little talks

You're gone, gone, gone away

I watched you disappear

All that's left is the ghost of you.

Now we're torn, torn, torn apart,

There's nothing we can do

Just let me go we'll meet again soon…

волны, бьющиеся о берег не давали покоя, с каждым своим ударом словно приобретая всё большую силу, стремясь затопить собою всё побережье. тучи давно заволокли небо, а ветер дул прямо в лицо, оповещая о приближающейся буре и будто моля скорее убежать в укрытие, чтобы не оказаться на дне моря за считанные секунды после её начала. все жители городка последовали его отчаянной просьбе, скрываясь в собственных домах и запирая окна и двери, но одна единственная фигура продолжала одиноко сидеть на песке, внимательно следя за волнами, будто пытаясь поймать момент, когда те достанут до пальцев его голых ног.  он поджимал их и зарывал глубже в песок, приковывая себя к месту, чтобы уж точно никуда не уйти. никто бы его не звал и не трогал. редкие прохожие, стремящиеся скорее добежать до дома до начала бури, лишь кидали на него странные взгляды, наверняка, в мыслях обзывая психом, но ему было всё равно. он чувствовал, словно в целом мире остался один.  солнце не выходило из-за туч долгие недели, а может и месяца – даже песок уже остыл. он давно потерял счёт времени с того момента, как ушло его собственное солнце. исчезло прямо на его глазах, рассыпалось в пепел, не давая ему и шанса протянуть руку, чтобы спасти. наверно, вместе с его уходом и весь город погрузился во мрак туч и холод северных ветров.   а ведь он ждал, считал это всё глупой шуткой. если никак не реагировать на неё, не поддаваться на провокации, совсем скоро солнцу должно надоесть, и оно снова выйдет из-за туч, озаряя весь мир своим светом и теплом. но солнце оказалось слишком упрямым.  он помнил его добрую улыбку, звонкий смех, что раздавался каждый раз, когда кто-то удачно шутил. помнил его нежный взгляд и особую любовь к полевым цветам – харуа сам был, словно цветок. он помнил всех их разговоры, что не затихали целыми днями и шёпотом звучали по ночам – эти были его самые любимые. казалось, последний прошёл только вчера, когда он осторожно позвал его по имени, будто боясь спугнуть следующей фразой, признаваясь в том, в чём никогда бы не признался любой другой живой душе. но в тот день они оба стали немного счастливее.  а потом он ушёл.  но рики не верил.  он смотрел на бушующие синие волны, – кажется, они стали ещё больше, – и как наяву видел его лицо. его худую фигуру, бегающую в чужой огромной футболке по берегу и раз за разом сталкивающуюся с морской стихией. но ему не было страшно – харуа любил волны, несмотря на всё их желание поглотить его целиком и унести на самое дно. он отчаянно боролся с ними, а когда не справлялся, звал рики на помощь, и тот всегда приходил. они спасались от волн вместе – рики тащил его назад, крепко ухватившись за талию, а харуа громко смеялся, твердя о том, что они сейчас упадут. и они действительно падали, пачкали одежду в мокром песке и снова бежали к волнам, чтобы смыть с себя грязь и намокнуть окончательно, уже абсолютно наплевав на то, что им ещё надо как-то возвращаться домой. тучи сгущались на небе, и мелкие капли дождя падали вниз, создавая рябь на воде, но даже тогда солнце пробивалось сквозь облака, яркими лучами освещая город, чтобы тот не погрузился полностью во тьму.  а его солнце светилось ещё ярче, когда он срывал цветы, по пути собирая небольшой букет, а после вручая ему, зная точно, что в следующий раз увидит его у харуа дома в красивой вазе на окне. сами бы они тогда сидели, укрываясь одним пледом с чашками горячего чая в руках и рассказывали бы друг другу разные истории, потому что на улице шёл дождь. но даже дождь не всегда пугал их, потому что гулять под ним – одно удовольствие, которое понимали, кажется, только они сами. они бегали под ливнем, прыгая по лужам, держа обувь в руках, пока вокруг не было ни одной живой души. и в целом мире они одни, но они были друг у друга.  правда, болели потом на пару, но рики нравилось заботливо напоминать о приёме лекарств, а когда ему самому становилось легче, приходить к харуа и следить за его покоем, потому что он всегда болел дольше и восстанавливался медленнее. он покупал ему леденцы в местном магазине и каждый раз смеялся с этого недовольного выражения лица, – потому что харуа ведь не ребёнок! – а потом улыбался, видя, что к вечеру от леденцов не оставалось и следа. они засыпали на одной кровати, а утром рики обнаруживал себя укрытым тем же одеялом, каким укрывался харуа, и двигался к нему ближе, чтобы не давать холоду проникнуть внутрь.  сколько он их помнил, они проводили на улице большую часть свободного времени – у моря были особенно часто. прыгали в водную гладь, спасаясь от жары, или просто гуляли вдоль берега, неторопливо обсуждая самые важные и неважные вещи, будто у них вся жизнь впереди, чтобы успеть обсудить абсолютно всё. песок тогда был тёплым, потому что солнце уходило с неба лишь по ночам, давая время луне повластвовать над миром, но потом обязательно возвращалось на своё законное место. и они грели в нём ноги, никогда не надевая обувь, когда заходили на берег, потому что голой стопой идти по песку в разы приятнее. харуа говорил, что в такие моменты чувствует единение с природой, рики был с ним согласен. и зарывая ноги в холодный песок, он поджимал губы, стараясь не думать о том, что теперь харуа слился с природой в одно целое, становясь её неотъемлемой частью. хотя он, наверняка, был бы этому рад. рики хотел бы узнать.  он где-то там, где-то так далеко, но так близко одновременно. рики казалось, что он видит его силуэт, словно ускользающую тень. он протянул руку, будто пытаясь поймать её, но та прошла между пальцев, сдуваемая ветром. рики снова остался ни с чем, снова один, и ветер становился сильнее. поднимаясь с песка, он продолжал смотреть на бушующие волны. а ведь харуа где-то там, и, наверное, он не возвращается, потому что ждёт его. рики ждал так долго, но даже не подумал о том, что первый шаг должен сделать сам. и он делает, чувствуя, как стопы касаются мокрого песка. он хотел увидеть его вновь, услышать его голос, посмотреть на улыбку, понять, что с ним всё хорошо. что харуа остался таким же, каким он его помнил. а он наверняка остался, потому что харуа просто не мог измениться за такой короткий срок. и он точно был бы рад тоже увидеть рики рядом с собой.  редкие капли дождя переросли в ливень слишком быстро. при харуа всегда было иначе, но рики уверен, что если пойдёт к нему, то всё вернётся на свои места, станет как прежде. и они вновь будут гулять по берегу моря, собирать цветы и бегать под дождём, а потом сидеть дома под одним пледом, держа в руках чашки с остывающим чаем, и разговаривать, а когда заболеют обязательно будут лечиться вместе, потому что так гораздо веселее, и выздоравливают они значительно быстрее. они много-много раз скажут те слова, которые в тот последний раз произнёс харуа, боясь того, что его не примут. но рики принял тогда и примет сейчас.  и у них всё будет хорошо.  ещё один шаг в светлое будущее, стопы уже утопают в песке, а брызги волн достают до самых коленей. одежда вся промокла, волосы прилипают ко лбу, но рики делает ещё шаг. ему не страшно. он не боится грозных волн, холодной воды и свинцового ливня. он видит перед собой лишь лицо харуа, удаляющееся от него всё дальше в морскую даль, и он не хочет терять его из виду. нежелание перерастает в отчаяние, потому что стоит ему затормозить или помедлить, как харуа исчезнет, снова бросая его совершенно одного в этом мире, и не даст ему шансов встретиться вновь. но пока он его видит, он не собирается останавливаться. ещё один шаг. и ещё один. он в воде почти по пояс, двигаться становится сложнее, но рики не отступает. харуа всё ещё рядом, он всё ещё его ждёт, и рики обязательно придёт. он всегда приходил – мчал по первому зову. ещё шаг, и новая волна поднимается вверх, перекрывая взор. одна секунда – он уже под ней. он ничего не слышит, ноги отрываются от земли, а волны уносят его всё дальше, не давая возможности одуматься. кислород заканчивается, он непроизвольно открывает рот, но лишь глотает воду. перед глазами последний раз мелькает лицо харуа, и рики понимает, что так и должно быть.  теперь они встретятся не только во снах.

… Now wait, wait, wait for me

Please hang around

I’ll see you when I fall asleep