Кофейный аромат твоей души

интересно, как давно Доппо просыпался в собственной постели? и если обычно пробуждение у Танидзаки не то чтобы вызывало какие-то вопросы, скорее даже становилось привычным, то разлепление век в этой спальне вызвало невольное напряжение и немой вопрос: «как я здесь оказался?» слава богу, соприкосновение со стеной не отбило ему память, однако даже той жалкой информации, что он запомнил до потери сознания было ничтожно мало. это ему не золотая молодость, когда бухаешь до потери сознания, а наутро стараешься вспомнить произошедшее вчера. или наоборот–надеешься забыть. в прочем, Куникида был лишь наслышан о таком. до такого состояния ему напиваться еще не приходилось. да и не шибко то и хотелось. да и сейчас не похоже было, что дом принадлежит какой-то красотке, с которой они провели вчера ночь. он даже не похож на дом Джуничиро. обитель этого человека или людей была выполнена в более темных, даже скорее готических тонах. плотно задернутые шторы.. он в логове вампира? в любом случае, гадать уже и не пришлось. со стороны коридора послышались шаги и уже вскоре дверь отворилась. на пороге застыл юноша лет двадцати. у него были темные волосы с белыми концами, серые глаза и не слишком дружелюбный для спасателя вид. —“было бы странно, если бы меня похитили для какой-то цели..хотя..с другой стороны мало ли у кого возникнут претензии к полицескому.”—успел подумать Куникида, прежде чем вошедший не заговорил. хрипловатый голос, словно у больного человека был совсем не громким, но отдавал холодом. —с пробуждением. сказанная им фраза настолько не сочеталась с его настроением и внешним видом, что светловолосый невольно улыбнулся, на что сразу же словил недоброжелательный взгляд. изначально темноволосый прибыл с подносом, на котором стыл аппетитный завтрак, но либо реакция полицейского переубедила его предлагать пищу, либо он не планировал изначально. в прочем, странности ему по всем признакам было не занимать. Доппо сидел на футоне, а этот встал над душой, несколько секунд с высокомерием разглядывая, прежде чем соизволить заговорить. —зачем преследовал мою сестру? светловолосый удивленно вскинул брови, разглядывая хмурого допросчика. —сестру..? —непроизвольно сорвалось с его губ. но он ведь шел за парнем! или это все же была девушка? черт, он даже и не задумывался об этом! светловолосый рассмеялся, чем вызвал напряжение у брата «подозреваемой». —погодите, я сейчас все объясню. я из полиции и расследую убийство. дело в том, что у вашей сестры фамилия «Акутагава», верно? человек именно с этой фамилией находится в подозреваемых. юноша молча слушал его, разглядывая темными, словно вороньими глазами, после чего, несколько секунд переваривая, снова задал четкий вопрос. —а имя подозреваемого вы не удосужились узнать? в голосе хозяина квартиры слышалось раздражение, а из-за его поведения и сам страж порядка начинал злиться. —полиции важна любая зацепка. будьте добры назваться для начала. темноволосый нахмурился, щуря глаза. —Рюноскэ Акутагава. и после этого все встало на свои места. это не девушка, так похожая на мужчину могла что-то сделать с Осаму. это ее брат, больше похожий на серийного убийцу мог как-то поспособствовать его кончине. Куникида вздохнул, уже понимая, что его ждет. —собирайтесь, поедем в участок. * * * прошло минут тридцать, прежде чем все обитатели дома оказались в прихожей. уже обутые, одетые и готовые к выходу–осталось лишь дождаться такси. Доппо то и дело глядел на наручные часы, ощущая на себе немигающий взгляд старшего брата ранее преследуемой девушки, а сама Гин придерживала Рюноскэ за локоть, словно готовая удерживать его руку в момент вспышки агрессии. хотя, тот и не слишком то рвался начистить светловолосому лицо после всего пережитого. естественно, сообщение о том, что темноволосого подозревают в убийстве, как оказалось, бывшего преподавателя и непосредственного начальника на работе мало кому бы было приятно. а работал Осаму Дазай, как узналось, барменом. надо же, эта профессия настолько сильно подходила ему, что становилось смешно. странно даже, что он узнал это только сейчас, а не, непосредственно, из первых уст. что ж, хотя бы уже какая-то зацепка. в ходе разговора с Акутагавой, Куникида и сам переставал верить, что Рюноскэ мог бы стать убийцей шатена. слишком уж величественно он отзывался об этом прозрачном силуэте с заброшки. но, кажется, между ними все равно произошло что-то нехорошее. иначе бы он даже не попал бы в этот список. * * * хоть Гин и поехала с братом, никакого отношения к делу она не имела, поэтому покорно ожидала в коридоре, пока парни переговаривали ситуацию, произошедшую между Акутагавой старшим и Дазаем. сперва Куникида подумал, что разговорить такого ворчуна будет проблематично, но как только Рюноскэ дали волю–он вывалил всю подноготную об этом человеке. —это было не так уж и давно, —начал темноволосый, но скоро остановился, прокашливаясь, —тогда я был чуть младше и только окончил школу, так что нуждался в подработке. меня быстро взяли на должность барбека, так как на основные все было занято. моим преподавателем и стал Дазай. фамилия кареглазого словно скрипнула на зубах темноволосого. будто бы тот песка в рот набрал. —я слишком поздно смирился с тем, что бар–это не мое. у меня практически ничего не получалось, хоть Дазай изначально говорил мне о том, что мне лучше найти себе другую профессию–я не сдавался. пока не появился он. Новичок, схватывающий на лету, в какой-то момент он догнал меня, а после я остался позади. Дазай переключил все свое внимание на него. так что, если бы я кого-то и убил, так это был бы чертов Накаджима. Акутагава нахмурился, уперто глядя в стол и сжимая кулаки до побеления костяшек на и так бледной коже. в памяти появился образ беловолосого парня с простачковой улыбкой. темноволосый учил названия коктейлей ночами, а тот и без особых усилий получил расположение Осаму. почему? Доппо внимательно выслушивал исповедь, мысленно вычеркивая мрачноватого нового знакомого из списка подозреваемых. но, правда, пока карандашом. а кто тогда мог его убить? бегать за всеми людьми из этого бесконечного списка можно до конца своей собственной жизни! нет, конечно, Куникида, очевидно, не жалеет о той ответственности, что он на себя взвалил, но и легким трудом он бы это не назвал. эта история наверняка будет ооочень долгой. сероглазый продолжал говорить и не давал ни намека на то, что его гневная тирада о неправильности действий этих двоих скоро подойдет к концу, так что в какой-то момент полицейскому пришлось его прервать. —я понял, что ты не виновен. —промолвил мужчина, поправляя очки и поднимая на того серо-зеленые глаза. как, говоришь, звали того парня? слова стража порядка подействовали отрезвляюще. Акутагава тут же покинул те времена соперничества и жуткого чувства несправедливости. теперь он задумывался над вопросом старшего, словно он задал какой-то пример по математике. —Ацуши Накаджима. зачем он вам сдался?—юноша немного потупил, но затем на его лице мелькнула догадка. темноволосый хрипло рассмеялся. —считаете, это он прикончил Дазая? вы же это несерьёзно? этот дурачок и мухи не обидит, вы его не видели просто. —на лице Рюноскэ появилась вполне искренняя улыбка. или, скорее, усмешка.—валяйте. хочу посмотреть на перепуганное выражение его лица. а потом на его слезы и мольбы не сажать его в тюрьму. Доппо дернул щекой, едва удерживаясь от грубого ответа, но лишь выдохнул и снял очки с лица, вынимая из кармана на груди специальную тряпочку для их линз, протирая приспособление для регулировки зрения. годы работы с людьми научили его терпению, терпению и еще раз терпению. разные идиоты бывают, но хороший работник никогда не должен опускаться до их уровня. особенно ответственное лицо в виде полицейского. —зря вы так, молодой человек, обычно именно такие “простачки” и пользуются своей внешностью и поведением, чтобы обвести окружающих и правоохранительные органы вокруг пальца. Акутагава призадумался, будто даже прислушиваясь к замечанию Куникиды, но затем все равно самодовольно хмыкнул, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. —ни за что не поверю в то, что он убийца. особенно, что убийца Дазай-сана. светловолосый усмехнулся. —а я могу в это поверить. приведешь меня к нему и сам удостоверишься в этом.—промолвил мужчина, наклоняясь вперед и протягивая руку для рукопожатия. —а, черт с тобой. по рукам. —согласился неудавшийся бармен, с довольно громким хлопком соединяя их руки воедино, пожимая руку Куникиды. дело осталось за малым–найти Накаджиму и вытрясти из него правду. ничего, не впервой же.