Грустный рэп

Даня и Руслан ехали по ночным улицам, молча смотря вперед. Напряжение между ними было ощутимо, словно тесная пелена, за которой скрывались несказанные слова и неразрешенные проблемы. Вновь они ссорились из-за мелочей, которые казались им огромными, но на самом деле лишь подогревали давно забытую боль. — Почему ты всегда думаешь только о себе? - визгливо выкрикнул Даня, переставая контролировать свои эмоции. — Ты просто не видишь, как я страдаю от всего этого! Руслан молча уставился вперед, не зная, что ему ответить. Он тоже чувствовал, что что-то идет не так между ними, но не мог найти способа исправить сложившуюся ситуацию. Серый лунный свет проникал сквозь окна машины. Вечер поглощал их молчание, будто накапливая напряжение, нависшее над ними еще задолго до этой поездки. — Ну и что теперь? — наконец бросил Руслан, не выдержав молчания. Даня резко обернулся к нему, в глазах его был ураган эмоций — гнев, боль, и что-то совсем невыразимое, чего он боялся даже самому себе признаться. — Что, что теперь? — передразнил он. — Ты серьезно спрашиваешь? Как будто тебе вообще неважно! Ты всегда так делаешь, Рус. Просто уходишь от проблем, будто ничего не случилось. Руслан стиснул руль, стараясь удержать свою сдержанность. Его спокойствие всегда раздражало Даню — слишком правильное, слишком невозмутимое, как будто это была броня, которую парень не мог пробить, сколько бы ни пытался. — Дань, давай не сейчас, — глухо ответил он. — Нам еще ехать далеко. — А когда? Когда у нас вообще есть время, чтобы поговорить? Каждый день ты прячешься за делами, за работой, за своими мыслями. Ты отдаляешься, Руслан. Ты будто уже давно не здесь, не со мной. Может, тебе просто лучше одному? Руслан сжал губы, но промолчал. Даня чувствовал, как внутри него вспыхивает что-то темное, больное, рвущееся наружу. — Давай расстанемся, — выдохнул он наконец, как будто эти слова сами вырвались у него. Тишина внутри машины стала оглушительной. Руслан остановил машину у обочины, медленно повернул голову к Дане. В его взгляде было что-то странное — смесь облегчения и глубокого разочарования, как будто он все это время знал, что конец неизбежен, но надеялся, что Даня не скажет этого первым. — Ладно, — тихо ответил он. — Если ты так считаешь... пусть будет так. Он отвернулся, словно Даня уже стал для него чем-то далеким, чужим. Рыжий в ответ открыл дверь и вышел наружу, резко хлопнув ею. Прохладный осенний ветер пронзил его, и он замер, вглядываясь в пустую дорогу. Что-то внутри сжалось, оставив за собой пустоту, будто кусочек души был вырван вместе с этим коротким "ладно". Он не знал, чего ожидал, произнося слова о расставании, но точно не этого — не такого равнодушия, не такой готовности Руслана отпустить его. Машина стояла неподвижно, как будто живая, но уже лишенная души. Руслан был за рулем, неподвижный, словно решивший остаться в этой мгновенной тишине, не возвращаясь назад и не стремясь двинуться вперед. Внезапно к Дане нахлынула волна чувств — боль, страх, сожаление, все это смешалось в такой безжалостный, обжигающий коктейль, что он едва мог стоять на ногах. Это был не просто конец отношений, это был конец целого мира, который они вместе строили. Воспоминания один за другим вспыхивали перед глазами: ночные разговоры, рука Руслана в его волосах, их совместные вечера и ночи. Тишина накрыла его словно водопад, и холод прокрался под кожу. Даня вдруг осознал, что потерял что-то, что никогда не сможет вернуть. Рыжий стоял на обочине, глядя на то, как задние огни машины Руслана исчезают за поворотом. Чувство опустошения накатывало волнами, захлестывая всё его существо. Ноги словно стали ватными, и он медленно опустился на корточки, спрятав лицо в ладонях. Ему казалось, что мир вокруг потускнел, лишился красок и звуков. В голове гулко билось одно: "Он уехал. Всё кончено." Спустя минуту или две он попытался взять себя в руки, поднялся и пошел по дороге вперёд, не понимая, куда. Его шаги звучали в пустоте ночи, и каждый шаг отдавался в сердце тяжестью. Он знал, что поступил неправильно. Все, что он говорил, всё это было просто накопленной усталостью и злостью, глупыми словами, которые он выпустил в порыве. Но теперь он понял, что ранил человека, который значил для него так много. Как так получилось? Почему они оба позволили этому случиться? – мысленно спрашивал он себя, но ответы были слишком болезненными, чтобы принять их. В сердце, где ещё недавно кипели чувства, теперь была только пустота и сожаление. После разговора с Русланом в груди у Дани осталось странное, тяжелое чувство, как будто он отпустил не просто человека, а целую часть своей жизни. Он шел по улицам, будто в трансе, пока не оказался у ближайшего бара.  Внутри было шумно и многолюдно — пьяные смех и громкие разговоры звучали фоном, от которого гулом звенело в ушах. Даня сразу направился к барной стойке, не задумываясь о том, зачем он здесь и чем пытается заглушить боль.  — Виски, двойной, — бросил он бармену, едва присев на высокий стул. Алкоголь обжег горло, но Даня не почувствовал ни тепла, ни облегчения, ни даже легкости, которая обычно приходит с первыми глотками. Он выпил еще, и еще, сливая каждую порцию виски с горечью внутри, будто хотел забыть, что произошло. Сменялись песни, люди вокруг разговаривали, кто-то смеялся, кто-то уже спорил за соседним столиком, но всё это было для него как в тумане. В голове, словно застрявшая пластинка, крутился только образ Руслана — его голос, его взгляд в последнюю минуту их встречи. Упрямое чувство вины не отпускало, мешая найти в себе силы ни забыть, ни отпустить. Его стакан давно опустел, но Даня даже не заметил, как выпил его. Бармен вновь налил ему, понимающе кивнув, словно привык к таким посетителям — тем, кто не ищет веселья, а пытается сбежать.  Алкоголь начинал затуманивать сознание, и всё внутри смешалось: обиды, сожаления, непроизнесенные слова. Даня вспомнил, как когда-то Руслан впервые привел его в этот же бар, как они смеялись над глупыми шутками и даже танцевали под музыку, которая им обоим не нравилась, просто потому что им было весело и хорошо вместе. Эти воспоминания резали сердце, и он снова поднес стакан ко рту. Сколько времени прошло, он не знал, но через какое-то время рядом с ним появился незнакомец. Высокий парень с татуировками на лице и доброжелательной улыбкой сел рядом, заказав себе выпивку. Видя состояние Дани, он спросил: — Тяжелый день? Даня едва усмехнулся, взгляд у него был затуманенный, но грустный.  — Тяжелая жизнь, — буркнул он, пытаясь спрятать свою боль за равнодушием.  Парень кивнул, как будто понимал всё без лишних слов, и выпил вместе с Даней: — Коля, — протянув руку, произнес он. — Даня Они обменялись несколькими фразами, и незнакомец всё пытался развеселить его, шутил, рассказывал о своих проблемах, но каждый раз Даня лишь криво усмехался. Ему не нужны были шутки и пустые разговоры, он чувствовал себя от этого ещё более одиноким. Ему нужен был только один человек, который уже давно уехал, оставив его здесь, наедине с тем, что он натворил. Ещё несколько стаканов, и Даня, еле держась на ногах, вышел из бара, шатаясь по ночному городу. Прохладный воздух на секунду привел его в чувство, но через пару шагов он снова ощутил нарастающую боль и тяжесть.  Он взял телефон и, не думая, набрал номер Руслана. Гудки казались бесконечными, но наконец, на другом конце провода раздался голос — усталый, чуть удивленный, но всё тот же родной голос. — Даня… Ты в порядке? — Нет, — прохрипел он, голос у него был слабым и ломался на каждом слове. — Прости меня. Я не хотел этого, Руслан. Я просто не могу без тебя… Руслан молчал, слышно было только его дыхание. Он явно не знал, что сказать, но и не прервал разговор. Спустя мгновение он тихо сказал: — Даня, ты где?  Даня огляделся, пытаясь понять, где он находится, но ночь вокруг была такой темной, а город такой чужой, что он не смог ничего ответить. Он почувствовал себя потерянным, будто окончательно утратил почву под ногами.  — Я... не знаю, — прошептал он, и в голосе его проскользнула настоящая боль. — Я просто не знаю, Руслан. Прошло возможно полчаса, может больше, Даня не замечал, как летит время. Он даже не увидел, как Руслан подошел к нему. — Пора домой, — глухо сказал Руслан, схватив его за плечо. Даня, еще не совсем понимая, что происходит, рассеянно кивнул и, покачнувшись, встал. Руслан аккуратно поддержал его за руку, и они молча направились в машину. Внутри Тушенцов чувствовал странную тяжесть, словно сердце его опустилось на самое дно. Он не знал, почему согласился приехать за Даней, когда тот позвонил. Ведь хотел оставить прошлое и забыть, как они встречались, как отдалились. Но стоило услышать знакомый голос — и ноги сами понесли к машине. Дорога до дома Дани прошла в молчании. Руслан сосредоточился на дороге, не давая мыслям затянуть себя. Рыжий сидел рядом, смотря на улицу через опущенное стекло. Его голова казалась тяжелой, мысли текли путаным потоком, но он все-таки осмелился. — Может все таки поговорим? Руслан напрягся, но не повернул головы. Он слышал каждый звук, каждый дрожащий оттенок голоса Дани, но молчал, сжимая руль так, что побелели костяшки. Когда они подъехали к дому, Руслан заглушил мотор и медленно выдохнул, снимая руки с руля. Парень вышел из машины, обошел её и, не глядя на Кашина, помог ему выбраться. Даня, спотыкаясь, прошел за ним до двери своей квартиры. Руслан был собран, держался отстраненно, будто просто выполнял долг. Заводя его в квартиру, он жестом указал на кровать. — Всё. Ты дома. Отдыхай, Даня, — сухо произнес он, не поднимая глаз. Кашин попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он вдруг почувствовал, как всё внутри сжалось от тоски и отчаяния. Он не мог отпустить его вот так — не после всего, что было. — Подожди... Не уходи так. Давай поговорим, пожалуйста, — голос его был слабым, почти умоляющим. — Я устал, — вкинул Руслан. — Устал от всего этого. Ему нужно было уйти, как можно скорее, пока те слова, что он не говорил, не прорвались наружу. Пока взгляд Дани не пробил его насквозь. Даня молча посмотрел на него, отчаянно пытаясь понять, что же пошло не так, что же было сделано не так. Но Руслан уже повернулся к двери. Когда за Русланом закрылась дверь, комната погрузилась в тишину. Даня опустился на кровать, тяжело дыша, будто кто-то вытащил из него весь воздух. Глаза его закрылись, и он, словно сопротивляясь, всё же провалился в беспокойный сон, ощущая, что что-то навсегда потеряно. Даня проснулся с ощущением будто он сдох, от глухой пульсации в висках, которая напоминала о себе, как будто кто-то стучал в его голову. Вокруг царил легкий хаос — одежда, выброшенная на пол, которая, казалось, не оставила в нем ничего, кроме похмелья. Он с трудом поднял голову, закрыв глаза от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь занавески. Заметив, что не осталось больше сигарет в пачке, он мигом встал, одним движением собрался и вылетел на улицу. Курение, наверное, единственное, что его спасало тогда.  Внутри минимаркета он быстро купил сигареты, но по пути к выходу его внимание привлекла бумажка, торчащая из кармана куртки. Это был номер телефона Коли, того самого незнакомца из бара. Даня застыл на месте, уставившись на цифры, размышляя о том, кто этот человек. Воспоминания о том вечере нахлынули — Колю, который смеялся и шутил, предлагал выпивку и подбадривал его.  Спонтанно, как будто это был единственный вариант, который у него остался, Даня достал телефон и набрал номер. Сердце его колотилось от нервов, когда он дождался сигнала. — Алло? — ответил низкий, немного хриплый голос. — Привет, это Даня... Мы встречались в баре, помнишь? — его собственный голос звучал неуверенно. — Ну рыжий такой. — Да, конечно! Как ты? — оживился Коля. — Ты, кажется, не очень весел сегодня. — После бара будто сдох и не воскрес, — вздохнул Даня, искренне улыбнувшись, хоть это и было трудно. — Я думал, может, ты не против встретиться?