Драблы-траблы

      Заходите, господа, здесь есть всё, чтобы пережить эту ночь, когда люди притворяются нечистью, а тем, кто и является этой нечистью, нужно надеть маски обычных людей и хорошенько спрятаться. К примеру, в моём зельебаре, где нет никого… Никого нет, уж поверьте. Обычно, но не сегодня. У камина есть кресло, в котором сидит ведьмак… То есть, человек, пришедший в бар, который не может увидеть ни один смертный, хе-хе… Он выпил уже полбутыли моего лучшего вина из дзиммэндзю, но даже не заметил этого.       А вон там, у окна, сидит колдун. Разбитая душа, потому что ради того, чтобы задержаться на этой земле, продал он половину своей души, а теперь мается, не ведая, не только как жить дальше, но и как умереть? Он не притворяется, просто сразу заказал стейк из единорога, не боясь потерять жизнь. И заливает вином из аконита, словно на что-то надеясь…       Мышь, чёрт её дери! Врезалась в фонарь, бедолага… Ах, господин, простите, заходите. Места для всех хватит, особенно в этот день, когда людей стоит опасаться, ведь именно сегодня они видят вашу сущность… Конечно, вы тоже человек… Я рад всем гостям, не стесняйтесь, вот стол, вот кресло или скамья, если желаете. Вам кро… то есть, вина? Будут особые пожелания? Я накапаю на всякий случай заячьей, другой-то у нас не водится…       Господин маг, добро пожаловать! Можете оставить ваш посох в углу, никто не решится к нему прикоснуться. У нас тут сегодня собираются знатные люди, только я вот порхаю, никому не мешаю. Присаживайтесь и постарайтесь никого не прибить своей магией. Знаете ли, сегодня такая ночь: перейти из этого мира в иной — дело одного щелчка пальцами!       Как интересно: с разных сторон пришли, но одновременно вошли ангел и демон. Идут нога в ногу, сели в одной позе, заказали настойку из непенфа , пьют, словно один — отражение другого. Сразу видно, не один год провели по соседству… Стоит ли мне приободрить гостей, чтобы хоть немного развеселить себя и других этой ночью? Пожалуй, пойду, попробую.       — Господин, не жарко ли Вам от камина?       — Всё хорошо, спасибо. Как тебя зовут?       — Хосок, господин. Вы уже спрашивали. Не желаете ещё вина?       — Пожалуй, воздержусь. Мне ещё надо сегодня как-то домой попасть… А то опять слова забуду…       — Какие слова, господин?..       — Мин. Господин Мин. Я, знаешь ли, тут недалеко живу, поставил себе защиту… умную. Только по паролю открывает. Так я как зель… вина как перепью, забываю его постоянно, хожу кругами, а собственного дома найти не могу!       — В службу поддержки звонить не пытались?       Усмехнувшись, Мин машет рукой, и я отхожу, потому что к нашему разговору с интересом прислушивается тот, кто пьёт вино с особыми добавками. И такое у него горестное выражение на лице, что я с расстройства готов для него кабана зарезать, лишь бы он не страдал!       — Вам что-то нужно, господин?       — Чон. Присядь ко мне. Я так устал от одиночества! Ещё эта ночь меня всякий раз расстраивает.       — Почему? — я не из любопытства, так, разговор поддержать.       — Несколько десятков лет назад вот в такую же ночь решилась моя судьба, — сразу принимается изливать мне душу бедолага. — Я влюбился. За сот… много лет впервые! И не в абы кого, а в самого настоящего колду… в общем, в красивого такого мужчину. Ухаживать за ним стал, подарки разные ему присылал: мышей летучих просил, чтоб ему под окнами о любви моей пищали, гроб подарил лакированный, с бархатной обивкой, зонтик от солнца, вокруг его дома все осины выпилил, каждый четверг к его порогу по человеку подкладывал, самых здоровых и вкусных лично выбирал! А он на мои откровения в эту самую ночь устроил мне душ из святой воды, венок подарил из чеснока и распятие на него подвесил! В общем, не сошлись мы с моей любовью характерами! И вот я уже почти сто лет каждый год переживаю из-за этого!       — Кто ж так любовь завоёвывает? — это любитель единорогов возмущается, смею заметить. — Если любишь, то можно душу свою отдать за того, кто в твоём сердце живёт! Я знаю, потому что отдал…       — Как такое случилось, господин? — озвучиваю вопрос, который в разной мере терзает души всех присутствующих.       Однако колдун оказался вредным, закричал:       — Ещё мне аконита! Хочу сегодня перейти грань. Люди меня ненавидят, возлюбленный сгинул, а для тех, кто пытается ко мне подкатить, — всматривается он вдруг в лицо кровососа, скрытое под шляпой, — у меня всегда наготове есть чеснок, крест и святая вода!       Ух ты, а они, выходит, знакомы! Вампир посерел и только тихо прошелестел:       — Тэхён-а…       Демон с ангелом синхронно уставились на того, кто упыря отшил, не сдержались, крылья выпрастали, а ангел вдруг обозлился, бросился к нему и прорычал в лицо, хватая за грудки и подтаскивая к себе:       — Так это я из-за тебя опять в рядовых ангелах оказался! Гнилая твоя душонка! Сколько сил на тебя потратил, все перья порастерял, а ты…       Швырнул колдуна назад в кресло и вернулся на место.       — Не пыли, Джин-и, — говорит ему его антипод. — Я тоже из-за него… Но не жалею, что искушал его, ведь тогда я никогда не узнал бы тебя… Я ведь до него среди своих был лучшим! Худшим, в смысле. Меня к нему приставили, потому что кто-т сказал, что быть ему святым! Ну я и бросился его искушать с ранних лет. А потом увидел твои крылья, как ты его на себе тащил, старался, и не смог больше искушать. А когда он в святые выбился, меня наказали, и теперь я алкаша искушаю.       — В святые? — возмущается ангел. — Да, было время, он с колен не вставал, всё молился за какого-то мага, которого поглощала тёмная сила. А потом — бац! — и продал половину своей души, чтобы эти тёмные силы его возлюбленного в покое оставили!       — Эй, я тут, если что, — промямлил Тэхён. — И всё слышу. Моя история тут никого не касается. Что поделать, если я был простым человеком, а он хотел подарить мне бессмертие, и связался с тёмными силами… Только после того, как я за него полдуши отдал, не стало его ни среди мёртвых, ни среди живых… А вы, — ткнул он в ангела и демона, - разобрались бы сначала между собой! А то один ради другого меня старался на путь истинный наставить, а второй не мешал искушаться, лишь бы тебе, Намджун, не влетело! Да, я пока любимого искал, всё про вас узнал!       Но Намджун не был бы демоном, если бы не макнул бывшего подопечного мордой в кашу:       — Как же ты его так искал, что аж не признал? Дважды, получается — когда он к тебе сто лет назад подкатывал и сейчас!       Тэхён вцепился взглядом в вампира. Встал с места, подошёл к нему, снял шляпу, посмотрел в бледное лицо.       — Чонгук-а… Это ты? Ты помнишь меня?       — Не помнит, — вмешивается вдруг маг. — Хоть он и не мёртвый, но уже и не живой. И то, что было с ним при жизни, он забыл. Даже меня, так ведь, брат?       Вампир растерянно смотрит то на одного, то на другого, печально качает головой. Потом проводит рукой по волосам мага, и при его прикосновении активируется магическая тиара. Тэхён хватает мага за грудки и принимается трясти его:       — Почему ты его не спас, если ты ему — брат?       — Да потому, — отпихивает от себя колдуна маг, — что я в то время защищал его от своих! Прикрывал, чтобы его не уничтожили, пока он искал средство, как тебя оставить рядом с собой! И наш главный маг отнял у меня сферу магии, в которую я копил магию извне, а без неё я и сам стал, как человек почти! Ищу с тех пор свою сферу в этом лесу. Чувствую, что она тут, но никак не нахожу…       — И не найдёшь, — лениво протянул от камина Мин. — Много лет назад попала мне в руки занимательная вещичка: чего не попрошу — всё исполняет! Вот только я пожелал… найти своё счастье. И вдруг в нашем лесу объявилось чудище невиданное: все мои травы потоптал, жертвенники разрушил, тех, кто ко мне за советом хотел прийти, путал, прогонял из леса, а то и вовсе бился с ними, чуть ли не до смерти! Я спрятался сам, спрятал свой дом, и с той поры боюсь по собственному лесу гулять! Только раз в году могу вот в этот зельебар прийти, пока мой дом открыт для посторонних глаз.       Я сложил три плюс четыре и понял, что и я, и мой бар появились тут из-за этих вот… шестерых, потому что пока Тэхён, отдав полдуши, искал застрявшего между мирами Чонгука, раздражая и своего ангела, и демона, Чимин искал сферу, чтобы спасти брата, но волшебный артефакт успел найти Юнги, пожелавший для себя убежище один раз в году, когда тончает грань между этим миром и тем! А я, эльф этого бара, пришёл в этот мир, чтобы поддерживать порядок в идеальном для них месте! Что ж, можно предположить:       — Маг, а не ты ли это гоняешь от нашего ведьмака посторонних?       — Наверное, я, — смущается Чимин, потому что смотрит то на ангела и демона, которые сидят плечом к плечу, наблюдая за своим бывшим подопечным, забывшим, что он тут, вообще-то не один! И не всем по вкусу то, как они с вампиром смотрят друг на друга, как будто больше никого нет не только в этой комнате, но и на всей земле! А ещё, батюшки, похоже, это он мне рычит: — А ну, отойди от моего ведьмака! Не знаю, так это или нет, но всё это время я не просто за сферой своей гонялся, я ещё и истинного своего искал, который звал меня на помощь! Правда, получается, спасать его надо было от меня, но… Ты же не будешь сильно против, что я пришёл? Меня, кстати, Чимин зовут, — опомнился маг.       — Юнги, — покраснев, протягивает руку ведьмак.       Держите меня… все духи леса! Вот так, сто лет спустя, эти шестеро, наконец, пришли ко мне в одно время и нашли друг друга! Это стоит отпраздновать настойкой из шипов голубой розы!