Attack of the Wild Beast

- О мой Бог! Ты в порядке?! - Хаширама вскочил со своего стула, как перепёлка, внезапно выпорхнувшая из подлеска, спеша через комнату, чтобы запорхать вокруг очень удивлённого и слегка напуганного Мадары. - Я... Отлично? Это странно. Ты ведёшь себя очень странно сегодня, отойди от меня. Его друг слегка оттолкнул его, но Хаширама только поймал руку, пихающую его в грудь, и побледнел, увидев странные ожогоподобные следы, впивающиеся в кожу. - Что случилось? Отдёрнув руку, Мадара крайне скептически приподнял одну бровь. - Откуда, чёрт возьми, я могу знать, что с тобой случилось? Наверное, был уронен на голову, будучи ребёнком; это было бы моё лучшее предположение. Он протиснулся мимо Хаширамы и неторопливо поплыл в комнату, чтобы упасть на богомерзкий жёлтый диван, который кто-то - по причинам, несомненно, основанным на жестокости, - пожертвовал для меблировки офиса Хокаге. Когда он сделал роскошную потяжку, это только лучше продемонстрировало раны, покрывающие его торс. Синяки усеивали его шею, где исчезали под широким традиционным воротником, и Хаширама мог только представить, что они также простирались вниз по его плечам. Участки видимой кожи, где его рукава задрались, были истёрты и сыры, гневно-розового цвета. Кто-то или что-то ранило его. А учитывая тот факт, что Мадара был вторым по силе, уступая только Хашираме, это оставило какое-то дикое животное единственным логическим выводом о том, как такие раны могли быть нанесены такому гордому человеку. - Я могу исцелить тебя, если они болят, - сочувственно сказал ему Хаширама. - Это, должно быть, было какое-то животное! - О чём ты говоришь? - Твои синяки! Что-то напало на тебя, верно? - О. О. Что ж, да, я полагаю, ты мог бы сказать, что я был атакован и в самом деле зверем. Вместо того чтобы выглядеть испуганным от воспоминаний события, лицо Мадары медленно омрачилось зубастой ухмылкой, которую Хаширама просто не понимал. Не имело смысла, что он будет улыбаться из-за своих собственных травм. Однако когда Хаширама подошёл ближе, чтобы исцелить их, как и предлагал, он обнаружил, что его оттолкнули. - Я в порядке, - сказал ему Мадара. - Не беспокойся об этом. Мне они вроде как нравятся там. - Ты уверен? - Я уверен, зверь хотел бы их увидеть. Хаширама ахнул. - Это было чьё-то призванное животное?! Мэдс, это просто недопустимо! Неспровоцированные атаки - очень серьёзное дело! Думаю, я должен настоять на том, чтобы ты рассказал мне, что именно произошло. По какой-то причине его друг хихикнул, как будто всё это было хорошей шуткой. - Не думаю, что ты этого хочешь. - Я настаиваю! - Верно. Тогда ты сам напросился, - снова томно потянувшись, Мадара закинул руки за голову и сцепил их пристальные взгляды. - Твой абсолютный зверь-брат прижал меня к кровати прошлой ночью и отлично провёл время, оставляя на мне отметины во всех местах, в которых мог. Это было божественно. Хаширама взвизгнул и зажал уши обеими руками, щёки почти расплавились от внезапного жара. Из всех возможных ответов этот не был тем, что вообще пришёл бы ему в голову. И это было определённо то, чего он никогда не хотел знать. - Мадара! - запротестовал он. Его друг только рассмеялся. - Ты спросил. - Я - но - фу! Это так противно! Тебе действительно не нужно было говорить это вот так! Просто представление этого заставило его содрогнуться, и он был уверен, что не сможет изгнать этот образ из своего мозга в течение нескольких дней. С ещё одним быстрым взглядом на раны, которые, как он понял теперь, были не более чем засосами, Хаширама отвернулся и убежал на другую сторону комнаты, опускаясь за свой стол, как будто его прочность могла защитить и оградить его от большего количества информации, чем ему когда-либо было нужно о сексуальной жизни его брата. Затем он проклял своё природное любопытство. Одна мысль всё ещё терзала его разум, и хотя он знал, что это ужасная идея, тем не менее, он не смог удержать себя от того, чтобы выпалить последний вопрос. - Так что же тогда с ожогами на твоих запястьях? - Ах, это, - Мадара поднял одну руку, чтобы бросить на свою кожу ироничный взгляд. - Моя ошибка. Я схватил не ту верёвку, когда он сказал мне достать её. Хаширама жалобно заскулил и уронил лицо на стол. Он знал, что это плохая идея. Ничего хорошего из расспросов не могло выйти. И теперь он расплачивался за это, поскольку его предательский разум вызвал образ Тобирамы, привязывающего Мадару к кровати для каких-то причудливых сексуальных штучек, которыми они занимались прошлой ночью. Как бы счастлив он ни был узнать, что их отношения были здоровыми и крепкими, он хотел бы, чтобы он не чувствовал необходимости глубже проникнуть в то, насколько они крепки. Были некоторые вещи, которые мужчине никогда не нужно было слышать о своём младшем брате.

|End|