Дитя Алой Луны

Капитан экспозиция хочет пояснить за кроссовер, но не гарантирует, что не знающие второй фандом всё поймут (хоть и очень хочет верить, что всё будет понятно). так помечены исторически не существующие корабли Альянс Сянчжоу – объединение Великих Кораблей-планет, на которых проживает большое многообразие долгоживущих рас как уроженцев, но также там дозволено селится и маложивущим видам. Яоцин Не Чжумин Вэнь Фанху Юэ Юйцюэ Лун Сюйлин Цзинь Лофу Цзян Илин Лань События в работе будут практически соответствовать канонам о том, что Альянс Сянчжоу после поиска бессмертия и затем отказа от Яоши, в пользу Эона Охоты – Ланя, отныне преследуют всех представителей «Мерзости Изобилия» или тех, кто ищет бессмертие такого же толка. Во время второй великой войны с борисинской ордой под предводительством Вэй Хулэя, и осады корабля Фанху, его потери, во время зачистки остатков войск борисинцев после стрелы Повелителя Небесной Дуги, уничтоживший почти 90% войск борисинцев вместе с Фанху, во время этих зачисток армия находила и содержащихся в рабстве представителей лисьего народа и спасала их, точнее только тех, кого ещё можно было спасти. Вэй Ин, Усянь и Вэй Лиян, Фэйсяо были детьми Хулэя от наложницы лисицы, которая за годы жизни в рабстве окончательно помутилась рассудком, она попыталась сражаться за идеалы своего господина, и на попытку Вэй Усяня вразумить мать, лишь получает болезненный удар когтями в грудь в качестве «пощёчины» и презрение. Сестра-близнец Вэй Лиян, Фэйсяо не вмешивалась поскольку была в оцепенении от страха непонимания происходящей ситуации. Лишь когда Облачные Рыцари прикончили их общую «мать», Фэйсяо оттаяла и попыталась прикрыть бессознательного брата-близнеца. Генералу Лань Ванцзи с трудом удалось успокоить лисицу полукровку и убедить, что зла им они не желают, если и те не хотят с ними враждовать на почве взглядов. Поддавшись на уговоры, Фэйсяо доверилась и так близнецы полукровки оказались на корабле Илин Лань. Конец экспозиции

***

От лица Вэй Усяня. Кто бы что ни говорил, а в мире нет ничего приятнее, чем ВЕЧНАЯ ОХОТА. Этот процесс имеет множество форм и разную продолжительность. Буквально, что угодно можно окрестить своей охотой, подробно расписав свои цели, планы, методы воплощения желаемого. В детские годы это было не настолько ярко выраженное желание стать значимым и уважаемым на весь Илин Лань, а быть может и весь Сяньчжоу. Но в юности, побывав на первой же серьёзной стычке против борисинцев, он понял, что ему мало обычной славы, за которой гонятся все сянчжоуцы. Вектор его желаний сменился на то, чтобы взрастить и уверенно контролировать силу в себе, которую он ощутил во время битвы. Его пытались убедить и отговорить не лезть в этот омут, заставляли принимать подавляющий его вторую половину природы препарат. Он принимал, поскольку доверял им, но не отказался от своей цели, решил в тайне идти своей дорогой, пока не добьётся успеха. К зрелости его тело ничуть не утратило дар второй половины природы, но при этом над ним не довлело безумие «лунного озверения», ему удалось найти грань идеального и нерушимого баланса этого состояния. И на настоящей войне против Мерзостей Изобилия, он доказал, что беря эту нечестивую силу как оружие, способен сохранить верность Альянсу Сянчжоу и даже более всего этого. Беря в плен нескольких борисинцев, он доказал, что может стать их новым вожаком и подчинить, заставить принять новые правила жизни с контролем «лунного озверения» на ментальном уровне. Но эти успехи никого не обрадовали, теперь он был на грани, в суде перед шестью генералами-арбитрами и адмиралом Сянчжоу. Они долго размышляли, что делать с тем, что фактически самолично взрастили тигра, но не смогли сделать из него домашнюю кошку. Вэй Ин ждал конца их Охоты. Что они решат, что предпримут, ведь от этого будет зависеть, что делать уже лично ему. Адмирал Сянчжоу вынес вердикт – изоляция на Илин Лань, но не как преступник, а как «заслуживший смягчённое наказание» помощник генерала Лань Ванцзи. Что ж, исход лучший из возможных. Ему не придётся прибегать к тому, что он сам всем сердцем порицал и ненавидел у Вэй Хулэя – его отца. А именно, не придётся становится врагом всего Альянса Сянчжоу. На корабле Илин Лань, его благодетель Лань Ванцзи обустроил особое место, как резервацию для всех борисинцев, которых Вэй Усянь успешно пленил и подчинил, а также для тех лисов, что оказались под влиянием люпотоксина на неизлечимом уровне. Таковыми были лисы-рабы борисинцев, коих во время войны разбили. Вэй Ин знал, что этим несчастным уже никогда не стать адекватной ячейкой общества, но и умирать им незачем, если они просто доживут свой срок трудясь руками без переработок на благо Сянчжоу. Завершив эту охоту не очень удачно Вэй Усянь выбрал себе новую цель, которая будет для него охотой на довольно долгое время – селекция своего вида. Да, он порицал то, что сотворил Вэй Хулэй, но не мог отрицать, что по итогу тот дал борисинцам, как виду, новый путь для спасения, он подарил им его – Вэй Ина. Результат совершенно чудовищных и не этичных экспериментов. Вэй Ин же собирался повторить путь, но идти мягче, с большей заботой о своих детях. Ему нужно было получить отпрыска, который закрепит то, что Вэй Усянь добился в самом себе. Создать идеального волка, способного на то, чтобы использование «лунного озверения» не мешало самоконтролю в бою и не зависеть от препаратов, которые помогали подавлять чрезмерную агрессивность. В его груди бьётся малая алая луна, она столь же сильна, как у Хулэя, но в отличие от луны выше упомянутого борисинца, луна Вэй Усяня была куда более стабильной и контролируемой. А раз так, то успех придёт со временем, если проявить достаточно терпения! *  *  * Мо Сюаньюй жил тем, что ему говорили старшие о вожаке Вэй Усяне. Что вожак невероятно любвеобилен, но никому по-настоящему не дарит тепла верности. Что вожак достаточно силён, чтобы даже десятки тысяч борисинцев не могли ему ничего сделать. Такая сила закономерна, ведь в нём бьётся сила Алой Луны. И вместе с этим Сюаньюй мечтал, чтобы вожак обратил на него внимание, это стало для мальчика настоящей охотой с шести лет. И до самого дня совершеннолетия юный Мо Сюаньюй расспрашивал окружающих о вожаке, стараясь узнать даже малейшую деталь о нём. Всё ради того, чтобы придумать, как привлечь Его внимание. Если спросить, почему он так одержим Вэй Усянем, Мо Сюаньюй с покраснением от смущения и стыда мог лишь невнятно пролепетать, что запах вожака пахнет невероятно привлекательно и что ему хочется владеть им. В ответ его явно засмеют и поэтому Мо Сюаньюй никогда не отвечал на такой вопрос. Просто лицезрел как таких амбициозных борисинцев высмеивали, повторяя вновь и вновь то, что завоевать и сделать вожака своим – невозможно. А Сюаньюй плевать хотел на общее мнение, он добьётся своего! Кто если не он? Пусть по итогу всё окажется напрасным, но он не хотел отказываться от своей охоты за благосклонностью вожака! И пока-что его усердный «шпионаж» оправдывал себя. Сюань узнал, когда и при каких обстоятельствах можно незамеченным проникнуть на территорию вожака, и подготовил всё необходимое, чтобы не оставить следов собственного запаха. Ему хотелось посмотреть на место, где отдыхает вожак, понюхать каждую вещь, быть может найти нижнее бельё, что угодно! Мо Сюаньюй был так одержим, что однажды пропустил приём особого препарата, который каждый борисинец обязан принимать, чтобы подавлять «лунное озверение», всплеск которого всегда приходился на полнолуние – ежемесячную фазу, в которую вожак приглашает кого-то провести с ним интимное время. Да, речь про луну в теле вожака, она неизбежно даже сквозь препарат влияла на борисинцев, но с препаратом было проще подавлять звериные позывы. Вошёл он на территорию успешно, но опять-таки позабыл какой сегодня день месяца. Это был тот самый день! Нос уловил аромат, от которого ноги повело, Мо Сюаньюй с трудом дополз к окну, чтобы услышать более ясные звуки – стоны, вздохи, пошлые хлюпы и чьи-то бессвязные мольбы. Слушая эту какофонию звуков, Сюань гладил свои гениталии, представляя себя на месте тех, кто бы там ни был под вожаком. Голоса звучал и мужские, и женские и конечно же глубокий горлочущий тон-рык вожака! Сколько длилась эта жаркая пытка поглощающая разум Мо Сюаньюя, который никак не мог взять себя в руки и попытаться уйти. Как уйти? И зачем? Слишком же хорошо… Уже темнело, торс, внутренняя сторона ягодиц и поверхность под ним уже вся была мокрой от собственных выделений семени. Сколько раз он кончил просто, лаская себя под звуки сношений за окном? Мо Сюаньюй даже не вспомнит этот вопрос, поскольку разум окончательно помутился и находясь во власти звериных инстинктов, юноша напрягся, резко втянул воздух грудью, а затем агрессивно горча, забрался в дом через зло-ненавистное окно, и быстро сориентировавшись выбрал целью своей ярости – тех, кто был подле вожака. По силам он чувствовал, что толпой они превзойдут его, но один на один, против некоторых инстинкты ему подсказывали, что шансы на победу есть. Повезло, что оппоненты вместо того, чтобы понять, что преимущество на их стороне, испуганно устранились, и теперь перед ним был только вожак. Заскулив и прижавшись к земле, когда тот направил свои стопы в его сторону, юный волчонок надеялся на совершенно конкретное внимание. -Непослушных щенков ждёт наказание, но о нём позже. Встань, - железным тоном прозвучал голос Вэй Усяня. На негнущихся ногах, словно едва новорожденный оленёнок, Мо Сюаньюй с трудом встал и с трепетом посмотрел наверх в глаза вожаку. Заметив Его оценивающий взгляд, Сюаньюй попытался встать ровнее, чтобы показать себя с лучшей стороны. От волнения его хвост так яростно двигался, что был готов сломаться во всех местах, поэтому лёгкая боль вызвала дополнительный скулёж. -Тишина, щенок, - властно промолвил Вэй Усянь. Приказ подействовал не в последнюю очередь из-за аромата. Резкий и сильный запах, напоминающий смесь угля и сандала, было в нём что-то такое, что заставляло разум Мо Сюаньюя подчинятся без колебаний. Хвост замер, уши были напряжены до предела, а язык юноша прикусил, чтобы не позволять себе забывать о том, что нужно не издавать ни звука. Вожак начал обходить его по кругу, и Мо Сюаньюй боялся даже спокойный вдох сделать, чтобы ненароком не испортить явно заинтересованное настроение мужчины на что-то менее приятное ситуации. Юноша молился, чтобы хотя бы здесь и сейчас сбылась его мечта, как вдруг два пальца – указательный и средний, резко вошли в его растревоженный ранее собственными пальцами, мокрый от своих же выделений, задний проход. От изумления Сюаньюй резко и шумно вдохнул ртом и было всё сложнее оставаться «спокойным» в неподвижности и без единого шума. Но что он за охотник будет такой, если не потерпит ещё немного? Ещё немного и желанная добыча будет его! -Что ж, ладно, раз не утерпел щенок, значит раньше срока станешь зрелым молодым волком, - с некоторой долей безразличия огласил свой вердикт Вэй Усянь. С этими словами вожак резко вынул пальцы, отвесил шлепок по правой ягодице, и следом тут же легонько толкнул в спину. Ноги уже держали Сюаньюя на честном слове остатках его упрямства и выносливости подкреплённой юностью, поэтому юноша от такого толчка мгновенно оказался на полу, на четвереньках, и превозмогая дрожь в руках и ногах, следуя инстинкту, принял позицию, которая по ощущениям казалась верной: прогнулся в спине, широко развёл ноги и убрал в сторону хвост, хотелось ещё поскулить в мольбе, но недавний приказ серным ароматом запрещал позволять себе издать даже лишний шумный вздох. Он пропустил этот миг, когда это случилось, но определённо осознал, что вознёсся над этим миром, когда его голодное нутро заполнил огромный и горячий пенис вожака! Он был внутри него! Мощные толчки, крепкий захват на плече, ЯРКОЕ биение алого сердца! Всё это единым потоком безграничного счастья уносило сознание Мо Сюаньюя в неизведанные просторы великолепного мира! Горячая и твёрдая доставала до какой-то точки, и чем чаще и сильнее было столкновение, тем ярче была вспышка счастья, а всё тело пылало от жара, было так жарко, что хотелось найти немного воды, впрочем, вскоре рассудок где-то на периферии и сам отказался от всех базовых потребностей, пока была возможность наслаждаться благодатью от вожака! Движение становилось всё более резким, мощным, под новыми углами, ради которых Мо Сюаньюя как тряпичную куклу ставили в разные позы. Аромат вожака стал ещё ярче бить в ноздри. И совместно со всем этим произошло то, что Мо Сюаньюй не смог запомнить и понять, так как отключился прямо в момент очередного, но на сей раз невероятно сильного оргазма. Вэй Усянь был доволен этим щеночком, тот показал невиданный уровень покорности для мужчины. Причина довольства была в том, что чем больше таких борисинцев будет рождаться, тем меньше им проблем будет в жизни, особенно когда алая луна исчезнет. И этот щеночек сокровище для будущего рода борисинцев, и награда ему как их последнему вожаку, которую тот решил принять как подобает – в истинном облике, чтобы и молодой волк и он сам всласть насладились единством! Надо также отметить, что хоть мальчишка и забыл принять препарат и попал под влияние алой луны в самое неудачное время, но это не отразилось на нём так, как это происходит обычно у всех мужчин борисинцев. Другие волки под влиянием алой луны приходят в неистовство, которое может быть покорено только вожаком ака владельцем алой луны, но даже покоряясь как сильнейшему мужчине – альфе всей стаи, они никогда в этой покорности не демонстрируют сексуального желания. Вот почему мальчика Сюаньюй его так порадовал. Это прекрасный для него щеночек для секса, а также то будущее, которое должно ждать род волчьих, после того как явление «алая луна» исчезнет. Стать спокойными и уравновешенными, чтобы ими не владели инстинкты убийцы и самца в гоне. На нём всё должно закончится. Он последний вожак всех борисинцев во всей вселенной! И он истребит каждого носителя алой луны, пока не останется единственным, но не передаст это проклятие новому поколению!