Холод

Винтер холодно. Ужасно холодно с самого утра. Прекрасная своими яркими красками осень имела огромный недостаток: ближе к концу этой поры становится невыносимо холодно. Постоянные дожди и мерзкая влажность в воздухе не могут вызывать ничего, кроме желания исчезнуть куда-нибудь, желательно в постель дома, теплую и сухую, накрыться толщенным одеялом, закрыть глаза и забыть обо всех делах, которые могут тревожить этот день. Теплая байка и кожаная куртка не спасают. Мориарти вся продрогла, от постоянной мерзлоты. Обидно, что в зимней куртке ходить ещё рано, так как погода ещё не настолько упала в минус. Будет жарко, тело начнет противно потеть. В таком случае есть большой шанс заболеть. Ужасная подлость от погоды. Хотя, кажется, уже не стоит переживать, что можно заболеть. Горло обдирало с утра, просыпаться с этой болью стало даже привычно. Причины (точнее оправдания для того, что бы не лечить простуженный организм) каждый раз разные, но итог один. Просыпаешься с недомоганием, больным горлом. Повезло, если голова не болит. Пока расходишься утром становится получше, но всё равно очередной день насмарку. Он будет таким же отвратительным, как и все остальные. Как же достало. Тело конкретно пробивала дрожь. Горло, как это обычно бывает с утра, не прошло. Голова болела, а ноги кажутся ватными. Наверное даже не только ноги, а всё тело. Дрожь больше не напоминала реакцию тела на холод, это был озноб. Неужели температура? Тогда понятно, почему болит голова и откуда взялось общее недомогание во всем теле. Повезло, что уже пора возвращаться. Находиться в этом состоянии где-либо, где не дома, просто невозможно. В такси дела обстоят лучше, чем на улице. Тепло и сиденья удобные, можно отдохнуть. Но это всё ещё не дом. Зато у Винтер была возможность перевести дух, закрыть глаза и...почти уснуть. Слава богу, что она вовремя заметила, как начинает засыпать, что бы предотвратить это. Уснуть в такси было бы не самой лучшей идеей, скорее опасной, если водитель такси был не обычным рабочим. Пол часа дороги, и Мориарти доехала до нужного квартирного блока. Далее вверх по лестнице, всего третий этаж, но девушка даже на него предпочла вызвать лифт. Стоять было невыносимо, хотелось скорее прийти домой и закутаться в одеяло, просто отдохнуть. Пара минут и она дома. Стало как-то проще на душе. Винтер, закрывает за собой дверь, громко заявляя о своем присутствии: – Я дома! Мориарти жила не одна. Примерно месяц назад она съехалась со Шпицем. Наверное, почти сразу же, как они начали встречаться, девушка переехала к Фейеру. С тех пор, как она лишилась поддержки семьи «М», постоянного места жительства у неё не было. Приходилось ездить по гостиницам, каждый раз меняя своё местонахождение, опасаясь слежки. Сейчас стало поспокойнее. Кажется, её младшая сестра давала Винтер больше свободы в этом плане. Никаких признаков того, что жить постоянно в одном и том же месте опасно, нет. Можно было искать себе свой собственный дом, обживаться и просто пытаться жить нормально. Тут на помощь и пришел её молодой человек. Предложил свою квартиру, вместо того, что бы самой искать себе жильё. Кажется хорошей идеей, многие парочки съезжаются, но девушке казалось, что это стоит делать куда позже, не спустя месяц от начала отношений. Но плюсы в жизни со Шпицем Фейером брали верх. Во-первых, не надо было искать подходящую квартиру, а с этим было достаточно проблем, так как найти правда хорошее место в хорошем районе казалось невозможным. Во-вторых, у Мориарти не так уж и много денег, что бы купить себе подходящее жилище, а со Шпицем и условия хорошие, и дом уютный. И, самое главное – безопасность. Когда твой парень инструктор по слежке в самой престижной академии детективов, шанс того, что любимая и заботливая семья посадит на хвост какого-то человека или будет отслеживаться её местонахождение становится минимальным. К тому же Фейер сам предложил. Парень не отвечал, но его ботинки были дома. Куртка тоже никуда не делась. Странно. Винтер снимает верхнюю одежду, разувается, медленно и тихо проходит в гостиную, так как только оттуда были слышны хоть какие-то звуки – телевизор. Оказавшись у дверного проема, девушка замечает, что тот мирно спит на диване. Видимо уснул, пока смотрел телевизор. Что ж, ему нужен был сон. В последнее время Шпиц совсем заработался. Мориарти спокойно выдохнула. Всё хорошо. Тело расслабились, как и она сама. Тут и вспомнилось, что у самой состояние сейчас паршивое. Голова всё также болела, и тело знобило. Было холодно. Снова это противное чувство холода, доводящее почти до истерики от усталости, заставляющее хвататься за волосы и реветь, потому что просто надоело. Не с наружи, но внутри так точно она проревела весь день, с мыслями вроде "как же достало". Не долго думая, Винтер забралась на диван к своему парню и улеглась рядом, обнимая. Стало тепло. Нет, температура и озноб от такого никуда не пропали, но на душе стало легче. Усталость мигом улетучилась. Теперь осталось только желание просто лежать и обниматься. Это так приятно. Кажется, Фейер почувствовал, что кто-то примостился рядом, и проснулся. Он чуть отодвинулся, посмотрел на русую макушку, а затем крепче обнял свою девушку. Прямо сейчас Шпиц улыбался. Моменты, когда Винтер сама приходила к нему и проявляла любовь, были редкими. От того счастье от таких моментов становилось огромным. Хотелось ещё больше заобнимать девушку, расцеловать любимое лицо, но приходится сдерживаться. Это чувство можно сравнить с домашней кошкой, которая шипит каждый раз, когда на неё просто посмотришь слишком нежно, вдруг стала ластиться. Не хочется спугнуть. Хочется наслаждаться приятным чувством, что тебя любят в ответ. Но прошла только пара минут, как Фейер окончательно проснулся. Кое-что его настораживало. – Ты очень горячая. Всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? – в то время, как он задавал свой вопрос, Шпиц осторожно убрал челку с лица, да и сам лег так, чтобы видеть Винтер. Заметил-таки. Скрывать смысла нет, но лечиться не хотелось. Очень странное нежелание лечиться, вызванное чем-то между детским «не хочу» и мнением, что тратить время на лечение будет просто неэффективно. Но у Фейера на это другие мысли. – Не знаю, температура кажется, – голос сел, надо же, а совсем недавно он казался нормальным. Глаза у Мориарти также были уставшими. Она закрыла их, когда парень поцеловал Винтер в лоб, дабы проверить их общую догадку о высокой температуре. Лоб был горячим. – Подожди немного. Шпиц поднялся с дивана и пошёл куда-то из гостиной, а вернулся с градусником. Включив его, парень протянул прибор для измерения температуры своей девушке. Винтер взяла его. Как только она достала градусник из-под одежды, прибор показал 39.1°С. На лице Мориарти была досада. Всё-таки заболела. Но когда она поняла глаза на Фейера, то в его лице увидела беспокойство. Он снова ушел, градусник Винтер же положила на журнальный столик у дивана, а сама легла поудобнее. Тут и Шпиц вернулся с теплый пледом, стаканом воды и таблетками. Девушка потянула руки, что бы самой взять плед и накрыться, но её парень оказался быстрее, он укутал её, сел рядом и опять обнял. Оказывается сидеть в объятиях теплее, поэтому Мориарти просто легла Фейеру на плечо. Тут ей в руки дают стакан воды и достают из бластера таблетку, потом забирают стакан, когда он оказался пуст, и достают уже вторую таблетку. – Эти таблетки от горла, у тебя ведь оно тоже болит, – подтвердил сам свою догадку Шпиц кратким кивком головы Винтер. Девушка не знала, как выразить благодарность своему возлюбленному. Она просто рада, что выбрала этого человека, что влюбилась именно в него. Прямо сейчас её, Винтер Мориарти окутывали заботой, обнимали, приносили лекарства. – Спасибо, Фейер, – Шпиц посмотрел на неё, на его лице от слов благодарности расцвела нежная улыбка. – Я люблю тебя. – И я тебя люблю, Винтер. Кажется, они не очень часто говорят эти слова. Винтер было непривычно так делать, она просто выросла в другой среде. Её учили избавляться от слабостей, быть сильной, Мориарти не интересуют недостойные. Но прямо сейчас ей говорили быть слабой, просили отдыхать и лечиться. Оказывается в слабостях нет ничего плохого, никто не избавится от неё, если Винтер немного отдохнёт, пока болеет. Винтер также мило улыбнулась, подняла голову и поцеловала Шпица в губы. Весь оставшийся вечер они обнимались, смотрели какие-то фильмы, что крутили сегодня по телевизору, и просто хорошо провели время. Температура к ночи спала. Помогла таблетка или забота, думать не хотелось, Винтер просто была рада той теплоте, которую так долго требовало тело и душа. Её любят, она тоже любит Фейера, и ужасно этому рада.