Они запомнят.

Темно. Темно и странно. Разве в сонном измерении было так мрачно? Хотя какое значение это имеет, Лололошке уже откровенно плевать. Он чувствует себя потерянно, неуместно, зло. Лололошка боится. Боится медлить, боится навредить другим своими необдуманными словами и действиями, боится себя нового, с той частичкой, что была внезапно и не нежеланно вшита в него, что противна как ему, так и остальным. Его не покидает странное, мерзкое чувство неправильности всего, столь липкое и вязкое, в коем тонешь, а попытки выбраться, уйти, спрятаться от него только сильнее затягивают, как мутное, беспросветное болото. Лололошка дёргается, когда чувствует на плече чью-то ладонь, несильно надавливающую, привлекая к себе внимание. Как давно она вообще там? Когда он вообще успел войти? Он слишком погряз в своих размышлениях, что совсем не заметил чьего-то присутствия. Чужой голос выводит из тяжких размышлений — как всегда звонкий и уверенный. — Красотка, чего приуныл? Всё никак не возьмёшь себя в руки и продолжаешь распускать нюни? — говорит Джон, в своей вечной насмешливой манере с привычной ему ухмылкой, похлопывая Лололошку по плечу скорее в попытке выпустить энергию за место излюбленных трюков, нежели поддержать. — Боже, Джон, мне совсем не до тебя, разве сложно оставить меня хотя бы на пол часа? — Более раздражённо, чем обычно произносит Лололошка, откидывая голову чуть назад, дабы видеть лицо собеседника. И вот снова. Снова не свойственная ему агрессия, так ещё и на пустом месте! Да, он бы действительно хотел побыть в одиночестве какое-то время, но нарушение его покоя уж точно не повод уходить в нападки... Но кажется Джон даже не обратил внимания на недовольство двойника. Он только и сделал, что показательно скучающе зевнул и плюхнулся рядом с обладателем сна на мягкую траву. В свою очередь Лололошка нахмурился, но промолчал. — Да не хмурься ты так! Неужели уже забыл, что морщины нам не к лицу? — Харрис фыркает, приспуская очки, одаряя Лололошку скептичным взглядом. Но в ответ ничего не получает, кроме отведённых в сторону глаз и поджатых губ. Джон смотрит на Лололошку с пары секунд и несвойственно ему колеблется, но вздохнув он всё таки решается и вытягивает руку вперёд ладонью вверх пару раз сжимая и разжимая пальцы и выжидающе смотря на сидящего рядом. Намёк хоть и был понят, но никаких действий с чужой стороны не последовало. Лололошка лишь растерянно и удивлённо пялился, кидая взгляд то на чужую руку, то на самого Джона. На это Харрис раздражённо цикает. — Ты и дальше будешь сидеть как истукан? У меня уже рука затекла. Решайся давай побыстрее, а то я передумаю. — Не смотря на грубость, в чужих словах не проскользнуло и толики злости, только напускное раздражение и... Хоть и слабая, но нервозность? Лололошка решает оставить эти мысли, но помечает этот момент как то, над чем стоило бы поразмышлять. Он вкладывает свою руку в чужую, переплетая пальцы и аккуратно сжимая. В воздухе хоть и витала некая неловкость, но ощущения от этой своеобразной (Да-да, Джон! И не стоит отнекиваться!) поддержки были приятными. Лололошка проводит большим пальцем по чужой коже, оставляя за собой чувство тепла. Он переводит глаза на лицо Харриса, ища в нём отторжение или неприязнь, но не замечает ничего из этого, наблюдая только смотрящего в сторону двойника, не проронившего более ни слова, с удивительно спокойным выражением лица. В голове проскальзывает, будто его руки развязаны, поэтому не долго думая, он продолжает поглаживания. В своих мыслях Джон замечает, что это даже не так уж и плохо. Даже спустя минуты, никто не спешит разрывать контакт и тишину, а губы обоих невольно растягиваются в лёгких улыбках. Уже и не ясно, когда Лололошка успел опуститься на чужое плечо головой, прикрывая глаза, и кажется, задремав, а Джон — выпутался из чужой хватки и уложил свою руку на предплечье двойника, прижимая ближе. Несвойственное им, этому измерению, Архею спокойствие окружает, облепливая со всех сторон. Да и, будто бы, никто и не против.

***

Может.. Джон оставит место в своей памяти для этого момента. Может он был бы не против, чтобы такое повторялось. Может даже часто...