Растущий вбок

Драко постукивал ногой и смотрел, как Хелена вяжет. Покрывшиеся корочкой раны ждали, когда на них надавят, но сегодня был не тот день. Он не хотел ковырять их на сеансе терапии, чтобы проверить, полностью ли они зажили. Скорее всего, нет. — Что думаете о моем подоконнике, мистер Малфой? — спросила целительница, не отрываясь от вязания. Подоконник был пуст за исключением небольшого растения, отростки которого свисали из скучного белого горшка — они изгибались вбок в отчаянных поисках солнечного света. Цветок выглядел немного поникшим. — Выглядит жалко. Она наконец подняла на него глаза. — Знаете, что я вижу? — Нет, но уверен, что Вы меня сейчас просветите. — Точно. Я вижу цветок, который обитает у меня уже чуть больше года. Это подарок от внучки — она надеялась, что растение добавит в комнату немного кислорода. В какой-то момент оно почернело, что мои волосы полвека назад, и несколько раз чуть не умерло у меня на руках. И знаете, что я сделала? — Нет. — Я попросила совета и дала растению то, в чем оно нуждалось. Внимание и уход привели к результату, который мы имеем сейчас. Идеален ли он? Нет. Но мой цветок продолжает жить, хотя когда-то был потемневшим и увядшим. Вы видите что-то жалкое, а я вижу что-то, что пережило плохое с ним обращение. Это вопрос перспективы. Какова ваша? — Я думаю, Вам нужно его полить, — невозмутимо произнес Драко. Хелена медленно моргнула. — Ваша задача научиться видеть хорошее вместо плохого. Это будет тяжело, потому что Вам больно, но Ваша боль не будет длиться вечно. Вы поймете, что выздоравливаете, в тот день, когда рассмотрите красоту в увядшем растении.

***

— Правки редактора «Академической магии» жестче твоих. Драко буквально видел, как нос Грейнджер задирается вверх. — Это самый изысканный комплимент, который я когда-либо от тебя получала. — Отвали. — И не подумаю, — фыркнула Грейнджер. Количество ночей, когда они вместо камина общались по телефону, все увеличивалось. На этой неделе было уже два таких случая, а ведь только наступила среда. Что еще происходило дважды в неделю? Их часовые репетиции средневековых танцев. Такие дни Драко называл «Грейнджер в квадрате». И эти дни совпадали с сеансами терапии. Хотя имя Грейнджер во время бесед с целительницей до сих пор не всплывало — было слишком много других проблем, которые нуждались в проработке, — это был лишь вопрос времени, когда Драко закончит зализывать застаревшие раны и обратит внимание на крепнувшую день ото дня между ними связь. Остаток августа и первые дни сентября прошли в суете. Спорах. Честных разговорах глубокой ночью. Иногда они начинали у камина, доделывая свои задачи, а затем продолжали по телефону и обсуждали темы, которые Драко едва мог вспомнить наутро. Это было лучше, чем оставаться наедине с навязчивыми мыслями — с шепотом, который становился громче. В другие дни Грейнджер звонила после полуночи и болтала без умолку, как будто просто хотела выговориться, неважно перед кем, пусть и перед Драко Малфоем. Но она также слушала, как изливает ей душу он — ровно по тем же причинам. Сегодня Грейнджер плавала в водах метафорического бассейна, заполненного аспектами ее жизни. Большую часть времени она показывала себя профи, но иногда уставала и начинала тонуть. Драко мог это понять. — Я люблю свою работу, но мне бы хотелось, чтобы стажеры проявляли бо́льшую самостоятельность, — вздохнула от разочарования Грейнджер, вскрывая очередную проблему в три часа ночи. — Может, тебе просто перестать быть лучшей во всем? — съязвил Драко. — Из твоих уст компетентность звучит как наказание. — А это не так? Она сухо рассмеялась. — Или, может, тебе не стоит проявлять постоянную готовность, — предложил он. — Перестань держать их за руки. Грейнджер несколько минут обдумывала это предложение. — Знаешь, я тут подумала. Возьму выходной. Нет, два! Неделю. На мой день рождения. Оливер умолял меня поехать в отпуск. — «Комната времени» взорвется, если тебя не будет там неделю. Но Драко не имел ничего против наблюдения за хаосом со стороны.

***

Чем дольше он выбирал между двумя вариантами, тем быстрее исчезала ухмылка Грега. — Это не древние руны, Драко. Нет, все было гораздо хуже. Его заманили обещанием бесплатного кофе с высоким содержанием кофеина, и хотя его не обманули, но в комплекте к кофе прилагался важный жизненный выбор. Грег сделал два съедобных цветка для Дафны и желал, чтобы Драко в этот ранний час указал на победителя. Суккулент или королевская лилия. «При виде тебя я цепенею» или «Мое почтение!». Ни то, ни другое особенно его не трогало, но, опять же, Дафна знала о цветах все. — С каким они вкусом? Грег моргнул в явном замешательстве. — Эээ, суккулент как клубника и лимон, а стебель переходит в лайм. Королевская лилия напоминает сахарную вату. — Значит, суккулент. — Драко потянулся за проигравшим цветком, но Грег выхватил его из-под носа. — Дафна оценит свойства суккулента, а я люблю сахарную вату. Ни одно доброе дело не должно пропадать даром. Я даже сам доставлю цветок. Это вызвало одну из фирменных хмурых ухмылок Грега. — Говоришь, любишь сахарную вату. — Ты намекаешь, что я буду саботировать выбор ради собственной выгоды? — Да. — Твое отсутствие веры в меня ранит в самое сердце. — Драко драматично прижал руку к груди, но Грег продолжал сверлить его взглядом. — Ладно, ты не ошибаешься, но в данном случае я был искренен. То, что я люблю сладкую вату, — просто бонус. Грег фыркнул и сходил за вторым кофе под чарами стазиса. — Для кого это? — Грейнджер. — Он ответил так, словно сварил ей уже тысячу чашек. — Когда вернешься, захватишь для нее. Он вспомнил несколько подобных случаев, но их количества было недостаточно, чтобы оправдать этот жест как привычку. — О, она в отпуске в Коста-Рике. Лицо Грега удивленно сморщилось. — Не знал, что она их берет. — Никто не знал, — рассмеялся Драко. — Я решил пойти сегодня пораньше, чтобы полюбоваться на это зрелище.

***

Блейз обратился к Падме, которая связалась с Чжоу Чанг, которая была близка с Мэнди Броклхерст, специализировавшейся на разрыве магических контрактов. Все, что знал Драко, это то, что ее команда работала над толкованием договора, пункт за пунктом. Его первая встреча с Броклхерст была краткой. Они сидели за столом в пустой столовой. Никакого чая или еды, никаких болезненных светских разговоров. Только дело. — Хочу сразу обозначить, что я от твоего имени представляю Блейза. Не напрямую тебя или Асторию. Драко кивнул. — Когда я закончу разбирать условия, я внесу предложения и предоставлю варианты, включая те, которые могут тебя не устраивать, и те, которые могут навредить людям, которых ты пытаешься защитить. Астория. Это было очевидно, хоть и завуалированно. — Если тебя такой подход не устраивает, то позволь Блейзу нанять кого-то другого. Драко выпрямился, твердый в своем решении. — Предлагай варианты, Броклхерст. Впервые в истории я готов выбрать то, с чем смогу жить.

***

Драко ждал Андромеду для совместного ланча, когда внезапно его карман начал вибрировать. Он даже не заметил, как взял телефон с собой. На экране высветилось имя Грейнджер, однако Драко не помнил, чтобы вбивал ее номер. — Разве ты не должна сейчас наслаждаться отпуском? — Я видела все: от обезьян-ревунов до туканов и ягуаров. — Он мог слышать птиц на заднем плане. — У нас шесть утра, и я подумала, что прежде чем мы отправимся плавать с морскими черепахами, неплохо было бы разузнать, как там в мое отсутствие поживает «Комната времени». Драко ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, поглядывая на дверь. Шел дождь, и его тетка, вероятно, опаздывала, а, значит, у него было время поболтать. — Прошло четыре дня, и они уже вычеркивают оставшиеся. Тео всех игнорирует, потому что главным назначен не он, а Пьютер. Шестеро стажеров приходили ко мне с жалобами, а твоя помощница дважды рыдала в моем кабинете после того, как Пьютер выразил крайнюю степень недовольства ее некомпетентностью — она не может найти нужные документы. — Салли не понимает мою систему организации, хотя я много раз ей объясняла. По-видимому, она слишком занята, флиртуя с Джонстоном, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. — Но Тео нашел отчеты о расходах, которые ты подготовила перед отъездом, и отвел всех от края обрыва. — Здорово! Я хотела, чтобы Нотт взял руководство на себя, но он отказался, и пришлось назначить Пьютера. — Скажу тебе больше, сославшись на приступы головокружения, Тео заявил, что не вернется к работе, пока ты не выйдешь из отпуска. — О, нет. — О, да, — ухмыльнулся Драко. — Без вас двоих Комната погрузилась в хаос. Чудесная картина! — Драко не поленился воочию в этом убедиться. — Перед уходом я видел, как Пьютер пытается всех обуздать. Может быть, когда я вернусь с обеда, то даже застану мятеж. — Какое интересное развитие сюжета. Пьютер не раз давал мне понять, что может выполнять эту работу лучше меня, поэтому, когда Тео отказался, я не сомневалась в его назначении. — Голос Грейнджер звучал подозрительно весело, что на фоне озвученного им ранее вызвало у Драко приступ смятения. — Посмотрим, захочет ли он теперь занять должность Хранителя. — Ты определенно чокнутая. — Но Драко не возражал против ее безумия при условии, что не он сам был в его фокусе. — Я в курсе. — Наступила пауза. — Как ты спал? Вопрос был осторожным, словно она ждала подходящего момента, чтобы спросить. Они были друзьями, он мог это признать, но их дружба была совсем не похожа на его отношения с другими. Дафна воспринималась как член семьи. Грег его кормил. Блейз и Тео раздражали. Спиннет, Анджелина и Боунс были новичками. К какой категории он мог отнести Грейнджер, если она не подходила ни под одну? — Как обычно. Ты? — Урывками. — Он почти мог видеть, как Грейнджер дергает кончики волос. — Стараюсь лежать неподвижно, потому что мое шевеление беспокоит Оливера. На вилле тонкие стены. Драко поерзал на стуле. — Как тебе удается не сойти при этом с ума? — Я мысленно составляю разные списки, жду, пока он не уснет достаточно глубоко, чтобы не реагировать на движение. Затем выбираюсь наружу и слушаю звуки ночи. Звоню Алисии, Анджелине, Сьюзен и иногда Падме. После читаю при лампе, пока не начинаю клевать носом. Я уже закончила половину книг, которые взяла. — Грейнджер, если хочешь отклониться от… подожди, нет. — Что? Сколько дней ее не было? Сколько недель они уже разговаривали по ночам? Сколько месяцев прошло с их первой переписки? Звонка по камину? Разговора по телефону? Грейнджер знала о нем больше, чем кто-либо. Не всё, даже не самые важные аспекты его жизни, но она знала о давлении, которое он испытывал, и обо всех способах, которыми он пытался уничтожить свой телефон. Драко, в свою очередь, знал многое о ней. О родителях в Австралии, которые наслаждались пенсией и баловали Живоглота. О дружбе — как текущей, так и неудавшейся. Драко знал, что любимый цвет Грейнджер не красный или зеленый, а темно-оранжевый; что ей нравится кататься на велосипеде и запах свежеиспеченного хлеба. Определение термина «друг» было до странности широким. Она никогда не вписывалась в число тех, кто носил этот титул, но застолбила за собой это место в случайный день посреди сентября. — Грег сегодня сварил кофе и — сколько раз я тебе его приносил? — Я не считала, но не меньше пятидесяти. — Серьезно? — Да. Драко задумчиво нахмурился. — Я не осознавал. — О, — Грейнджер замолчала, — только не говори, что скучаешь по мне, Малфой, и наконец-то признал, что мы друзья. — Полагаю, так и есть. — Хорошо. — Да. — Да? — Да. Тишина растянулась на много миль, разделявших их. — Отпуск — странная штука, — пробормотала Грейнджер с тихим вздохом. — Нарушить привычный ход вещей и долго приспосабливаться к новому распорядку, чтобы потом снова вернуться к прежнему. Не разговаривать с тобой посреди ночи, зато болтать посреди дня. Я проснулась сегодня в два часа и собиралась по привычке тебе позвонить, но вспомнила, который час в Лондоне… Было девять утра. Он пил кофе, работал и решал чрезвычайные ситуации по мере их возникновения. Драко переложил телефон от одного уха к другому и, прежде чем смог себя остановить, пробормотал: — Ты все равно можешь мне позвонить. На этот раз тишина была всепоглощающей, но ответ Грейнджер пробил в ней брешь: — Ладно.

***

Мать всегда знала, как внушить Драко ложное чувство безопасности. Сегодня его присутствие в мэноре потребовалось, чтобы «поучаствовать» в обсуждении очередного проекта по реновации поместья. Главное фойе. Отец занимался своими драгоценными павлинами — или прятался от Драко после ссоры, о которой они никогда не говорили, — пока мать ходила вокруг, подробно описывая изменения, спрашивая мнения о хрустале и сетуя на рабочих, царапавших старый паркетный пол. Драко было скучно, он сидел с книгой в руках, которую стащил из гостиной, чтобы хоть как-то себя развлечь. Эта уловка не сработала. — Что думаешь, Драко? — нарушила Нарцисса его и без того неустойчивую концентрацию. Пауза затянулась. Мать знала, что он слушал ее вполуха. Это вызвало у него раздражение. — Сомневаюсь, что эта книга важнее, чем ремонт твоего родового гнезда. Она ошибалась. Оба эти пункта плелись в хвосте списка. — Мама, у тебя лучше глаз на такие вещи. Это заставило Нарциссу улыбнуться. — Ты прав. — Если мы закончили, я... — Останешься на чай? Драко удержал сползающую с губ улыбку. — Конечно. Чаепитие начиналось безоблачно. Нарцисса только прищурилась, когда он добавил больше сахара, чем она посчитала нужным, и у Драко зародилась надежда, что на этот раз он выберется из поместья невредимым. Он ошибался. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной. Драко замер и аккуратно поставил чашку на блюдце. — О чем? — Ни о чем конкретно. Я просто даю понять, что ты можешь прийти ко мне по любому поводу. — Спасибо? Мать устроилась в кресле, пристально на него глядя. — Итак, мисс Грейнджер… — Что с ней? — спросил Драко, игнорируя приступ тошноты. — Ты принял мудрое решение. Его сердце камнем упало в желудок. — Какое решение? — Это очень полезное знакомство. Было весьма умно с твоей стороны подружиться с ней. — Она выглядела по-настоящему гордой за него, но Драко не мог стереть с лица хмурое выражение. — Это нормально получать удовольствие от общения с мисс Грейнджер, но при этом держать рядом, используя ее авторитет в обществе, когда это необходимо. Она и Оливер Вуд — влиятельная пара, несмотря на то, что мисс Грейнджер пренебрегает светскими раутами. За исключением неудачного расставания с Рональдом Уизли, людям она нравится. Мысль о том, чтобы использовать Грейнджер для повышения статуса семьи в глазах волшебного общества, вызвала горький привкус во рту и сильное желание сменить тему. — Я не хочу обсуждать ее. — О? — Глаза матери засияли. — Возможно, тогда мы можем поговорить о моем подарке. — Здесь тоже нечего обсуждать. — Ты... — Нанял юриста, чтобы найти лазейки в контракте? Через посредника. Это явно удивило его мать. — Я не ожидала, что ты начнешь действовать так стремительно. Ты уверен, что у тебя нет никого другого? Драко нахмурился. — Да. — Впервые правда содержала в себе крупицу лжи. Он не знал, как заставить ту исчезнуть. Прежде чем пятно грязи удавалось отчистить, оно всегда расползалось некрасивой кляксой. Ему придется выжечь все притворство. Но для чего? И что именно было ложью? — Хорошо. — Она слегка расслабилась. — В последний раз, когда мы говорили на эту тему, ты расстроился и ушел. Драко срочно требовалось вырваться из этого ада. — Тебе никогда не приходило в голову, что проблема не во мне? — выпалил он, не подумав. На него мгновенно навалилось сожаление. Позвоночник матери тут же выпрямился. — Дело в Астории? — Нет. — Я бы поняла, если бы это было так. В конце концов, ей придется отказаться от своей жизни и карьеры, от всего, над чем она трудилась, чтобы стать женой Малфоя. Это нелегко. — А мне, значит, легко? — Едва сдерживаемый гнев заставил Драко оглядеться по сторонам, чтобы сконцентрироваться на каком-нибудь предмете на столе. Спокойно. Сохраняй самообладание. — Это твое право по рождению. Твой долг перед родом. И тебе было об этом известно с юных лет. Ты должен повторить путь отца, который повторил путь своего отца и так далее. Однако я не слепая. Мне интересно, был бы ты более склонен к этому пути, имей ты возможность выбирать самому. — Выбирать? — Разумеется, твоя избранница должна соответствовать нашим стандартам. — А как насчет моих? Мать странно на него посмотрела. — Ты Малфой. Твои стандарты — наши стандарты. Драко не думал, что это соответствует действительности. — Я не удивлен, что ты больше входишь в положение Астории, чем в мое. Это имеет смысл, но... — Но что? Он огляделся, пытаясь не сказать то, что вертелось у него на языке. — Ничего. — Драко, поговори со мной. Я знаю, что у тебя что-то на уме. Он медленно встал, стряхивая невидимые ворсинки со своих черных брюк. — Тебя не обрадует ничего из того, что я скажу. — Я вижу, что ты несчастен. Я вижу, что ты устал и зол. С начала года ты стал более раздражительным, и хотя у меня есть теории на этот счет, я не буду форсировать события. Я вижу, какое на тебя оказывается давление. Признаю, в этом есть и моя доля вины, но ты можешь поговорить со мной. — Зачем мне разговаривать с тем, кто признает, что является частью проблемы? — Драко взял со стола палочку. — Отец не видит для меня никаких вариантов, кроме как слепо подчиняться его указаниям и стать тем, кем он хочет. Что он предпримет, если я выйду из-под контроля? Если я найду лазейку? И что сделаешь ты, если он откажется меня отпустить? — Семья важна, Драко. Мы все приносим жертвы. Твой отец... — И это после всего того, что я сказал?! Тихий гнев становился громче, жарче. Его ропот невозможно было заглушить. — Твой отец имеет множество недостатков, но он... — Тебе не надоело его защищать? Оправдывать его плохой выбор? — Нет, ведь я понимаю, что он заложник ситуации. Он держит тебя на длинном поводке, потому что не может ни притянуть тебя к себе, ни освободить. — А если он лишит меня наследства за нарушение контракта, как ты поступишь тогда? На это у его матери не было ответа. Драко не смог остановить горький смешок, сорвавшийся с его губ. — Я... я ухожу. — Почему? — Потому что иначе я безвозвратно испорчу тот прогресс, которого мы достигли. Драко был уже в дверях, когда мать его окликнула. Он услышал звук ее шагов и припустил бегом. Он так и не остановился.

***

Грейнджер воспользовалась разрешением Драко несколько дней спустя, но прежде чем она успела вставить хоть слово, он проверил календарь и напомнил себе, что не стоит вести себя как эгоистичный ублюдок. — С днем ​​рождения. Ее ответ оказался не таким, как он ожидал. — Я думаю, Оливер хочет на мне жениться. — Ее голос звучал так, как он не звучал... никогда. Драко отложил перо и отправил Хранителям записку с просьбой перенести их встречу на час. Затем он запер дверь кабинета и пересел в другое кресло: — Обычно эта новость делает женщин счастливыми. Но Грейнджер не была большинством женщин, и она определенно не была счастлива. — Он просто спросил, думала ли я об этом когда-нибудь. Я сказала, что нет. — Это правда? Драко ступил на неизведанную территорию. Разговаривать на подобные темы — это и значило быть ее другом? Мог ли он сложить с себя эти полномочия? — Да. До недавнего времени. Не привыкший быть сердечным громоотводом для кого-либо, кроме Гойла, Драко понятия не имел, какой вопрос задать и есть ли какое-то руководство для такого рода ситуаций. К счастью для него, Грейнджер не требовала немедленной реакции, продолжив развивать свою мысль. — Семья Оливера… они замечательные, но они напоминают мне твоих родителей. Они ожидают, что я брошу работу и посвящу себя тому, чтобы быть женой, поддерживать его карьеру и воспитывать детей. Я знаю, что он не стал бы просить меня об этом. Он уважает мои амбиции, но все, что я вижу, это годы тонких уколов и намеков на внуков. Оливеру предложили тренировать сборную Англии по квиддичу, а я не смогу вынести снисходительного отношения к моему собственному делу и сравнения, чье важнее, которые обязательно последуют. О, и хотя я люблю Тедди, я даже не уверена, хочу ли я детей. Я еще не рассматривала такую ​​возможность. Может быть? Ох… — Эээ. — Я просто не знаю. — Грейнджер казалась расстроенной. Драко слышал, как она расхаживает взад и вперед. — Оливер раньше никогда не намекал, что собирается сделать мне предложение. И почему люди вообще женятся? — Я годами умело избегал собственной свадьбы, так что, наверное, у меня нет ответа, который ты хочешь услышать. — Драко неловко посмотрел на свои руки — перстень с печаткой был постоянным напоминанием о каждом разговоре на эту тему. Его разочарование. Его смятение. Его молчание. — Я слышал, что это не так уж и плохо. Брак имеет преимущества. — А еще ожидания. — Она надолго замолчала, прежде чем сухо усмехнуться. — Полагаю, что дело в чувстве локтя и удобстве. В некоторых местах планеты мы с Оливером уже бы считались женатыми, но в Англии этого недостаточно. Никогда не будет достаточно. Всегда будут вопросы и непрошеные советы. — Слова лились из нее потоком. — Когда вы планируете завести детей? Когда вы купите дом? Почему ты не стала брать фамилию мужа? Хотя на этот вопрос я могу ответить. Потому что я отказываюсь становиться миссис Вуд.        Драко едва удалось сдержать веселье. — Боги, сама мысль о том, чтобы придать формальность нашим отношениям, отказаться от своего жилья, своей личности — независимо от того, оставлю ли я фамилию или нет, — о том, чтобы просыпаться с Оливером каждый день до конца своей жизни... Ну, она до чертиков меня пугает. — Эм. — Не пойми меня неправильно, Оливер идеален как партнер. Он спокойный, надежный и понимающий. Он так же нацелен на карьеру, как и я, и не жалуется на то, что работа отнимает у меня много времени. Он не давит и не спорит. Он знает мое отношение ко многим вещам и был рядом со мной с тех пор, как меня стали доставать громовещатели, а друзья от меня отвернулись. Но что если… О боги, не могу поверить, что я все это на тебя вываливаю. Извини! Черт. Извини. Мне пора идти. И Грейнджер повесила трубку. Драко прождал несколько часов, но она так и не перезвонила.