Птичка

Намечался конец учебного года в 10 классе. Проекты сданы, оценки почти выставлены. Скоро 10 «А» должен поехать в Москву. Большинство в классе находились в нервном ожидании, им хотелось быстрее вспорхнуть со своих мест за партами и отправиться на заслуженный отдых. Прозвенел звонок и все потихоньку начали стекаться в класс биологии. Должна была быть очередная лабораторная работа, на которую, под конец года, всем уже было плевать. Глеб сидел у окна, весеннее солнце нещадно палило ему в висок, от чего он становился ещё более раздражительным и нервным, пол уже сотрясался от его дёрганий ногой. Сидел он, хвала небесам, один. Казалось все были рады теплу и яркому солнцу поздней весны, кроме, конечно же, Глеба. Его в этой жизни хоть что-то могло сделать счастливым? Дима сидел за первой партой второго ряда и лучи солнца благополучно на него не попадали. Настроение Димы, как обычно, было плохо читаемо, на нём постоянно находилась маска безразличия и излишней дружелюбности. Этому можно было даже позавидовать. — Распределяемся по парам для выполнения лабораторной. – прокаркала Вера Петровна, да, именно прокаркала, она стала совсем уже похожа на наглую ворону. В этот день Наташи, соседки Димы по парте, не было в школе по причине плохо самочувствия. Уж правда это или нет, разбираться не будем. Дима с надеждой обернулся на Крис, сидевшую за партой позади него. Та виновата улыбнувшись, сказала, что будет выполнять работу с Аней, её соседкой по парте. Чтож, проведя взглядом по классу, он понял, что попал, распределились все, кроме него. Придётся работать одному. — Глеб, ты один? Садись с Димой, у него как раз нет пары. – положив листок с лабораторной работой, сказала биологичка. Боже, глаза Димы готовы были вылезти из своих орбит. Сбоку послышался надменный смешок. Маша. Не удивительно. Ей только дай повод унизить Куимова. Она уже бурно началась обсуждать это происшествие с Катей. Тяжело вздохнув и не глядя на Глеба, Дима пересел к нему за парту. Всё также не смотря на него, он пробежался глазами по листку с работой и начал чертить таблицу. Глеб, надменно взглянув на Диму, тоже наклонился к листку. Не хочет говорить, его дело. Ему же лучше. 40 минут урока подходили к концу, эти двое не обмолвились ни единым словом, выполняя работу каждый сам. Дима готов был взорваться от подёргиваний ноги Глеба и от его мерзкого, высокомерного тона, когда тот болтал с Вовой и Владом. Те раздражали не меньше, но Дима всё равно выдавливал из себя фальшивую улыбку. Глеб в свою очередь искал всевозможные способы, дабы задеть Куимова. Он наслаждался перекошенным от гнева лицом Дмитрия. Глебу нравилось видеть его таким, открытым, не способным держать маску безразличия ко всему. Не то, чтобы между ними была ненависть или глубокая вражда. Все просто приняли, что Глеб не может не бесить всех и каждого, в том числе Диму. А Глеба не может не бесить Дима. Прозвенел звонок, оповещающий о конце урока. Биология была последней, а лабораторная работа была сделала только на половину. Как обычно, много ненужной писанины. — У вас последний урок? Можете остаться и дописать, чтобы не тащить домой. – мило оповестила белобрысая грымза. Будто кому-то хотелось задерживаться в этом душном классе хоть на 1 минуту дольше. Все в классе начали истерично дописывать работу. Всё таки дома доделывать хотелось ещё меньше. У Димы выступила капля пота на виске, а пальцы сильнее сжали ручку. Он чувствовал себя атлетом, от которого зависит победа в Олимпийских играх. Все ребята начали потихоньку сдавать работы и серой массой плыть к выходу из этого адского котла. Дима напрягся в двойне. Все его друзья уже вышли и явно не собирались долго его ждать, а спустя пару минут ему на телефон пришло сообщение, что Крис и Аня пошли по домам. Об остальных можно даже ничего не говорить. Глебу же была безразлична вся эта ситуация, он не торопясь доделывал таблицу. И вот они остались с Глебом вдвоём, не считая учительницу. Дима мечтал, чтобы ему прострелили голову. И почему он такой медлительный? Это всё духота в классе. — Так. Я должна бежать, закроете класс. – положив ключ от кабинета на стол, гаркнула Вера Петровна (мисс «Я люблю вымещать агрессию на детей») и вышла из класса. Прошло ещё немного времени, как Глеб встал и положил выполненную работу на стол учителю. Он него так и веяло самоуверенностью и самолюбием, и всем, что начиналось на само-. Дима же нервно дописывал последние строки, пытаясь внутренне ретироваться куда-то на пляж. Он ожидал, что эта язва сейчас выйдет из класса и он наконец-то сможет спокойно выдохнуть, но не тут то было, вместо этого он услышал звук, поворачивающего в замке ключа. Глеб закрыл дверь. Глаза Димы округлились донельзя, остаётся только удивляться, как не выпали из глазниц. — Ты что творишь? – с возмущением спрашивает Куимов. Маска безразличия начинает трещать по швам. Рядом ведь никого, кроме Глеба, можно и рявкнуть на него пару раз. — Да ладно тебе. В нашем распоряжении целый класс и кладовка. Тебе не интересно посмотреть, что тут есть? - весело отвечает Глеб. Его вообще в этой жизни мало, что волнует. — Делай, что хочешь, а мне такое не интересно. Я просто хочу УЙТИ ОТСЮДА. – срывается белобрысый, и дописав последние слова срывается с места. Глеб, лишь взглянув на него с усмешкой, отворачивается и идёт в сторону кладовки. Безалаберности ему не отбавлять. Дима кидает листок с работой на учительский стол и начинает быстро складывать вещи в рюкзак. Молясь всем богам, чтобы его больше ничего не задержало. Уже подлетая к выходу из кабинета биологии он решает взглянуть в сторону кладовки и видит Глеба, рассматривающего чучела животных. Вот идиот, ему заняться нечем? Дима хватается за ручку двери, забыв, что она закрыта. Пытается повернуть ключ, но попытки оказываются безуспешными, замок словно заел. — КЛАСС. Глеб, как ты её закрыл?! – надрывающимся голосом, спрашивает Дима. — Обычно, это у тебя руки из одного места. Иди сюда и тогда может я помогу тебе открыть дверь. В своей голове блондин уже представил как душит эту язву. Но всё же решил взять себя в руки и зашёл в кладовку. Глебу доставляло немалое наслаждение любоваться этим клубком нервов, что маячил на периферии зрения, пока он тупо пялился на чучело. — И что тут особенного? – поинтересовался Куимов, сложив руки на груди и весь сжавшись от нетерпения. — О, здесь так много всего. Смотри, та птичка похожа на тебя. Такая маленькая и глупенькая. – указав на чучело небольшой птицы, чуть ли не пропел брюнет. Вдруг во всей этой солнечной и душной атмосфере что-то поменялось. Если раньше от Димы просто шла негативная энергия, то теперь в воздухе повисло чувство приближающейся опасности. Довольно странное чувство, как будто зверь вот-вот наброситься на свою добычу. Это и произошло. Дима толкнул Глеба к столу, находящемуся у стенки кладовки. Сначала в голове брюнета пролетела мысль, что тот решил подраться, что очень не похоже на эту смазливую птичку, Дима бы уж точно не позволил испортить своё прекрасное лицо. Глеб оказался прижат задницей к краю стола, по бокам от него Куимов поставил свои руки. Брюнет остолбенел от шока, в его голову даже не пришла мысль, что стоит оттолкнуть Дмитрия. Смазливый гад тем временем наклонился к его уху и обжог то своим горячим дыханием. — И кто из нас теперь глупенькая птичка? – прошептал Дима на ушко Глебу. Его рука легла на пах брюнета, а горячий язык облизал ушную раковину. Глеб всё ещё был в шоке. От Димы он в последнюю очередь ожидал таких действий, это было похоже на сон, жар и духота, солнце жарит как никогда, перед глазами пена. Он и вправду начал чувствовал себя беспомощной птичкой. Голову вдруг резко пронзила мысль, что этого урода надо не только оттолкнуть, но и вдарить ему пару раз за такие нападки. Дима, почувствовав нарастающее напряжение в однокласснике, потёр ладонью пах Глеба, и тот вновь замер, как истукан, сжав зубы. — Ну же, Глеб, расслабься. Я же вижу как ты на меня смотришь, так и ищешь повод, чтобы выбесить меня, привлечь моё внимание, чтож, у тебя вышло. – жарко проворковал блондин. Глеб с открытым ртом слушал этот монолог извращенца. Его никогда не тянуло на парней. Но сейчас у него уже стояло колом. Так, это элементарная физиология, плюс гормоны. Брюнет нервно пытался оправдаться свою реакцию. Дальше произошло что-то уже совсем из ряда вон выходящее. Дима опустился на колени перед Глебом и уткнулся в ртом в ширинку его джинс. По спине парня прошла волна мурашек. Никогда ещё он не испытывал таких ощущений. Да что уж, у него ещё никого не было, а тут это. Глеб схватился пальцами рук за плечи Димы и попытался то ли оттолкнуть его, то ли прижать ближе. Нет. Ему не хотелось, чтобы это прекращалось. Хочет по-плохому, значит так и будет. Глеб вцепился в светлые волосы Димы и притянул того ближе к себе. Блондин, поняв, что его теперь ничего не останавливает, схватился за пояс джинс одноклассника и начал пытаться расстегнуть пуговицу и ширинку. Глеб тупо наблюдал за движениями его рук, всё ещё находясь на грани шока и неверия. Дима сейчас выглядел таким податливым, его действия были чётко выверены, словно он делал это уже много раз. А может и много, ведь кто теперь знает какой Дима настоящий? Милый и общительный друг? Или же чёртова потаскушка, которая прячет себя настоящую за масками? Зато Глеб сейчас был настоящим и открытым как никогда, он просто не мог оставаться таким же надменным, когда его смазливый одноклассник буквально собирался ему отсосать. Тем временем блондин, спустив джинсы Глеба до щиколоток, вновь положил ладонь на пах парня, сквозь боксеры чётко выступал бугорок. Глебу было жарко. Очень жарко. Он стянул серую кофту, под которой была белая майка. Дима же решил не медлить с прелюдиями и стянул чёрные боксеры к джинсам, высвободив член. Дима оценил взглядом достоинство Глеба, а потом решил поднять на него свои большие и умные глаза. Брюнет зажмурился, эмоции и чувства переполняли его, ему не хотелось задумываться что и как сейчас произойдёт. — Посмотри на меня, Птичка. – пролепетал Дима. Глеб с трудом раскрыл глаза и выпучил их на блондина. Сейчас ему было плевать на это глупое прозвище, к тому же оно было не далеко от правды. Дима казался просто ангелом, как бы пошло это не звучало. Его фигуру озаряло солнце, волосы в лучах казались ещё более светлыми, а глаза, обрамлённые чёрными и длинными ресницами, блестели, он смотрел томно и жадно. О, Диме принесло немалый кайф выражение лица Глеба. Хоть он и стоял перед ним на коленях, он чувствовал, что тот полностью в его власти. Насладившись сполна, Дима продолжил то, что задумал. Он дышит на головку члена, а затем облизывает её, пробуя на вкус. Нда, приятнее это было бы делать после душа, но и так сойдёт. Блондин насаживается ртом на член, беря лишь до половины, руками тянется к напряжённым яичкам, перекатывая их. И Глеб не сдерживается, мычит. — Будь тише, если не хочешь, чтобы вся школа услышала, чем мы тут занимаемся. – с укором прошептал Дима и вновь насадился на член. Теперь смазливый одноклассник попытался взять полностью, его рот, казалось, обволакивал всё. И Глеб не хочет, чтобы тот останавливался хоть на минуту. Дима начинает ритмично сосать член, вгоняя его в себя до предела. Руками тянется к торсу парня, гладит, вновь возвращается к яичкам. Брюнет одной рукой вновь вцепляется в пшеничные волосы и заставляет Диму замереть на мгновение, блондин втягивает щёки и член оказывается окутан его ртом полностью. Какой же блин кайф. Глеб готов кончить только от этого. Дальше Куимов продолжает всё то же самое. Брюнет другой рукой зажимает себе рот, невозможно не издавать звуков удовольствия в этой ситуации. Вдруг он резко вздрагивает, Дима это замечает и успевает убрать лицо, ему бы не хотелось потом отмываться от спермы этого придурка. Глеб отпускает волосы одноклассника и тот заканчивает руками, брюнет изливается ему в руки. Глеб зажмуривает глаза до белых пятен и тяжело дышит. В голове каша. Мысли, чувства и эмоции кружатся в диком смерче. Ему ещё никогда не было так хорошо, это тебе не дрочка перед ноутом в час ночи. Даже звучит жалко. Дима тем временем встаёт с колен и спокойно идёт к раковине, находящейся в той же кладовке. Отмывает руки от спермы и брызгает холодными каплями воды себе на лицо, дабы привести чувства в порядок. Дикость. Он ещё никогда не отсасывал в школе, в кабинете, чёрт возьми биологии, и чёрт возьми, своему однокласснику, которого на дух переносит! Цокнув языком и закатив глаза, Дима хватает рюкзак, брошенный на полу в кладовке в порыве «эмоций». — Одевайся и забудь об этом. – с угрозой в голосе произносит Куимов. Да и кому он скажет? Пожалуется? Маме? Уж точно нет. И его скорее ждёт осуждение, чем жалость и поддержка. А на что тут жаловаться собственно? На охренный отсос после обеда? Блондин хмыкает своим мыслям. Угораздило же его. Глеб, опомнившись, хватается за боксеры и резким движением натягивает их на бёдра. Следом идут джинсы. Руки путаются, пальцы не сгибаются. Это всё бред! Увидев, что «птичка» оделась, блондин вновь пытается открыть дверь ключом и на этот раз успешно. Он вылетает из класса, ничего не говоря и не прощаясь. Глеб спешно хватает портфель, хлопает дверью в класс, даже не удосужившись её закрыть. Какая-то дверь сейчас волнует его в последнюю очередь. Его самолюбие пошатнулось, вроде отсосали ему, а вроде и поимели его же. И как ему теперь смотреть в глаза однокласснику и сидеть в кабинете биологии, который разом стал казаться местом для пыток? Правда, очень приятных пыток. И ни с кем не поделишься, не откроешься. Остаётся только похоронить этот «инцидент» глубоко внутри.