grow old, die young

Вот оно, — думает Джисон. Вот как он умрет. Одинокий девственник, не окруженный любимыми людьми, но с тем единственным человеком, чье предательство преследует его по сей день. – Заткнись, — перебивает Минхо, потому что, упс, мысли Джисона не только в его голове. Он сидит на полу крошечной комнаты для персонала в God's Menu рядом с Джисоном, поджав ноги к груди и положив лоб на колени. – Перестань рассказывать свои мысли, как будто ты в гребаном фильме. – Может быть, и так, — бормочет Джисон. – До сегодняшнего дня зомби были только в кино. До сегодняшнего дня он и Минхо также успешно игнорировали друг друга в течение последних пятьсот семидесяти трёх дней — не то чтобы он считал. Серьёзно. Но затем Джисон устроился на лето работать водителем автобуса в God's Menu; он знал, что Минхо некоторое время работал официантом в ресторане на неполный рабочий день, даже до того, как их дружба тихо рухнула, но он решил, что они, вероятно, могли бы просто игнорировать друг друга. Или вести себя профессионально. (Или, может быть, возродить их дружбу после почти двух лет отчуждения, но он не рассчитывал на это. Совсем. Абсолютно нет.) А потом грянул апокалипсис. Или что-то вроде того — Джисон уверен, что превращение людей в диких существ, пожирающих плоть и мозги, еще до начала предобеденной подготовки можно считать апокалипсисом. Минхо стонет; поднимает голову и тупо смотрит перед собой. Он откидывается назад, его голова с мягким стуком приземляется на запертую металлическую дверь, к которой они прислонились. – Слушай, я тоже не хочу умирать вместе с тобой, — огрызается на него Минхо. – И когда, черт возьми, я тебя предал? – Когда мне было шесть лет, и ты не выбрал меня в свою команду по игре в кикбол на детской площадке. – Ты не сможешь пнуть мяч, даже если это спасет твою жизнь! – Ты был не намного лучше! – И все же меня выбрали капитаном одной команды! Джисон фыркает и театрально задирает нос. Минхо вздыхает: – Почему ты все еще держишься за это? Наступает пауза; тишина между ними, которая только усиливает слабое хрюканье и царапанье — звуки зомби, — доносящиеся снаружи. – Я не держусь, — наконец выдыхает Джисон. – Ну, и зачем ты тогда об этом говоришь? – Монолог хорошо звучал в моей голове, — признается Джисон. Минхо фыркает: –Ты чертовски странный. – Ты из тех, кто умеет говорить. Джисон фыркает, и их взгляды встречаются, хотя и очень коротко. Проходит еще один промежуток тишины. – Чёрт, — шипит Джисон. – Неужели мы действительно так умрем? – Говори за себя, — парирует Минхо. – О? Так у тебя просто случайно есть надежный план, как пережить это испытание? — саркастически спрашивает Джисон. – Я планирую выжить, — выплевывает Минхо. – Расскажите мне больше, пожалуйста! – Я скормлю тебя зомби и сбегу, пока они отвлекутся, — бормочет Минхо. – Великолепно, — закатил глаза Джисон. Минхо издает разочарованные звуки: – Я близок к тому, чтобы сделать именно это, если ты не перестанешь быть таким долбаным занудой. Джисон вздыхает — как будто, учитывая обстоятельства, есть ли у кого-то причины не унывать, — но он прикусывает язык. – Но звуки с каждым часом становятся все слабее и слабее, тебе не кажется? — бормочет Минхо. – Как ты думаешь, что это значит? – Они все съели друг друга, — бесполезно усмехается Джисон. Минхо фыркает: – Ты шутишь, но я думаю, что в этом может быть правда, – он делает паузу и бросает косой взгляд на Джисона. – В любом случае, это не звучит так шумно и суетливо, как раньше. В начале вечера, как только он пришел на смену, первое, что увидел Джисон, был их босс, с красными глазами, когда он наклонился над одним из их коллег, его рот был грязным от крови и кишок, явно только что... Боже, ему придется вырезать свою память, потому что, честно говоря, Джисон даже не хочет оглядываться назад и вспоминать эту картину. У него, вероятно, будет травма от сегодняшнего вечера; предположительно, увидев кровавый каннибализм, происходящий у него на глазах, это сделало бы это, но он разберется с этим позже, когда у него будет время и силы. В любом случае эта сцена (которая, к сожалению, несмотря на все его попытки не думать о ней, теперь навсегда запечатлелась в его сетчатке) дала ему понять, что происходит какая-то вспышка зомби-апокалипсиса. После этого момента произошло три события одновременно. Во-первых, Минхо появился, и дверной колокольчик зазвонил, когда он вошел всего через минуту после Джисона. Во-вторых, их босс поднял глаза и увидел их, его кроваво-красные глаза расширились, как блюдца. И, наконец, в-третьих, их коллега, которым их босс лакомился всего несколько секунд назад, начал биться в конвульсиях, его суставы громко хрустнули, когда он начал садиться, с трещиной в черепе и всем остальным. Джисон действовал на автопилоте. Он схватил Минхо и сбежал с ним в комнату персонала, быстро заперев за собой дверь. Джисон клянется, что это был адреналин и паника. Он не собирался спасать своего лучшего друга, но вот они здесь. Похоже, зомби, по крайней мере, не знают, как крутить дверные ручки и резать или выламывать двери; это все, что они узнали за последние несколько часов, проведенных в запертой комнате. Сначала было громко, снаружи. Раздавались удары и стуки в дверь, как будто зомби пытались прорваться в их безопасное убежище. А затем шум на некоторое время усилился, как будто бунтующая нежить росла в числе; их отвратительные звуки хрюканья и рычания стали настолько громкими и вызывающими панику, что Джисону пришлось физически заткнуть уши обеими руками, чтобы он окончательно не сломался, представив себе худшее из схватки снаружи. Были также слабые крики о помощи, и небольшая часть его задавалась вопросом, не стоило ли им взглянуть; что, если они могли бы спасти еще несколько человек от превращения в зомби? Но он не мог заставить себя предложить это вслух. Минхо тоже ничего не сказал; просто оставался тихим, как мышь, его суровый взгляд был сосредоточен на противоположной стене, его бок тепло прижимался к боку Джисона. Он предполагает, что это может означать, что они оба трусы; но он также знает, что Минхо будет спорить. Минхо сказал бы, что они оба верят в самосохранение, вот и все. Он не уверен, сколько точно времени прошло с тех пор, но Минхо прав: шум определенно стал тише. – Хочешь проверить, можно ли выходить? — небрежно спрашивает Минхо. Джисон фыркает: – Конечно. После тебя. Минхо тихонько посмеивается, и Джисон невольно улыбается. Прошло много времени с тех пор, как он по-настоящему слышал смех Минхо. Он скучает по нему. – Сынмин хранит в своем шкафчике бейсбольную биту, — внезапно делится Минхо, указывая на металлические шкафчики, стоящие вдоль одной из стен комнаты. – Хм? — Сынмин, — повторяет Минхо. – Верно, – Джисон кивает, но он все еще в замешательстве. Сынмин — один из других официантов, но Джисон отработал с ним, может быть, всего две смены. – Он бейсболист, помнишь? Джисон пожимает плечами: – Откуда мне знать? Это моя первая неделя. – Да, как хочешь. В любом случае, у него есть дополнительная бита, которую он держит здесь. Там, в его шкафчике, — объясняет Минхо. – А еще — JYP, – это их босс, – У него в сейфе есть оружие. – Откуда, черт возьми, ты вообще это знаешь? – Я работаю здесь уже три года, Джисон. Этого достаточно, чтобы мне несколько раз доверяли деньги. Я откладывал наличные после закрытия, так что знаю комбинацию сейфа, — объясняет Минхо. – Так что да, у него там есть оружие. – Зачем ему вообще оружие? Минхо пожимает плечами: – Для таких случаев? Джисон фыркает; вздрагивает, обнимая себя: – Я, чёрт возьми, видел, как он ел Чана, Минхо, — бормочет он дрожащим голосом, изо всех сил стараясь снова прогнать этот образ. Минхо хмурится: – Это был Чан? Я даже не узнал его. Все произошло так быстро. Джисон молча пожимает плечами. Минхо протяжно выдыхает: – У тебя вид гораздо лучше, чем у меня. Как думаешь, эти штуки больше похожи на «Поезд в Пусан» или «Ходячих мертвецов»? Потому что нам, наверное, повезет, если это будет последнее, а не первое, не так ли? Джисон крепко закрывает глаза и фыркает. Он не думает, что есть что-то везучее в том, чтобы оказаться в центре нашествия зомби, но предполагает, что было бы немного легче иметь дело с нежитью, которая движется медленно и неуклюже, чем с зомби, которые быстро бегают и обладают высокой точностью при атаке. – Чёрт, — думает он. Потому что корейские зомби в фильмах всегда попадают под последнюю категорию. – Как ты думаешь, почему это произошло? — спрашивает Минхо. – Откуда мне знать? Минхо пожимает плечами: – Я полагаю, ты посмотрел несколько видеороликов с теориями заговора о возможных вспышках зомби. Джисон смеется: – А этот уголок YouTube вообще существует? Минхо фыркает: – Я думал, все есть на YouTube? Ты тот, кто научил меня этому. — Окей, правда. – Джисон фыркает. Они смотрят друг на друга и обмениваются легкими улыбками. Это напоминание о том, что они были лучшими друзьями, когда-то, порой им даже не нужны были слова для общения. А потом они перестали быть таковыми. Теперь их нет. – Я скучал по тебе, — тихо признается Джисон. Минхо выглядит ошеломленным этим импровизированным признанием. – Мы делаем это здесь, прямо сейчас? – Он хмурится. Джисон усмехается: – Лучшее время, правда? Минхо стонет: – Ты правда думаешь, что находишься в гребаном фильме. Только идиоты будут пытаться разобраться с личным дерьмом, находясь в разгаре апокалипсиса. – Его слова резки, но тон — нет, он звучит усталым, если вообще звучит. Может, даже немного ласковым? Или — это может быть просто Джисон, напряженный и пытающийся услышать то, чего нет. – Ну, наши возможности ограничены между тем, чтобы разобраться с нашим личным дерьмом и отправиться в зомбиленд. – Джисон фыркает и скрещивает руки на груди. – Не особо хочется выбирать последнее. Минхо закатил глаза. – Хорошо, я выслушаю твою часть. – Мою..?! Ты первый. Минхо открывает рот, словно собираясь ответить сарказмом, но в последнюю секунду снова закрывает его и выдыхает с явным разочарованием. – Это ты перестал со мной дружить, Джисон, — устало замечает он. – Я этого не делал, — пытается возразить Джисон. Минхо бросает на него многозначительный взгляд. – Ладно. – Джисон вздыхает, признавая это. – Просто было тяжело находиться рядом с тобой после того, как вы с Минджу расстались. – Он делает паузу; вертит пальцами. – Чувствовал, что должен был поддержать Минджу, ведь она моя кузина и все такое. – Он смотрит вниз, когда нагло лжет. У него были и другие причины избегать Минхо после разрыва с его кузиной, но Джисон не уверен, что хочет признаться в них даже в такое время. – Мне жаль, — добавляет он шепчет. Минхо таращится на него. – Мы были лучшими друзьями до того, как Минджу и я... — стонет он и качает головой. – Ты чёртов идиот. Джисон фыркает. – Эй, я только что спас тебе жизнь. Мы не можем пока оставить это в прошлом? Минхо смотрит на него. Джисон встречает его взгляд, ожидая презрения, но в глазах Минхо нет ничего подобного. Только печаль и разочарование. И, возможно, также некая ясность, которая, кажется, видит Джисона насквозь. Ему становится не по себе, хотя именно он предложил им высказать свои проблемы. – И вообще, что ты там говорил о бите и оружии? — бормочет Джисон. – Ладно. – Минхо делает глубокий вдох. – Если мы сможем взломать шкафчик Сынмина, у нас, по крайней мере, будет оружие. Затем мы сможем попытаться пробраться в офис JYP и достать оружие для большего количества. – И что потом? Минхо пожимает плечами: – И тогда мы будем лучше подготовлены к выходу во внешний мир, я полагаю? Проверить, что, черт возьми, происходит. Джисон смотрит на Минхо. Это не ужасный план. Он смотрел видео о выживании на YouTube, даже те, которые специально сосредоточены на гипотетических вспышках зомби, и все они говорят, что уместно вооружиться в случае таковой. Это, и убедиться, что у вас есть источник еды. – Я думаю, будет хорошо обезопасить территорию, — предлагает он. – Убедитесь, что у нас есть доступ к кладовой. Минхо кивает. Он поворачивается и смотрит на Джисона, чье сердце предательски замирает из-за их близости. – Что… — начинает он спрашивать, но потом понимает, что Минхо просто прижимает ухо к двери; вероятно, пытаясь услышать через нее, чтобы лучше понять, что происходит снаружи. Джисон отвлекается, потому что он находится так близко, что он может разглядеть черты его лица: изгиб его изящного носа, трепетание его густых ресниц. – Минхо, — шепчет Джисон его имя, прежде чем успевает остановиться. Может быть, он действительно думает, что находится в каком-то чертовом фильме, потому что ярость в его груди так некстати в такое время. – Что? – После твоего разрыва с Минджу… – О чём ты говоришь? – Я не мог находиться рядом с тобой, потому что мои чувства стали казаться слишком реальными. Минхо смотрит на него; Джисон ожидает удивления с его стороны. Предостережения какого-то рода. Отвращения, может быть. Вместо этого Минхо просто выдыхает и отворачивается, прижимаясь спиной к двери. – Я знаю, — тихо говорит он. – Что? – Джисон оказался тем, кто был удивлен. Минхо пожимает плечами. – Я имею в виду. Я думал, что это что-то вроде этого. – Ты что? Почему ты тогда ничего не сказал? – Джисон хмурится, не зная, как себя чувствовать. – Почему ты этого не сделал? — Минхо отвечает. – Я ждал, что ты что-нибудь скажешь. – Ты думал, что я в тебя влюблен, и ничего не сказал? – Что? Нет, что? Влюблен?! Джисон моргает, сбитый с толку замешательством Минхо. – А что, по-твоему, я имел в виду? – Я... я не знаю. Я думал, ты... ты сказал, что твои чувства стали реальными, и я... я думал, это значит, что ты больше не знаешь, как игнорировать свое отвращение... э-э, опасения по поводу моих чувств... эм. Почему бы еще ты просто начал игнорировать меня? Что? – Что? — попугайничает Джисон. Это глупо, думает Джисон. Столкнувшись с зомби-апокалипсисом, они бросают друг в друга бесполезные вещи. – Я был зол на тебя. Вот почему я ничего не сказал, — поясняет Минхо. – Почему я не противостоял тебе, когда ты начал меня избегать. Я думал, что мои чувства наконец стали слишком очевидны для тебя. Они стали слишком реальными, и ты не мог с ними справиться. Минджу рассталась со мной, потому что я предпочел покататься на велосипеде по реке Хан с тобой, чем пойти в кино с ней. Потому что я бы лучше помог тебе с твоим дурацким домашним заданием по математике, чем пойти с ней в какое-нибудь недавно открывшееся кафе. Я мог бы продолжать и продолжать — таких случаев было много, и она меня за это критиковала, и я… Я предполагал, что она и тебе рассказала. – Она никогда... – Джисон фыркает. – Мы были лучшими друзьями! Которые знали друг друга с тех пор, как были малышами. Конечно, мы многое делали вместе! Минхо хмыкает: – Да, а потом ты меня совсем бросил. – Потому что я думал…! — стонет Джисон. Просто ему чертовски повезло; сейчас он узнаёт, что его безответные чувства были вознаграждены всё это время. Два года потрачены впустую, и теперь они вот-вот умрут — или станут отвратительными существами, пожирающими мозги. В любом случае он хотел бы, чтобы они могли поговорить об этом как взрослые, прежде чем апокалипсис настиг их. В их защиту, семнадцать и пятнадцать — это не совсем взрослые, и именно столько им было, когда они перестали быть друзьями. По крайней мере, в девятнадцать и семнадцать они оба старше и мудрее, если не станут лучшими друзьями-зомби. – Подожди, – Минхо смотрит на него, глаза яркие, широкие, полные надежды. – Ты действительно был в меня влюблен? – Не тупи, Линорин, — рявкнул Джисон, и старое прозвище слетело с его языка естественно и без раздумий. Они смотрят друг на друга. – Нам нужно выжить, черт возьми, среди этих чертовых зомби, — бормочет Минхо. –Иначе я буду чувствовать себя таким идиотом, потеряв столько времени. – Я уже, — признается Джисон. – Чувствую себя глупо, я имею в виду. – Я уверен, что для вас это не новость. Джисон на самом деле смеется. Чувство юмора вернулось к нему, вместе с обновленной решимостью. Он бьет Минхо по руке. – И каков план? — спрашивает он. – Открываем дверь и мчимся в офис JYP? Минхо кивает: – Но только после того, как мы достанем биту Сынмина. И еще нам нужно сначала выяснить, находятся ли они прямо за дверью. Джисон кивает в ответ. – Хорошо. – Хорошо? Джисон замолкает. – Эм... – он смотрит на свои руки, прежде чем поднять подбородок и встретиться взглядом с Минхо. – Можем ли мы поцеловаться, прежде чем мы, возможно, сдадимся зомби? Минхо очаровательно моргает. Забавно, как легко были даны и приняты их признания. Почти два года отчуждения, исправленные за пять минут. Джисон предполагает, что столкновение с неизбежностью смерти помогло. – Я всё ещё никогда не целовавшийся девственник, — продолжает нервно бормотать Джисон. – Я бы хотел, чтобы это было не так, когда… если.. — поправляет он себя и скрещивает пальцы, — умру сегодня ночью... – Я не думаю, что у нас есть время, чтобы полностью это исправить, — смеется Минхо. – Я всего лишь прошу поцелуя! На этот раз Минхо не отвечает устно; он лишь раздраженно фыркает, на его губах мелькает тень улыбки, прежде чем он наконец тянется к Джисону. Рука Минхо опускается на изгиб шеи Джисона, и дыхание последнего прерывается, глаза закрываются, когда Минхо притягивает его к себе. Их губы встречаются; поцелуй немного сухой и потрескавшийся, но тем не менее он сладкий. Это длится недолго; поцелуй остается целомудренным и длится всего несколько секунд, прежде чем они оба отстраняются. – Там, откуда это взялось, есть еще кое-что, если мы сможем это пережить, — бормочет Минхо. – Может, тебе даже не придется умирать девственницей, — шутит он, пытаясь развеять внезапно повисшее в воздухе напряжение. Ему это удается, и Джисон хихикает, ударяя Минхо по колену, а старший мальчик смеется. И с этим он повествует голосом своего киношного рассказчика, пока Минхо встает и идет к шкафчику Сынмина. Джисон скрещивает пальцы, что код замка не слишком сложен. Наши два героя обретают совершенно новую решимость. Он замолкает, и Минхо смотрит на него через плечо. Он тянет за замок шкафчика Сынмина, и они оба смеются, когда тот мгновенно отщелкивается — судя по всему, он даже не был заперт. Возможно, сегодня удача им улыбнется.