Кодовое имя: "Атропос"

      Белобог — это величественный город, расположенный среди суровых снежных просторов, чьи контуры внушают одновременно восхищение и трепет. Центральным элементом города является массивная крепость, возвышающаяся над остальной архитектурой. Она представляет собой не только символ власти и безопасности, но и культурное и духовное ядро Белобога, поклоняющийся великому Клипоту. Город окружён кольцом крепостных стен, которые защищают его от природных угроз и возможных нападений. В центре находится массивное здание — возможно, дворец или храм, с массивными колоннами и башнями. Его стены сияют в солнечном свете, отражая белый и золотистый оттенки, что символизирует чистоту и силу.       От центральной части города расходятся аккуратные прямые улицы, соединённые сложной системой мостов и переходов. Эти мосты, кажется, не только соединяют районы города, но и являются частью сложной транспортной системы. На дальнем плане видны высокие акведуки и железнодорожные пути, связывающие разные точки Белобога. Город окружён ледяными равнинами, которые придают ему изолированное, но величественное положение. На горизонте возвышаются горные хребты, придавая пейзажу драматичности. Зимняя природа подчёркивает устойчивость и суровость Белобога: он создан, чтобы выживать в самых экстремальных условиях из-за Стелларона и последующей коррозией Фрагментума.       Несмотря на холодный климат и удалённость, Белобог излучает ауры прогресса и инженерного мастерства. Заметны производственные и транспортные сооружения, которые используются для добычи или обработки ресурсов. Паровые механизмы и дороги указывают на развитие индустриальной инфраструктуры, а трубы и дымоходы добавляют ощущение кипучей жизни. Под ясным небом разливается мягкий свет, создавая удивительный контраст между холодными, снежными оттенками и яркими, тёплыми всполохами заката или рассвета. Этот свет создаёт ощущение надежды и вечности. Несмотря на суровость климата, Белобог выглядит как оплот цивилизации, процветания и силы.       Путь к городу Белобог оказался не таким долгим, как ожидалось, но всё же достаточно утомительным. Гепард Ландау уверенно вел группу через заснеженные равнины и узкие тропы, окружённые величественными горами. За всем их передвижением словно невидимо наблюдала сама планета, её ледяной воздух проникал в лёгкие, напоминая о беспощадности этого мира. «Безымянных» встретил грандиозный вид массивных стен, возвышающихся над заснеженной равниной. Белобог словно вырастал из ледяной пустоши, словно напоминая, что человечество всё ещё способно выживать даже в самых суровых условиях. Его стены были покрыты инеем, но среди замёрзшего камня мерцали светящиеся линии — явно технологические артефакты, напоминавшие о том, что это место не просто форпост, а целый город, выживающий вопреки всему.       Но когда группа приблизилась к воротам, произошло нечто неожиданное. Холод начал отступать. Сначала это было едва заметно — лёгкий ветер потерял свою резкость. Потом исчезли густые серые облака, которые до этого непрерывно окутывали небеса. Небо над Белобогом открылось, ослепительно голубое, будто вырванное из другого мира. Солнце, такое редкое явление для Ярило-VI, озарило город тёплым светом, а его лучи пробивались сквозь снежную пелену, подчеркивая контраст между суровой природой и неожиданной мягкостью климата здесь.       Стелла подняла взгляд к небу, не скрывая удивления. Тепло — оно не просто ощущалось физически, оно будто разливалось в душе, вызывая чувство странного облегчения. Даже Дань Хэн, который всегда сохранял невозмутимость, замедлил шаг, оглядываясь вокруг, словно ища источник этой перемены. Март 7, с её живым и любопытным взглядом, не могла удержаться от того, чтобы восхищённо осмотреться, впитывая детали нового места. Жители Белобога, одетые в разные, но явно более утончённую одежду, чем те, что носили Среброгривые Стражи, начали собираться по обе стороны улиц, когда группа вошла в город. Люди шептались между собой, перешёптывания были громче обычного — их явно удивили незнакомцы. Чуждые одежды, странное поведение, необычная аура, исходящая от группы... Особенно от Стеллы и Март 7, чьё серебристое и розовое сияние волос резко бросались в глаза.       "Кто это такие? Откуда они пришли?" — казалось, читалось в взглядах горожан. Некоторые смотрели с интересом, другие — с опаской. Стелла ощущала этот пристальный интерес, но не выдавала эмоций. Она держалась прямо, её шаги оставались уверенными, несмотря на весь этот чужой мир вокруг.       Белобог оказался устроен гораздо лучше, чем они могли предположить. Даже в условиях изоляции от остального мира из-за вечной мерзлоты, жители, казалось, умудрялись поддерживать уровень жизни, достойный уважения. Узкие улочки, застроенные крепкими зданиями из камня и металла, соединялись широкими площадями, где бурлила жизнь. Здесь были рынки с редкими, но качественными товарами, звучал смех детей, играющих на солнце, и слышались звонкие голоса торговцев, восхваляющих свой товар. Это был живой, дышащий город, несмотря на обстоятельства.       Гепард шёл впереди, но периодически оглядывался через плечо, бросая внимательные взгляды на группу. Особенно на Стеллу. Её странные способности не оставляли его в покое. Желтый всполох в её глазах, который он заметил накануне, хлыст, выросший из её руки, и то, как она управлялась с этими силами, — всё это порождало в нём вопросы. Но задавать их он не спешил. Незнакомцы, особенно такие, явно могли скрывать больше, чем показывали. Возможно, это их природа или технологии, которых он не знал. Помимо этого, от Март 7 исходило аура очень знакомая ему и сложив два плюс два, он пришёл к выводу: они оба делили один Путь, исходящий от Повелителя Янтаря. Но, как офицер Среброгривых Стражей, он знал одно: пока они находятся под его наблюдением, он должен быть осторожен. Так они продолжали идти, пробираясь всё глубже в город, к его центру. Тепло солнечных лучей согревало их, но напряжение между двумя мирами — местными жителями и чужаками — было почти ощутимо.       Путешествуя по улицам Белобога, группа продолжала замечать детали, которые выделяли этот город на фоне сурового мира Ярило-VI. Солнечный свет, согревающий стены домов, был настолько непривычным после ледяных просторов, что Март 7 невольно замедлила шаг, удивлённо разглядывая всё вокруг. Её лицо выражало восхищение и лёгкое недоумение — как это возможно? Даже снег, едва касаясь мостовой, начинал таять, оставляя под собой небольшие лужицы, которые тут же впитывались в почву. Воздух здесь был на удивление свежим, с лёгкими нотками тепла, совсем не похожий на пронизывающий холод, который сопровождал их на подходе к городу.       Гепард, идущий впереди и услышавший вопрос Март 7, продолжал идти. Он, сохраняя ровный и уверенный шаг, начал рассказывать о Белобоге, последнем оплоте человечества на этой планете. Его голос звучал твёрдо, но в то же время с оттенком гордости и лёгкой грусти. Он говорил о давно минувших временах, когда восемьсот лет назад мир Ярило-VI столкнулся с катастрофой. Монстры из небес, которая вся Вселенная называла Легионом Антиматерии, обрушились на этот мир, уничтожив почти всё живое. Они подожгли землю, превратив её в пепел. А затем, как будто природа решила завершить начатое, мир погрузился в вечную зиму. Холодные ветра сковали поверхность планеты, превратив её в заснеженную пустошь. Белобог остался единственным убежищем человечества, единственным местом, где жизнь смогла укрыться от жестокой стужи. Он говорил о заслугах Архитекторов, основателей города, которые построили Белобог, опираясь на Путь и веру Эона Сохранения — Клипота. Благодаря их трудам и благословению этого Эона, Белобог стал островком тепла посреди ледяного хаоса. Тепло, излучаемое городом, защищённым Клипотом, стало своего рода магией, позволяющей людям здесь не только выживать, но и строить цивилизацию, не боящуюся холода.       Март 7 слушала рассказ с неподдельным интересом, её взгляд становился всё более сосредоточенным, а брови нахмурились. Дань Хэн, шедший рядом, заметил, как её эмоции сменились с восхищения на что-то более настороженное. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что тон и формулировки Гепарда кажутся слишком выверенными, словно они выдернуты из исторической записи. Это напоминало ему о старых текстах, заученных наизусть и передаваемых из поколения в поколение. Март 7, не сдержавшись, шла близко к Дань Хэну и что-то шепнула. Её голос был тихим, но слова прозвучали на незнакомом языке, которым они пользовались, чтобы не смущать местных. Дань Хэн ответил так же, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но его тон выдавал лёгкое беспокойство. Их разговор был кратким, но достаточно заметным, чтобы привлечь внимание Гепарда.       Гепард не стал реагировать сразу, но взгляд его слегка изменился. Несмотря на восьмисотлетнюю изоляцию, народ Белобога сохранил технологии, такие как "Универсальный переводчик", изобретённый давно забытым гением по имени Элиас Саллас. Благодаря этим устройствам Белобог оставался уникальным городом, где люди могли понимать язык незнакомцев, несмотря на пропасть времени и культур. Сам Белобог, несмотря на сотни лет, имел кучу диалектов и говоров одного языка, поэтому универсальный переводчик был универсальным и они понимали друг друга. Гепард, слушая шёпот чужаков, сразу понял, что они явно обсуждают его рассказ, возможно, ставя под сомнение его правдивость. Однако он не проявил ни обиды, ни злости. Наоборот, его тон оставался спокойным, когда он начал отвечать, словно понимая, что сомнения в их положении — естественная реакция.       Стелла, заметив ситуацию, только прикрыла лицо рукой и тяжело вздохнула. Её недовольство было очевидным. Март 7, осознав, что их «тайный» разговор был разоблачён, слегка покраснела, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение. Она старалась сохранить спокойствие, но её порывистая натура не позволяла полностью скрыть эмоции. Дань Хэн, наоборот, просто отвёл взгляд, стараясь сделать вид, что ничего не произошло. Однако напряжение в его осанке выдавало, что он чувствует себя неловко. Гепард не стал продолжать тему, не придавая значения их реакции, и продолжил вести их по улице, рассказывая о Форте Клипота — центральное место власти в Белобоге. Он упомянул, что Верховная правительница города могла бы пролить больше света на их ситуацию и, возможно, помочь незнакомцам в достижении их целей. Группа вновь сосредоточилась на дороге. Люди на улицах продолжали с интересом рассматривать чужаков. Их необычная одежда и общий внешний вид никак не вписывались в привычную картину Белобога. Несмотря на это, никто не решался подойти слишком близко. Тепло солнца и странное спокойствие, которое дарил этот город, соперничали с ощущением настороженности, царившим вокруг.       Форт Клипота возвышался над Белобогом как символ силы и стойкости. Это грандиозное сооружение, построенное в честь Эона Сохранения, сочетало в себе монументальную архитектуру и строгость функциональности. Его массивные стены, выполненные из светлого камня, сияли мягким золотистым отблеском в солнечном свете, который наполнял город. В центре фасада возвышалась массивная статуя Клипота — величественная фигура с щитом и молотом, символизирующая защиту и непреклонность перед угрозами. Всё здание излучало атмосферу незыблемости, словно говорило каждому, кто на него взглянет: здесь человечество выдерживает любые бури.       Гепард вёл троицу через узкие, мощёные улицы Белобога, пока перед ними не открылось величественное сооружение, которое сразу привлекло внимание своим монументальным видом. Форт Клипота возвышался над городом как символ власти, веры и защиты. Его массивные стены, построенные из светлого камня, переливались в лучах солнца, подчеркивая их грандиозность. Архитектура была строгой, но в каждой детали чувствовалась не только утилитарность, но и почитание Эона Сохранения. Над главным входом, обрамлённым декоративными колоннами, виднелся резной барельеф, изображающий символ Клипота — фигуру с молотом который и дал надежду этим людям.       — Это Форт Клипота, — сказал Гепард, не останавливаясь. — Построенный в честь Эона Сохранения, чья сила защищает нас на протяжении столетий. Здесь Верховная правительница Коколия Рэнд принимает решения, определяющие будущее нашего города. — Его голос звучал уважительно, даже торжественно, словно каждое слово было частью молитвы. Его отношение к правительнице и Форту отражало не только его веру, но и чувство долга, которое лежало на его плечах как командира Среброгривых Стражей.       Они поднялись по широкой лестнице, ведущей к входу в здание. Грандиозные двери из тёмного металла, украшенные сложными узорами, открылись перед ними. Внутри Форта было оживлённо: люди в форме и гражданские двигались с удивительной организованностью, погружённые в свою работу. Чужаки вызвали у некоторых мимолётный интерес, но никого не остановили, не прервали свои дела. Даже здесь, где присутствие посторонних могло бы нарушить рутину, порядок оставался незыблемым.       Гепард вёл их через просторный холл, облицованный мрамором. В центре зала стояла статуя, изображающая Клипота с гигантским щитом, защищающим человечество. В воздухе витала смесь уважения, благоговения и привычки — здесь Эону Сохранения воздавалась дань каждый день. Подойдя к массивному лифту, обитому сталью с золотыми элементами, Гепард жестом указал спутникам войти. Кабина закрылась за ними, и на мгновение наступила тишина, нарушаемая только лёгким шумом механизма. Это была удобная пауза для вопросов, и Гепард не замедлил воспользоваться ею. Его выражение стало более серьёзным. Он посмотрел на троицу, как командир, который должен получить ясные ответы, прежде чем принять окончательное решение.       — Я знаю, что вы чужаки и, вероятно, пришли сюда с добрыми намерениями. Но мой долг спросить об этом. Информация останется со мной, но я обязан узнать пути Эонов которым вы следуете.       Ландау выглядел надёжным человеком и представителем власти. Как Безымянные они могли раскрыть пути по которому они следуют. Но Дань Хэн беспокоился больше о Стелле, им не следует знать о Стеллароне в её теле и J-1003. Но фотограф Безымянных с лёгкой улыбкой, шагнула чуть вперёд.       — Я следую Пути Сохранения, — сказала она, её голос был твёрдым, но дружелюбным. Гепард на это кивнул с уважением, его выражение стало чуть мягче.       — Путь Сохранения... тогда вы понимаете, что это значит для нас. Мы все верны Сохранению и приятно знать что среди вас есть человек который разделяет убеждения Повелителя Янтаря. — Март 7 чуть смутилась под его одобрительным взглядом, её щеки порозовели, и она неловко улыбнулась, сделав шаг назад.       — Я следую Пути Охоты, Повелителя Небесной Дуги. Быть может вам это ничего не говорит, но он тоже спас одну цивилизацию от бедствия. — Добавил Дань Хэн, Ландау внимательно посмотрел на него, обдумывая. Его взгляд стал чуть более настороженным, но он всё же кивнул.       — Охота... значит, у нас есть записи об этом, но ничтожно малые. Ваши цели достойны, хотя ваш Путь далёк от нашего. — Затем он повернулся к Стелле. Его глаза задержались на её лице, а потом опустились на её правую руку. — А вы? — его тон оставался ровным, но чувствовалось напряжение. — Я видел ваши способности, и это не похоже ни на что из известного мне. Что это было?       Прототип открыла рот, чтобы ответить, но Дань Хэн шагнул вперёд и положил руку ей на плечо. Он слегка покачал головой, его взгляд был строгим. Стелла на мгновение замерла, её лицо оставалось спокойным, но внутри явно боролись эмоции. Командир Ярило-VI не отступил.       — Я понимаю, что это может быть личное. Но я командир, и безопасность города а так же окрестностей – моя обязанность. Пожалуйста, объясните.       Стелла опустила взгляд, словно обдумывая, что сказать, и наконец, сдержанно произнесла:       — Вирус. Но он не заразен. — Её голос был твёрдым, но коротким. Она не собиралась вдаваться в детали. Гепард внимательно смотрел на неё. Его брови слегка сошлись, а взгляд стал изучающим. Внутри него боролись противоречия: с одной стороны, он понимал, что не имеет права требовать больше, но с другой – его ответственность за город требовала ясности. Однако он решил не давить.       — Ясно. Если это не угрожает Белобогу, мы можем оставить этот вопрос. Но я надеюсь, что ваша сила будет использована только во благо, по крайней мере, в нашем мире. — Голос Ландау снова стал спокойным, но в нём слышалось предупреждение. Стелла ничего не ответила, только кивнула. Март 7 выглядела немного смущённой из-за напряжённого момента, а Дань Хэн, сохраняя своё обычное спокойствие, просто слегка отвернулся.       Комната, в которую они вошли, была наполнена атмосферой величия и спокойной мощи. Просторный зал, освещённый мягким светом, падал на стены, покрытые ледяными узорами, которые, казалось, искрились в отражении света. Полиуретановые панели и каменные арки придавали помещению одновременно холодную и величественную атмосферу. В центре зала стоял массивный стол, украшенный ледяными кристаллами и узорами, а вокруг него находились несколько изысканных кресел, выполненных в стиле, сочетающем утончённость и практичность. Когда они вошли, взгляд их направился к женщине, сидящей на высоком троне, расположенном в глубине комнаты. Это была Верховная правительница Коколия Рэнд, и её присутствие наполнило зал особой энергетикой, словно сам воздух вокруг неё был пропитан властью и мудростью.       Коколия, несмотря на свою поразительную внешность и элегантность, ощущалась не как правительница, сидящая в своем троне, а как воин, готовый выйти на бой в любой момент. Её лицо, олицетворявшее сочетание женственности и силы, было слегка строгим, но одновременно излучало уверенность и спокойную власть. Тонкие, почти незаметные черты её лица подчёркивались лёгкими линиями строгости, создавая контраст с её изысканным обликом. Глаза Коколии были ярко-фиолетовыми, проницательными и глубоко мудрыми, они искали в каждом взгляде скрытый смысл, осознавая, что каждый момент был важен в этом мире. Её волосы, светло-золотистые и лёгкие, были аккуратно уложены в косу, которая спадала на одно плечо, придавая её образу особую элегантность. Несколько прядей свободно обрамляли лицо, подчёркивая её мягкость, и создавали контраст с выразительностью её глаз.       На ней был утончённый, но во многом боевой наряд, идеально сочетавший в себе элементы брони и элегантного платья. Верхняя часть её наряда была выполнена в белых и синих тонах, украшенных ледяными узорами, напоминающими кристаллы льда, что символизировало её связь с холодной энергией. Эмблема золотого цвета, выполненная в виде цветка, располагалась на груди, символизируя её силу и власть, и отбрасывала лёгкое свечение. На плечах Коколии был изумрудно-зелёный плащ, слегка развевающийся, украшенный золотыми пуговицами, что придавало её образу утонченность и элегантность. Её руки были обнажены до локтей, но они были скрыты в длинных, облегающих перчатках тёмного оттенка, которые контрастировали с лёгкостью её платье. Подол её одежды был асимметричным: один слой украшался ледяными кристаллами, другой — тёмными тканями, что добавляло динамики её наряду. Её высокие чёрные сапоги, украшенные золотыми элементами, свидетельствовали о готовности к действию, а не просто украшали её образ.       Гепард, стоявший рядом с ними, уважительно отклонился перед Верховной правительницей, передавая троицу в её руки. Он поклонился, показывая, что его долг выполнен, и это было данью уважения и преданности. Атмосфера в кабинете изменилась — теперь каждый из Безымянных ощущал на себе не только присутствие власти, но и ответственность, которая исходила от Коколии Рэнд.       — Я Коколия Рэнд, Верховная правительница Белобога. Буду признательна если назовёте цель своего визита. — Она спускались с небольших ступенек и оценивала каждого из Звёздного Экспресса. Гонец уже уведомил её о прибытии чужаков, женщина хотела узнать цели визита.       По историческим справкам, до бедствия вечной мерзлоты, Ярило-VI посещали гости из небес, но после этого, их мир был отрезан от подобных гостей и это было почти сродни чести. В фиолетовых глазах Коколии не было ни страха, ни удивления — только глубокий интерес и бдительность, присущая человеку её статуса. Первой её взгляд привлекла Март 7. Её яркие розовые волосы были необычны даже для этого мира, их оттенок был слишком ярким, как будто она приносила с собой свет из далёкого мира. Глаза, которые начинали с яркого голубого и переходили в нежные розовые тона, создавали иллюзию живого света. Эти глаза привлекали внимание своей мягкостью, но в них было что-то неуловимо магическое. Коколия заметила, как её взгляд постоянно исследует окружающий мир, а её одежда — белая рубашка с тёмным синем плащом и юбкой, дополненная аксессуарами, делала её внешность элегантной и одновременно загадочной. Эту девушку было трудно забыть, и её необычность была не только в её цветах, но и в том, как она держалась: уверенно, но с лёгким оттенком невидимого, тонкого напряжения. От неё исходила некая энергия, которая словно связывала её с чем-то более глубоким и древним, чем просто её внешний облик.       Затем взгляд Коколии перешёл на Дань Хэна. Он не был таким ярким, как Март 7, но его простота была обманчивой. Юноша был уверен в себе, и это чувствовалось даже в том, как он стоял. В его глазах было что-то, что говорило о большем, чем просто внешности. Его выражение лица, лёгкая напряжённость и тот лёгкий, почти неуловимый след беспокойства в его глазах, свидетельствовали о многом. Он носил тёмные, сдержанные цвета, его одежда была без лишних украшений, но она идеально подчеркивала его стройную фигуру и скрытую силу. В этом юноше было что-то от войны, что-то, что можно было почувствовать, но невозможно было сразу назвать. Коколия отметила его спокойствие, его манеру держаться — он был не так прост, как могло показаться на первый взгляд.       Но самым странным из всех оказался третий — Стелла. Коколия не могла не заметить, как она выделялась среди них, своей высокой фигурой и необычным нарядом. Белая водолазка, кожаная куртка, шорты и туфли — её одежда не подходила к привычному стилю этого мира, особенно в таких холодах. Однако не только её наряд бросался в глаза. Стелла была выше Дань Хэна на голову, и её силуэт, казалось, привлекал к себе всё внимание. Но то, что более всего привлекало взгляд Коколии, — это была кожаная куртка, её особенность, которая сразу же привлекла внимание — оранжевые линии создающий сложный рисунок, что пульсировали слабым светом на спине Стеллы, словно энергетические потоки. Эти линии двигались, как бы подстраиваясь под ритм её дыхания, создавая ощущение, что это не просто часть её одежды, а нечто большее, нечто живое. И хотя Коколия не могла сразу разгадать всех их тайн, она знала, что их присутствие в Белобоге означало что-то значительное, что-то, что может повлиять на баланс этого мира.       Стелла стояла неподалеку от остальных, её взгляд внимательно скользил по фигуре Коколии. Верховная правительница Белобога была как воплощение силы и грации, её наряд и поза олицетворяли величие этого мира. Однако, чем дольше Стелла смотрела на неё, тем сильнее её ощущение, что что-то не так. Было трудно объяснить это чувство — нечто в Коколии манило, привлекало внимание и в то же время отталкивало. Вдруг, как будто из ниоткуда, в груди Стеллы возникло странное тепло. Оно начало медленно разливаться по её телу, наполняя её странным ощущением покоя и настороженности одновременно. Это было не похоже на обычное тепло от окружающей атмосферы. Это было... другое. Почти как если бы некая энергия проникала в неё, направляя её внимание к чему-то важному. Стелла не могла понять природу этого чувства, но оно ощущалось слишком явственно, слишком интенсивно.       Шёпот. Он не был громким, но она ощущала его в самой глубине своего сознания. Это был не голос, а нечто более эфемерное, тонкое, как невидимая волна, которая медленно обвивала её разум. Он словно говорил ей что-то на уровне интуиции, но она не могла разобрать слов. Шёпот был настойчивым, и с каждым мгновением становился всё отчетливее. Стелла попыталась сосредоточиться, чтобы понять его источник, но её взгляд по-прежнему оставался на Коколии.       Как только Стелла окончательно сконцентрировалась на правительнице Белобога, её глаза встретились с её взглядом, и шёпот внезапно исчез, как если бы его и не было. Это было так, как будто какая-то невидимая сила полностью оборвала этот поток. Прототип резко дёрнула головой, делая вид, что просто потирает лицо, скрывая волну странных ощущений. Но это было не просто потирание лица. Она включила вирусный сонар, активируя его в своём теле, чтобы попытаться разобраться, что же происходило. Мир перед её глазами изменился, окрашиваясь в коричневые оттенки. Она увидела мир по-новому, разглядывая каждую деталь и наблюдая за изменениями в энергетическом поле. Эманации, исходящие от Коколии, стали очевидными. Тонкие желтоватые потоки энергии, как призрачные нити, словно вытекали из самой сущности Верховной правительницы. Эти эманации не были сильными, но они были постоянными, наполняя её пространство, как нечто живое и воспринимаемое на энергетическом уровне.       Однако Протип не могла понять, что это значило. Она не чувствовала угрозы, но эти эманации казались ей знакомыми, как нечто, что она могла бы понять, если бы знала больше. Энергия вокруг Коколии была таинственной, и хотя её природа была ей неясна, Стелла чувствовала, что это что-то важное. Но она всё равно не подала виду, ведь она не могла позволить себе раскрыть свои истинные ощущения перед ней. Протип не знает мотивов Коколии, по-сути, все тут потенциальные враги, разумеется все, кроме Март 7 и Дань Хэн. Коколия продолжала разговаривать с Дань Хэном и Март 7, её голос был спокойным, уверенным, как и её всё существо. Вирус начал бурлить внутри тела развитой, возвращая ей привычную картину мира.

***

      Помещение, в котором находился Блэйд — один из Охотников за Стеллароном, было стерильно и хорошо освещено. На металлическом столе, который больше напоминал носилки из белого металла, лежал мужчина, чьи измождённое тело и следы бесконечных ран вызывали невольное чувство тревоги и недоумения. Он был прикован к этому месту лишь благодаря системе медицинских подключений и поддерживающих устройств, поскольку сам мужчина едва ли мог бы двигаться из-за масштаба полученных повреждений. Его тело было покрыто бинтами, завязанными на ногах и вокруг груди, но они не скрывали масштаба ран. Раны, от пуль и миссии, были глубокими, порой до кости. На теле виднелись следы необычных выстрелов, оставивших ужасные ожоги, а кожа в этих местах была словно выжжена, оставив после себя лишь потемневшие участки. Порванные серые штаны не скрывали следы повреждений, и даже сейчас можно было разглядеть, как на его теле, особенно на груди, кровь шипела и буквально моментально восстанавливалась, исчезая, будто бы сама ткань человеческого тела пыталась выправить разрушенные участки. Это была чудовищная регенерация, которая могла бы вдохновить уважение и ужас одновременно.       Его руки, по цвету немного отличающиеся от остального тела, казались неестественно бледными, как если бы их кровь и жизнь не могли догнать остальную часть тела, повреждённую в столь значительном количестве боевых действий. Руки лежали неподвижно, а его торс был обнажён, с ожогами и следами избыточного лечения, постоянно восстанавливающимися повреждениями. Дыхание мужчины было тяжёлым, как если бы каждое вдохновение давалось с мучительным усилием. Он был в состоянии полусознания, не совсем жив, но и не полностью мёртв. Его лицо оставалось скрытым в тенях, но его выражение, хоть и было затуманено, всё ещё напоминало стойкость и выдержку — характеристики, которые отличали его в глазах тех, кто знал, кем он был.       Картинки, отображённые на множестве голографических экранов, были полны чисел и показателей: пульс, давление, уровень регенерации, кислород в крови — всё на грани возможного. Но несмотря на чудовищную силу регенерации, его тело было ещё далёким от нормального состояния. Экран показывал быстрые колебания: оно восстанавливалось, но с каждой секундой трата сил становилась всё более очевидной. Тишина в помещении нарушалась лишь лёгким щёлканьем аппаратов и звуком дыхания мужчины. В эту атмосферу вошла Кафка, её шаги были почти бесшумны. Она подошла к носилкам и, не выражая особой эмоции, внимательно посмотрела на показатели, которые мелькали на экранах. Её взгляд был сосредоточен, как если бы она уже не раз видела подобные картины. Блэйд был одним из тех, кто постоянно подвергал себя риску и часто возвращался в состояние, где такие моменты стали привычными.       Она проверила показатели его регенерации, её лицо не выражало ни удивления, ни волнения. Кафка внимательно наблюдала за тем, как быстро заживляют повреждённые клетки, с интересом следя за каждым параметром. Сирена в помещении резко возвестила об аномальном изменении в показателях, когда приборы на экранах начали бешено зашкаливать. Множество чисел, показателей здоровья и силы регенерации начали мигать в красной зоне, как если бы сама жизнь Блэйда достигала предела. Он тяжело дышал, из его груди вырывался хриплый, мучительный вдох, который будто вырывал его душу на части. Сердце билось в бешеном ритме, и его тело, охваченное неизвестной силой, начало превращаться в нечто гораздо более опасное.       Его руки выгнулись в неестественном ракурсе, как если бы кости ломались, а суставы выворачивались. Пальцы его рук начинали заполняться кислотной массой, которую невозможно было бы назвать человеческой. На его щеке начали прорастать маленькие желтые листья, разрастаясь и стремясь поглотить его плоть. Эти листья были симптомом болезни, кошмарного недуга, именуемого Мара, поражающий долгоживущих видов. Он чувствовал, как сила этого проклятия вновь овладевает им, вытягивая его человеческую сущность, оставляя только чудовище. Он раскрыл глаза, и их алый цвет, словно кровь, сменился на ярко-зеленый, ядовитый оттенок. Эти глаза больше не принадлежали человеку, и в них была сила, как у хищника, готового сжигать все на своём пути. Он открыл рот, и его зубы стали удлиняться, превращаясь в длинные, острые клыки. Этот монструозный процесс был, словно воплощение ужаса, мгновенно трансформировавшее его в сущность, лишённую рассудка.       В его бешеном взгляде не было ничего, что напоминало о человеке. Он увидел перед собой Кафку — спокойную и невозмутимую, как будто вся буря, что бушевала внутри него, не могла повлиять на неё. В его неистовости, он рванулся к ней, его руки схватили её за шею, сжались, оставляя красные следы на её коже. Он не мог контролировать себя, всё его тело было охвачено невыносимой болью и ненавистью, и он, как зверь, вцепился в её шею. Но к удивлению, Кафка оставалась абсолютно спокойной, без единого признака страха или напряжения. Она была, как будто, уже знакома с этим состоянием, с этим безумием, которое вырвалось наружу. Она медленно провела рукой по его щеке, нежно и уверенно, как если бы её прикосновения могли остановить саму бурю в нём. Её голос был тихим, но в нём звучала спокойная уверенность.       — Тшш... Блейд, послушай, успокойся, слушай меня. Приступ мары скоро пройдёт. — Её слова, как тёплый ветер, прошли через него, затушив пламя его ярости. Кафка осторожно вырвала один из ростков жёлтых листьев, который всё ещё рос на его щеке. Лист был покрыт тонкой пленкой, и при её прикосновении, он словно сжался и исчез. В этот момент Блэйд начал тяжело дышать, его дыхание становилось более ровным, руки, которые прежде были сжаты в судорожных движениях, начали расслабляться. Он приходил в себя, но его тело ещё дрожало от оставшейся силы Мары, не уходящей сразу.       Три минуты длилось его успокоение под прикосновениями Кафки, и, наконец, его мышцы расслабились. Он закрыл глаза, а затем, открыв их, его взгляд вернулся к своему первоначальному состоянию. Алый цвет глаз вернулся, и на его лице исчезли чудовищные черты. Тело ослабло, и остатки монструозной сущности растаяли, как если бы Мара, чума Изобилия, внезапно ослабила свою хватку. Блэйд лежал, уставший и измотанный, его дыхание стало более ровным, а тело снова приняло человеческую форму. Его раны, хоть и восстанавливались, ещё не исчезли, и тем не менее, сила этого жуткого превращения была подавлена.       Блейд пришёл в себя через несколько минут, его регенерация была молниеносной. Раны, оставленные пулями и выстрелами, постепенно затянулись, а его тело вернуло прежнюю форму, хотя кожа всё ещё слегка поблёскивала от свежих следов. Внутри было тяжело и ломало от боли, но это было ничто по сравнению с тем, что он пережил во время приступа. Он открыл глаза, их алый цвет вернулся, но остаточная слабость в теле не давала ему сразу восстановить контроль. Секунды, словно растягивались, когда он начал сесть. Резко, как будто ощущая невидимую опасность, он принял сидячее положение, и его взгляд сразу обратился к Кафке.       Она стояла рядом, всё ещё с теми самыми невозмутимыми выражениями на лице, как будто всё происходящее было частью их обычной рутины. В её глазах было что-то неуловимо спокойное, даже если её шея была слегка покрасневшей от его сжимающих рук. Она проверила показатели на экранах, улыбаясь при этом — приступ Мары прошёл. Всё было под контролем. Однако, прежде чем он смог хоть что-то сказать, он почувствовал резкий удар. Пощечина.       Её ладонь, словно молния, обрушилась на его лицо, голова резко дёрнулась от силы удара и несколько зубов вылетели из его рта, с грохотом упав на пол. Блейд замер, его лицо покраснело от удара, но он не реагировал, зная, что такое поведение было частью их деловых отношений.       — Не распускай свои руки, Блейд, — сказала она, её голос оставался холодным, но с легкой угрозой. — Никто не смеет вредить мне, ты это знаешь. Отдыхай и приходи в себя, я позже зайду.       Блейд отхаркивал кровь, но не ответил. Он знал правила. Кафка лечит его от приступов Мары, а он — убивает врагов, без вопросов и без жалости. Блейд понимал её поведение и знал, что эта пощёчина было ответом на то, что он её ранил. Они играли свои роли в сценарии Элио, и если он выходил за рамки, она напоминала ему таким образом.       Кафка вытерла кровоточащую шею белым полотенцем. Она поднесла полотенце к шее, медленно протирая следы, и взгляд её становился всё холоднее, словно её слова были не просто предупреждением, а законом, который он не имел права нарушать. Она была жестока, но успокоение Мары в теле Блейда было привлекательным и превыше этой боли, поэтому он не протестовал. Блейд был неуязвим поэтому мужчина просто кивнул головой, не пытаясь оправдаться или протестовать. Он просто был готов вернуться к делу, к своему пути, как всегда.       — Да, — пробормотал он, отхаркивая остатки крови. Его клетки уже начали регенерацию зубов, голос был хриплым, но спокойным. — Я понял.       Кафка вышла из помещения, и как только дверь за ней закрылась, она ощутила холодный ветер, который проник сквозь лёгкую ткань её платья и коснулся её кожи. Ветер был свежим, как напоминание о том, что мир за стенами базы был не таким контролируемым и упорядоченным. Она прикоснулась к своей шее, где всё ещё ощущалась слабая боль от удушья. Белое полотенце, прижатое к ране, слегка намокло от крови, но Кафка не обращала на это внимания.       Она направилась к перилам и остановилась, оглядываясь на пространство вокруг. Небо было вечерним, окрашенным в мягкие оттенки фиолетового и оранжевого, словно в последний момент уходящего дня. Огромный мегаполис раскидывался перед её взором, словно живой организм, пульсирующий светом и звуками. Высокие небоскрёбы и разнообразные здания, из которых многие были покрыты яркими рекламными вывесками, напоминали о том, насколько мир был технологически развит и насколько чуждым было всё это в контексте того, с чем сталкивались её люди. Мегаполис, словно гигантский лабиринт, был окружён целым кольцом других зданий, а в центре висели гигантские голографические экраны, ярко мигающие и транслирующие информацию.       Она сделала несколько шагов вдоль перил и заметила, как девушка, прислонившаяся к ним, медленно откидывается назад, играя на приставке. Это была Серебряный Волк, великолепный хакер и просто бедствие цифровой безопасности если Охотники за Стелларонами положат глаз. Серебряный Волк была в обтягивающем чёрном топе и темных шортах что подчёркивало её миниатюрную фигуру. Сейчас её взгляд был устремлён в пустоту, её внимание было поглощено игрой на приставке. Охотница с Птеруги-V просто прислонилась к перилам, поглощая виды мегаполиса. Взгляд Кафки скользил по зданиям, не находя ничего нового, но её ум оставался сосредоточенным. Время здесь было странным — оно не спешило, не замедлялось, но всегда ощущалось, как будто оно уходит без следа, оставляя только пустоту. Серебряный Волк не сразу заметила её, увлечённая игрой. Но когда она, наконец, оторвалась от экрана, она подняла взгляд и заметила, как Кафка всё также стояла у перил, наблюдая за этим урбанистическим пейзажем.       — Снова Блейди вышел из себя? — Спросила хакер на что получила кивок от Кафки. — Да уж не жалеет он себя, а ведь через пять системных часов опять миссия.       — С ним всё в порядке. Ты мне лучше скажи как там наш ходячий Стелларон? — Решила сменить тему самая опасная леди среди этой группировки. Волк что-то начала искать в своей приставке и томно вздохнула.       — Кроме того что она спасла Космическую станцию и видео с клинком заместо её руки ничего не нашлось. — Ответила Серебряный Волк. — Это совсем не похоже на Герту, да, у неё системы безопасности на высшем уровне, но раньше я их обходила, но сейчас это просто невозможно. Только Нус знает что у них в головах происходит. — Лицо Кафки от слов хакера изменилось на слегка раздражающую. — Но можешь не переживать, как мы и планировали, наш гомункул уже часть Экспресса.       — Хоть одна хорошая новость за долгое время. — Прислонилась леди к перилам и вдыхала воздух который пахло жвачкой. — В жизни не поверю, что ты не нашла чего-нибудь ещё.       — Хе-хе. — Несмотря на монотонную речь Волка, она усмехнулась в своей манере. — Ну кое-что мне известно. Покопавшись в недавних архивах Синевы, я узнала что Герта заимела некую фигуру с кодовым именем – «Атропос». Что Герта впервые за янтарную эпоху что-то создала и держит под строгим секретом. Даже её механический друг - Скруллюм ничего не знает.       — Для Синевы поклоняющийся Герте как Эону, это сравнимо с праздником тысячелетия. — Усмехнулась Кафка. — Не трудно догадаться что «Атропос» это наш гомункул. Герта – не Жуань Мэй и не станет создавать что-то и бросать на полпути. Она скорее коллекционер а не создатель.       — Я тоже так подумала и это странно. Но ты... — Волк оглянула её с головы до ног, уловив что-то похоже на изумление в её взгляде. — кажется не слишком беспокоишься об этом. Как никак, Стелла носит часть твоей ДНК, не думаешь что нам это выйдет боком?       — Зная натуру Гения, можно не беспокоиться. Раз Герта позволила ей путешествовать с Экспрессом, значит у неё есть свобода передвижения. — Ответила охотница. — Это всё?       — Не совсем. Взгляни. — Протянула она гаджет. — Мне удалось взломать видеокамеру и забрать только фрагмент.       Экран вспыхнул, и Кафка скользнула взглядом на изображение. Видеозапись началась с кадра, на котором была запечатлена Космическая станция "Герта". Холодные стальные коридоры станции, завёрнутые в ауры технологий и безмолвия, освещались мягкими неоновыми огнями. В кадре появился поезд Звёздного Экспресса, его металлический корпус блестел в свете станции. Медленно открылась дверь одного из вагонов, и из темноты вышла фигура.       Охотница, наблюдавшая за видео, замерла. На экране была она — точнее, её двойник. Образ был безукоризненно собран: чёрная куртка поверх белой рубашки, тёмные облегающие шорты, фиолетовые колготки, солнцезащитные очки, которые придавали её образу неприкосновенности и загадочности. Каждое движение "Кафки" было знакомо до боли — лёгкий наклон головы, манера держать осанку, даже чуть замедленная походка, будто она знала, что все взгляды прикованы к ней.       Но это была не она. Настоящая Кафка тихо выдохнула, слегка приоткрыв губы. Её обычно безмятежное лицо изменилось: лёгкий намёк на удивление пробился сквозь привычную маску хладнокровия. Неестественность происходящего была очевидна — она никогда бы не показалась на Космической станции Герта, зная, насколько это было бы опасно и предсказуемо. Настоящая Кафка всегда действовала в тени, плела свои планы, оставляя место лишь догадкам. А тут... столь дерзкий шаг? Её это не просто удивило — это её смутило.       На видео "Кафка" резко повернулась, её взгляд, укрытый очками, пронзил камеру. Губы "Кафки" изогнулись в лёгкой, насмешливой улыбке, но прежде чем запись оборвалась, фигура медленно растворилась в зернистости изображения. На экране снова появилось движение. Теперь вместо "Кафки" стояла девушка, чьё присутствие было столь же уверенным, но в корне иным. Это была Стелла. Высокая, крепкая, кожаная куртка с белыми линиями на рукавах подчёркивала её энергичность, белая водолазка плотно облегала фигуру, а короткие шорты и туфли на шпильках завершали её дерзкий и вызывающий образ.       Стелла ещё раз посмотрела на камеру, она шагнула прочь из зоны видимости, её движения были уверенными, осанка — безупречно прямой, словно её присутствие было одновременно вызовом и напоминанием о её независимости. Кафка медленно оторвала взгляд от экрана. Её эмоции кипели, но оставались скрытыми за её внешней невозмутимостью. Это была не злость и не страх. Это было смятение. Впервые за долгое время она чувствовала, как неведомая сила касалась её тени. Копия её образа, которая действовала безукоризненно точно, но с теми нюансами, которых она сама никогда бы не допустила. Затем появление Стеллы.       — Судя по твоему виду, ты сама не в курсе об этом. — Подытожила Серебряный Волк. — Я думала что это Недотёпы в маске, но и свинке-копилке ясно, что они не могут настолько точно передать поведение и эмоции цели.       — Это... интригует. Кажется Гений Синевы что-то скрыла ото всех и мой «ребёнок» видимо играет в этом немаленькую роль. — Наконец она сказала после небольшой паузы. Кафка сжала руку на полотенце, всё ещё прижатом к ране, её лицо вновь стало непроницаемым. — При том, когда я ей написала в личном сообщении, она меня не узнала, хотя должна была помнить и упомянула только незначительную деталь. Ну, не могла Стелла за короткое время так вырасти, мы её специально создали юной, чтобы ей легче было войти в доверие к другим.       — Ах да... — Закатила глаза хакер, продолжая говорить монотонно. — У неё же примесь той расы Предтечей, быть может в этом то и дело по поводу изменения в теле и клинка? Мы по сути, на блюдечке принесли Эманатору Эрудиции почти что чистокровную этой расы, кстати, напомни кем они были?       — Кто знает, может и правда, может и нет. — Высказала сомнение Кафка а затем ответила на вопрос хакера. — Ирассианский Конкордат. Раса воинствующих ксенофобов, погибшие от яворианской чумы. Тело Стеллы состоит из их генов на семьдесят пять процентов и остальные двадцать пять – мои с Элио. Ирассианцы единственная раса, которая застала первые вспышки Стелларона и среди их расы были носители Опухоли Миров. — Сказала Кафка. Она не злилась на память Волка, ведь та просто не участвовала в создании сосуда Стеллы. — К счастью, во Вселенной остался последний экземпляр и мы его нашли на планете-заповедник Арсланбоб-5, он и стал основой Стеллы.       — Ясно, как обычно, многоходовочка Элио, вполне в его духе. Ну, пока у нас только одна версия: Герта нашла какие-то свойства этих Ирассианцев и решила заиметь себе почти что чистокровную ирассианку. Это может объяснить тот странный видеофрагмент и клинок вместо руки. А Экспресс просто сборище странных личностей, информации о них мало... — Волк вновь вернулась к своей приставке, врубив в себе «режим многозадачности» играя в аркадные игры и параллельно говоря с Кафкой. — В любом случае, что нам делать?       — Куда важнее Стелларон в теле сосуда. Герта и Экспресс вольны делать с её ирассианской частью что хотят. — Сказала она и убрала полотенце с горла, кровь остановилась. — Совсем скоро мы встретимся на флагмане Сянчжоу, Экспресс не может проигнорировать если их хорошенько попросить. Сложно сказать как отреагирует Стелла, но мы ей не враги, как никак, своей жизнью, она обязана нам...

***

      Комната, любезно предоставленная Коколией, отличалась уютной простотой, не перегруженной деталями, но с ощущением сдержанной роскоши. Мягкий свет настенных ламп освещал минималистичный интерьер: массивная кровать с белоснежным постельным бельём, тумба с парой книг и стеклянный кувшин с водой, а также шкаф из тёмного дерева, создающий лёгкий контраст с мягкими тонами стен. В углу комнаты располагалась дверь, ведущая в небольшую, но функциональную ванную комнату. Стелла вошла в номер, прикрыв за собой дверь. Её движения были расслабленными, но глаза цеплялись за каждую деталь. Простота номера показалась ей подходящей, словно этот нейтральный комфорт был специально подобран для чужаков вроде них. За окном мерцали огни ночного Белобога, но Стелла лишь мельком бросила взгляд на город, завораживающий своим холодным великолепием.       Она сделала плавное движение плечами, и кожа под её одеждой словно зашевелилась. Вирус, живущий внутри её тела, реагировал на её мысли, медленно изменяя внешний вид. Чёрная кожаная куртка исчезла, растворяясь в текучем движении ткани, уступив место короткому чёрному топу, обнажающему её руки и плечи, на спине как всегда не исчезала эмблема Прототипа. Белая водолазка и шорты преобразовались в мини-шорты из мягкой ткани, идеальные для сна. Туфли, которые всегда добавляли её походке уверенности, растворились, оставляя её босой на мягком ковре.       Стелла подошла к кровати, потянула одеяло и медленно забралась под него. Ткань постельного белья оказалась приятной, чуть прохладной, добавляя уюта. Она лежала на спине, положив одну руку под голову, а другую — на одеяло, но взгляд её был прикован к потолку. Тени ламп играли на белой поверхности, но её мысли были далеко. Сон не приходил. Тело казалось слишком бодрым, а разум — слишком активным. Она закрыла глаза, пытаясь отдохнуть, но ощущала, как её организм работает на уровне, который она не могла осознать. Вирус в её крови, который стал частью её сущности, поддерживал её жизненные функции, замещая потребность в отдыхе. Стелла не знала об этом, она могла не спать вовсе.       Каждая попытка расслабиться приносила лишь ощущение странного тепла внутри, словно что-то в ней самопроизвольно активировалось. Она перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, но даже это не принесло облегчения. Вирус не отпускал её. Вместо усталости она ощущала лёгкий зуд под кожей — не боль, а просто напоминание о своей природе. Стелла тихо вздохнула, понимая, что отдых сейчас не идёт.       Ночь в Белобоге была наполнена холодным светом уличных фонарей и тихим гулом далёких разговоров. Город, несмотря на поздний час, продолжал жить, его улицы были полны тени и звуков, создавая идеальную атмосферу для того, чтобы раствориться в толпе или, наоборот, стать незаметной на фоне его архитектурных шедевров. Стелла лежала на кровати, всё так же не ощущая ни усталости, ни сна. Взгляд её остановился на окне, за которым мерцали огни мегаполиса. Что-то внутри неё требовало действий, движения, словно её тело не могло находиться в бездействии. Поднявшись с кровати, она позволила вирусу вновь проявить свою уникальную природу. Ночная одежда начала трансформироваться, ткань будто ожила, меняя форму и цвет. Чёрный топ и мини-шорты исчезли, уступив место её привычному облику: кожаной куртке, украшенной сияющими оранжевыми линиями, белой водолазке, обтягивающим шортам и туфелькам. На шее оказался кулон в виде жетона Звёздного Экспресса, который легко покачивался при каждом её движении.       Окинув взглядом идеально заправленную постель, Стелла подошла к окну. Она беззвучно его открыла, впустив внутрь прохладный ветер. Город манил её своим величием и тайнами. Её ноги сами нашли опору на карнизе, а руки уверенно ухватились за раму. Мгновение она стояла, ощущая ветер на лице, и затем легко выскользнула наружу. Высота седьмого этажа не пугала её. Она прыгнула вперед, но не на землю, а на крышу соседнего здания, лёгкой, бесшумной тенью. Её ноги поглотили силу удара, а тело плавно продолжило движение. В следующий миг она уже бежала, оставляя на поверхности здания трещины от вируса.       Стелла чувствовала, как энергия внутри неё становилась частью её движений. Каждый прыжок был высок, каждый разворот в воздухе — совершенен. Она легко скользила по металлическим перекрытиям, делала сальто над пролётами, без усилий цеплялась за уступы, которые обычный человек даже не заметил бы. Вирус усиливал её рефлексы, делая её движения грациозными, но одновременно опасными. Её ноги стали источником невероятной силы. Каждый прыжок был точным, каждая посадка — мягкой но оставляла трещины на месте приземления. Она без труда пересекала улицы, прыгая с крыши на крышу, иногда останавливаясь лишь для того, чтобы бросить взгляд вниз. Белобог, освещённый теплом геосущности, простирался внизу, а его жители продолжали свою ночную жизнь, не подозревая, что над ними, в тени ночи, кто-то перемещается нарушая законы гравитации.       С каждой секундой она чувствовала, как вирус проникает глубже в её сущность, становясь не просто частью её тела, а её природой. В ногах бурлила энергия, в ушах слышался едва уловимый пульс, совпадающий с её ритмом. Она остановилась на миг на краю высокого здания, окинув взглядом бескрайний город, и, сделав глубокий вдох, вновь бросилась в движение, словно ночной хищник, уверенный в своей безупречности. Никто из жителей Белобога не заметил, как над их головами мелькала тень, и никто не придал значения этому. Стелла была частью ночи, неуловимой и загадочной, её путь определялся не разумом, а инстинктом, ведомым вирусом.       Стелла продолжала своё ночное путешествие, её движения становились всё более изящными и свободными. Она прыгала через расстояния, которые казались невозможными для человека, её тело двигалось в воздухе, как у танцовщицы, исполняющей смертельный вальс. С каждой секундой она ощущала, как вирус внутри неё усиливался, подчиняя себе её мышцы и рефлексы, создавая ощущения, будто она рождена для этого ночного буйства. В один из прыжков, высоко над улицами Белобога, она почувствовала необъяснимое желание раскрыть руки и ноги. Её ладони развернулись к звёздному небу, и от них начал исходить мягкий, но яркий оранжевый свет. Он окутал её руки, превращая их в дымы вируса, которые будто шептали, что она может больше, чем просто прыгать. На мгновение Стелла действительно поверила, что способна летать. Она начала подниматься выше, ощущая лёгкость в каждой клетке своего тела.       Белобог жил своей жизнью: по улицам двигались редкие трамваи, пешеходы укрывались в тени, а витрины магазинов переливались неоновыми красками. Массивные металлические трубы и промышленные здания парили в клубах пара, создавая ощущение вечного движения. Окна жилых домов мигали то тёплым, то холодным светом, рассказывая свои истории. Но её подъём внезапно прекратился. Вирус, который только что окутывал её тело, словно потерял свою силу, и Стелла начала терять высоту. Она поняла что это было не полётом а планированием, оранжевые всполохи света превратили её движение в скольжение, словно у белки-летяги. Она парила над улицами, лавируя между зданиями, её фигура едва различима на фоне ночного неба.       Через мгновение, будто подчиняясь новой воле, её тело сделало рывок вперёд. Свет вспыхнул вокруг неё, как огненная аура, и лёгкие клубы дыма излучали слабое свечение. Она повторила цикл глайда, легко набирая высоту. Белобог под ней раскрывался в своём великолепии, его громады зданий тонули в потоках света, а улицы вибрировали жизнью. Стелла была над этим хаосом, наблюдателем, который не принадлежал ни к одной из этих историй. Когда она сделала финальный кульбит в воздухе, её тело изогнулось в идеальной дуге, и она приземлилась на стену одного из зданий. Ноги её коснулись вертикальной поверхности, но вместо того, чтобы соскользнуть вниз, она осталась на месте. Вирус бурлил в туфельках, удерживая её. Её ноги двигались быстро, слаженно, и Стелла побежала по стене вверх, словно это была обычная дорога. Металл под её ногами слегка вибрировал и покрывался вмятинами, но не сдавался, а вирус поддерживал её ритм, светясь слабым оранжевым светом.       На вершине десятиэтажного здания она остановилась. Взобравшись на край крыши, Стелла села, свесив ноги вниз. Её взгляд окинул Белобог, который кипел жизнью. Транспорт сновал по дорогам, вдалеке слышались крики весёлых компаний. Здесь, высоко над городом, она чувствовала себя отдельно от всего мира, будто была его невидимым хранителем. Но это ощущение длилось недолго. Её тело снова жаждало движения. Стелла встала, оттолкнулась от крыши и начала спускаться вниз, прыгая от одной стены к другой. Её движения были похожи на танец, каждый прыжок — воплощением силы и грации. Земля приближалась, но она касалась её с мягкостью хищника, снова сливаясь с ночной тенью города, готовая к новым приключениям.       Стелла приземлилась на крышу низкого здания, и её тело автоматически приняло устойчивую позу, адаптируясь к лёгкому наклону бетонной поверхности. Она мгновенно ощутила перемену в окружающей среде. Воздух здесь был другим — плотным, пропитанным дымом и влажностью. Белобог, со своими яркими красками и шумной жизнью, остался позади. Теперь он уступил место этому угрюмому уголку города, где тишина казалась зловещей, а свет ламп — мрачным и больным, отражающимся на грязных кирпичных стенах. Узкие улочки внизу были залиты жёлтым светом тусклых фонарей, отбрасывающих длинные, кривые тени. Здесь всё выглядело чужим и недружелюбным: облезшие фасады домов, на которых облупилась краска, железные решётки на окнах, испещрённые ржавчиной, мусорные баки, переполненные отходами, от которых исходил неприятный запах. Между домами лежали тёмные переулки, словно пасти хищников, готовые проглотить случайного прохожего.       Стелла замерла на месте, наблюдая за движением внизу. Её взгляд привлекла девушка, идущая по улице с явной неуверенностью. Свет фонаря осветил её каштановые волосы, собранные в скромный хвост, и лицо с изумрудными глазами, в которых застыл тревожный блеск. Девушка была одета в простое серое пальто и тёплые штаны, которое только подчёркивало её беспомощность. В её руке была сумочка, которую она прижимала к себе, словно последний оплот безопасности. Она медленно шла по улице, её шаги эхом отдавались в пустынной тишине. Время от времени она оборачивалась, оглядываясь на пугающую пустоту позади. Из тени одного из поворотов показалась фигура. Мужчина, лет двадцати, с быстрыми и уверенными движениями, будто растворившись в пространстве, начал двигаться за девушкой. Его лицо оставалось в полумраке, но его поведение выдавали хищные намерения. Мужчина двигался бесшумно, как опытный охотник, высматривающий слабую жертву.       Мужчина приблизился к девушке, и в один молниеносный момент всё произошло. Он резко схватил её сумку, дёрнул с такой силой, что девушка пошатнулась, и тут же бросился бежать. Сумка вырвалась из её рук, а она, стоя посреди улицы, только подняла дрожащую руку в сторону убегающего вора. Её губы шевелились, но ни один звук не сорвался с них. Страх полностью сковал её тело, не позволяя сделать ни шага. Она застыла, как статуя, на фоне дряхлого фонаря, осыпающего её жёлтым светом. Прототип продолжала наблюдать. Её глаза неотрывно следили за каждой деталью: манера бега мужчины, направление, в котором он исчезал, выражение лица девушки. Всё это она запоминала с холодной точностью. Её тело начало двигаться ещё до того, как она это осознала. Едва вора поглотила очередная тёмная улица, Стелла прыгнула с крыши на другое здание. Её движения были бесшумными, словно она сама стала частью этой ночи. Она с лёгкостью преодолевала расстояния между крышами, каждый прыжок был точным и выверенным, каждый приземляющийся шаг гасился, чтобы не издать ни звука.       Она поднималась выше, чтобы следить за происходящим, при этом постоянно оглядываясь назад, чтобы запомнить хрупкую фигуру девушки. Снова и снова перед её мысленным взором всплывало лицо незнакомки, полное страха и беспомощности. Стелла не могла этого забыть, не могла оставить эту ситуацию без ответа. Её взгляд становился всё холоднее, мышцы напрягались сильнее, а вирус в её теле подстёгивал её инстинкты, словно приглашая к действию.       Вор остановился в узком переулке, скрытом между двумя старыми зданиями, где свет уличных фонарей едва проникал сквозь плотную паутину теней. Он огляделся, убедился, что никто его не заметил, и опустился на корточки. В его руках всё ещё была сумка девушки, но он не заботился о её сохранности. Его пальцы торопливо раскрыли застёжку, и он начал перебирать содержимое, роняя на пыльный асфальт блестящие аксессуары, помаду и несколько личных вещей. На его губах заиграла кривая ухмылка, когда он, наконец, достал кошелёк. Открыв его, вор хищно рассматривал содержимое, и его глаза загорелись при виде нескольких тысяч кредитов. Он издевательски хмыкнул, словно сам факт наличия такой суммы у девушки вызывал у него презрение. Быстро пересчитав деньги, он снова засмеялся и с отвращением бросил опустевшую сумку на землю, словно та больше не представляла для него интереса.       Стелла наблюдала за этой сценой с крыши ближайшего здания. Она не чувствовала ни гнева, ни сочувствия, только холодное спокойствие и решимость. Мгновение назад она оценила обстановку, убедилась, что в переулке никого нет, и мысленно приняла решение — оставить свой истинный облик слишком рискованно, вдруг кто узнает, Безымянные и так пока на шатком положении. Вирус в её теле, как всегда чуткий к её инстинктам, начал действовать. Тонкая рябь прошла по коже Стеллы, покрывая её тело серебристо-чёрной сетью, которая начала меняться, излучая слабое оранжевое свечение. Её очертания и размеры стремительно трансформировались, удлинялись и становились мужскими жилистыми. Через секунду перед ночным городом уже не стояла Стелла, а возник человек из её снов — Алекс Мерсер. Теперь у неё была короткая стрижка тёмного цвета, высокий рост, сильное и жилистое тело, покрытое кожаной курткой чёрного цвета с капюшоном, белой рубашкой, открытой у ворота, и тёмными джинсами. Его взгляд был холоден и безжалостен, а движения излучали убийственную уверенность. С новым обликом Стелла наклонилась и подобрала с крыши небольшой камень. Она оценила расстояние до вора, нацелилась и бросила его с идеальной точностью. Камень с глухим звуком ударил мужчину в затылок. Вор резко вскрикнул от боли, хватаясь за голову, и поспешно обернулся, пытаясь понять, кто посмел атаковать его. Но улица за его спиной была пуста, тени окутывали переулок, не выдавая ни малейшего намёка на присутствие кого-либо.       — Что за... — Сказал человек, потирая нарастающую шишку на затылке. Тем временем Стелла, в облике Мерсера, уже бесшумно спрыгнула с крыши и приземлилась прямо за спиной вора. Её движения были плавными и точными, как у хищника, приближающегося к добыче. Она поднялась во весь рост, и её высокий, жилистый силуэт легко затмил худощавую фигуру вора.       Мужчина был теперь хорошо виден. Его лицо скрывала простая чёрная маска, на голове была надета шапка, скрывавшая волосы, а его изношенный коричневый жакет был плотно застёгнут. Он носил серые штаны и дешёвую обувь, которая громко шуршала по земле при каждом его движении. Вор, почувствовав за своей спиной чьё-то присутствие, напрягся, обернулся, и его глаза широко раскрылись от неожиданности, когда он увидел, кто перед ним стоит. Он быстро вытащил из внутреннего кармана жакета нож. Клинок блеснул в тусклом свете, когда он взмахнул им, пытаясь напугать незнакомца.       Вор, не замечая, что его шансы на победу быстро исчезают, с яростью бросился вперёд, нож в руке сверкал в ночном воздухе, готовый разить. Он надеялся, что хотя бы угроза ножа остановит незнакомца, но ошибался. Стелла, в облике Алекса Мерсера, не проявила ни страха, ни колебаний. За мгновение её рука взмахнула, и воздух вокруг неё наполнился сдержанным электрическим напряжением. Внезапно, из её ладони вырвался хлыст — длинный и сверкающий, как остриё меча, обвивший воздух с убийственной точностью. Прежде чем вор успел нанести удар, хлыст впился в его шею с такой силой, что тот не смог ничего предпринять. Он замер на месте, глаза расширились от страха, когда металл гарпуна сцепился с его кожей, а хлыст приручил его, прижмурив на мгновение голову к стене. Вор попытался дернуться, но не смог — его шея и плечи были зафиксированы, как в тисках, хлыст держал его, словно живая тварь.       — Какого хрена? ТЫ КТО?! ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! ПУСТИ! — Он схватился за гарпун, пытаясь избавиться от хватки, но его нож уже не был столь эффективен. С отчаянием он начал наносить удары по хлысту, пытаясь прорезать кожаную оболочку вирусной кожи, но каждый его удар лишь оставлял небольшие следы, не нанося Стелле вреда. На её теле не было ни боли, ни чувства уязвимости. Силуэт Стеллы оставался неподвижным, её взгляд был хладнокровен и строг. Вор продолжал терять силы, его удары становились всё слабее. Он уже не был уверен в своих действиях и начал молить о пощаде, когда нож выпал из его руки, расколовшись на куски от удара о твёрдую поверхность. — Пощади! Я ХОЧУ ЖИТЬ! У МЕНЯ СЕМЬЯ! — Тяжело дышал он и брызгался слюнями.       — Аа-ааа! НЕТ! НЕ НАДО! — Кричал он когда увидел что на левой руке Стеллы в облике Зевса, появились вирусные когти – длинные, острые, как лезвия, они сверкали под тусклым светом, и она занесла их в сторону его живота. Вор, ощущая приближение гибели, закричал от ужаса, но Стелла остановила свой удар на грани. Она не была убийцей, не имела права забрать жизнь даже у такого человека. Это была не её миссия. Она сдержалась, хотя и могла уничтожить его за мгновение. Человек тяжело дышал и понял что судьба быть убитой обошла его стороной. — КЛИПОТА РАДИ, ДА ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛ ТАКОГО?!       — Ты вор и украл деньги той девушки. Отдавай эти кредиты. — Сказала Стелла голосом Алекса Мерсера. — Больше так не делай, в следующий раз, я тебя точно убью.       — ЗАБИРАЙ! ТОЛЬКО НЕ УБИВАЙ, ПОЖАЛУЙСТА! — Воскликнул он и начал судорожно шарить по карманам. Стелла, слегка поджав губы, сдержала его усилия хлыстом, держа его в ловушке, но не причиняя боли. Он протянул украденные деньги, извлекая их из кармана с заметной паникой в глазах. Стелла спокойно приняла деньги, отпуская его, когда он передал их ей. Половина её понимала что этот человек крадёт не из-за лучшей жизни, не из-за прихоти, а для того, чтобы выжить. Белобог раскрылся перед Прототипом не в лучшем ключе.       После этого она ударила его по животу. Удар был точным, сильным, и вор едва ли успел осознать происходящее, как его тело поддалось боли, а сознание поглотила тьма. Он потерял сознание, но, к счастью, остался жив. Стелла, собрав всё выпавшее с сумки и саму сумку, сделала резкий рывок, взмыла в воздух, спрыгнув с крыши на соседнюю. Тело её снова обрело лёгкость, и она, не задерживаясь, скрылась в тени, исчезнув с места происшествия, оставив позади весь след своего самосуда.       Используя вирусный сонар, Стелла быстро отслеживала местоположение девушки, несмотря на темный район. Как только она обнаружила её, скрытую в одном из безопасных кварталов, Стелла решила действовать быстро и точно. Всё ещё бывая в облике Алекса Мерсера, она тихо приземлилась на крышу одного из зданий и с большой точностью прыгнула на землю, чтобы не быть замеченной. Подойдя к девушке, которая уже немного успокоилась и шла по улице, Стелла тихо подошла и протянула сумку. Девушка, все ещё немного растерянная от происшествия, замерла на мгновение, но увидев свою сумку в руках незнакомца, её глаза наполнились радостью и удивлением.       — Ваша сумка, миледи. — произнесла она тихо с мужским голосом, наблюдая за реакцией девушки. Та замерла, немного в шоке, не веря своим глазам. Но, узнав свою сумку, она с радостью взяла её.       — Ох Клипот... не могу поверить, вы вернули её! Спасибо!       — Я просто помог. — сказала Стелла с голосом Алекса Мерсера, пытаясь не выдать ни эмоций, ни своего истинного состояния. Девушка с благодарностью осмотрела сумку и поспешила открыть её. Увидев, что все предметы на месте, но слегка испачканы, она слегка наклонилась, чтобы поправить вещи.       — Эти кредиты оплата за съёмное жильё... я работаю журналистом и возвращалась домой после интервью у одного человека в том неблагополучном районе, — она вздохнула, указывая на содержимое сумки. — Я думала, что останусь на улице, а теперь... Всё в порядке. Всё на месте.       Стелла молча наблюдала, скрывая свое лицо под маской Алекса Мерсера, пока девушка продолжала говорить. Она была рада, что её действия привели к позитивному результату. Девушка заметно вздохнула с облегчением, и уже собиралась поблагодарить незнакомца за помощь.       — Думаю арендодатель поймёт, прошу, возьмите как за вознаграждение... а? Что? — Как только она перевела взгляд на свой кошелёк и пыталась достать пару сотен кредитов, мужчина исчез, как будто его нигде не было. Она вернула деньги в кошелёк и закрыла предмет. Прохожие, идущие мимо, не обратили внимание на странное исчезновение. Девушка ещё раз оглянулась, но всё, что она могла сделать, это улыбнуться, думая про себя, что мир не без добрых людей. — Я даже не узнала вашего имени... спасибо, кем бы вы ни были. — Журналистка растерянно улыбнулась, не зная, что происходит, и подумала, что мир всё же не лишён добрых людей.       Тем временем, Стелла уже находилась на крыше одного из соседних зданий, скрываясь в тени, наблюдая за девушкой. Она видела, как та с облегчением и радостью возвращала свою сумку. Несколько секунд спустя, Стелла сняла облик Алекса Мерсера, и её тело вернулось к привычной форме, женскому телу, с её одеянием и физическими чертами. "Хорошо, что я смогла помочь", — прошептала она.       Стелла медленно прогуливалась по пустынным улицам Административного корпуса Белобога, под ногами скрипел асфальт, нарушая тишину ночного города. Легкий ветерок приносил запахи металла и химии, создавая ощущение уединенности в этом мегаполисе, где, казалось, всё время что-то происходило, но в этот момент было спокойно. Белобог, не знал сна, но вот в этом районе, рядом с Отелем Гёте, было необычайно тихо. Улицы пустовали, и лишь редкие прохожие, спешившие по своим делам, появлялись в свете тусклых уличных фонарей. Прототип шла не торопясь, размышляя обо всём, об этом случае, о Ярило-VI и дальнейшей их миссии по извлечению Стелларона. Интересно что там делает Химеко, господин Вельт? Но сейчас Стелле хотелось обнять своего персонального психотерапевта в виде Пом-Пом, то объятие носительница вируса и Опухоли миров, не забудет никогда. Поэтому, она захотела купить что-то для Пом-Пом с Ярило-VI, но как бы ей ни хотелось, всё закрыто на данный момент. Она была в хорошем настроении, ведь после всех этих бесконечных активностей и приключений пришло время немного отдохнуть. Как бы ни тянуло её к действиям, сейчас ей хотелось просто расслабиться       — Пока думаю достаточно быть каскадёром, — тихо пробормотала она, раскачиваясь на ходу. — Хватит прыгать по зданиям и ловить тех, кто крадёт сумки. Надо просто прогуляться, посмотреть на ночной город. Точно не последний раз... наверное.       Город спал, только вдалеке мигали неоновые вывески, и лёгкий ветерок шевелил её волосы. Стелла шла неспешно, наслаждаясь моментом спокойствия, но вот тут-то и случилось нечто, что нарушило её размышления. Из мрак ночи раздался странный голос.       — Неужто недалеко та самая избранная? — Стелла замерла и огляделась. Вряд ли кто-то решится пошутить в такой час. Она сделала несколько шагов в сторону источника звука, оглядываясь по сторонам. Голос продолжал звучать, и она не могла понять, откуда он исходит. — Мадам, я здесь. Подойдите поближе. — Говорил басистый и низкий мужской голос. Стелла подошла ближе, настороженно осматривая мусорный контейнер, который казался абсолютно обычным. Но чем ближе она подходила, тем яснее становилось: что-то здесь было не так. Голос повторялся, приглушенный, но явно исходил оттуда. Стелла подошла к баку и попыталась приподнять крышку, но тут... случилось нечто странное.       — Для меня честь видеть уточнённую леди, Король мусорных баков пока был жив, говорил что придёт дама, которая сможет нас видеть и что она будет в разы сильнее каждого из нас, не обладая силами Эонов! — Из мусорного бака вылезли два металлических серых руки, обвившие его края, и сразу же две ноги, которые точно так же были сделаны из того же серого металла. Баки сами по себе не могут передвигаться, верно? Но этот явно был не такой, как все. Крышка на баке слегка приоткрылась и оно демонстрировало свои мускулы. Стелла смотрела на этот "живо-металлический" объект, стоящий перед ней. На секунду ей показалось что если бы это был человек, то он бы точно выглядел как кто-то, кто потерял смысл жизни и решил стать мусорным баком.       — Ты... говоришь? — Прототип отошла на пару шагов, не зная активировать ли свои силы или нет.       — Разумеется, мадам! Вы никогда не видели мусорных баков? — спросил бак с явным пониманием и делал упражнения перед ней. Стелла покачала головой, на мгновение подумав, что, возможно, она слишком долго на улице, чтобы воспринимать все происходящее нормально и что солнце Белобога излучает наркотик вредный для чужаков типа них. — Однако, берегитесь, не все наши такие вежливые и радушные как я.       — Но, как ты вообще... разговариваешь? Ты... робот? — спросила она, приподнимая одну бровь, все ещё не веря в происходящее.       — Робот? Никак нет, миледи. Только избранная из пророчества почившего короля Мусорных баков способен видеть нас. — возразил бак, сдвигая крышку, пародируя джентльмена-мушкетера отодвигающий шляпу и он несмотря на малый рост, подошёл к Стелле и взяв её ладонь поцеловал своей крышкой. Ощущения были настоящими и это не было сном... — Я Бонифаций, аристократ среди мусорных баков! Я такой только один во Вселенной, могу я узнать ваше имя?       Стелла немного растерялась, рассматривая странного собеседника. Это было странно, но забавно и поэтому озвучила своё имя. Мусорный бак сжимая свои мускулы, просто источал эпитетами говоря, что их новая королева мусорных баков самая лучшая и что он ждал этой встречи пятьсот лет! Бонифаций, в своей аристократичной манере, с глубоким, почти театральным голосом, обратился к Стелле, как к избранной:       — Моя миледи, — его металлические ноги заскрипели на асфальте, как только он слегка подался вперед, — как истинная избранная, как наша королева, вы должны пройти испытание силы. Так что я, Бонифаций, предложу вам нечто, взамен на мои сокровища!       С этими словами он с гордостью подошел к ближайшей скамейке, в два счета поднял её одной рукой и с легкостью поставил на место. У Стеллы глаза почти выскочили из орбит, когда она увидела, как железный мусорный бак с ногами и руками, подобно роботу с ростом сто сорок сантиметров, взял скамейку, как игрушку.       — Покажите что вы та самая избранная, мы ценим силу и остальных таких как мы, можно удивить необычной силой! — Стелла после этих слов Бонифация, не став скрывать своего удивления, усмехнулась и подошла к скамейке. Она приподняла её, казалось, с такой легкостью, как если бы она держала игрушку. Скамейка почти не весила ничего для неё. Бонифаций, очевидно, был потрясен, его лицо на мгновение «покраснело» (как это возможно для мусорного бака?), и он вскочил с радостью, хлопая в ладоши.              — Замечательно! Великолепно! — и с этими словами он начал прыгать, издавая смешные звуки, похожие на металлические вопли радости. После чего Бонифаций, не стесняясь, кашлянул в кулак и громко заявил: — Ну что ж, теперь давайте перейдем к армрестлингу, ибо это последняя стадия моего великого испытания!       Он, с присущим аристократичным жестом, упал на асфальт и вытянул свои металлические руки, готовый к поединку. Стелла, подошла к нему и положила руку. Но что-то было странное в этом армрестлинге. Она чувствовала его хватку, и хоть её мысли чуть не потеряли концентрацию, понимая, что происходит, она осознала, что вирус внутри неё подстраивает всё под её силы.       — Ты шутишь верно? — прокомментировала Стелла риторическим вопросом, — с этим хватом мне не составит труда выиграть. — В тот момент её рука просто с легкостью опустила руку Бонифация на асфальт. Мусорный бак вздохнул в театральной манере, затаив дыхание.       — Вы прошли моё испытание! — Теперь уже из его металлического тела начало излучаться некое свечение, и он вернулся к своему исходному состоянию – простому мусорному баку.       Бонифаций, только что завершивший своё великое испытание с армрестлингом, с гордостью раскрыл свою крышку, показывая Стелле содержимое. Внутри, среди старых газет, металлических обломков и странных блестящих предметов, её внимание привлек крошечный мусорный бак. Это был… миниатюрный Бонифаций, почти точная копия самого себя, только размером с брелок. Стелла, смеясь, протянула руку и взяла миниатюру, чтобы рассмотреть её поближе. Она барахталась в баке, оставив снаружи только ноги, которые смешно дрыгались из стороны в сторону, пока она пыталась не упасть внутрь.       — Это что, твоя… уменьшенная версия? — спросила она, едва удерживаясь от смеха. Бонифаций, с достоинством и глубиной своего басистого голоса, произнёс:       — О, это не просто брелок, мадам! Это талисман призыва вашей слуги Бонифация и других баков. Теперь, куда бы Вы ни направились на Ярило-VI и не только, Стоит вам потереть брелок и вы будете сопровождены нашими верными собратьями и мною. Мы – мусорные баки, стоим на страже порядка и чистоты. Вы теперь наш союзник и покровительница!       Стелла, удерживая брелок, едва могла сдержаться от нового приступа смеха. Тем временем, её ноги продолжали весело болтаться, создавая шум, который услышали местные жители. И, как это часто бывает, слухи о странных и громких нарушителей ночного спокойствия быстро достигли ушей командира Среброгривых Стражей, Гепарда Ландау, который был при исполнении на сегодняшнюю ночь. Гепард, как истинный страж порядка, немедленно направился к источнику шума. Войдя в Административный район, он увидел не что иное, как… ноги Стеллы, весело торчащие из мусорного бака.       — Эти края кожаной куртки... Стелла, это вы? Что это за... безобразие? — пробормотал Гепард, прищурив глаза и закрыв лицо рукой, будто не хотел верить в происходящее. Он подошёл ближе и попытался привлечь внимание — Почему вы не спите в отеле? Вы нарушаете общественный порядок!       Но Стелла была слишком занята изучением талисмана и бурчанием Бонифация о великом наследии мусорных баков, чтобы услышать его. Гепард вздохнул, подошёл поближе и, потянул её за ногу. Но его рука случайно соскользнула… прямо на её филейную часть. Лицо Гепарда мгновенно покраснело. Он замер на месте, будто хотел провалиться сквозь землю. Тем не менее, командир попытался сохранить своё спокойствие и строгость.       — Эм... извините, но это… недопустимо! Прошу прекратить свои действия немедленно!       Стелла, наконец, вылезла из бака, победоносно держа в руках брелок. Она обернулась, увидела покрасневшего Гепарда и усмехнулась.       — А я, между прочим, добыла талисман призыва мусорных баков! Вы бы попробовали, но, боюсь, Вы недостаточно достойны.       Гепард внимательно посмотрел на Стеллу, которая с гордостью держала в руках странный миниатюрный брелок в виде мусорного бака. Её искрящиеся глаза и воодушевлённый вид внушали ему некую тревогу. Девушка только что целиком погрузилась в обычный железный мусорный бак, барахталась там с невероятным энтузиазмом, но на ней не было и следа грязи и запаха, несмотря на то, что мусорка пахла отвратительно. Что-то было… не так.       Он стоял молча, пока его мысли заполнялись сомнениями. "Может быть её вирус который она до этого говорила показывает ей галлюцинации? Или стресс из-за нового места так повлиял на её ментальное состояние?" В голове Гепарда мелькали образы из архивов множества чужаков из неба, которые посещали Белобог, но ни один из них не вёл себя так. Она разговаривала с мусорным баком, копалась в нём и достала брелок, а теперь выглядела абсолютно невозмутимой, как будто всё это — просто очередной будничный вечер.       — Видит Клипот, вам явно нужна помощь психотерапевта и будь я проклят если не помогу. Вот что, идите спать пожалуйста. — Вздохнув, Гепард пришёл к выводу, что Стелле явно нужна помощь. Если не медицинская, то хотя бы сопровождение обратно в отель. "Может быть, её друзья знают, что с ней делать", — подумал он, одновременно пытаясь не выдать своего беспокойства.       Он осторожно предложил проводить её до "Отеля Гёте". Стелла, по-прежнему улыбаясь и слегка напевая что-то себе под нос, согласилась. Пока они шли, Гепард вновь заметил одну странность, которая не давала ему покоя. Он ожидал, что после копания в мусоре девушка будет пахнуть… ну, мусором. Однако, проходя рядом, он уловил лишь лёгкий, ненавязчивый аромат свежести. Подозрительность усилилась. Он бросил взгляд на её одежду. Никаких пятен, грязи или следов ржавчины. Ткань была так же чиста, как будто она только что вышла из химчистки. Её ботинки сверкали, а волосы были идеально уложены. Единственное, что могло выдать её недавние приключения, — это крохотный клочок бумаги, который аккуратно выпал из складки её куртки и тут же был подхвачен порывом ветра.       Пока они шли, Стелла продолжала держать в руках странный брелок, иногда кивая ему, будто соглашаясь с каким-то невидимым собеседником. Гепард не осмелился спрашивать, но взгляд его всё-таки невольно задерживался на брелке. Казалось, что даже этот крошечный мусорный бак каким-то образом смотрел на него с лёгкой укоризной. К тому времени, как они добрались до "Отеля Гёте", Гепард чувствовал себя так, будто прошёл моральный марафон. Он ещё раз украдкой оглядел Стеллу: идеальная чистота, никакого запаха, и при этом аура спокойной уверенности, будто разговор с мусорным баком и прогулка по Административному району в столь поздний час — её обыденный ритуал. Он наконец убедился, что она благополучно вернулась в отель, и отправился обратно на службу. Однако, всю дорогу до штаб-квартиры он не мог избавиться от мысли, что эта чужачка с вирусом — самая странная, но в то же время загадочная гостья, которую Белобог видел за последнее время.