Союз плоти

Подземелья "страха и голода" славились тем, что тот, кто пройдет их и выживет - получит добрую награду от короля царства Рондон. Кто-то шёл ради денег, кто-то, чтобы покончить с жизнью, а некоторые, чтобы вознестись к богу. Чонхо был тем, кто хотел коснуться старых богов или хотя бы одного из них. Подземелья изматывали до помутнения разума, и потребовалась, кажется, вечность, чтобы выбраться во двор из первого здания. Поляна была окутана туманом, и Чхве шел куда-то, смотря под ноги, в поисках трав. И пока он смотрел только себе в ноги, не слыша ничего вокруг, он врезается в кого-то, приходя в себя. Он с оболмением поднял взгляд, вслушиваясь в... стоны? Оу, это сильвианцы, иначе говоря "крольчи маски", Чонхо сразу распознал посредника в маске кролика и... нагим. В самом деле молодой воин уже успел подать свою молитву матери жизни Сильвиан, и его молитва была услышана, раз он дошёл сюда. В воздухе пахло страстью и зеленью. - Присоединяйся, за первый раз плату не спрошу, - прозвучал тягучий голос от юноши с лисьим взглядом через маску. По телосложению похож на жреца, не более, слишком худоват и манерен он для воина или варвара. Чонхо неуверенно, но подал свою руку, входя на территорию "Сада". Здесь их было всего семеро, считая того, кто встретил Чхве у входа. Они были как вдвоём, так и собирались втрое, ещё и вчетвером могли. Воин смотрел на всё со скрытым интересом, пока его вели за руку недалеко от сношающихся друг с другом юношей. - Избавься от всей одежды и надень это. - "лисий взгляд" поднял маску кролика для Чонхо и держал её перед собой, ожидая. Воин избавлялся от одежды, с каждым мгновением пополняясь решимостью и возбуждаясь от такого пристального взгляда на себя. Кажется, этот запах трав имеет какие-то необычные свойства... Жрец буквально пожирал взглядом нового гостя, вздрагивая от нетерпения. Финальный штрих, больше нету воина Чхве Чонхо, есть воин в маске кролика, который совершит акт любви во имя богини жизни и матери всего Сильвиан. Целоваться было неудобно из-за маски первые секунды, хотя через несколько мгновений Чонхо показалось, будто она моментально приросла к коже, стала её частью, заменила его лицо и стало ему совсем неважно, перед ним был объект, с которым он понравится богине, с которым он честный послушник веры. "Лис" - так его назвал воин, кусая мочку уха с чужими крупными ягодицами в сильных руках. Он стонет звонко и протяжно от любого действия. - Уён. Зови меня Уён. - всхлипывает он, когда его растягивают ещё больше тремя пальцами. Уён, значит. С каждым вздохом, стоном и всхлипом Чона, Чонхо будто сходил с ума и хотел заживо съесть его. Он достаточно растянут другими парнями, поэтому самая интересная часть акта не заставила себя долго ждать и жрец уже был вжат в траву в быстром темпе толчков. На его стоны даже обернулись другие, приползая по траве ближе, чтобы видеть, как у Уёна закатываются глаза от удовольствия. - Он достаточно растянут? - вдруг задался вопрос над самым ухом Чонхо. Голос не слишком низкий, но такой певучий и нежный, с ноткой восхищения. Этот кто-то был смуглым широкоплечим варваром, судя по шрамам на теле, который припал к шее Уёна с поцелуями. Он что-то задумал. - Подними его на себя. - и Чонхо послушался, подхватывая Чона за ягодицы на себя. "Сан", так представился подошедший парень, который тут же пристроился за спиной Уёна и вошел в него вместе с воином. Картина, что складывалась для остальных, была настолько увлекательная, что они перестроились, во все глаза смотря на троицу развлекающихся. Стоны зашлись в унисон, кто-то громче, кто-то тише, у кого-то звонче, у кого-то ниже. Уён был здесь самый звонкий, срывая голос и громко всхлипывая, прося сильнее и больше. Счёт времени потерялся. Сколько раз он уже кончил? В кого? А кто кончил в него и на него? Чонхо уже забыл все имена, да и слов не нужно было, чтобы получать удовольствие. В основном он был в главной позиции, но и до него добирались по очереди. Он и не заметил, как находился между двумя парнями с членом во рту. Кажется прошло уже больше суток, как они совершают акт за актом. Чонхо подумал о том, что пока он вырубился, его снова трахнули ещё пару раз. Но всё было неважно, пока он ощущал любовь богини. В один момент он открыл глаза, увидев белый свет, а за ним... она. Сильвиан. А рядом с ней семеро парней, которые подозвали Чонхо к себе. - Богиня Сильвиан услышала нас, скорее сюда. - крикнул Уён, приводя Чхве за талию. Богиня была телом с несколькими щупальцами, почти что химера. От неё веяло аурой любви и похоти, а от её касания даже из самой неплодородной земли росли растения. - Что же, дети мои, чтобы попасть в сад моего царства, вы обязаны совершить свой главный акт любви и стать единым целым, союзом плоти. Вы будете мыслить едино, жить единым телом и никогда не расстанетесь. - звучал её голос как звон, проникающий глубоко в душу. Они были готовы на всё ради богини. Их последний акт любви на ритуальном кругу. Молитва как стон, заклинание произносил Уён громкими стонами, растягивая каждое слово. С каждым движением их тела стали расплавляться, как воск, соединяясь в одно целое месиво, пока не стало одним гибридом. Не осталось единого разума, все думали наперебой, сводя с ума другого. Теперь в одном человеке говорило восемь. Чонхо исполнил свою цель и мечту. Он коснулся бога, вознесся к нему, стал частью, но теперь он на всю оставшуюся жизнь будет не один, с ним те, кого он полюбил в "Садах Сильван".