Одержимость

Тайлер Дёрден лежит на моей кровати. Его глаза закрыты. Он не спит. Рука лежит моем бедре, и он лениво поглаживает кожу большим пальцем. Он делал это так часто, что я понимаю, чего он добивается. Он хочет заняться сексом. У него бывало настроение, когда не хотелось торопиться, совсем наоборот. Конечно, он никогда это не объясняет, боже упаси Тайлера Дёрдена сказать мне что-то напрямую. Поэтому он просто лежит на моей кровати как домашний кот, которому нечем заняться, его рука на моем бедре, пока какая-то незаметная для меня сила не сдвинет его с места, и он не решит, что пора начать осыпать меня поцелуями. Я не возражаю. Последние полчаса я молча читал «Ридерз Дайджест». И вдруг я подумал. — Тайлер, — позвал я, нарушив ленивую тишину. — Могу я задать тебе вопрос? Тайлер усмехается. Он не открывает глаза, но на губах появляется намек на улыбку. — Валяй, Икеевский Мальчик. Я наклоняюсь и путаю пальцы в его волосах. Он всё ещё не смотрит на меня, и я спрашиваю: — Если мы встретились в самолете в ту ночь, когда взорвалась моя квартира, как ты узнал, что нужно взорвать именно её? Тайлер наконец смотрит на меня. Его глаза всегда горят так, когда я спрашиваю о чем-то, что действительно его волнует. Мой желудок переворачивается. Он улыбается, поворачивая голову. — Ты думаешь, я взорвал твою квартиру? — В самолете я встречаю незнакомца, который рассказывает мне, как сделать самодельную взрывчатку, — говорю я. - По возвращении, я узнаю, что мой кондоминиум взорван самодельной взрывчаткой. Список подозреваемых довольно короткий. — Возможности безграничны, — говорит Тайлер. Затем он опускает голову и смотрит в потолок. — Мы познакомились не в самолете. Я хмурюсь. — Что? Нет, именно там. Я бы узнал тебя где угодно. Тайлер качает головой. — Мы познакомились не в самолете. Он не хочет ничего рассказывать, и я подталкиваю его коленом. — Когда мы познакомились? Тайлер вздыхает. Он поднимает руки над головой, его рубашка задирается, обнажая живот, и на мгновение я отвлекаюсь на открывшуюся кожу. Когда я прихожу в себя и смотрю ему в лицо, он пристально смотрит на меня. Он снова усмехается. — Почти обидно, что ты не помнишь, — говорит он, положа руку на сердце.- С другой стороны, ты жил своей маленькой, мутной квартирной жизнью. Никогда по-настоящему не спал и не бодрствовал, никогда не думал о себе. — Окей, — говорю я. - Мне не нужна лекция. Когда мы познакомились? Тайлер зевает будто ему скучно и продолжает после долгой паузы: — Ты сидел на шезлонге на нудистском пляже во Флориде, зарывшись ногой в песок, совершенно голый, с белой как бумага кожей, потому что каждый день проводил всё время в своём дурацком маленьком офисе. На тебе были солнечные очки, как будто это могло скрыть тот факт, что ты разглядываешь проходящих мимо мужчин. Ты задремал, а когда проснулся, сидел неподвижно и наблюдал за мной где-то полчаса. Я был тем парнем со странной рукой, на которого ты дрочил, когда вернулся домой. Мои глаза расширились. Воспоминание было внезапным и ярким: безлюдный пляж, голое тело Тайлера, то, как он водит корягой по песку примерно в двадцати шагах от меня. Я не понимал, для чего он это делает, но мне было плевать на конечную цель, лишь бы он оставался в моем поле зрения. Я наблюдал за ним так, будто действительно не знал что отвечу, если он сделает мне непристойное предложение. И я вернулся в отель, чтобы трогать себя, думая о нём. Два или три раза, прежде чем я уехал из города. — Но, — говорит Тайлер, — ты остановил меня, когда я уходил с пляжа. Я прошел мимо, чтобы посмотреть сделаешь ли ты что-нибудь, и ты сделал. Протянул руку и спросил, зачем я занимался этой херней. Ты не слушал, что я говорю, думал, что твои солнцезащитные очки скроют, что ты пялился на мой член сквозь спортивные штаны. Пускал на меня слюни, как будто ты не девственник. Ты был совершенно жалок. И самым прекрасным, что я когда-либо видел. Я должен был заполучить тебя. Его заявление выводит меня из себя, заставляет голову кружиться, и мне почти плохо. Всё тело внезапно горит, будто монолог Тайлера поджег меня, как фитиль динамита. — О чём ты? — спрашиваю я и мне трудно не звучать задыхающимся. — Хм, — говорит Тайлер и поднимает на меня взгляд. Желание разливается в моем животе, и то, как Тайлер смотрит на меня, совсем не помогает. — Ты сказал, что должен заполучить меня, что это значит? — Спрашиваю я. — Это значит, что я должен был заполучить тебя, — говорит Тайлер. Он переворачивается, подползает ближе и нависает надо мной, не сводя с меня глаз. — Ты был единственным, о ком я мог думать. Порно перестало возбуждать, только ты. Я должен был заполучить тебя. Он стал опускаться ниже, стягивая с меня боксеры, освобождая мой член, но я схватил его за волосы, возвращая обратно. Я сказал ему: — Нет. Не надо. Он моргает, глядя на меня. Он опускает взгляд, туда где я явно возбужден и снова смотрит на меня. — Ты не хочешь минет? — Ты чувствуешь себя так же? — Спрашиваю я и мне трудно сдержать дрожь в голосе. — Ты всё ещё можешь кончить только со мной? Тайлер колеблется, затем опять усмехается, улыбаясь. Он качает головой. — Ты так любишь похвалу. Я собирался просто сделать тебе комплимент, а ты теряешь рассудок. Ты отказываешься от минета, чтобы послушать, как я говорю. Я киваю. Я всё ещё крепко держу его за волосы, удерживая на месте. — Ответь на вопрос, Тайлер. Он наклоняется ближе. — Я скажу это один единственный раз, — его голос низкий как рычание, когда я слышу это возле своего уха. — Нет никого лучше тебя. И никто другой тебя не получит. Ты принадлежишь мне. Ты мой. Понимаешь? Я киваю. У меня такое чувство, будто он поджёг меня. Он улыбается мне во весь рот, как хищник. — Ещё вопросы? — Я ждал восемнадцать месяцев не просто так, детка, — говорит Тайлер, и мой член дёргается от ласкового обращения. — Мы познакомились на пляже во Флориде. Мы сейчас во Флориде? Он задаёт хороший вопрос. Я хмурюсь. Я спрашиваю: — Как ты меня нашёл? — Я следил за тобой, — говорит Тайлер, и он говорит это так просто, что у меня внутри всё сжимается от возбуждения. — Я месяцами наблюдал, как ты входишь и выходишь из своего дома. Я следил за тобой на работе. Я следил за тобой дома. Я не мог позволить себе следить за тобой, когда ты уезжал из города, чтобы подсчитать стоимость человеческих жизней. Я устроился на ночную работу, чтобы днём следить за тобой. Ты даже не заметил. Чертовски невнимательный. Раб капитализма. Он делает паузу, очевидно, заметив, как я дышу. Он приподнимает брови. — Тебя это возбуждает? — Да, — настаиваю я. — Продолжай. Не останавливайся. Тайлер наклоняется ещё ближе. — Я скажу тебе это, но только один раз. Тебе понравится. Несколько месяцев я даже не знал, как тебя зовут. В конце концов, я просто украл несколько твоих писем. У меня подкосились ноги, когда я наконец узнал. Я дрочил, выкрикивая твоё имя, по меньшей мере три раза в день, в течение нескольких недель, пока наконец не смог взять себя в руки. Из меня вырывается стон, я откидываю голову на подушку. Моё сердце так сильно бьётся в груди, что отдаётся эхом в ушах. — Тебе это нравится? — Спрашивает Тайлер, и я киваю. Я чувствую отчаяние. Я чувствую, что мне нужно вылезти из кожи вон, как будто мне нужно во что-то вонзить зубы. Мой член истекает предэякулятом настолько сильно, что причиняет боль и не привлекает внимания. Я мог бы что-нибудь с этим сделать, если бы действительно захотел, но я слишком сосредоточен на Тайлере. — Ты хочешь ещё? — Это еще не все? - Я хнычу, мучаясь от мысли, что он всё ещё одержим мной. Конечно, я одержим Тайлером, он — единственное, о чем я думаю, но понимание того, что он испытывает ко мне те же чувства, заставляет мою голову кружиться. — О, там гораздо больше, — говорит Тайлер. - Я знал всё. Когда ты работал, когда уезжал из города, когда возвращался, когда ходил в свои дурацкие группы поддержки. Мне нужно было узнать твоё расписание, прежде чем я смог войти внутрь. У меня перехватывает дыхание. — Ты был внутри? — Ты думал, что когда я первый раз попаду в твою квартиру, сразу же подложу бомбу? — спрашивает Тайлер. — Да ладно. Ты не настолько идиот. Ты расставляешь диски по алфавиту, но ставишь The Smiths на первое место, потому что слушаешь их слишком часто. Я снова стону. Комок возбуждения в моем животе скручивается так сильно, что я боюсь, как бы он не разорвал меня пополам. Каждое слово Тайлера посылает электрический разряд по моему позвоночнику. — У тебя посредственный вкус в декоре, — продолжает Тайлер, — но, по крайней мере, ты последовательный. Твой любимый цвет — зелёный? Если нет, я буду разочарован. Вообще-то, я думаю, что мой любимый цвет — это тот оттенок голубого, который у Тайлера в глазах, но это слишком сентиментально даже для меня и моего ошеломляющего возбуждения. Это испортило бы настроение, Тайлер ударил бы меня по лицу и пожаловался бы, что я не могу вести себя прилично, когда он начинает делать комплименты. Не то чтобы мне не нравилось, когда Тайлер бьёт меня по лицу, но то, что происходит сейчас, нравится мне больше. Я говорю ему, что зеленый был моим любимым цветом. Тайлер улыбается, сжав губы. — Ты до ужаса хорош в дизайне интерьера, — говорит он. — Я посмотрел на твою квартиру и подумал: «Черт возьми, этот парень жалок. Как часто он думает о своей дурацкой, аккуратной, мебели?» Я так и не нашёл, где ты прячешь своё порно. — Оно лежало в шкафу в ванной, — говорю я ему. — На нижней полке, спрятанным полотенце. Я никогда на него не смотрел. Тайлер размышляет над этим. — Журналы? Я киваю. Он сжимает зубы. — Ты когда-нибудь смотрел порно? — Спрашивает он. Я качаю головой. Он вздыхает, как будто разочарован. — Я добавлю это в наш список дел. — Это ничего мне не даст, — настаиваю я. — Ты — единственное, что меня возбуждает. — Ты крадёшь мои слова, — говорит Тайлер, стонет и облизывает мочку моего уха, и я вздрагиваю. — Чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Нет, — говорю я, хватая его за руку. — Нет, пожалуйста, пожалуйста, просто продолжай говорить. Тайлер смеётся, как будто я сказал что-то остроумное и не умолял его продолжать потакать моему явному фетишу на сталкинг. Если бы до того как я встретил Тайлера, вы сказали мне, что я буду так сходить с ума по мужчине, который признаётся, что следил за мной и неоднократно врывался в мой дом, я бы, наверное, вас ударил. Но теперь, когда я знаю Тайлера, единственный логичный вывод, который я могу сделать, — он сделал это, потому что любит меня. Мы с Тайлером влюблены, и наша любовь — это одержимость, и я хочу, чтобы этот мужчина поглотил меня, и это чувство, кажется, взаимно. Я — то, что каждый сталкер представляет в конце своей фантазии, восприимчивый к вниманию и заботе, которые он проявлял издалека. Я — мечта Тайлера Дёрдена. — Ты даже не хочешь, чтобы я тебе подрочил? - Шепчет Тайлер, насмехаясь над моими мольбами. Я слишком не в себе, чтобы переживать. Я говорю ему: — Нет, пожалуйста, пожалуйста, просто продолжай говорить, не останавливайся, я умру, если ты замолчишь. Пожалуйста, Тайлер. Пожалуйста… Он облизывает губы. — Я всегда представлял, как хорошо ты будешь умолять меня. И я был прав. Боже, я представлял тебя в разных позах, и ничто из того, что я воображал, и близко не стояло с реальностью. Я смотрел, как ты уходишь на работу по утрам, и думал о том, как согну тебя пополам и буду трахать, пока ты не заплачешь. Я ненавидел одежду, которую ты носил на работу, потому что мне нравилось, как ты в ней выглядишь. Из-за неё ты выглядел жалко. Как будто я мог схватить тебя за шею, и ты бы просто расплакался. Ты выглядел как тот, кто, проснувшись, начинает тереться о матрас, чтобы справиться с утренним стояком. А теперь я живу с тобой, и я был прав. Грёбанная ленивая шлюха. Мой член болит, умоляя, чтобы его трогали, головка покраснела и истекает влагой. И Тайлер ещё не закончил. Судя по всему, теперь, когда я его завел, он не остановится. - Я хотел, чтобы мои руки были повсюду на тебе. Я хотел трахнуть тебя. Я хотел, чтобы ты трахнул меня. И, боже, как же я хотел подраться с тобой. Я резко вскидываю голову. — Кажется, ты говорил, что никогда не дрался до меня. Тайлер смеется, на этот раз сильнее, запрокидывая голову. — Успокойся! — говорит он. — Ты такой чертовский собственник, Господи! Я могу подумать о чём-то, прежде чем сделать. Я только фантазировал о драках, ты был первым мужчиной, которому я действительно это предложил. — Он хлопает ресницами. — Ты был моим первым разом, — добавляет он, как будто это что-то милое. Он перестаёт прикидываться. — И ты выглядишь охренеть как сексуально, весь в синяках. Мне нравится, когда ты истекаешь кровью. Мне нравится, когда ты заставляешь меня истекать кровью. Хочешь, чтобы у тебя был засос, когда ты придёшь в офис в понедельник? — Ещё минуту, — настаиваю я. Всё моё тело горит. Это возбуждение кажется бесконечным, даже когда я чувствую, что оно достигает пика. Тайлер закатывает глаза. — Конечно, извини, мне нужно закончить монолог. Хорошо. Что ещё? Я чувствовал запах твоего шампуня. Твоего одеколона. Но это не помогало, мне нужно было знать, как пахнет твой пот. Какой он на вкус. — Тайлер лижет мою щеку, и я дрожу, срываясь на скулёж от этого ощущения. Он улыбается. — Мне понравилось, что твоя рабочая одежда сидела не совсем так, как надо, она немного мешковатая. Ты выглядишь так жалко, как будто я могу положить тебя в карман и трахнуть на ходу. — Он хихикает. — Но мне всегда нравилось, как ты снимал штаны, как только возвращался домой. Только боксеры. Галстук можно оставить, рубашку с воротником тоже, но брюки нужно снять. У меня пересыхает во рту, кончики пальцев немеют. — Тайлер, — медленно говорю я, — ты заходил в мою квартиру, пока я был там? Тайлер смотрит на меня так, будто это глупый вопрос. — Я часто смотрел, как ты спишь. Мой оргазм обжигающе-горячий и внезапный. Я откидываю голову на подушку, выгибаюсь дугой, стону, как шлюха, сперма стекает по моему животу. Тайлер наблюдает за этим широко раскрытыми глазами, ничего не говорит, пока я перевожу дыхание, дрожа от напряжения. Он проводит пальцем по этому беспорядку. — У тебя было больше разочаровывающих оргазмов от мастурбации. Я говорю ему, чтобы он заткнулся. У меня всё ещё кружится голова. Он смеётся, наклоняясь ближе. — Ты занимаешься каким-то странным дерьмом, чувак, — говорит он, целуя меня. Затем он наклоняется в сторону и целует меня в щёку. — Я люблю тебя. Я слегка задыхаюсь от его откровенности. Обычно он не говорит об этом так прямо. Я не могу удержаться и прошу его повторить. Он закатывает глаза. — Жадный, — обвиняет он, пытаясь скатиться с меня. Я хватаю его за руку, удерживая на месте. — Ещё один, — умоляю я. — Ещё один раз, и я отстану. Тайлер, похоже, не убеждён. Вместо этого он берёт мою руку и опускает её, пока она не прижимается прямо к его промежности и не начинает ласкать его. Он твёрдый, это заметно даже через ткань его боксеров, и он пару раз подаётся бёдрами вперёд. Он стонет и, к моему удивлению, кончает. Я смотрю, как его лицо искажается от удовольствия, и снова чувствую, как возбуждение разливается по моему животу, хотя моему члену понадобится ещё полчаса, чтобы отреагировать. — Тебе этого достаточно? — спрашивает Тайлер, задыхаясь. Он падает на матрас рядом со мной, ложится на спину и стягивает с себя боксеры. Он вытирает ими мой живот, прежде чем бросить их на край кровати. — Заставляешь меня кончать в штаны, как грёбаного подростка. Ты такой чертовски горячий, — он поворачивает голову и смотрит на меня. — Наслаждайся этим. Я ещё долго не буду так мил с тобой в постели. — Хорошо, — говорю я, придвигаясь к нему. Это не совсем объятия, но мы прижимаемся друг к другу. Он вздыхает. — Дай мне двадцать минут, а потом я тебя трахну. За это время реши, какую позу хочешь. — Мы можем сделать это ложечкой? - Спрашиваю я. Тайлер бросает на меня взгляд из-под ресниц. Я совсем не жду, что он согласится, но сегодня он мягче обычного. Может быть, поэтому он толкает меня в плечо, переворачивает на бок и прижимается ко мне сзади. — Вот так? — спрашивает он, и я могу только кивнуть. Он хмыкает, обнимая меня за талию и целуя в затылок. — Я подумаю об этом. Я вздыхаю, закрывая глаза, наслаждаясь теплом одержимости Тайлера Дёрдена. Я знаю, что он знает, что это всё, о чём я буду думать в ближайшие недели. Я настолько поглощен этим, что не могу представить, что когда-нибудь это станет обыденным. Тайлер Дёрден должен был заполучить меня. Успокойся, моё бьющееся сердце. В глубине души я знаю, что не должен находить это эротичным, но на самом деле мне всё равно, что я должен чувствовать. Всё, что меня волнует, — это взгляд Тайлера, его кожа, соприкасающаяся с моей, его губы, прижатые к моей шее. Он всё ещё осыпает меня поцелуями. Я иду на риск и беру его руку, обнимающую меня за талию, переплетая наши пальцы. Он ничего не говорит, но я чувствую изгиб его губ. Я знаю, что он одобряет. Его одержимость и моя одержимость — одно и то же. И по тому, как страстно он прижимается губами к моей коже, я могу сказать, что он не отпустит меня в ближайшее время.