия медленно прошла к столу, попутно садясь за него. На нём уже стояли чернильница и перо. — Предложение о совместной сделке. Это… согласие? — Нет, это отказ, — он безмятежно наклонился, наблюдая за процессом. Взяв чистый листок и обмакнув перо, начала писать. — Осторожнее. Она остановилась и непонимающе подняла взгляд. — Что? — Ещё немного, и бумага порвётся. Лилия посмотрела на лист. На белой бумаге действительно осталась глубокая борозда. — Черт. — Не расстраивайтесь раньше времени. Для первого дня ваши результаты вполне… удовлетворительны. — Заткнись. — Разумеется. Она тяжело вздохнула и отвернулась к окну, но даже так ощущала затылком его довольную ухмылку. Себастьян между тем уже раскладывал письма по стопкам. — Это отказ. — Отказ. — Перепишите. Почерк слишком неразборчивый. — Тоже отказ. — Зачем они вообще это присылают?! — Люди любят надеяться на чудо. Большинство по крайней мере, — он многозначительно улыбнулся и поднял брови. — Я сделаю вид, что не слышал этого. Лилия снова посмотрела на письма. Они не разобрали даже половины. «Убейте меня». Себастьян посмотрел на свои карманные часы. — Скоро наступит время обеда. Список я оставил на столе, позвольте отлучиться, — он пошёл к выходу, но обернулся, — Постарайтесь не делать ошибок. — А что будет, если сделаю? Но в комнате уже было пусто.

***

— Он справляется? Сиэль как обычно сидел в своем кабинете, потягивая чай, в окружении кучи бумаг. — Вполне, милорд. Хоть он и перевёл бумагу двадцать раз, писать он точно умеет. — Однако, всё ещё забывает, кем должен казаться. Сегодня за завтраком он даже поблагодарил Мейлин. Сходство явно заканчивается на внешности. Он наконец оторвался от документов. — Когда мы впервые встретились с Натаниэлем, он вёл себя так, будто весь мир должен был подчиняться ему. Сейчас же он каждый раз думает, перед тем как открыть свой рот. Себастьян слегка приподнял бровь. — Действительно. Вы очень наблюдательны, господин. — Ты выполнил моё поручение? На стол легла папка. — Да, милорд. Это список подозреваемых. В основном бывшие слуги, дворецкие и кучера. Сиэль открыл её и внимательно прошёлся по списку. — Подготовь карету, Себастьян. Мы едем к Гробовщику. Демон посмотрел на своего господина. В мыслях мелькнули события прошлого дня: парк, жнецы и испуганное лицо. Лилия. Иронично, что эту душу зовут именно так. Говорить? Но господин ведь ничего не спросил. Не приказал. Значит, и рассказывать не стоит. Да, не стоит. Ему будет любопытно понаблюдать за ней. И за своим господином. В их контракте нет пункта о полной откровенности. Демон тихо вздохнул. — Какая жалость. Вы пропустите ужин.

***

После обеда ей разрешили вернуться в комнату. Все разошлись, и Лилия стояла одна в комнате, посреди неразобранных чемоданов. Она не спешила. Села на край кровати, посмотрела на коричневую кожаную сумку, потом на вторую — поменьше. Вздохнула. В дверь постучали. — Войдите. На пороге появилась Мейлин. Она мяла край передника и переминалась с ноги на ногу. — Господин Натаниэль, я… Господин Сиэль и Себастьян уехали в город. Сказали, вернутся к вечеру, — она немного помолчала. — Может, вам что-то нужно? — Нет, спасибо. Мейлин кивнула, но не уходила. Посмотрела на чемоданы, потом на него. — Я помогу разобрать? — спросила тихо. Лилия хотела отказаться, но передумала. «Помощь мне явно не помешает». — Давай. Они открыли большой чемодан. Внутри — сюртуки, жилеты, рубашки. Всё тёмное, дорогое, пахнущее чем-то приятным. Мейлин аккуратно перебирала вещи, раскладывая в комод. Лилия взялась за второй чемодан — поменьше, кожаный, чуть потёртый на углах. Внутри лежали книги. Три или четыре. И в одной из них — чёрная тетрадь. «Интересно. Почему она лежала среди них?» Она открыла её машинально. Обычная старая тетрадь с погнутыми уголками — не такая, как у аристократа. Особенно, у такого как Натаниэль. Мейлин возилась у комода. Лилия перелистнула первую страницу. Почерк был неровным, с нажимом. Буквы прыгали, будто рука дрожала. «Сегодня снова не смотрел в мою сторону. Вообще. Даже когда я вошёл. Словно меня не существует». Она перевернула страницу. «Спросил у матери про меня: «Он ещё здесь?» Как будто я вещь, которую можно выбросить». Ещё. «Почему он так меня ненавидит? Я виноват? Я никого не просил о появлении на этот свет. Чувствую себя пустым местом». Пальцы сжали тетрадь. Она замерла, смотря на эти строчки, на прыгающие буквы, на то, как чернила расплывались в одном месте — будто туда упала капля. Мейлин что-то спросила про брюки. Голос прозвучал издалека.

«Чувствую себя пустым местом».

Она знала это чувство. До боли в груди знала. Какого это — ощущать себя пустым местом. Натаниэль был мудаком. С этим она даже спорить не стала бы. Он хамил слугам, унижал мать, был надменным, пустым, жестоким человеком. Но под этим всем скрывалось вот это. Тетрадь, где мальчик спрашивает у Бога, зачем он родился. «Мы, на удивление, чем-то похожи», — подумала Лилия. И почему-то, от этой мысли ей стало тошно. Пальцы сжали тетрадь. — Господин? — голос Мейлин прозвучал совсем рядом. Лилия вздрогнула и резко захлопнула тетрадь, сунув её обратно под книги. Горничная стояла с вещами в руках и смотрела туда, где только что была тетрадь. Взгляд короткий, но в нём можно было увидеть не только вопрос. Подозрение? Заинтересованность? — Что это? — спросила Мейлин тихо. — Ничего. Не важно. Голос не дрогнул. А вот руки — да. Она спрятала их за спину. Мейлин помолчала и отвела взгляд. — Понятно, — сказала она, но голос прозвучал не слишком убедительно. Горничная отошла к комоду и больше не смотрела в её сторону. Закончила и ушла, оставив Лилию одну. Та сидела на кровати, смотрела на книги и не двигалась. «Заметила?»

***

Спустя несколько часов — она не знала точно, сколько — в коридоре послышались знакомые шаги. В дверь мелодично постучали. — Войдите. — Мистер Рейвенсвуд, — Себастьян стоял на пороге, — Господин вызывает Вас в кабинет. Он развернулся и пошёл, даже не проверив, идёт ли она следом. Она поднялась, поправила воротник и пошла следом.