на осколках мира

*** — Здесь больше никого нет, — она разводит руками, — Ты всех спас! — Да. Кроме тебя. — Неужели ты пришел спасти меня? — смеётся она. — Нет, ведь ты сама можешь уйти в любой момент. — Уже не могу… — её смех обрывается. — Что это значит? — он хмурится, пытаясь заглянуть в лиловые глаза. — Я останусь здесь, — она опускает взгляд. — Но когда мир схлопнется ты… — он запинается и едва слышно произносит, — Что ты сделала? — То, что так давно хотела, — она смотрит прямо и улыбается. — Нет… — Да, — она с усмешкой показывает свою ладонь. Белоснежная кожа на запястье почернела, словно обуглившийся пергамент и змеится уродливыми трещинами, сквозь которые пробивается ослепительно-яркий свет. — Тот ритуал… каменный стол, твоя кровь… — как-то устало поясняет она, небрежно откидывая прядь чёрных волос за спину, — Я не собиралась тебя убивать. Мне нужна была лишь привязка к этому миру. Вот и всё, — она прячет руку за спину и отворачивается, — Уходи. — Нет! — он перехватывает её за локоть и притягивает к себе, — Я не позволю. — Глупый, — она мягко улыбается, глядя в его сапфировые глаза, — Это конец... Аслан. — Нет, Алира. Ты будешь жить! — почти грозно произносит он, — Не смей меня оставлять! — Слишком поздно. Она смотрит с горечью и болью. В лиловых глазах прячется вселенская усталость и капля надежды. Она устала. Играть свою роль. Быть Тёмной леди. Ждать его… Возможно, все могло быть по-другому, но сейчас… …слишком поздно. Он понимает это слишком ясно. Но принять не может. Не хочет. — Прости… — он мягко касается её лица кончиками пальцев, — Если бы тогда я… Она вскидывает руку и прижимает указательный палец к его губам: — Не надо. Время не терпит сослагательного наклонения. Она улыбается и ерошит его непослушание золотистые волосы. — Золотой мальчик из Небесного города. Прощай… — её рука замирает и легко соскальзывает вниз. Он видит, что трещины добрались уже до лица и не может сдержать отчаянья в голосе: — Прошу… не уходи… Она качает головой, а потом как-то порывисто-отчаянно касается губами его губ. И он отвечает со всей страстью, бережно придерживая её за талию... Лишь миг. А в следующее мгновение пространство разрезает яркая вспышка. Даже бог света инстинктивно жмуриться, пряча глаза. А когда снова открывает их, вокруг всё заливает чернильная темнота. Но он чувствует как его рук касаются клочки пепла, которые уносит откуда-то взявшийся порыв ветра. Он опускается на колени; и мёртвый мир наполняет отчаянный львиный рык. *** Он знает, что где-то там, среди бесконечного веера миров, только что родилась девочка с её лиловыми глазами. Вот только она никогда не вспомнит его. Для неё — он всего лишь очередной незнакомец. Помнить будет лишь он. Теперь это его проклятие. *** Потому что тьма не может без своей госпожи. А свет – без своей тьмы.