Последний танец

Шаги гулко отзывались в запутанных сетях проходов и тоннелей, одни залы сменялись другими, обманывали рассудок, все глубже и глубже заводя хоббита в ловушку. Сознание рисовало все бесконечным. Одинаковым. Одноликим. Одно и то же… Он уже был здесь? Куда сворачивать? Как найти нужный путь? Сколько времени он тут бродит? И где все, когда так нужно спросить дорогу?! Ах да, скорее всего празднуют… У Торина сегодня должна состояться коронация. Королём он считался уже давно, твердо и неоспоримо, но церемония этот статус закрепляла и давала знать всему миру, что правитель горы вернулся на свой законный трон. Событие несомненно важное и Бильбо просто не мог его пропустить! Права на это не имел! И вместо того, чтобы быть там, чтобы разделить момент радости и сказать слова неприменно важные, сейчас он потерянно слоняется внутри горы, надеясь на одно лишь чудо. И чудо случилось. За одним из поворотов показался зал многим больше и просторнее остальных. Свод чернел где-то высоко над головой, стены ширились в глубь горы, кончаясь неосязаемой тьмой. Пространство в центре ярко освещали множество ламп и факелов, подвешанных на монолитных каменных колоннах, украшенных орнаментом из рун кхуздула. В середине Зала стоял он. — Торин! Бильбо заторопился, подбивая шаг. Сердце трепетало от волнения, от чего руки проняла легкая дрожь, кончики пальцев закололо. Огромное расстояние расстало между ними будто в один миг и хоббит поднял взгляд на Короля, застыв, как испуганная мышка. — Я опоздал? Все кончилось? — голос звучал виновато и разочарованно, надломленно. — Нет, Мастер Бэггинс, вы как раз вовремя. Торин выглядел торжественно, величественно, под стать настоящему королю, пусть без короны и злата. Слои синих одежд буквально сияли в свете огней, шею и плечи обрамляли густые, темные меха, выделяя лицо. Выделяя глаза. Такие яркие и чистые, подобно драгоценным камням, сейчас они смотрели прямо в душу и говорили с ней. Все в порядке. Все хорошо. — Чтож, а… Где остальные? Я думал, вы давно празднуете. — в голосе проскакивает смешинка, облегчение, сменяемое сомнением. — Их время еще не пришло. А вас я бы хотел пригласить на танец, пока оно у нас есть. — Их время? Торин, о чем ты? Его брови изгибаются в вопросе, возле носа отчетливее проявляются морщинки. Ответа нет. Лишь протянутая рука. Бильбо мгновение хочет выразить недовольство, тут же смиряется, шумно забирает воздух носом, хмурится. Растерянный смех. — Я… Я не умею танцевать! В Шире редко танцуют что-то сложнее вальса. — Тогда приглашаю вас на вальс. Бэггинс мнется, разводит руками, но не может отказать и робко протягивает руку. Музыка. Она заполняет зал, обволакивая все пространство, накрывая их обоих невесомым одеялом. Мелодия тягучая, протяжная, с медленным ритмом, но от того не менее степенная и величественная. Кругом и прямо в голове. Торин неторопливо ведет партию, давая Бильбо привыкнуть к танцу. Он чувствует себя неловко и неуклюже, неумело прячет стеснение. Старается скрыть его за разговором. — Почему ты не надел корону? — Королем меня делает совсем не корона и золото, а мое слово. Бильбо улыбается едва заметно… Да. все верно. — А… Золото? Что будешь делать с ним? — Гори в огне это золото… — Торину будто сдавило горло. — Нет-нет-нет… То есть да, конечно. — Бильбо спустил руку с его плеча на ключицу, тихонько похлопал, стараясь успокоить, — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. — Золото сгубило деда, и чуть не свело с ума меня. Не думаю, что в нем есть что-то полезное. — он и правда немного успокоился, лишь немного, в тоне вместо гнева проскакивала боль, ревущая где-то глубоко внутри, но старательно сдерживаемая. — Ты… Уходишь в крайности, Торин. Золото поможет восстановить Дейл, вернуть в Эреброр жизнь. И… построить новый дом. — Может вы и правы, Мистер Бэггинс. Дом сейчас важнее… И Ваш, и наш. Бильбо и сам не заметил, как легко он вдруг закружился в танце по каменному полу, как мерцали с разных сторон огни факелов, как вдруг они с Торином стали ближе. Сердце вновь затрепетало, пальцы проняла лёгкая дрожь. Не от волнения, все нет, от счастья и единения, которым был наполнен этот момент. — Мне кажется у вас все получится. И Дейл и Эребор. Все будет хорошо… Как раньше. — губы сами собой растянулись в млеющей улыбке, он не мог отвести от Торина взгляда. — Как раньше уже не будет. — Но может быть так же хорошо. — без раздумий ответил Бильбо, Торин по доброму улыбнулся. — Спасибо, что не теряете настрой, мастер Бэггинс. — Я всегда в тебя верил, Торин. Когда ты пришел в озерный город, когда тебя захватило проклятие, когда ты сейчас станешь королём! Торин, я– — А Вороней высоте? Мелодия сфальшивила и оборвалась. По коже продул холодный ветер, легкие заполнились обжигающе-ледяным воздухом. Изо рта повалил пар. Вокруг воцарился мрак, этот же мрак отразился и в глазах Торина. — Торин? О чем ты говоришь? Рука скользнула ниже по груди и уткнулась во что-то мокрое и теплое, неприятно вяжущее пальцы. В воздухе повис густой запах соли и железа. Бильбо наконец опустил глаза, и увидел на груди гнома кровавую рану, судорожно замотав головой, отрицая все, что сейчас видел. — Все кончилось там, на Вороньей высоте. Мое время пришло. — слова звучали тоскливо и печально, смиренно, –Прощайте, мистер Бэггинс. Язык заплетался, легкие заперли воздух внутри себя, отказываясь выпускать наружу, а вместе с ним и слова. На то, чтобы себя сломать и пересилить ушло предательски много времени… — Торин, имя. Я Биль– Он открыл глаза и увидел перед собой свою спальню. За окном пробивались утренние лучи, шерстянное одеяло скаталось где-то в ногах, едва уловимо шатались бархатные кисточки на балахоне кровати. Бильбо смазал рукавом слезы с ресниц. Торин больше никогда не назовет его по имени.​