Бу (пугать так пугать)!
~Сэмми-Сэмми... Моё счастье... Надеюсь не раскусила что за подарок я припрятал на её 21й день рождения, который будет через неделю...
...ах моя милая Саманта... Одна только радость моя на этой чужбине... Чтобы я без неё делал... Ведь только ради её улыбки по сути согласился улететь в США... Мой "в тёмном царстве светлый луч"...~
~Ну и да, это конечно не считая всей канители с попаданием в "Совёнок" и этой альтернативной мировой историей, в которой моя крошка Сэмми успешно долетела до штатов, спустя какое-то время мы воссоединились и теперь, когда отсняты все выпуски "Улицы Лайм", все откровенно издевательские, противные человеческому естеству, рекламы хлопьев да прочего, мы зажили свободной от прессы, жизнью~
***
За окном проносится "Одноэтажная Америка": милые, но однотипные симпатичные, но крайне картонные в плане дешевизны материалов, домики. Все как один: пять квадратных метров газончика "Почувствуй себя хозяином/Private Property - Fuck yeah!" ну и подумаешь, что всё в кредит от дома до машины... Зато BAR-B-Q на заднем дворе! Потерял работу - пинок под жопу и в бомжи, а казалось бы, высокая зарплата, запросто съедается не менее высокими ценами на всё про всё и дай Бог здоровья, ведь по счетам за услуги врача платить это нечто... Вот он, Хэллуин круглый год... Нечистая сила по двоякости мнений воплощена то ли республиканцами, то ли демократами, но "перемена слагаемых сумму не меняет". Ладно, что-то заскуфел я совсем... Тяжело вздохнув, плавно затормозил перед гаражом и улыбнулся в предвкушении встречи со своим солнышком, моей Самантой, моей зайкой. И уже всё кажется не так уж плохо - любовь подпирает внутренний стержень, да даже обилие листвы на газоне и крыше, которую ещё убирать, почти не раздражает. С пакетами, я даже решаю не стучаться, чтобы любимую не дёргать, а то она, моя хозяюшка, в фартучке всё готовит и готовит небось... Открыв белоснежную тонковатую входную дверь, я сложил пакеты на тумбу в прихожей. С непривычки, хотел уже разуться, да вспомнил, что в США. Заперев входную дверь, так в чистой, но уличной обуви, пронёс покупки на, к моему удивлению, пустую кухню. Загрузив холодильник, направился в ванную помыть руки, громко зовя: -Самантааааааааааааааааааааааааааа! Ответа не было, что уже напрягло меня. Ну, а очутившись в ванной, я только включил свет, как моё сердце оказалось просто стекляшкой, которую лопнули и осколки пронзили всю душу. Рухнув на колени я тяжело и судорожно вдохнул - в ванне, залитой кровью... ...с измученной гримасой... ...лежала моя Сэмми. Мой смысл жизни. Та, с которой мы познакомились тем беспечным летом, в которое я попал из кошмара века 21го. Посол мира, в отличии от реального прототипа уже к тому моменту, девятнадцатилетняя, целая, невредимая... Самая красивая девушка на всём белом свете, мой очаг счастья в этом поганом несправедливом злобном мире. Моя святая в этом аду... Сейчас лежала вскрыв вены в окровавленной ванной. С комком в горле, я стиснул зубы, вспомнил всё, с самой первой нашей встречи. Как мы едва не перебивая друг-друга, говорили про войну на которой зарабатывают богатые двух стран, по договорённости (одни ресурсы на танки и ядерное оружие поставляющие, а другие соответственно покупающие) скармливающие друг-другу собственных солдат, а тех - их полевые командиры, завладев выплатами и получая барыши за "Мёртвые Души". Бронежилеты в кредит, "прилёты" на детские площадки, сбитые леталки, горящие обломки которых падали на детей и те заживо сгорали, совсем жизни ещё не видя... Всё большое обнищание народов которое толкает на подписание вечного контракта, выплаты по которому идут с обдирания семей воинов ростом тарифов ЖКХ, цен на всё... Не сойти с ума в этой чернухе, посметь остаться не просто живым, но посвятить свою жизнь борьбе за свободу, самоотрешёно осознавая все риски! Жилкой энергии, светом в объявшей мир тьме, была......она...
...она, которая... Стоп! Я дрожащими руками поднимаю из окровавленной ванны Саманту и с удивлением замечаю, что она тёплая, тело не провисает, изгибаясь бесчувственно, а трупного окоченения, как и вони, нет в помине. Девушка смеётся заливисто и говорит: -Сладость или гадость! Счастливого Хэллуина! - затем поднимает веки и резко меняет выражение лица: -Сэм... Ты что... Что такое... Что случилось... Т-ты... Ты... -Дура ты блять, вот что случилось! - крикнул я и прижал к себе Саманту, зарылся в её мокрые волосы, стал зацеловывать крошку, да от души шлёпать по жопе, каждый раз повторяя: -Дура! Дура! Дура! Саманта молчала и только после долгого поцелуя в губы, в мёртвой хватке тисканий и объятий, сказала: -Семён... Ну ты чего... Ты же знаешь, что за праздник... Милый! Я не хотела тебя напуга... Ай! - после очередного шлепка я взял паузу и, глядя в её виноватые глаза повторил: -Сколько раз я тебе говорил, что... Ты же знаешь как я отношусь ко всему этому! Ты знаешь как сильно я тебя люблю?! Как много ты для меня значишь?! Ты понимаешь, что для меня означает лишиться тебя?! Ты мой смысл жизни! Моя любимая на всю оставшуюся жизнь, моя единственная, с кем я связал свою жизнь навсегда! -Прости... Прости меня... Прости пожалуйста... Я просто... Хотела развеселить... Пощекотать тебе нервишки... Ну это же всё несерьёзно! Прости меня... Как... С чего ты вообще решил, что я могла бы такое учудить? Я же счастлива с тобой! С чего бы мне... Я выдохнул, переводя тему с опасного раскрытия конспирации вполне обоснованных причин кончины Сэмми, которые могли обставить как самоубийство сильные мира сего: -Так всё, миссис Персунова! Будете мне нервы потревоженные лечить! Сэмми покраснела и виновато улыбаясь, тихо сказала: -С удовольствием, мой мистэр Персунов... Жадный поцелуй, объятия и вот я уже оттирая плечико Саманты от ненастоящей крови, несу её на руках в спальню...***
Умеряя одышку, счастливые и румяные, мы стиснули друг-друга крепко-крепко под одним одеялом. Нагие и счастливые. Саманта, поцеловав мой подбородок и чуть отстранившись, повторяет: -Ну простииии... Я никогда-никогда больше не буду так тебя пугать... Любимый... -Прощаю - выдыхаю я, опуская веки от ярко-рыжего, приглушённого занавеской, заката за окном. -Принести пунша? -Да, давай - отвечаю я и только повернувшись на бок, провожаю взором свою прекрасную, накинувшую мою рубашку и, утопая в ней, застегнув пару пуговиц, бросив маняще-любящий взгляд из-за плечика, а затем босыми стопами направившуюся на кухню. Когда приятное зрелище окончилось я тяжело вздохнул и сел на край кровати, машинально достав уже давно лежащую нетронутой, пачку сигарет - обещал же бросить и уже месяц как ни-ни... ...перед глазами всё ещё стояла утопающая в крови любимая с измученным бледным личиком. Багровый океан... Зрелище, даже спустя несколько часов - оставляет ощущение, что о самое моё сакральное, самое нежное, самое чистое, что было в этой поганой жизни... Что об этот самый уголочек счастья... Кто-то взял и медленно, с удовольствием, притушил здоровенную сигару и тлеющий табак ещё разъедает ткань моего сердца, обугливая его...***
Вечером, когда стемнело, мы ждали гостей - а они всё не шли. -Милый, что-то Женя и Электроник уже на полчаса опаздывают. Может, наберёшь им? Я что-то телефона под рукой не вижу. -Я тоже милая. Ай ладно, щас до автомата добегу. Я быстро! -Хорошо! Я быстрым шагом миновал всех окровавленных детишек и только облегчённо вздыхал при виде ведьмочек, а добравшись до телефонного автомата в достаточно глухом месте, набрал номер. Спустя несколько гудков, спросил: -Это я. Насчёт завтра. Сделать можно, но как в прошлый раз. Чё... Делаем? Небольшая пауза. Ответ: -Делаем -Хорошо. Вы на полчаса уже опаздываете. -Да пробка, чтоб её! -Ладно. Ждём. Ответив, повесил трубку и перевёл дух. Закурил. Не закончив даже четверть сигареты, разочаровался в сорванном графике борьбы с дурной привычкой и, спешно выплюнув, притоптал её, направляясь домой и щедро сыпя детворе конфетами, которых набрал с запасом в свои карманы. Жгло, невыносимо жгло даже здесь - эта надстройка праздничная из базиса рыночной экономики - детвора бедняков была в костюмах похуже и получала конфеты дешёвые. Чёрные детишки дружили только между собой и ходили к чёрным соседям. Латиносы и прочее бедняцкое дно так называемого "среднего класса" не шибко ходили к гражданам побогаче. Ловить им было нечего. Вот этим, бедняцким детишкам я и сыпал щедро до последней, самые дорогие конфеты какие только можно было достать. Блеск детских глаз в изумлении и их, почти раболепное: -Спасибо, Мистер! - резали мою душу, отчего домой я шёл, тихонько про себя напевая:"Вставай, проклятьем заклеймённый, Весь мир голодных и рабов. Кипит наш разум возмущенный И в смертный бой вести готов. Вeсь мир насилья мы разрушим До основанья, а затем Мы наш, мы новый мир построим. Кто был ничем, тот станет всем!"
***
...подходил к концу Хэллуин. Я с облегчением выдохнул протяжно, только плюхнулся на кровать. Саманта улеглась рядышком, погасила светильник на тумбе у изголовья и, жадно поцеловав в щёчку, крепко стиснула меня, тихо мурлыкая на ухо: -Спокойной ночи, любимый. Мой беспокойный, не имеющий чувства юмора и такой сурьёзный, так нежно и заботливо жарко любящий, муж... -Спокойной ночи, зая... И не пугай меня так больше... -Хорошо-хорошо! - повторила она уже сонно, вяло тьмокнув меня в щёку, выдохнула: -...не буду... Я облегчённо вздохнул и только пару раз моргнул, глядя в сумрак потолка под приглушённую музыку и светопредставление с улицы, где подходил к концу столько нелюбимый мною праздник. Только одна мысль успела пронестись перед тем как вата сна всё окутала:~Ох! Что же завтра будет!~
***
Alabama 3 - Woke up this morning (The Sopranos OST)
Позавтракав яичницей с беконом и на ходу допив гадкий американский кофе с недосахаром, я поцеловал жену на прощание и прыгнул в машину. По-зимнему холодно-яркое солнце вставало на горизонте. Шёл первый снег. Я плавно и максимально аккуратно покидал дом, направляясь к закусочной "Братья Цыплята", где уже ждут товарищи: Мистер Сопрано - владелец заводов, впрочем такой же капиталист как и Энгельс, обеспечивал крепкое подспорье возрождению рабочего движения. Майк Эрментраут - особист нашей подпольной коммунистической партии Америки, ведущий свой род от интербригады Соединённых Штатов в Испании. Вито Скалетта, Джо Барбаро и Нико Белик - часовые, которые проследят чтобы во время стачек на территорию не просочились штрейкбрейхеры (специально засланные буржуем казачки, возобновляющие работу фабрик во время забастовки, когда большинство, руководимое профсоюзом, останавливает её до тех пор, пока не будут выполнены требования) Тревор Филлипс, Майкл ДеСанта, Франклин Клинтон - каждый поднимает бурю среди реднеков, "среднего класса", трущоб, ведя рабочих в поддержку стачки. Томми Анджело, вместе с "Мистером Белым", "Мистером Чёрным", "Мистером Оранжевым", "Мистером Розовым" и прочими из бригады "Клёвого Парня Эдди" занимаются выявлением и нейтрализацией с разной степенью необходимой тяжести, вражеских провокаторов в наших рядах. Борис "Бритва", вместе с Большим Крисом и маленьким Крисом, Бэконом, Томом и остальными гостями из Лондона, занимаются общей охраной. Поднимает голову не проплаченный Вашингтоном, а действительно народный, профсоюз учителей во главе с Мистером Уайтом "Гейзенбергом" и его замом, Джесси Пинкманом. По вопросам же юриспруденции, всё спланировано и курируется Говардом Хэмлином и Джимми "Солом Гудманом" МакГиллом, вместе со своей подругой Ким. Я, Электроник и Женя, выступили тут в штатах, в этой самой альтернативной реальности, этакими "профоргами" - наиболее знакомыми с теорией и практикой борьбы, тем ни менее только начинающими, борцами за права рабочих. Сия деятельность возможна только по Марксу, так что и в штаты мы перебрались не просто так. Учитывая все риски борьбы за свободу рабочих, любимая бы поняла пожалуй чего я так испугался вчера, увидев её окровавленную... Ведь как цитировал Маркс..."«Капитал, — говорит „Quarterly Review“, — избегает шума и брани и отличается боязливой натурой». Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы. Контрабанда и торговля рабами убедительно доказывают вышесказанное..."
Маккартизмова "Охота на ведьм" итак задавила в своё время Голливуд, почти весь бывший коммунистическим. Казнь супругов Розенберг - в общем примеров было предостаточно, чтобы мне безо всякого Хэллуина беспокоиться за свою крошку. Но, оглядываясь на 21й век с его фейковыми празднованиями "Дня в который ничего не случилось" из которого мне довелось попасть в эту вселенную... ...я понял, что хочу..."...прожить жизнь так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое прошлое..."
Ну, а когда я доехал до места назначения, из мегафонов уже неслась, говоря словами господина Родзянко из х/ф "Ленин в Октябре", "Святая правда":"Вся прибыль капиталиста это неоплаченный труд рабочих!"
"Раб, сознающий своё рабское положение и борющийся против него, есть революционер!
Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб!
Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам!
(...) Вот именно вы и есть такие хамы. Ваши слова о свободе и демократии – напускной лоск, заученные фразы, модная болтовня или лицемерие. Это размалёванная вывеска. А сами по себе вы – гробы повапленные. Душонка у вас насквозь хамская, а вся ваша образованность, культурность и просвещённость есть только разновидность квалифицированной проституции. Ибо вы продаёте свои души и продаёте не только из нужды, но и из «любви к искусству»!"
"Бросьте взгляд на все современное капиталистическое общество, на крупные города, на железные дороги, на шахты и рудники, фабрики и заводы. Вы увидите, как захвачены богатыми и воздух, и вода, и земля… Да что говорить о купле-продаже воды, воздуха и земли, когда все нынешнее общество только и держится, что куплей-продажей рабочей силы, т.е. наемным рабством миллионов людей! Всё - не только земля, но и человеческий труд, и человеческая личность, и совесть, и любовь, и наука, — всё неизбежно становится продажным, пока держится власть капитала!"
Я улыбнулся и проследовал к штаб-квартире, надеясь что однажды, моей Саманте не понадобится изображать для конспирации дурочку-с-переулочка, которая типа не знает, мою практику её слов. Борьбу за мир во всём мире, за остановку братоубийственных войн... ...победа эта неизбежна, как неизбежен был переход от феодализма к капитализму, который терпел побольше поражений, чем социализм с момента основания Парижской коммуны. Вопрос лишь во времени, а чем дольше мы атомизированно разбредаемся по своим личным коморкам мещанского счастья, тем больше людей гибнет. Капитал для своего сохранения всегда сожрёт куда больше жизней, нежели социализм для своего становления. Ах, последний раз мы с Самантой свободно говорили об этом в Союзе... И однажды (я в этом уверен) обязательно заговорим снова, без оков эзопова языка. Тем временем, Электроник отстранившись от старой-доброй радиостанции, по которой проходила вся коммуникация, сообщил: -Половина города наша! Я облегчённо улыбнулся и отметил сие на разложенной в нашем, быть может, последнем подполье, карте, поступившую информацию.~Потерпите, братцы и сёстры, загибающиеся от нищеты, от кредитной и ипотечной кабаллы... Потерпите, солдатушки-ребятушки, не будет больше ни стрельбы в таких же, оторванных буружем от семей, братьев... Потерпите, детишки кому СМСками собирают на лечение, пока гиганты нефтегазовой отрасли и банков, с жиру бесятся покупая очередную яхту и поднимаясь в списке Форбс, пока чья-то мать последние копейки отправляют сыну на бронежилет... Потерпите... Нам бы только ночь простоять да день продержаться...~
