statrstruck

Лю Цингэ приходил домой весь в пыли, с растрёпанными волосами и исцарапанными коленями. Он практически каждый день дрался с детьми постарше, которые осмеливались подшучивать над ним, дрался со сверстниками, которые считали себя лучше его. Это было вполне естественно. Ему было десять, и он знал, что лучше не спускать с рук оскорбления. Он отточил свой взгляд, научился правильно сжимать кулак и замахиваться в нужный момент. Его удары стали быстрее, его чутьё обострилось. Его мать ругала его, но это не имело особого эффекта. Она считала это возмутительным недостатком её собственного воспитания. Она ругалась и ругалась, но безрезультатно, потому что Лю Цингэ знал, что если он не защитит свою честь, то станет никем. Если он не будет бороться с этой несправедливостью, он уже не будет Лю Цингэ. Его отец только посмотрел на блеск в его глазах. На следующий же день Лю Цингэ был записан на занятия по боевым искусствам для начинающих. Он как будто освободился. Лю Цингэ прогрессировал семимильными шагами, и, к облегчению его матери, строгий моральный кодекс, навязываемый его инструктором, улучшил его поведение. Лю Цингэ сразу понял, что саньда, агрессивное, резкое и жестокое, — это то, чему он хотел научиться. Как только он попробовал, стало уже невозможно избавиться от головокружительного ощущение горящих мышц, от быстроты биения сердца. Вместо того чтобы драться с детьми в школе, Лю Цингэ направил своё внимание на своих одногруппников, изучающих боевые искусства. Он становился сильнее, и было бы неправильно обижать слабых. Лю Цингэ взлетел с ошеломляющей скоростью. Он переходил с уровня на уровень, превзойдя начальный, средний и продвинутый, казалось, за долю секунды. Его шифу увидел в нём потенциал, его морщинистые глаза засияли от восторга. Он требовал от Лю Цингэ всё больше и больше — строгая, но знающая рука, в которой тот отчаянно нуждался. Лю Цингэ, и без того стоический, в своих попытках быть воспринятым всерьёз в столь юном возрасте ожесточился ещё больше, быстро продвигаясь по классам. Лю Цингэ становился всё более и более искусным, его известность начала расти. Оппоненты становились быстрее и сильнее с каждым соревнованием, но Лю Цингэ был лучше их. В восемнадцать лет Лю Цингэ безжалостно уничтожил своего соперника и стал самым молодым чемпионом мира по саньда из Китая. В двадцать лет Лю Цингэ всё ещё является чемпионом. Ажиотаж в СМИ вокруг него быстро утих, хотя Лю Цингэ по прежнему принимает спонсорские и рекламные предложения ради лишних денег (семья Лю была богата, но гордость просто не позволяла Лю Цингэ жить на семейные деньги). Его жизнь была размеренной и ритмичной. Он встаёт до рассвета и делает утренние упражнения. Если у него есть одобрение на съёмку, то он идёт умываться и переодеваться, чтобы подготовиться. Если нет, то он сделает перерыв на обед, прежде чем снова вернуться к тренировкам. Когда день заканчивается, он принимает душ и идёт спать. Иногда с небольшими изменениями, жизнь Лю Цингэ просто проходит. Изо дня в день. Просто в последнее время Лю Цингэ слегка разнообразил свои привычки. Лю Цингэ надевает свои до смешного дорогие наушники и включает телефон, наслаждаясь тем, как шумоподавление блокирует окружающие звуки, превращая их в едва слышный шёпот. Он проверяет время — оно должно всплыть в любой момент — и рефлекторно нажимает на единственное уведомление от приложения, которое он оставляет включённым. Он прислоняется к кухонной тумбе, сразу втягиваясь в происходящее на экране. — Всем привет, — Непревзойдённый Огурец приветствуется как обычно. Он держит в руке какую-то новую книгу. Лю Цингэ узнаёт в ней одну из тех, что стоит на полке у Минъянь. — Давайте поговорим о «Люби, но смерть ждёт» авторства Линь Сяо. Каким бы дурацким бы ни было его имя, Лю Цингэ правда наслаждается контентом Непревзойдённого Огурца. Хотя Лю Цингэ не особо интересует литература, ему нравятся его резкие и остроумные замечания. Этот человек может разобрать строчку за строчкой так, что становится понятно даже Лю Цингэ, при этом давая уничтожающую критику или тёплую похвалу. Лю Цингэ прекрасно себя знает, и что хорошая, что плохая литература ощущаются для него одинаково, так что он не может не восхищаться лёгкостью, с которой Непревзойдённый Огурец погружает в прозу. Изначально Лю Цингэ познакомился с Непревзойдённым Огурцом по чистой случайности. Минъянь оставила звук на видео достаточно громким, чтобы Лю Цингэ едва мог его услышать. Сначала он не придал этому значения — Минъянь всегда предпочитала слова действиям, и их интересы редко пересекались. Но с каждой минутой голос всё больше увлекал Лю Цингэ. Меньше чем за тридцать минут Лю Цингэ превратился в фаната. Помогает и то, что Непревзойдённый Огурец убийственно красив. У него красивые и тонкие пальцы, так непохожие на мозолистые руки Лю Цингэ. Лю Цингэ иногда зацикливается на них, глядя, как Непревзойдённый Огурец без труда перелистывает страницы, а затем ему приходится перематывать назад, чтобы услышать, о чём вообще тот говорил. Его ласковые глаза, обрамлённые золотыми круглыми очками, выдают широкий спектр эмоций. В них чётко отражаются искрящаяся блестящая радость и тёмный, угрожающий гнев. Его щёки вспыхивают слабым румянцем, когда его одолевают эмоции, а острый изгиб его красивых губ, когда он недоволен, заставляет сердце Лю Цингэ пропустить удар. Он также отращивает волосы, что, по мнению Лю Цингэ, придаёт мужчине дополнительный шарм. Он предпочитает свободные шёлковые рубашки всех оттенков зелёного: салатового и нефритового, жёлто-зелёного и изумрудного. (Любимое видео Лю Цингэ — это отзыв на исторический роман. Непревзойдённый Огурец оделся в очень роскошный и исторически точный комплект традиционных одежд, от которого Лю Цингэ не мог отвести взгляд. Ему стыдно признаться, сколько раз он смотрел то видео). Голос Непревзойдённого Огурца звучит приятно. Когда он счастлив, легко и ровно, а когда он злится, так резко, что заставляет Лю Цингэ невольно вздрагивать. Лю Цингэ часто включает его видео в свободное время, наслаждаясь тем, как знакомый тембр заполняет уши. — Хоть я бы и с удовольствием продолжил, видео уже получается довольно длинным, — шутит Непревзойдённый Огурец. Лю Цингэ хмурится — оно ведь было не настолько длинным, правда? Он проверяет время на видео и оказывается довольно шокирован, увидев, что оно приближается к отметке в два часа. Непревзойдённый Огурец продолжает: — Дайте знать, если хотите вторую часть. Ставьте лайки, подписывайтесь и всё такое, ну вы знаете. У меня есть мерч, если вы хотели бы поддержать меня, — он смотрит прямо в камеру, и сердце Лю Цингэ замирает. — Увидимся в следующий раз. Пока! — видео заканчивается с элегантным взмахом руки. Лю Цингэ вздыхает и встаёт. Теперь, когда он получил свою дозу Непревзойдённого Огурца, время возвращаться к делам. Вместо того чтобы вернуться обратно в студию, сегодня у него день домашних дел. Стирка, уборка, закупка продуктов... Хотя Лю Цингэ обычно ненавидит делать домашние дела, в последнее время это стало одним из его тайных удовольствий. Пока он занимается этими монотонными делами, он может слушать Непревзойдённого Огурца. *** Лю Цингэ выходит из продуктового лишь слегка раздражённым. Магазин слишком заполнен людьми, а Лю Цингэ предпочитает не взаимодействовать с обществом в принципе. Он не самый привередливый покупатель, но у него всё равно были проблемы с поиском приличных продуктов. Проблемы, конечно же, продолжаются и продолжаются. Единственным спасением был его плейлист с обзорами Непревзойдённого Огурца. Лю Цингэ проверяет время — обычно в это время автобусы не слишком забиты. Он неторопливо добирается до остановки. Он ставит пакеты на землю и открывает бутылку воды. Он подносит бутылку ко рту и внезапно чувствует, как какой-то тёплый объект ударяет его в грудь, а также как ледяная вода выплёскивается на его футболку. Краем глаза Лю Цингэ видит, как его недавно купленные продукты высыпаются из пакетов, выкатываются на оживлённую улицу и оказываются раздавленными под колёсами машин. Лю Цингэ даже не пошатнулся, но человек, который только что на него налетел, отшатывается, почти падая. Несмотря на то, что он раздражён, Лю Цингэ протягивает мужчине руку и помогает ему встать. У него хватит денег, чтобы купить новые продукты, и всё же это пустая трата ресурсов, какая жалость... — О боже мой, — раздаётся знакомый голос. Лю Цингэ в неверии вскидывает голову. — Не могу поверить, что я только что сделал это с Лю Цингэ. — Ты, — выпаливает Лю Цингэ, не веря своим ушам. — Ты знаешь, кто я? Непревзойдённый Огурец выглядит шокированным. Непревзойдённый Огурец, в которого Лю Цингэ слегка чуть-чуть влюблён, знает, кто он такой. Лю Цингэ смотрит на него, а затем замечает большой шопер, свисающий с его тонкой руки. Румянец яростно поднимается по его щекам, потому что шопер полностью задекорирован изображениями с его лицом. Крупные фотографии с его соревнований, различные рекламные материалы, есть даже несколько значков с его изображением. Непревзойдённый Огурец замечает его пристальный взгляд и с визгом быстро прячет сумку. — Это не то, чем кажется, — быстро говорит Непревзойдённый Огурец. Лю Цингэ всё ещё в шоке, потому что Непревзойдённый Огурец, должно быть, его фанат. У Минъянь было несколько похожих по стилю сумок с её любимыми персонажами. Эта мысль прожгла его мозг. — Я. Эм. Чёрт, просто убейте меня! — болезненно простонал Непревзойдённый Огурец, выглядя так, будто хочет раствориться в воздухе. Он закрывает лицо руками и что-то бормочет себе под нос. Руки Лю Цингэ всё ещё на нём, и он невольно усиливает хватку. Непревзойдённый Огурец чуть ли не задыхается. Горло Лю Цингэ сжимается, потому что Непревзойдённый Огурец слишком милый. Он уже чувствует, как его маленькая влюблённость растёт всё больше и больше. — Непревзойдённый Огурец, — выдыхает поражённый Лю Цингэ. Как только он произносит это, ему сразу хочется дать себе по лицу. Глаза Непревзойдённого Огурца потрясённо расширяются. — Ты знаешь, кто я? — повторяет тот его вопрос. — Охренеть. Боже мой? Его глаза как будто прояснились, потому что Непревзойдённый Огурец снова на него посмотрел. Лю Цинге покраснел — из всех дней, когда он носил мерч этого человека...По его же неосторожности футболка села во время стирки, и вместо того, чтобы купить новую, Лю Цинге просто носил её, как есть. Должно быть, странно видеть его простой и элегантный логотип, растянутый на его широкой груди. Лю Цинге неловко отпускает его и скрещивает руки на груди, мокрая ткань теперь прилипает к его коже. Непревзойдённый Огурец издает звук, похожий на звук медленно сдувающегося воздушного шара. — Хнгх, — выдыхает он. Они пялятся друг на друга, и Лю Цингэ чувствует, как что-то закипает глубоко внутри. Он расслабляет руки и выпрямляется. Непревзойдённый Огурец всего чуточку ниже его, но его стройное телосложение заставляет его чувствовать себя гораздо более хрупким по сравнению с более мускулистым, широким телосложением Лю Цинге. — Меня зовут Шэнь Юань, — внезапно выпаливает Непревзойдённый Огурец. — Тебе необязательно звать меня Непревзойдённым Огурцом. Вообще, я бы предпочёл, чтобы ты этого не делал. Только если ты не хочешь! Я имею в виду, я не хочу предполагать, но это немного неловко, когда меня так называют, но я даже не знаю, хочешь ли ты вообще меня знать, и, может, это будет единственный раз, когда мы встретимся. Ох, но я произвёл такое ужасное впечатление, что мне просто стоит... — Шэнь Юань, —решительно перебивает Лю Цинге. Он знает, что у мужчины есть склонность болтать без умолку, и хотя обычно это довольно мило, он не хочет, чтобы Шэнь Юань подумал, что он не заинтересован в том, чтобы узнать его поближе. На самом деле, Лю Цинге хотел бы узнать этого человека гораздо лучше. Он ради эксперимента подходит ближе к Шэнь Юаню, и его взгляд становится острым, когда Шэнь Юань пищит, но не отстраняется.— Ты не занят? — Нет, — отвечает Шэнь Юань, широко раскрыв глаза. — Вовсе нет. Плохое настроение Лю Цингэ полностью исчезло. Вместо этого он чувствует лишь волнение. — Пойдём со мной, — Лю Цингэ протягивает руку и ждёт, надеется. Шэнь Юань не огорчает, быстро беря его за руку. Лю Цингэ подбирает свои, теперь уже пустые, сумки. Когда они вместе уходят с автобусной остановки, Лю Цингэ оглядывается на помидоры, раздавленные в месиво на дороге. Он даже не может чувствовать себя виноватым из-за траты продуктов. *** Шэнь Юань очарователен в своих видео, и он ещё более очарователен, когда сидит напротив Лю Цингэ, болтая о том о сём. Лю Цингэ никогда не был тем, кто много говорит, но Шэнь Юаня это, кажется, устраивает. Лю Цингэ с предостерегающим взглядом протягивает карточку приближающемуся официанту. Тот к счастью понимает его молчаливое предупреждение и тихо уходит. Шэнь Юань, похоже, даже не замечает этого, настолько поглощённый разговором. Лю Цингэ наклоняется вперёд, опираясь руками на стол, восхищаясь Шэнь Юанем. — Конечно я не ожидаю, что люди всегда будут со мной соглашаться, но я считаю, что моя точка зрения обычно более разумна. — Мгм, — отвечает Лю Цингэ. — Это действительно не должно вызывать столько споров. Настолько очевидно, что автор не может написать даже пародии на нормальный сюжет и просто вываливает слова на бумагу. —Мгм. — Серьёзно, структуру сюжета понимают даже дети, сложно поверить, что люди не знают, как её использовать... — Мгм. Шэнь Юань поднимает на него глаза и краснеет, осознавая, что Лю Цингэ просто пялился на него всё это время. — Ты... — беспомощно начинает Шэнь Юань, а потом замолкает. — Просто не могу поверить, что ты смотришь мои видео. — Они хороши, — пассивно кивает Лю Цингэ. — Мне они нравятся. — Ты не похож на человека, который смотрел бы мои видео, — осторожно замечает Шэнь Юань. — Мгм, — отвечает Лю Цингэ, прежде чем объяснить, — мне сестра показала. — Это намного логичнее, — усмехается Шэнь Юань. Лю Цингэ нравится этот звук, лёгкий, красивый, звенящий поверх болтовни. Лю Цингэ почти набирается смелости, чтобы спросить Шэнь Юаня о том, как тот стал его поклонником (сердце Лю Цингэ снова пропускает удар от этой мысли), но телефон Шэнь Юаня начинает звонить. Щэнь Юань бросает на Лю Цингэ извиняющийся взгляд. — Прости, ты не против, если я отвечу на звонок, хорошо? Лю Цингэ качает головой и пытается сконцентрироваться на чём-то отстранённом, чтобы не подслушивать за Шэнь Юанем. Он с треском проваливается, как только Шэнь Юань начинает говорить. Просто его голос так на него действует, правда, он не виноват. — Алло, — отвечает Шэнь Юань. — Цзю-гэ? Второй человек (брат Шэнь Юаня?) не мешкает и начинает так громко орать, что даже Лю Цингэ может расслышать его со своего места. Он оглядывается и поднимает бровь, а Шэнь Юань кривит лицо. Он ждёт, когда яростный голос замолкнет, и смущённо говорит в микрофон: — Прости, Цзю-гэ, я не хотел заставлять тебя ждать... Я знаю, я знаю. Мм мгм. Я в безопасности. Я около улицы Цзинчжэ... Да. Я на свидании... — услышав это, Лю Цингэ резко поднимает голову, а его глаза становятся по пять копеек. Шэнь Юань бледнеет и тут же запинается. — На встрече! Я встретился кое с кем... Слишком поздно. Шэнь Юань вздрагивает, когда его брат начинает кричать ещё громче, настолько громко, что Лю Цингэ может чётко его слышать. — На свидании?! Шэнь Юань, тебе лучше вернуться домой сейчас же! Клянусь, если тебя тронули хоть пальцем... Шэнь Юань выключает звук. Лю Цингэ всё ещё как в тумане, слово «свидание» отзывается эхом в его голове снова и снова. Я на свидании. — Шэнь Юань, — внезапно говорит Лю Цингэ. Тот выглядит, как будто хочет сбежать. Несомненно, ему неловко из-за своей оплошности. Умиляет, насколько его легко смутить. Лю Цингэ позволяет себе лёгкую улыбку, и ему приходится сдержать желание бесстыдно наклониться и взять тонкие руки Шэнь Юаня в свои. — Я рад. Мне понравилось свидание. Ты мне нравишься. Шэнь Юань быстро розовеет, и Лю Цингэ любуется. Они вынужденно соглашаются закончить свидание — брат Шэнь Юаня ждёт его, а Лю Цингэ всё ещё нужно купить новые продукты. Они обмениваются номерами (у Лю Цингэ перехватывает дыхание, когда Шэнь Юань добавляет сердечко рядом с его именем) и неохотно расстаются. Лю Цингэ идёт обратно в продуктовый, и, пока он идёт, он звонит Минъянь. — Мин-мэй. Я сегодня был на свидании...