Двойные неприятности

С Вэй Ином что-то не так. Лань Ванцзи бросает на него быстрый взгляд, когда останавливается на светофоре. На часах чуть больше одиннадцати вечера, в этой части их пригорода почти никого нет, и машина Лань Ванцзи стоит на перекрестке в одиночестве. Вэй Ин... молчалив. Будь это кто угодно другой, можно было бы решить, что тот устал от скучного званого вечера, на котором собрались их семьи, включая самых старших родственников. Но это Вэй Ин: от усталости он становится только активнее – болтает и суетится в два раза больше, чем обычно. В такие моменты создаётся впечатление, будто его организм, чувствуя скорое отключение всех систем, концентрирует оставшуюся энергию и выбрасывает ее в финальном порыве. А сейчас Вэй Ин молчит на протяжении всей поездки, глядя куда-то в окно. Он не отрывает взгляда от темноты за стеклом, ритмично разбавляемой фонарями, стоящими вдоль дороги, и неясная тревога сворачивается в груди Ванцзи, оседая горечью на языке. Когда он паркуется у дома Цзянов, Вэй Ин быстро и скомкано прощается, пока выпутывается из ремня безопасности. Ванцзи провожает его взглядом до двери, просто по привычке, чтобы удостовериться, что тот войдёт в двери и с ним все будет хорошо. Возможно, он слишком переживает – в конце концов, они живут в благополучном районе, но после недавнего скандала, когда одна из семей их близкого круга оказалась вовлечена в разборки с крупной бандитской группировкой, он невольно осторожничает. В конце концов, Вэй Ин тогда едва не вляпался в огромные неприятности с Вэнями. Вэй Ин и его обострённое чувство справедливости… Страшно подумать, что было бы, не вмешайся тогда Ванцзи и его вечно хмурый брат, и не оповести они обо всем свои семьи. Объединенными силами Цзянов и Ланей удалось остановить надвигающуюся катастрофу. Ну, или минимизировать ее последствия, насколько получилось, и, что самое главное – защитить Вэй Ина. Он сидит в машине ещё пару минут, дожидаясь, пока в комнате Вэй Ина загорится свет. Ванцзи пытается себя успокоить, что Вэй Ин действительно мог устать: это была ужасно тяжёлая неделя в университете, а званые вечера утомительны, как ни крути. Завтра, в конце концов, будет новый день, они встретятся в университете, как и всегда, и Вэй Ин будет сиять, как солнце, а Лань Ванцзи будет согреваться в его лучах.

***

Однако на следующий день ничего не меняется – хоть Вэй Ин, как и обычно, рядом, но ведёт он себя отстраненно. Ванцзи несколько раз ловит его задумчивый взгляд на себе, и от этого становится слегка неуютно. Более того, тот факт, что Вэй Ин ведёт себя странно, замечают даже их друзья. Так Хуайсан во время обеда отрывает от своего телефона взгляд и долго смотрит на них, прежде чем спросить: – Вы что, поссорились? Усянь, как ты умудрился довести Ванцзи? – В ожидании ответа он даже отложил смартфон, в котором до этого печатал что-то с таким остервенелым видом, будто, по крайней мере, проводил онлайн-расследование. – А?.. Мм... – Вэй Ин рассеян, его еда почти нетронута, – мы не ссорились. Все хорошо. Все хорошо же? – Он обращается к Ванцзи, весь напряжённый, в глазах – мольба, и тому не остаётся ничего больше, кроме как выдать утвердительное: – Мгм. Благо, большего от него и не ждут, и Хуайсан снова погружается в телефон. Лань Ванцзи старается дышать ровно, не выдавая царящего на душе смятения. В конце концов, когда Вэй Ин будет готов, он поделится со своим лучшим другом, что его гложет. «Если только вы ещё останетесь лучшими друзьями к тому времени» – шепчет мерзкий голос сомнения в голове у Лань Ванцзи. Дальше – больше: Вэй Ин отменяет их совместные занятия в библиотеке после лекций, причем даже не лично, а торопливой смс, в которой больше «прости», чем было произнесено за все время их знакомства. А ведь они ещё подростками решили, что их дружба не нуждается в таких формальностях, как благодарности и извинения. Ванцзи сидит в читальном зале университетской библиотеки, окаменев. Телефон с открытой перепиской лежит рядом. В каком-то смысле он всегда подспудно ожидал, что надоест Вэй Ину – слишком уж разные у них были ритмы по жизни. Слишком ярок был Вэй Ин, душа любой компании, в сравнении с Ванцзи, у которого и друзей-то, кроме Вэй Ина и брата, не было. Они познакомились в пятнадцать, на званом вечере, который был для них первым официальным «выходом в свет». …посмотрите, вот второй наследник компании «ГуСу» – не менее красив, чем его старший брат. Совсем юный, но уже такой высокий. Да, завидный жених растет. А какой серьезный и молчаливый. Слышал, он стал таким после смерти матери? Несчастные братья Лани – ни отца, ни матери… Вы уверены? Ха, подумать только, а такая приличная семья… …а этот Вэй Усянь, он приемный сын Цзянов? Видно, что к нему относятся совсем как к сыну. Да-да, Юй Цзыюань такая молодец, приняла мальчика в семью, как родного. Говорят, парень лучший в своем классе, даже превосходит наследника Цзянов, родного сына Фэньмяня… Да вы что? А я вот слышала… Вэй Ин тогда сам подошёл к нему, широко улыбаясь. Услышав все эти шепотки за спиной, он только презрительно хмыкнул, и, схватив Ванцзи за руку, утащил куда-то на улицу. Там, в одной из просторных беседок, увитых виноградом, собрались, отдельно ото всех, приглашенные подростки. Некоторых Ванцзи знал: Не Хуайсан был младшим братом друга детства Сичэня, Цзинь Цзысюань учился с ним в одной академии, но на несколько классов старше. Брата и сестру Цзян он видел только на официальной части банкета, поэтому узнал, а вот активную, бойкую девушку – она представилась Вэнь Цин, и оказалась племянницей Вэнь Жоханя – видел впервые. Но Вэй Ин, с его улыбкой, шутками, активностью, затмевал их всех – по крайней мере, в глазах Лань Ванцзи. Кажется, уже тогда он влюбился в эту широкую улыбку и яркие глаза, что изгибались полумесяцами, когда Вэй Ин смеялся. Конечно же, он никогда – ни словом, ни намеком – не стал бы выдавать своих чувств, чтобы не смущать Вэй Ина, которому, очевидно, нравятся девушки. Но быть рядом хотя бы как друг, он имеет право? И вот сейчас, глядя, как Вэй Ин отдаляется, у Лань Ванцзи все холодеет внутри от одной лишь мысли, что их дружба может закончиться. Когда к середине недели Вэй Ин все так же отстранен и задумчив, а в смс, которыми они обмениваются утром и вечером, как будто кто-то похитил половину эмозди и восклицательных знаков, Ванцзи не выдерживает. Он останавливает Вэй Ина на выходе из аудитории, придержав за руку, и тот смотрит на него огромными глазами, потому что все знают, как Лань Чжань не любит чужие прикосновения. – Вэй Ин. Нам нужно поговорить, – Ванцзи пытается не выдать, как дрожит его голос. Возможно, этот разговор станет последним для их дружбы, и он пока не представляет, как это пережить. Но и пребывать в незнании больше не может. – Мм... Да, конечно. Ванцзи отстранённо замечает, что Вэй Ин опустил взгляд, старательно не глядя ему в глаза, поэтому просто ведёт за собой. Они идут в тягостном молчании, пока не выходят на улицу. Студентов в этой части кампуса почти нет, и они останавливаются друг перед другом на газоне. Руку Вэй Ина Лань Чжань отпустил, и это ощущается почти как физическая потеря. Теплый ветер треплет длинные волосы Вэй Ина, и Лань Ванцзи, наконец, собирается с силами: – Я сделал что-то не так? – Что? – Вэй Ин вскидывает ошеломленный взгляд на него, и на минуту Ванцзи кажется, что он действительно накрутил себя, и у них все в порядке – слишком уж удивлен Вэй Ин. Но нет, он не мог выдумать всю эту отдаленность, не после стольких лет дружбы. Он пытается собраться с мыслями, чтобы объяснить, что чувствует: – Ты… ведешь себя не так, как всегда, – наконец, вымучивает он из себя. – Ох… – Выдыхает Вэй Ин, и весь он – вина и беспокойство. – Лань Чжань, дело совсем не в тебе! Я… мне просто… ну… хах!.. – Вэй Ин обхватывает голову руками, зарываясь пальцами в волосы и ерошит их. Затем, делает шаг вперед и говорит, серьезно, с какой-то непонятной грустью: – Лань Чжань, мне нужно кое в чем разобраться… и потом, я обещаю, я тебе расскажу об этом. Мне… – видя встревоженный взгляд Лань Чжаня, он торопливо произносит: – Нет, это не угрожает моей жизни, тебе не стоит переживать. Это не проблема уровня Вэней, просто мне… ну… нужно кое-что понять. – Я мешаю тебе?.. – тихо произносит Ванцзи, и сердце стучит в грудной клетке, будто хочет проломить ее. – Если тебе нужно время, чтобы понять. Понять это что-то, а я тебе мешаю, то… – Нет! – почти кричит Вэй Ин испуганно, и хватает Ванцзи на руку, впрочем, сразу же отпуская ее. – Нет, пожалуйста, я только разберусь… и все будет, как прежде. Я не влез в неприятности, честное слово. Ты мне веришь? – Мгм, – кивает Ванцзи, и Вэй Ин слегка расслабляется, улыбаясь. После этого они расходятся, потому что Вэй Ин куда-то спешит, а у Ванцзи запланирована встреча с его научным руководителем. Пусть тревога немного отпускает Лань Ванцзи, но успокоиться окончательно он не может. Что-то случилось. Что-то, что заставляет Вэй Ина переживать. И это что-то случилось на званом вечере. Для начала он решает съездить к брату – тот был в тот вечер с ними и мог заметить, если произошло что-то странное, что упустил Ванцзи. Сичэнь живет в новом просторном таунхаусе, и Ванцзи нравится бывать у него дома. Дверь ему открывает Гуанъяо, муж Сичэня, улыбаясь немного удивленно: у Ланей не принято приезжать без предварительного звонка. К Яо Ванцзи относится хорошо, несмотря на то что близких отношений у них как-то не вышло. Однако того, как счастлив в своем браке Сичэнь, с лихвой хватает Ванцзи, чтобы почтительно поклониться своему деверю, приветствуя его. Яо с улыбкой закрывает дверь и кивает на дверь кабинета, и Ванцзи отмечает про себя, что Гуанъяо стал куда как спокойнее и счастливее с тех пор, как Сичэнь объявил родным и знакомым, что они связали себя узами брака. Лани, даже после того, как перебрались за океан, остаются очень консервативным семейством, и многие из старших членов семьи до сих пор возмущены, что наследник главной ветви не просто оказался геем, но еще и вместо традиционной церемонии скромно получил свидетельство о браке в городской мэрии, а о своем решении объявил постфактум. Несмотря на злые шепотки о том, что этот их брак – не более чем формальное соглашение между «ГуСу» и «Цзинь», стоит лишь увидеть Сичэня и Гуанъяо вместе, счастливых и влюбленных, чтобы понять, что ни о каком договорном браке и речи не идет. Когда он входит в кабинет Сичэня, тот работает. Недавно переняв у дяди управление семейным бизнесом, брат со свойственной ему ответственностью погрузился в отчеты, счета и договоры, вникая в каждую деталь. К сожалению, очень часто он не укладывался в рамки рабочего дня, принося документы домой. Кажется, все переживания Ванцзи написаны на его лице, потому что Сичэнь сразу же отрывается от работы с беспокойством во взгляде, как только видит его: – Здравствуй. Что-то случилось? – Вэй Ин. Для брата этого достаточно – он закрывает крышку ноутбука и сосредотачивает внимание на Ванцзи. Сичэнь понимает его чувства как никто, ведь сам долгое время был влюблен в своего лучшего друга. Ванцзи последовательно излагает все свои наблюдения прошедшей недели, включая сегодняшний разговор, и брат слегка хмурится, слушая его. Затем все же аккуратно замечает: – Я думаю, тебе нужно подождать, как и просит Вэй Усянь. Когда он разберется с тем, что его тревожит, он обязательно с тобой поделится. Ты ведь его лучший друг, не забывай. – Я все равно тревожусь. Когда Вэнь… – Ванцзи, – мягко перебивает его Сичэнь, не давая развить мысль и накрутить себя. – Нет нужды заботиться о Вэй Усяне так истово. Он здравомыслящий молодой человек, и я уверен, ничего страшного не происходит. И он не перестанет быть твоим другом – его привязанность к тебе слишком очевидна. – Да, но… Мне кажется, на том вечере что-то произошло, – обеспокоенно проговаривает Лань Ванцзи. – Я ненадолго отходил поприветствовать старших членов семьи, и как будто что-то пропустил. Сичэнь качает головой с мягкой улыбкой: – Я не видел ничего подозрительного. Он выпил пару бокалов вина, пообщался с одной из наших старших родственниц… танцевал с Цзян Яньли. Обычный громкий и активный Вэй Усянь, да и большую часть вечера вы были вместе. Ванцзи кивает, соглашаясь с последним утверждением, однако слова брата не уменьшают тревогу, снедающую его. С Вэй Ином что-то не так, и это что-то успело произойти с момента, как он забрал Вэй Ина из дома, веселого, громко жалующегося на костюм, в котором он выглядел восхитительно и моментом, как он подошел к Вэй Ину спросить, отвезти ли того домой, потому что Цзян Ваньинь к тому времени уже уехал. Ванцзи прощается с братом – у него совсем нет настроения проводить ужин, наблюдая, как нежничают брат с супругом. Сичэнь провожает его, напоследок несильно сжимая плечо жестом поддержки и мягко улыбаясь. Когда хлопает входная дверь, Яо выглядывает из своего кабинета: – Ванцзи решил не оставаться на ужин? – Пытается разобраться со своей личной жизнью, ему не до ужинов с семьей. – Вздыхает Сичэнь, все еще стоящий у двери. – Что-то случилось с Вэй Усянем? – в голосе Яо – легкое напряжение. История с Вэнями крупно ударила по всем их семьям, и до сих пор отзывается сердечной болью у всех причастных. – Ему кажется, что после званого вечера на прошлой неделе Усянь ведет себя странно. – Сичэнь проверяет, закрыта ли входная дверь, и подходит к мужу, что тут же льнет к нему, закрыв глаза и прижимаясь к груди. – Впервые вижу Ванцзи настолько встревоженным, что это заметно кому-то, кто не... ты. – Честно говоря, – говорит Сичэнь, утыкаясь носом в макушку Яо и расслабляясь, – я таким эмоциональным видел его только один раз до этого. И, кстати, это тоже было связано с Вэй Усянем. Яо со смешком глядит на Сичэня: – И что же Вэй Усянь сделал в прошлый раз? – Как ни странно, просто был собой, – возвращает усмешку Сичэнь, обнимая Яо и поглаживая его спину нежными движениями. – Ванцзи только-только начал дружить с Вэй Усянем, и дяде, как ты помнишь, это очень не понравилось. Ты же знаешь, брат всегда был у него на особом счету. Как-то вечером он позвал нас с Ванцзи и провел долгую и очень нудную беседу о необходимости выбирать правильных друзей, что-то о моральном облике – уж прости меня, я почти не слушал... и заикнулся о соблюдении семейных правил, не помню даже толком, в каком контексте. Ванцзи, сидевший до этого молча с самым непроницаемым выражением лица, дождался конца дядиной речи, встал и без запинки наизусть зачитал около десяти пунктов правил, начиная от пользы поддержания дружеских связей и заканчивая запретом на обсуждение чужой личной жизни. Я, честно говоря, думал, что у дяди случится приступ… – Сичэнь хихикает, вспоминая, – в итоге тому пришлось смириться, потому что отказаться от Вэй Усяня Ванцзи не смог бы, даже если бы ему пригрозили наказанием. Яо в ответ тихо смеется, прислонившись к мягкой ткани домашнего свитера Сичэня, наслаждаясь теплом любимых объятий.

***

Неделю спустя Сичэнь случайно замечает Вэй Ина в офисе компании «Цинхэ Не», в сопровождении Не Хуайсана, когда заезжает забрать Минцзюэ на совместный с Яо ланч. Вэй Усянь взбудоражен, о чем-то спорит с А-Саном, показывает тому телефон. Увидев Лань Сичэня, он почтительно кланяется, пока Хуайсан продолжает ему что-то втолковывать. Затем младший Не тоже замечает Сичэня и улыбается, склоняя голову. Уже оборачиваясь Лань Сичэнь видит, как Хуайсан толкает Вэй Усяня, показывая рукой на него, и что-то принимается ожесточенно доказывать. Их разделяет холл, наполненный шумом голосов сотрудников, выходящих на перерыв, и Сичэнь не слышит, о чем они говорят. Вспоминая расстроенный вид брата, он искренне надеется, что ситуация разрешится в скором времени, и ему не придется вмешиваться.

***

И все действительно разрешается, когда разозленный Цзян Ваньинь преграждает дорогу Лань Ванцзи, идущему на лекции. Со званого ужина прошло почти две недели, и Вэй Ин все так же задумчив и избегает Лань Ванцзи. Тот терпеливо ожидает, как и обещал, хотя ему все так же тревожно и тоскливо. – Не знаю, что ты натворил, но я уже от этого устал! – почти кричит брат Вэй Ина, и Лань Ванцзи мысленно морщится. Подружиться с Цзян Ваньинем у него тоже никак не получается, как бы ни старался Вэй Ин. Во многом потому, как понимает Ванцзи, что в Ваньине есть черты, что раздражают его в самом себе. Например, полное неумение выражать настоящие чувства словами. Только Ванцзи от замешательства не может ни слова вымолвить и зажимается в себе, а брат Вэй Ина выплескивает напряжение криком и недовольством. Как, например, сейчас: он явно обеспокоен, но ему куда как легче притвориться, что Вэй Ин его раздражает. – О чем ты говоришь? – Ледяным тоном произносит Ванцзи, борясь с желанием отодвинуть стоящего напротив парня и продолжить путь в аудиторию. Озвучивание вслух его страха, что это он сам виноват в том, что происходит с Вэй Ином, вновь поднимает волну паники. – Не знаю, что там у вас случилось, – шипит Цзян Чэн, потому что замечает, что на них уже начинают оглядывается студенты, идущие по коридору. – Но после званого вечера его как подменили. Лань Ванцзи чуть сильнее сжимает челюсть, получая подтверждение своему наблюдению, что изменения произошли именно после того вечера. – С чего ты взял, что причина во мне? – ровно спрашивает Лань Ванцзи, надевая свою любимую броню невозмутимости, ограждаясь от эмоций, которые не знает, как выразить. – Ты издеваешься?! – Взрывается Цзян Ваньинь, но видя, что на них смотрят две студентки у противоположной стены, перешептываясь, одергивает себя, злобно почти шепча: – Я почти пять лет слушаю бесконечное «Лань Чжань то, Лань Чжань се» каждый, мать его, день, думаешь, я мог не заметить, как он резко перестал о тебе говорить? Не знаю, что ты натворил, но если… – Цзян Чэн! – раздается рядом возмущенный выкрик, и они оба синхронно оборачиваются, глядя на Вэй Ина. Лицо того горит, пока он проталкивается к ним сквозь толпу. – Поговори уже со своим Лань Чжанем, и перестань вести себя как придурок! – чуть ли не кричит Цзян Ваньинь Вэй Ину. Тот подбегает, крича в ответ: – Что ты ему наговорил? Цзян Чэн, если ты обидел Лань Чжаня!.. – Никто не трогал твоего Лань Чжаня! Выясните уже, что происходит, между собой, а то меня уже достала твоя постная рожа! Две недели сам на себя не похож, идиотина!.. Он разворачивается и уходит, а Вэй Ин поднимает на Ванцзи виноватый взгляд. – Наверное… надо поговорить, – проговаривает он тихо. Ванцзи кивает. Они идут по длинным коридорам университета, что постепенно пустеют, так как занятия уже начались, и останавливаются у входа в один из музыкальных классов. Вэй Ин извлекает ключ из кармана, коротко поясняя: – Думал позаниматься сегодня. И вот они стоят в пустом кабинете, и Вэй Ин нервно крутит ключ в руках, не поднимая головы. Лань Ванцзи не торопит его, во многом оттого, что сам боится услышать что-то, что бесповоротно изменит их отношения. – Ну… хах… в общем… – начинает Вэй Ин, кладя ключ на стол и зарываясь рукой в волосы, пропуская их через пальцы. Голову он не поднимает, но Лань Ванцзи видит, как он напряжен, а румянец смущения разливается по скулам. Затем он тихо произносит: – Кажется… кажется, мне нравятся не только девушки. Лань Ванцзи забывает, как дышать, потому что признание Вэй Ина порождает в нем робкую надежду. Если Вэй Ину нравятся не только девушки, то есть вероятность, что он… возможно… когда-нибудь?.. Он понимает, что завис, потому что Вэй Ин вскидывает голову и смущенно смотрит на него, ожидая хоть какой-то реакции. – О, – выдает Лань Ванцзи, потому что больше ничего на ум ему не приходит, а мозг функционирует где-то на тридцать пять процентов от обычного уровня. Но затем до него доходит кое-что, и он недоуменно проговаривает: – Ты боялся мне сказать об этом? Но… ведь мой брат и Гуаньяо... – Ах-ха, – смущенно выдыхает Вэй Ин. – Нет, я не думал, что ты гомофоб или что-то такое, конечно же, просто… ох… ну… Вэй Ин смущен и явно что-то недоговаривает, поэтому Лань Ванцзи продолжает: – Вэй Ин. Почему ты боялся мне сказать? Ты знал, что я не стал бы осуждать, к тому же… – тут он одергивает себя, едва не сказав «я и сам, кажется, гей», но Вэй Ин даже не замечает его недоговорку. Вместо этого тот закусывает губу, глядя куда-то поверх головы Ванцзи, и начинает говорить, торопливо, запинаясь: – Это были две ужасные недели, у меня был настоящий кризис ориентации, я же никогда раньше не думал, что мне нравятся парни, читал бесконечные статьи, потом еще тест этот… Но ты должен понять, я не ожидал подвоха, обычный светский разговор, а она запросто мне говорит: «Он просто обязан жениться на хорошенькой девушке и продолжить род Ланей, раз уж Сичэнь гомосексуалист»– представляешь, так и сказала. А я сначала даже не понял, почему меня так это взбесило, а потом… – Вэй Ин. – Прерывает поток сбивчивых объяснений Лань Чжань, видя, что Вэй Ин едва ли не задыхается, пытаясь выложить все и сразу: – Что произошло? Кто… и что сказал тебе? Вэй Ин шумно выдыхает, а затем снова начинает говорить, но на этот раз спокойнее: – Одна из твоих тетушек, ну та, что была в синем длинном платье, выловила меня в середине вечера, и начала рассказывать о том, как важно, чтобы главная ветвь семьи Ланей не прервалась, и какая ответственность лежит на тебе. Ну знаешь, завести жену и детишек, желательно сразу двоих – мальчика и девочку. Я… я как-то даже никогда не думал об этом с такой точки зрения… – голос Вэй Ина срывается, и он замолкает, растерянно теребя рукав толстовки. Лань Ванцзи слегка приподнимает брови, удивленный, потому что ему тоже никогда не приходило в голову ничего подобного, даже после каминг-аута брата. Он сам, пусть и не надеясь никогда на взаимность со стороны Вэй Ина, представить не мог, что влюбится когда-либо в женщину. Любую. Он даже не уверен, что ему нравятся мужчины, потому что всегда был только один Вэй Ин. Вэй Ин и никто больше. – И я… я так разозлился, потому что… ну… я сначала думал, что из-за бесцеремонности твоих родственников. А потом я понял, что просто дико ревную к одной лишь мысли, что ты заведешь себе жену. И знаешь, это как двойной удар, понять, что ты влюблен в своего лучшего друга, ну и заодно понять, что никакой ты не натурал. И пусть всем уже и плевать давно, и да, конечно, после свадьбы Сичэня наших родственников не шокируешь подобными новостями, но картину мира мне пришлось переосмыслять основательно, ха-ха… Из всего этого сумбурного потока слов Лань Ванцзи все же улавливает самое главное, и, не в силах поверить в то, что только что услышал, тихим хрупким голосом проговаривает: – Вэй Ин, что… что ты имеешь ввиду? – Ох, Лань Чжань… – голос Вэй Ина нежен, а в глазах печаль, когда он поднимает взгляд и смотрит на Ванцзи, прямо и открыто. – Я влюблен в тебя. Кажется, влюблен уже давно, пусть и осознал это всего две недели назад. Слова Вэй Ина оглушают, не сразу доходя до понимания Лань Ванцзи, но как-то среагировать, кроме как открыть рот, он не успевает, потому что Вэй Ин быстро продолжает: – Но тебе не нужно на это никак отвечать, честно-честно. Я не хотел обременять тебя этими чувствами… Но ты мой лучший друг! Было так ужасно две недели не иметь возможности обсудить это с тобой. Но обсуждать влюбленность в тебя с тобой же – странно, да? И Вэй Ин смеется, немного нервно, и в этом его смехе растворяется все напряжение последних двух недель. Лань Ванцзи наконец-то отмирает, в один шаг оказываясь около Вэй Ина, заключая его в объятия. Тот смотрит на него, и проговаривает, немного неуверенно: – Мы ведь останемся друзьями несмотря на то, что я тут все порчу своими чувствами? Лань Ванцзи чувствует такую легкость на душе, что хочется плакать. Но вместо этого он бережно прикасается губами к краю губ Вэй Ина и шепчет: – Люблю. Далее следует поцелуй в скулу, и повторное: – Люблю… Вэй Ин, расслабляясь в его руках, прикрывает глаза, и Ванцзи расценивает это как приглашение, покрывая легкими поцелуями веки, перемежая поцелуи со словами любви. Под губами бьется пульс у виска, когда он шепчет – очень тихо, но Вэй Ин слышит, потому что испускает громкий вздох: – Влюбился в тебя с первого взгляда. Люблю до сих пор… Всегда буду любить. Вэй Ин… Ванцзи прижимает Вэй Ина к себе, и они так близко друг к другу, что его дыхание оседает у того на лице. Оба замирают, будто перед прыжком в воду, а затем Вэй Ин с тихим смешком слегка наклоняет голову и ловит своими губами губы Ванцзи. От неожиданности тот издает мягкий удивленный звук, но отвечает сразу же, погружаясь в желанный жар рта Вэй Ина. Оторваться от сладких вожделенных губ невозможно, особенно, когда Вэй Ин отвечает на движения языка Ванцзи со всей свойственной ему страстностью. Тихие стоны, что он издает в губы Лань Ванцзи, искрами возбуждения пробегают по позвоночнику, и это лучше и ярче любой фантазии, какую только мог вообразить себе Ванцзи. Поцелуи следуют один за другим, становясь все глубже и жарче, и Ванцзи понимает, что нужно притормозить, пока они не занялись сексом прямо на столе в классе музыки, через десять минут после признания в любви и первого в жизни Лань Ванцзи поцелуя. Поэтому он разрывает их губы, и Вэй Ин утыкается лицом ему в плечо, рвано дыша. – Не отпущу тебя… – шепчет Вэй Ин, поворачивая голову и касаясь губами шеи Лань Ванцзи в нежной ласке. На что тот лишь сильнее прижимает к себе того, о ком так долго мечтал. Вэй Ин же продолжает покрывать легкими поцелуями его шею, бормоча: – И никакой тебе жены. Придется твоему брату усыновить ребенка для продолжения славного рода Ланей. – Мгм. – соглашается Лань Ванцзи с мягкой улыбкой, бережно проходясь пальцами по волосам Вэй Ина, который продолжает, и голос его звучит немного глухо из-за того, что лицом он зарылся в шею Лань Чжаня: – Или мы кого-нибудь усыновим, и будет у нас маленький… – и с этим Лань Ванцзи тоже согласен, хотя, конечно же, для усыновления нужно будет вступить в брак. И он совсем-совсем не против, только… если он выйдет за Вэй Ина в двадцать, даже не окончив университет, он будет ответственен за несколько сердечных приступов среди старших родственников и за минимум один нервный срыв у дяди. Но от мысли, что Вэй Ин так ясно видит его в своем будущем, сладко заходится сердце. – Обязательно, – говорит Лань Ванцзи, и это – обещание.