Декаданс

      Рин оглядел происходящее, силясь вспомнить, куда положил пачку сигарет. Хотелось материться и спать, но за оба действия можно было отхватить от Мефисто дополнительной работы. Вот вам и взрослая жизнь.       Мозг всё ещё пытался осознать произошедшее. Ему. Дали. Детей. Чего?!       — Я не возьму на себя группу.       Фель демонстративно наигранно удивился, — Почему?       — Не хочу прослыть маньяком-детоубийцей. Лучше уж просто оставаться маньяком.       Один мальчишка из группы, от которой Рин так настойчиво пытался отказаться, фыркнул, — Что с настроением?       — Ты не представляешь. Сегодня утром по зеркалу такие ужасы показывали. То ли мертвого, то ли зомби.       Дети зависли, некоторые довольно нервно начали хихикать. Да, для них такой юмор ещё рановат — пятнадцать лет всего лишь. Плевать, что сам Рин всего на три года их старше, если не меньше.       — Почему ты не хочешь их брать? Замечательные ребята! Я считаю, ты идеально справишься!       — Пересчитайте.       Спор мог бы продолжаться ещё долго… Но Юкио надо было идти к первой паре, поэтому он просто приписал к общей зарплате брата ещё два нуля, и проблема с небольшим сопротивлением со стороны Мефисто разрешилась.

***

      — Встаньте кучнее, у меня мало патронов.       Детишки, которых Рину всучили в добровольно принудительном порядке, мгновено разбежались кто куда. Первым сориентировался тот самый мальчишка, спрашивавший про настроение.       — Да что вы себе позволяете?!       Однако даже он не смог оставаться спокойным, услышав за собой щелчок предохранителя. Зато Ринка мгновенно повеселел.       — Юки, ты все-таки пришёл! Как дела?       Младший направил дуло пистолета прямиком на своего близнеца.       — Вот думаю, куда спрятать труп.       Ой, кажется Рин опять что-то забыл. Пока старший близнец вспоминал, что и куда должен был унести, на этот раз среагировала девушка с разноцветными косами.       — П-подождите! Какой труп? Здесь свидетели!       — Два трупа.       Дети, стоявшие рядом с младшим близнецом, отпрянули на приличное расстояние.       — Ну так что?       — Агх! Да напишу я этот отчёт! Отстань хоть на пару дней.       — Только попробуй не сдать его вовремя, я тебя лично по стенке размажу.       Только после этого учитель Окумура опустил оружие, развернулся и… ушёл. Будто ничего и не было. Будущие экзорцисты в большинстве своём обзавелись нервным тиком. Каждый из них понимал, что это только начало.       Второй урок прошёл не легче.       — Итак сегодня у нас теоретическое занятие! Вопрос! Кто ответит — поставлю зачёт. До скольки нужно сосчитать в уме, прежде, чем откусить свою шаурму, если собеседник со слезами на глазах рассказал тебе горестную историю?       Урок ознаменовался гробовым молчанием. Один их импровизированный учитель кажется только больше повеселел.       — Да, с вами каши не сваришь. Тогда к более насущному.       Рин без всякого зазрения совести сел на стол. Сегодня он снова был в Ватикане, где его за уши оттаскали чуть ли не все Рыцари на пару с Паладином. Мог же он теперь хоть чуть-чуть развлечься?       — Вот ты. Что ты можешь дать как напарник?       Выбор пал всё на того же мальчишку, который в последнее время так и хотел выбесить. Тот в долгу не остался.       — Я готов спросить то же самое у вас! Что можете дать вы?       — Нервный срыв.       У ученика дернулся глаз. Рин не мог его винить. Он спрыгнул со стола и прошёл к своему тайнику — урок обещал быть веселым. По крайней мере для него самого.       Приход Юкио ознаменовался полным крушением всех надежд.       — Что в кружке?       — Чай.       Скептический взгляд младшего брата дал понять, что алкоголем от Ринки несло всё-таки больше, чем он подозревал.       — А если подожгу?       — Ты чего пристал, я не пойму?!       — Ты находишься в учебном учреждении. Выливай.       — Да ты видел, сколько сейчас стоит коньяк?! Только через мой труп!       — Замечательно, придвинься немного к стене.       Где-то столпившись в коридоре у дверей, группа учеников ставила ставки на то, кто из близнецов быстрее друг друга прикончит.

***

      — Перестань выделываться — заболеешь.       — Хм… Да? Чем?!       — Тремя дырками в голове.       Сегодня был наверное один из самых страшных дней за весь учебный год — практика за городом с братьями Окумура. Выжить надеялись единицы: у Юкио потихоньку начинали сдавать нервы. А если младший Окумура не в духе, то это гораздо хуже даже второго пришествия Сатаны.       Рин всё болтал без умолку, начиная переходить на всё более удалённые от экзорцизма темы. Юкио, стиснув зубы тихо прошипел, — Ты в курсе, что человек на восемьдесят процентов состоит из воды?       — И что теперь?       — Испарился отсюда!       Старший близнец демонстративно надул губы.       — Ты не можешь меня прогнать!       — Почему это?       — Я учитель!       — Ты идиот.       — Да что на тебя нашло?!       Юкио накинул на себя задумчивый вид.       — Я купил амулет от недобрых людей… а к нему — восемь пачек патронов. Вот думаю, куда использовать.       Ринка благоразумно сделал несколько шагов в сторону.       — Молчу я, молчу. Стремный далматинец… Ауч! Да за что?!       — За всё хорошее.       — За хорошее не бьют. Ты врешь!       Половина группы закатила глаза. Их учитель частенько вел себя… как ребёнок. Великовозрасной сильный ребенок преисполненный сарказмом и черным юмором касательно себя. Обьяснить это было трудновато, ибо абсолютно никто из группы и предположить не мог, что такого должно произойти в жизни, чтобы человек вел себя… так. В любом случае этот вопрос оставался без ответа.

***

      — Учитель Окумура! Помогите, там учитель фармакологии не приходит в себя!       Рин в непонимании выгнул бровь. В Юкио он был уверен — тот просто не мог ни в чем накосячить, а уж подпустить к себе неприятеля тем более.       — Что такое?       Школьники, нагрянувшие в его кабинет, переглянулись.       — Эм… Может сами посмотрите?       Рин вздохнул, встал из-за стола и направился в кабинет напротив. Юкио сидел в учительском кресле, ни на что не реагировал и остекленевшим взглядом смотрел вникуда. Ринке хватило одного взгляда, чтобы установить диагноз.       — У него травма мозга.       Большинсто учеников пораженно замерли.       — Травма…       — Ага. Была нанесена чем-то тяжелым и тупым. Предположительно вопросом. Так что признавайтесь, что вы там ему сказанули такого?       Несколько человек смущенно отвернулись.       — Ну… Это там.       — А красноречивей?       — Мы просто…       Девушка с разноцветными косами, имя которой Рин никак не мог запомнить, выдала всех разом.       — Он сказал, что травы не вызывают аллергию, а она, что «Норвежский лес» Мураками — полнейшая ересь.       Прежде, чем Рин успел что-либо сделать, Юкио вскочил и сквозь зубы прорычал, — Идиоты! Да как можно!       — Эй, эй! Братец, нам нельзя убивать детей, и пытать тоже, и ранить. Юкио, я подарю тебе коллекционный сборник стихов Сайгё, только приди в себя. А вы смылись быстро, пока не прилетело!       Учеников как ветром сдуло, причем всех.

***

      Хару вздохнул. Урок уже начался, учителя все ещё не было. Это не было чем то и ряда вон выходящим, но обычно младший Окумура хоть записку оставлял, а тут… Впрочем паники не случилось. Учитель Окумура нашелся в одном из коридоров. Он курил. И снова ничего удивительно. Можно было бы пройти мимо, но…       — Не хотите пройти на свой урок?       Юкио сделал затяжку и медленно выпустил никотин из лёгких.       — Не хочу.       — Почему вы так себя ведёте? Просто… Вас же ценят, вам всё прощают, вы с братом сильно привязаны друг к другу. Какой смысл в этих перепирательствах и странных шутках?       На губах проступила усмешка.       — Как бы объяснить? Всё, что нас не убивает, даёт нам неадекватное чувство юмора и нездоровые методы адаптации. А нас с братом «не убивало» частенько. Пожалуй даже слишком часто. Ты уж прости, я сегодня не в состоянии и двух слов связать: не сплю уже третьи сутки. Перенесем занятие на следующую неделю.       Это было шокирующе откровенно. Так получается учитель не просто пропускал уроки, ему было плохо. Правда плохо.       — Демоны?       — Если бы… Отчеты.       Хару впал в ступор. Да, явно не такого ответа он ожидал. Их прервало странное жалобно-противное завывание.       — Юкио-о-о!       — А вот проблема номер два после отчетов. Что случилось?       — Ну… Тут такое дело. Я кажется потерял кого-то из группы…       — Сколько?       — Человек шесть...       — А если честно?       — Ну из всех осталось двое.       Тяжелый вздох ознаменовал начало новой перепалки.       — Мои чувства к тебе настолько сильны, что я не могу передать их словами. Можно я тебя ударю?       — Нет!       — Жаль. Точно не хочешь? А то вдруг мозги на место встанут, хоть ответсвенности научишься, я уж не упоминаю школьную программу.       — Да ну тебя! Вот однажды…       — Однажды один умный человек ничего не сказал. А ты трепло тупое. Бегом искать детей, придурок!       Хару оставалось только ошарашенно смотреть вслед близнецам. Очевидно, к ним придётся привыкнуть: переделать их уже невозможно, тем более в плане преподавания.