Нить жизни

Дин Винчестер выучил наизусть весь распорядок дня Кастиила. Дело было даже не в том, что он наблюдает за этим человеком два года (хотя, вероятно, и в этом тоже) — Кастиил просто любил порядок и схематичность. В семь утра он вставал, собирался на работу и выходил из дома ровно в восемь. Дальше сидел в участке с восьми до семи, а иногда и позже, если расследовал какое-то дело, после чего приезжал, ужинал с братом, шел в душ, возвращался в комнату, занимался своими делами до двенадцати и ложился спать. Этот вычищенный годами проб и ошибок механизм работал точно, четко. Дела накладывались друг на друга, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть — Дин каждый раз поражался высокой производительности Кастиила. Казалось, он вообще никогда не прекращает движение, даже если сильно устал. Однако в этот день что-то все-таки было явно не так. Если точнее — не так было абсолютно все. Встал Кастиил в восемь утра, опоздал на работу на целый час, с ужина ушел тоже слишком рано. Даже делать ничего не стал. Да, в последнем, возможно, виноват подарок Дина — откуда ему было знать, что люди боятся насекомых? — но проблема заключалась в другом. Кастиил даже не замечал, что отбивается от своего обычного выверенного временем графика. Он ходил страшно нервный, раздраженный буквально всю неделю, очень плохо спал, почти не ел, но даже тогда следовал обычному распорядку дня, а сегодня все сбил и даже не знал об этом. Он вообще смотрит на часы? Или хотя бы в зеркало? Он же выглядит, как ходячий труп! — Дин, ты надумываешь. — устало сказал Сэм. Дин аж подпрыгнул и обернулся, вставая в оборонительную позу. Он настолько предался своим размышлениям, что и думать забыл о младшем брате. Тот стоял около стены, сложив руки на груди, и хмурился. Это обычно не предвещало ничего хорошего. — Ты же знаешь, у них с Мэттом, или как там его, проблемы, вот он и нервничает. — Так наладь всё! — огрызнулся Дин, разводя руками. Не выдержав, он стал расхаживать вперед и назад по своему кабинету, пытаясь справиться с переизбытком эмоций, что клокотали в груди. Сэм отчаянно вздохнул и осторожно прикрыл дверь. Он заранее знал, что их диалог, скорее всего, не обернется ничем хорошим, как всегда и бывало, а лишние уши никому не нужны. Особенно в Аду. — Ты же у нас Бог любви, в конце концов! Он ходит сам не свой, совсем не как привык! — Не как привык кто, ты? — насмешливо уточнил Сэм и увернулся от книги, которая в него полетела. Она ударилась корешком о стену и, жалобно зашелестев, грохнулась на пол, путая и сминая страницы об грязные половицы. — Ауч! Чувак, успокойся. Я, конечно, могу наладить их отношения, но ты знаешь, что это неправильно. Это любовь. Она порой даже мне неподвластна. Да, это я лишь разжигаю огонь, но я не могу подкидывать туда хворост. Люди сами строят отношения и сами же рушат их. Я наблюдал за Кастиилом какое-то время. По твоей, прошу заметить, просьбе. Он сам выбрал Мэтта и сам же сейчас отрезает себя от него. Это сложно и страшно. Логично, что он переживает. — Ты совсем меня не понимаешь. — устало изрек Дин и, прекратив ходить, упал на диван и зарылся пальцами в волосы. Послышался шорох, и сидушка сбоку немного прогнулась — это Сэм присел рядом, на самый краешек, искренне недоумевая, как помочь старшему брату. Тот последнее время ходил совершенно сам не свой. Конечно, это «последнее время» растянулось в два года, но сегодня Дина схватило такое нервное состояние, что к нему ни один подчиненный не решался подходить, а грешники, которых он порой пытал от скуки, вопили так громко, что Сэм не решится заглядывать к ним в камеры как минимум ближайший месяц. А еще Сэму очень не нравилось, что Дин настолько привязался к Кастиилу. Он говорил брату, что это увлечение плохо закончится, что Кастиил — всего лишь человек, что отец в какой-то момент все узнает, но Дин упирался рогами в землю, как ребенок, и говорил, что это не просто увлечение и что у него все под контролем. Но это было не так. Ничего под контролем не было. С каждым днем, месяцем, годом увлечение Дина перерастало в нечто большее — он падал в еще больший омут и медленно тянул Кастиила за собой. Но как объяснить это такому упертому барану? — Дин. — осторожно начал Сэм, укладывая руку к Дину на плечо. Тот моментально напрягся, но не сдвинулся с места, тяжело и сосредоточенно дыша. — Я понимаю. Ты переживаешь за него. Но я правда ничем не могу тебе помочь. Это люди, порой их распорядок дня меняется. Даже если это самые заносчивые снобы и старики. Кастиила просто выбили из колеи мысли о расставании. Давай будем честны, я больше знаю о людях, чем ты. Хотя бы потому, что я заранее предупреждал тебя, что механическая оса — хреновый подарок. — Это была моя любимая оса! — обиженно отрезал Дин и выпрямился, садясь к Сэму полу-боком. — Сэмми, я же не настолько тупой. Дело не в расставании или чем-то подобном. Что-то происходит. Я ходил за Кастиилом весь день, клянусь, буквально весь день, и ощущал присутствие чего-то очень-очень плохого. Словно за ним увязалась какая-то темная сила. — увидев, что Сэм вновь открыл рот, Дин тут же поспешил продолжить. — И да, я помню, что он черной магией увлекается, дело не в ней! Я умею отличать такие вещи. Сэмми, темная магия — буквально моя стихия. За Кастиилом прицепилась какая-то очень мерзкая тварь. Я пытался найти её, но она прячется от меня. — Я не знаю, что делать. — тут же честно признался Сэм. Дин хотел было упрекнуть его, что тот даже не подумал, но быстро затух и опустил взгляд. Как он мог винить брата в том, что тот буквально следует их законам и просто не вмешивается? Как он мог наезжать на него, когда сам погряз в этой привязанности к человеку, хотя так делать нельзя? Естественно, Сэму было плевать на Кастиила. Таких, как он, он видит постоянно, и уже привык. И Дину пора бы привыкнуть, но он не может. Не может заставить себя перестать приходить к этому странному потерянному парню. — А его старший брат? Как там его… — Габриил? — Дин удивленно вскинул бровь и пожал плечами. — Все также чихает и кашляет, как подбитый таракан. А что? — Ты сам говорил, что он очень печется о Кастииле. Почему он ничего не заметил? — Дин ничего не смог на это ответить, но этого и не требовалось. Сэм вскочил на ноги и принялся расхаживать из стороны в сторону. Мозг его заработал настолько лихорадочно и быстро, что Дин, кажется, смог бы даже услышать скрип шестерёнок, если бы напряг слух. — Настолько плохо себя чувствует? Да, возможно, но он ведь даже в предсмертном состоянии после аварии пару лет назад спрашивал, как там Кастиил и в порядке ли он, ты сам рассказывал. Может, его болезнь — последствия воздействия на Кастиила этой твари, которая за ним ходит? Как вирусы у людей. Чихнул — и твоя мама тут же заболела, и так далее. — Хочешь сказать… — Дин тоже медленно встал и подошел к своему столу, мельком осматривая его. Сердце встревоженно замерло, нехорошее предчувствие забило истерикой где-то под ребрами, перекрывая доступ к кислороду. — Что она ходила за ним все это время? Поэтому Габриилу так плохо? — Это просто теория. — тут же быстро заметил Сэм в попытке притушить пыл Дина. — Возможно, ему плохо и по другой причине. Но вот его недальновидность — точно дело рук этой штуки, я более чем уверен. Если она, конечно, реально есть, и это не просто твоя паранойя. — Почему тогда только Габриил? — сконфуженно уточнил Дин больше у самого себя, нежели у брата, и почесал затылок. — Коллеги Кастиила быстро заметили, что ему плохо. Просто делать особо ничего не стали… Я их, если честно, не особо слушал тогда. — ага, потому что вовсю пялился на Кастиила, когда он снимал пиджак. Но об этом Сэму, естественно, знать необязательно. — И, как я и говорил, я знаю людей лучше тебя. — весело изрек Сэм и победно улыбнулся, когда столкнулся с искренним непониманием на лице брата. — Габриил обожает Кастиила. Это его семья. У них больше никого нет. А остальным на него частично плевать. Он живет свою жизнь, они — свою. Иногда пьют что-то по вечерам, веселятся. Людям склонно чувствовать равнодушие к себе подобным. — Говоришь о них, как о животных. — недовольно пробубнил Дин, но больше никак комментировать это не стал. Сэм был прав и знал это — он провел с людьми куда больше времени, чем Дин. Он хотя бы не был обречен мучить грешников и править Адом, мог свободно разгуливать по Небесам, не боясь, что его расщепит на атомы, когда он переступит врата, и ему была доступна возможность наблюдать за людьми свыше. Дин же был заперт снизу без связи, как маленький ребенок. Единственным выходом было подниматься наверх самостоятельно, но разгуливать по улицам Дин боялся — не хотелось случайно попасться на глаза папе. Поэтому пока что он ограничивался домом Кастиила. И торговым центром — один раз. Не смог удержаться, когда увидел на столе Габриила брошюру с магазином с мягкими игрушками. — Слушай, я готов поверить тебе и твоему бреду о том, что за ним увязался какой-то монстр. — начал Сэм, и его аккуратный тон не предвещал абсолютно ничего хорошего. Дин напрягся и сжал пальцами краешек стола так сильно, что костяшки недобро побелели. — И я даже частично не против как-то помочь тебе. Но тебе не кажется странным, что ты не можешь узнать, кто это? — В смысле? — таким же напряженным и низким тоном отозвался Дин, хмуро глядя на младшего брата. Тот замялся, пытаясь подобрать нужные слова, но не смог и неловко замолчал. Воздух в комнате немного наэлектризовался — Дин начал понимать, к чему клонил Сэм, и в груди заклокотали капельки ярости. — Сэм? — Ну… Монстры же по твоей части, тебе так не кажется? Ты ведь уже почти один из них. Ты бы узнал, если бы это была какая-то нечисть. — Сэм пожал плечами и на всякий случай поднял руки перед собой, как бы намекая, что не имеет в виду ничего такого, но сделал ещё хуже. Дин готов был броситься на брата, врезать ему, накричать, но все слова, которые он мог сказать ему, застряли на пол пути, собрались в один громадный ком и прилипли к глотке. С другой стороны, а что он вообще мог сказать? Что это неправда? Что он не монстр, а Бог, просто с подчиненными не повезло? Что это отец виноват в том, что Дин теперь обречен на вечные муки? Сэм слышал все это, слышал неоднократно. Он знал все, что мог бы сказать ему старший брат, а потому оправдываться было буквально нечем. Да и зачем? Сэмми большую часть времени теперь проводил на Небесах — сам он отрицал это, но Дин все понимал. Сэму не хотелось водиться с таким «отродьем», не хотелось записывать и себя в изгои. Он не хотел, чтобы на него смотрели со страхом во взгляде лишь потому, что его старший брат правит Адом. Он жил своей жизнью — бесконечной и долгой — держал в равновесии любовь на Земле, общался с архангелами, с отцом, придумывал всякие новые правила или чем там они наверху обычно занимаются. А Дин сидел тут. Один. Потерянный. Брошенный. Как пес. Раздался стук в дверь. Спустя мгновение в проеме показалось лицо Аластора — он улыбался, но, поняв, что зашел совсем не вовремя, остановился и сконфуженно прокашлялся. Сэм резко обернулся и кивнул, как бы разрешая зайти. — Что ты тут делаешь? — раздраженно рявкнул Дин, и Аластор тут же отошел обратно к двери, опасно щурясь. Было видно, что ему не очень понравилась роль козла отпущения в этой братской идиллии. — Вы меня вызывали. — недовольно буркнул он, складывая руки на груди. Дин тут же встрепенулся и мысленно дал себе подзатыльник. Точно, Аластор! Как он мог забыть вообще о том, что сам же приказал Аластору бросить все свои дела и идти к нему в кабинет? — Мне зайти попозже? — Нет-нет, проходи. Сэм зайдет попозже. Если не побоится обжечь себе крылышки. — Дин ядовито улыбнулся Сэму, и тот, закатив глаза, отошел в сторону. Благо, он не стал ничего говорить в ответ и просто исчез, оставляя после себя лишь поток легкого прохладного ветерка. Тот врезался прямо в Дина и неприятно обжег ему щеку. — Итак… — Аластор прикрыл дверь и показушно отряхнулся, всем своим видом демонстрируя, что был страшно занят и еле-еле нашел время на встречу с Дином. — Что-то случилось? Вы говорили, что это срочно. — Да. Скажи, это ты общаешься с Кастиилом Новаком?