Саша смотрит на время.

Саша смотрит на время. Уже пять минут девятого, а он всё ещё стоит на мосту, под чёрным небом, в холодный осенний день. Да и ладно что стоит, вид все таки отсюда шикарный, по-другому и не скажешь. Но стоит он здесь один. И ему это не нравится. Миша должен был приехать пять минут назад, чтобы они прогулялись вместе по ночному Питеру, а потом зашли к Саше домой "на кофе" и... Почему-то Михаил Юрьевич всё ещё не на месте. Да, он был не самым пунктуальным человеком, но на их встречи не опаздывал никогда. Саша смотрит на время. Восемь минут девятого. Эти их прогулки, а после ещё несколько часов уединения в Питерской квартире были их маленьким ритуалом. Каждый вечер пятницы они встречались здесь, и только вечером воскресенья Саша провожал Московского на поезд. После загруженной недели хотелось расслабиться. Поговорить, обсудить, пожаловаться, ну или просто помолчать. Даже подчинённые Миши знали, что в пятницу их начальник снова укатит в Питер встречаться со своим прекрасным, ну просто замечательным коллегой, а это значит, что сначала можно работать спустя рукава, а потом покинуть рабочее место куда раньше положенного времени. Саша смотрит на время. Десять минут девятого. Ладно опоздать на пять минут, но на десять?! Саша крутит головой и хмурит брови, когда видит, что никакого знакомого силуэта нет даже в его поле зрения. Рядом проносятся машины и Питер достаёт телефон. Не в его духе было закатывать истерики из-за опозданий, или чего-то такого, но, честное слово, это же просто неуважение! Настрочив сообщение о наглости и невоспитанности, конечно, не на полном серьёзе, кому как не Саше знать, какой Миша бывает джентльмен, он убирает телефон в карман и вдыхает морозный воздух. Недавно выпал первый снег. Он конечно сразу растаял, но сам факт, что зима близко, Сашу пожалуй больше радовал, чем огорчал. Скоро все улицы, рестораны и торговые центры будут увешены гирляндами, из всех колонок зазвучат новогодние и рождественские песни, а дорожки покроются льдом. В прошлом году Питер поскользнулся на тратуаре и чуть не улетел на дорогу, благо один блондин придержал его под руку, спасая от падения. И сейчас этого блондина здесь почему-то нет. Саша смотрит на время. Пятнадцать минут девятого. Четверть часа, между прочим. Только мысли Питера начинают идти в направлении "Какого дьявола он опаздывает?!" как вдруг мимо проходит компания подростков, обсуждая адвент календари. Ох, адвент календари... Ещё целый месяц до того, чтобы начинать отсчёт дней в ожидании праздника, а Москва уже подарил ему эту замысловатую вещицу. Календарь, выглядящий как большая коробка, с двух сторон исписан цифрами, обозначающими дату открытия. Миша назвал это "Книжным календарём", вроде. В пятнадцати ячейках книги от любимого Сашиного издательства АСТ, в других пятнадцати закладки и прочие дополнения для удобного чтения. Саша не в восторге. Серьёзно. Нет, он не стоит несколько секунд с открытым ртом. И нет, он не прыгает на шею Мише с радостными криками. Абсолютно точно нет. Ложь и клевета. Саша смотрит на время. Оно уже приближается к отметке в двадцать минут девятого, но от воспоминаний с прошлой субботы Саша не сразу замечает неконтролируемо ползущие вверх уголки своих губ. Ладно. Он не будет сейчас злиться на своего "молодого" человека и уходить домой, но для приличия всё-таки позвонит. Несколько долгих гудков и в телефоне женский голос говорит, что абонент сейчас вне зоны доступа. Питер тяжело вздыхает и убирает телефон в карман пальто. Ах, пальто... Год назад, где-то к концу февраля Москва заметил, что Саша мёрзнет. А судя по его словам, он свою курточку ещё и всю зиму собирается носить. Ну нет, Михаил Московский не допустит чтобы его, вообще-то, парень, разгуливал в старом, потёртом, ни черта не согревающем пальто. Что у него, денег что-ли нет? Именно тогда Миша решил протащить своего любимого бойфренда, своего милого, своего дорого, своего зайку, детку, солнышко, лапочку и так далее (к которому сейчас блять опаздывает), по всем самым дорогим магазинам города. Они потратили на это не день, и даже не два, и не три. Они обошли всё и вся в Питере. А когда Саша подумал, что от него и его пальто наконец отстанут, Миша хитро улыбнулся и, взяв в охапку Романова с его вещами, поехал покорять магазины Москвы. Да, наверное, если бы Саша в итоге не согласился на первое пальто, стоившее меньше ста тысяч рублей, они бы после поехали уже и в другие страны. Ведь, по словам Миши, его золото достойно самой тёплой, самой красивой и самой дорогой одежды во всем мире. Саша смотрит на время. Восемь двадцать пять. Только сейчас он замечает, что нервно стучит ногой. Кажется у него начинается психоз. Звонок не дошёл, сообщения не прочитаны и Миши, судя по пейзажу вокруг, ещё нет. Вот теперь Саша начал волноваться. Быстро зайдя в браузер, начинает смотреть сегодняшние новости. Вроде никаких аварий и взрывов. Пролистывает несколько телеграмм каналов, на которые подписан, тоже ничего. Снова крутит головой. И ещё раз. И ещё раз. Что-то это напоминает. Ах, да. Безумие — это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменение. Мда, похоже, у Саши всё-таки психоз. Саша хочет посмотреть на время и понимает, что часы сели. Часы... Сашины любимые часы сломались год назад, стрелка остановилась и Питер даже опоздал из-за этого на встречу. Миша заметил поломку и предложил купить новые часы, намекнув, что в двадцать первом веке ему нужно что-то более... современное. Ладно. Возможно Москва был прав, но Романов отказался чисто из-за своего упрямства. А ещё из-за того, что он любил свои часы. Миша в итоге отвез часы в ремонт, и они, вроде как, забыли тот случай. Однако через пару недель, на Новый год, он все таки подарил Саше часы. Красивые, с серым ремешком и множеством функций, про которые рассказывал, пока заботливо закреплял их на бледном запястье. Сначала Питер просто из собственной гордости не носил подарок. Потом начал носить, но снимать перед встречами с Мишей, чтобы не тешить его эго. Но в итоге, после того как его любимые часы упали с тумбочки во время приставаний Москвы в постели и циферблат был безнадежно разбит, он всё же начал носить гаджет, снимая только для зарядки. Саша не знает, сколько времени он тупо смотрел в черный экран разрядившихся часов, но когда он хотел уже поднять голову и снова осмотреться, его глаз закрыли руками. - Угадай. Саша не знает сколько времени. И не знает, хочет ли он сейчас ударить Мишу в живот, или всё же обойтись сегодня без насилия. - Тот, кто опоздал на тридцать минут. Руки пропадают с глаз и Саша поворачивает голову к стоявшему за его спиной Московскому, одаривая его при этом самым выразительным взглядом из коллекции "Ты - ничтожество". Желание ударить становится сильнее, потому что тот улыбается. И это бесит. - Ну, Сашенька, родной, прости. Там на вокзале такая толпа была. Не пройти, не выйти, не зайти. Так ещё и поезд задержался. - взгляд самый что ни на есть щенячий. Саша закатывает глаза, последний раз смотрит на выключенные часы и берет Мишу за руку, утягивая его в сторону ближайшей кофейни. - Я обмёрз, пойдем куда-нибудь, где теплее. И они идут. Идут, держась за руки, под звук проезжающих машин и рассказ Миши о каком-то конфликте в офисе. Саша слушает, больше находясь в своих мыслях. Лучше, конечно, если он опаздывать не будет, но... если что, Питер всегда дождётся его. И Миша это знает. Каждому человеку нужно знать, что где-нибудь его обязательно кто-нибудь ждёт.