Коллеги

Белоснежный, лунный диск медленно закатился за горизонт, сменяясь тусклым солнечным шаром, воцарившимся над землей. Холодные осенние лучи плавно осветили крепостные стены и дворцовые крыши. Серое небо предвещало пасмурный, холодом пробирающий до дрожи, день. Доносящиеся из леса голоса животных, растворялись в тишине, а с началом дождя, исчезли вовсе. Обитатели скрылись в убежищах: норках, гнездах, берлогах и других домиках. Ветер по-хозяйски загулял по пустой улице пока  дождливые капли часто моросили, размывая дорогу у главных ворот. Утонченный Хогвартс, с присущим ему завораживающим величием, в такие моменты становился совершенно неузнаваем. В нем ощущалась живость несовершенства, которая дарила особенный шарм, несравнимый ни с чем.  Подобно успокаивающей классике, небрежно сыгранной на клавишах старинного фортепиано, драматично расстроенного Мерлин весть когда, тяжелые капли мелодично барабанили по крышам. Они струились вниз, падая на подоконники окон, выходящих из крыла студенческих общежитий или школьных аудиторий. И внизу наконец достигали земли смачивая, промозглую с прошлого вечера, почву. Этой осенью в огороде Хагрида однозначно вырастут отменные тыквы к Хэллоуину.  Первый громогласный звон раздался от удара в медный колокол. Он пробудил заспавшихся студентов и, разносящийся по округе, добрался в подземелья. Повторяясь, трезвон послышался ещё два или может три раза, затихая насовсем.  Утро - начало нового дня.  Прошло всего несколько часов, с того момента, как Драко лег в постель и уже нужно было ее покидать. Он перевернулся на спину и подцепляя пальцами маску для сна, снял ее с серых, ещё мутных глаз. Звонкий, стонущий по несправедливости бытия, зевок разорвал гармоничную тишину спальне. Волшебник нехотя потянулся и влез из кровати. По пути, он расстегнул пуговицы на шелковой пижаме. В ванной, верх полетел в корзину для белья, а за ним последовала и остальная одежда.  Малфой лелеял кипяток особенной любовью. Ему всегда холодно. Подушечки бледных пальцах казались ледяными постоянно и согревались, разве что, у камина. Потому зимой он предпочитал сидеть в общей гостиной, совсем рядом с источником жара.  Душ. Невысокий силуэт застыл под душевой лейкой, подставив лицо под грубые капли, которые, обжигая кожу, окрашивали ее алым. Долго. Блондин мог провести так целый день, но утром ему давалось всего полтора часа перед общим завтраком, к сожалению. Не больше десяти минут, за которые нужно успеть привести в порядок волосы, цвета платины и белого золота. За годы Драко приловчился наносить все необходимые средства быстро без ущерба их эффективности. Что? Вопросы о том, отчего его прическа всегда идеальна отпали мгновенно? Когда нибудь, Малфой хотел обзавестись такими же длинными волосами, как у отца. Не сейчас. Короткая прическа добавляла ему серьезности, что нивелировало черты юного образа, в чем молодой профессор очень нуждался.  Сборы. Гардероб принца переполняли вещи, которые можно было отнести к категории «базовых». Водолазки, рубашки, свитера, классические брюки и другие подобные элементы гардероба в пастельных, черных или темно-зеленых тонах. Малфой был убежден - яркие цвета ему не к лицу. Возможно, он заблуждался, потому что боялся выйти из зоны комфорта, пробуя новое. Кто знает?  Для сегодняшнего образа, профессор выбрал: черную водолазку; выглаженную до идеала белую рубашку, которую он собирался надеть сверху, не застегивая три верхних пуговицы; и брюки в цвет водолазки на высокой посадке с ремнем, чтобы можно было заправить верх и подчеркнуть талию. Драко не одевался для кого-то, а на возможные комплименты не рассчитывал. Ему просто нравилось свое отражение. Самовлюбленно, но это, принятое им давным давно, последствие нежного материнского воспитания.  В завершение образу, молодой человек накинул на плечи мантию и вышел из комнаты. Прежде чем подняться на завтрак, он проведал Гарри. Мужчина спал крепко и, по скромным подсчетам, мог очнуться только к вечеру. Тревожить его, Драко не стал. Макгонагалл и большая часть преподавателей знали о случившемся, поэтому о том, что профессор выйдет на работу не шло и речи. Лишь окинув спящий силуэт взглядом, блондин оставил коллегу и ушел завтракать, после - работать. В своем стиле преподавания, как можно было бы представить, Драко перенял манеру поведения, так приближенного к нему в юности, профессора Снегга. Не совсем, но отчасти так и было. Малфой точно использовал некоторые приемы, которым успел научиться у покойного волшебника, пока он вел занятия в его ученические годы, но сказать то, что молодой человек в точности копировал образ холодной, неприступной глыбы, нельзя. В первую очередь, зельевар был собой и абсолютно естественно реагировал на все, что происходило вокруг него, просто в своем стиле и характере. Некоторая серьезность и даже строгость ему присущи, но это не означало, что он всегда смотрел на студентов, как на безмозглых червей. Нет, он уважал тех, кого обучал, ругал и справедливо наказывал провинившихся, к тому же, мог и мягкость проявить в отношении детей там, где это было уместно. Не перебарщивая. За год работы, ученики сильно привыкли к нему. Как маленькие, так и взрослые. Правда, поначалу последние пытались общаться с ним на равных, но Драко быстро поставил их на место, чем, собственно, и заслужил свой авторитет в их глазах.  Педантичность с возрастом стала для Малфоя ключевой чертой. Его склонность к перфекционизму порой даже казалась до сумасшедшего пугающей. Дело в том, что он стремился к идеалу во всем и требовал того же от окружающих. Начиная с работы, заканчивая разложенными по цвету и размеру носкам в его шкафу с нижнем бельем. Волшебник уделял особенное внимание любым мелочам всему, что происходило в поле его видимости. Ему… Не хватало рядом чего-то безрассудного и не идеального.  Вступить в ряды отличников по зельеварению, как считали многие, почти невозможно, но такие дети были. Одаренных студентов Драко выделял особенно. Ничего не мог поделать, хоть и понимал, что фаворитизм губителен для коллектива. Он старался действовать мягче, чтобы не походить этой чертой на Дамблдора. Любовь почившего директора к Гриффиндору раздражала до чертиков в глазах, в то время как Драко старался похвалой одних - мотивировать других. Процесс не простой, поэтому точных результатов такого подхода у учителя пока не наблюдалось.  Со столь рьяным отношением к профессии, которую Драко уже успел ознаменовать своим призванием, блондин сильно выматывался к вечеру. Пока другие коллеги находили время и возможность выпить после занятий или иначе скоротать время до нового дня, волшебник предпочитал проводить эти часы за книгой в своей спальне или в общей гостиной. Уже как месяц… Стыдно признаться, он подсел на маггловскую прозу. «Мастер и Маргарита» оставили особенное впечатление после прочтения. А с конца прошлой недели, он обзавелся новой любовью - Чехов. Хотелось бы закончить этот день за «Вишневым садом», но у Малфоя остались дела. И по завершении рабочих часов, молодой человек, вместо возвращения в комнату, уделил внимание другому - Поттер…  Постучавшись, он зашел в спальню. Дверь оставалась открыта, значит Гарри ещё не просыпался или по крайней мере не покидал покои. Возле кровати на тумбочке, как и с утра, стоял поднос с едой, только на этот раз порция была другой. Эльфы Хогвартса приносили еду учителю на случай, если он проснется и уносили, когда она остывала. Судя по исходящему пару, картофель с мясом появился в здесь совсем недавно.  Драко беззвучно прошел в комнату и раздвинул шторы. Тусклый свет просочился через водную гладь черного озера. С кровати послышалось сдавленное мычание.  — Доброе утро. — Первым заговорил светловолосый.  Он развернулся на носках, скользнул серыми глазами по сугробу из теплого одеяла на кровати и подошел ближе, скромно присаживаясь на край. Его появление заставило Гарри открыть глаза. Мужчина бессознательно осмотрелся по сторонам и, будто напрочь забыв о произошедшем, попытался подняться, упираясь руками в матрас. Боль неприятно прострелила спину в районе лопатки и его потуги не увенчались успехом. Дрожащие от боли запястья ослабли и уронили тело на постель. — Тише-тише… — Холодные тонкие пальцы тут же скользнули по обнаженной груди, настойчиво возвращая волшебника в исходное положение, — Тебе пока нельзя вставать.  Одеяло сползло вниз, оголяя торс мужчины. Заметный жар с той же силой ознобом бежал по коже, покрывая ее бесконечным потоком мурашек. Поттера снова охватила температура, но уже не такая сильная, как ночью. Вдобавок к ранению, видимо, Гарри успел и простудиться. В светловолосой голове промелькнула мысль одеть его потеплее, но Драко оставил эту затею. Брюнет лежал в спортивных брюках, в которые его переодели ещё в больничном крыле, когда оказывали помощь. Больше одежды на профессоре не наблюдалось. Пока его грудь и спина были плотно перебинтованы и прятали за собой свежую рану, верх мог причинять дискомфорт. — Который час? — Низким ото сна голосом, спросил декан и проморгался, наконец посмотрев на того, кто стал виновником такого его состояния. — Половина шестого. — Малфой, между тем, отвел взгляд, перестав пялиться так, словно впервые видел мужчину, и принялся возиться со склянками, принесенными вчера, для ухода за раной, — Вечера.  — Я спал довольно долго… — В ещё ленивом тоне прозвучали удивленные нотки.  — Да. Тебе нужен покой, мистер непрошеный спаситель. — Все также негромко и задумчиво, ответил зельевар и медленно повернул голову, посмотрев на собеседника, — О чем ты только думал?.. — И снова этот слегка рассерженный, отчитывающий шепот, сводящий с ума.  — Вот тебе и спасибо… — Гарри в ответ тяжело выдохнул через нос и сдавленно замычал от боли в спине. Пережив эту напасть, он демонстративно закатил глаза, указывая на свое недовольство, и специально отвернул голову в темного, пустого угла.  — Я тебя об этом не просил. — Тихий ворчливый бубнеж прервал звонкий стук пробирок, — Ты мог погибнуть. Какого бы мне было жить, зная, что ты умер спасая меня? Конечно, об этом ты не подумал…  — Не умер ведь.  — Поттер. — Драко зажмурился, резко выпрямившись от подступающей волны раздражения, мимолетно повысил голос, привлекая к себе внимание, но почти сразу начал мысленно считать до десяти, чтобы не сорваться. Когда в голове прозвучала заветная десятка, он уже чуть спокойнее посмотрел в зеленые глаза, — Это было безрассудно. — Словно ты не поступил бы также. — Сощурившись, Поттер обиженно уставился на блондина, надувая губы.  Пауза. Драко поджал бледные валики уст и, ничего не отвечая, вернулся к подготовке лекарства. Разбавив одно средство другим, он оставил бутылочку рядом и повернулся к Гарри в пол-оборота, усаживаясь ближе ещё ближе. Он вытянул руку и сосредоточенно направил ее в сторону узла перевязки, чтобы обработать рану, но мужчина  капризно перехватил его небольшую ладонь, пряча ее в свей горячей руке и удерживая. Мужчина ещё хмурился и, лежа на спине, смотрел в противоположную от молодого человека сторону. Бесстыдно дуясь, как маленький ребенок, которого не отвели в цирк, он совершенно не чувствовал угрызений совести за свое поведение. Такая реакция вывела Малфоя в ступор. Искреннее удивление с оттенками непонимающего раздражения пробежали по краснеющему лицу. Молчал Драко долго. Он понимал, чего добивался этот хитрый самодовольный павлин, но так сильно не хотел идти у него на поводу, что момент непростительно сильно затянулся, делая ситуацию ещё и неловкой.  Серые глаза вдруг обреченно взмыли к потолку. Белый ряд верхних зубов болезненно заключил в плен нижнюю губу. Раздраженный вздох прозвучал предвещая попытку принять поражение, затем волшебник, специально неслышно и прожевывая буквы, произнёс: — Спасибо…  Этого было достаточно. Хотя, признаться, мужчине очень хотелось поиграть в глухого и попросить повторить. По лицу получить не хотелось. К тому же, он понимал, какой для коллеги это огромный шаг. Взгляд Гарри наполнился теплом, посмотрев на молодого человека вновь, он все же отпустил его руку. Прежде, Драко сказал о том, что это не его дело, но Поттер оставался с этим несогласен и вряд-ли поменяет свое отношение. Имея возможность предотвратить чью-то смерть, он готов был броситься на вилы. Как истинный Гриффиндорец.  — Это не значит, что я поощряю твою выходку. — Драко получил доступ к бинтам. Он лихо их развязал и снова отдал приказ, — Переворачивайся.  Вздох, мычание, наконец стон. Пришлось подождать, пока Гарри перевернется. Стрела оставила довольно глубокую рану и каждое движение со смертельным дискомфортом проходилось по телу. Блондин его не торопил. Когда низкий голос затих, а, покрытая кудрями голова, уткнулась лицом в подушку, Драко аккуратно избавил декана от тонны бинтов и бросил их на пол. Под медицинской лентой скрывалось внушительных размеров углубление. Оно не кровоточило, успев покрыться корочкой, но та не выглядела особо надежно и, казалось, могла треснуть в любой момент, снова брызгая кровью.  — Насколько все плохо по шкале от одного до десяти? — Мужчина вслушивался в шорох, потом затаившееся молчание, до тех пор, пока его врожденное любопытство не взяло вверх. — Пять…— Слукавил Драко нарочно, чтобы не волновать коллегу, — У тебя довольно крепкая спина и… — Чтобы рассмотреть рану ближе, он осторожно навис над телом профессора, схватившись рукой за изголовье кровати, — Стрела не вошла слишком глубоко. Ничего из жизненно важных органов не задето, так что обработаем пару-тройку раз и ты вернешься к своим обязанностям… До конца недели все исчезнет. – Подавая заключение, «доктор» вернулся в свое исходное положение, — Судя по всему, стрелку не хватило опыта или сил, чтобы стрелять ровно и уверенно. Считай, что тебе снова повезло…  — За такое везение полагается какая-то награда? — В привычной для себя манере Гарри попытался отшутиться, чтобы разбавить серьезный настрой собеседника.  — Награда будет тебе обеспечена, если ты продолжишь болтать. — Проговорил Малфой, используя свой спокойный и вместе с тем угрожающий тон. Разговоры господина удачи сильно отвлекали его и он не мог нормально сосредоточится.  Просьба, как ни странно подействовала. Тишина спальне воцарилась. Возвращаясь к тому бутыльку со средством, молодой волшебник поставил его ближе и подготовил вещицу, напоминающую большую ватную палочку, рукоять которой идеально помещалась в изящной ладони и напоминала барабанную палочку. Наконечник этой штуки был мягким, сделанным из хлопка и напоминал небольшой мягкий снежный шар. Смочив его, Драко снова поддался ближе.  — Может немного щипать. — Поттер даже не успел ничего ответить, как Малфой уже коснулся его спины.  Сдавленный, почти львиный рев заполнил комнату прозвучав с продолжительностью в двадцать секунд и завершился раздраженным мычанием. Гарри зажмурился и впился зубами в подушку, понимая, что коллега даже не планирует останавливаться.  — Тыъ шкажал будет щъипать. — Не выпуская изо рта ткань, шепелявил зеленоглазый, хмуря брови. — Возможно, я немного приуменьшил… Поттер, не дергайся… — Чтобы хоть немного облегчить чужие страдания, Драко заботливо подул на рану. Холодный воздух помогал, но не так хорошо, как хотелось бы, поэтому мужчине приходилось терпеть до тех пор, пока белобрысый садист не закончил свою экзекуцию, — Вот так… Молодец.  На этом обработка подошла к концу, за ней последовала перевязка и зельевар, с выполненным чувством долга, выдохнул. На самом деле, этим могла бы заниматься медицинская сестра или кто-то из старших целителей, но Драко, к сожалению для себя, подсознательно испытывал вину за то, что это случилось с Гарри, поэтому считал своим долгом заниматься всем этим, пока тот не поправится. Это ещё одна причина, по которой молодой человек был не рад своему спасению. В чувстве долга приятного мало.  Элегантная фигура изящно поднялась с постели, возвращаясь к столу. Длинные фаланги неспешно расставили баночки с лекарством по этапам применения. Драко выбросил использованный бинт, который валялся на полу и, вытирая руки, направился к выходу. – Эй! Ты куда? А не хочешь обсудить то, почему на тебя охотятся? — Гарри прервал попытку побега, снова дергаясь и с усилием усаживаясь на кровати, тем самым привлекая Драко и рисуя на его лице тревожное недовольство. Он боялся, что рана вновь откроется. — Дай-ка подумать… Тебе огласить список только моих недоброжелателей или ещё тех, кто в принципе не в восторге от моего рода? — Останавливаясь у двери, профессор и прижался к ней спиной, собирая руки на груди, – Я к тому, что перечислять можно очень долго… Или тебе не хватает сказки на ночь?.. — Тонкая светлая бровь взмыла вверх.  — Ну… Было бы не плохо хотя-бы предположить. — Мужчина почесал затылок.  Приглушенный стук ботинок неслышным эхом отразился от стен. Оставляя затею добраться до своей комнаты на ближайший час, он медленно вернулся к собеседнику. На этот раз, парень подвинул к постели кресло. Большой мягкий стул на устойчивых ножках зеленого цвета радушно принял на себя молодой силуэт. Драко закинул ногу на ногу, положил обе руки на подлокотники и правой ладонью подпер точеный подбородок. Серые глаза уставились в круглое окно.  — Лучше расскажи, каким образом ты собираешься помогать студентам сплотится? — Не затягивая паузу, он задумчиво взглянул на Гарри.  — О… Эм… — Казалось, вопрос профессора застал декана врасплох, — Я думал об этом… У меня было много идей, но я все же склоняюсь к тому, что… Знаешь, ничего так не сплочъает как общее дело. Полагаю, стоит придумать что-то вроде «факультатива» для всех студентов. Это должно быть что-то… Не спортивное, ведь это наоборот зародит соперничество между ними. И не сложное, чтобы были желающие. — Гарри собрал ладони перед собой, перебирая большие пальцы и смотря на них внимательно, — Я бы организовал театральный кружок, но актер из меня никудышный…  Снова активная бровь слизеринца скользнула вверх. Он посмотрел на мужчину и задумчиво провел пальцами по подбородку.  — Это не сработает. — Прозвучавший вердикт, совершенно не расстроил Поттера и он продолжил.  — Сработает, если ты мне в этом поможешь… Дети любят тебя. Они пойдут за тобой. — Это что? Лесть? Да этот гриффиндорец нагло использовал запрещенный прием, который действовал на Малфоя безотказно, хоть тот и улавливал манипуляцию в чужих словах, осознанно принимая ее.  — Если я помогу, то какой мне прок от этого? К тому же, я все еще не уверен, что это поможет что-то поменять. — Он убрал короткие пряди волос назад, проводя по ним рукой и поднимая голову.  — Если ничего не выйдет, я лично выдвину твою кандидатуру на свою должность и снова вернусь к преподаванию в качестве обычного профессора. — Даже пугало то, насколько хорошо Гарри знал Драко и его слабости.  — А если получится? — Он внимательно сощурился, сверкая глазами.  — Тогда ты исполнишь одну мою просьбу. Я пока не знаю какую, но, думаю, к тому времени я уже что-нибудь придумаю. — Кивая, волшебник мягко улыбнулся и поднял, воодушевленный, взгляд на коллегу. В ответ, Драко задумчиво поджал губы, незаметно смачивая их языком. Следующий за этим действием, мимолетный кивок означал согласие. Он посмотрел на наручные часы, небрежно брошенные на тумбочку и встал с кресла. Время ужинать. Обед профессор пропустил, поэтому голод уже начинал неприятно сводить живот.  — Не геройствуй и не делай лишних движений. Утром я снова зайду, чтобы обработать твою рану. — Парень оказался возле входной двери и теперь беспрепятственно открыл ее, прежде чем выйти, произнося, — Театр слишко масштабно… Подумай над книжным клубом. – Брошенная в воздух идея добралась до Гарри и Драко исчез, оставляя их наедине.