Возвращение

Лань Ванцзи давно не слышал этой мелодии. Она жила в нем, она была с ним каждый день, но он уже очень давно не играл ее, даже наедине с собой. Поначалу он пытался, перемежая ее с мелодией Призыва души, но потом — потом это было слишком больно. И потому он знал, что эту мелодию во всем мире слышали только два человека — он сам и тот, кому она предназначалась. В первые мгновения Ванцзи подумал, что он ослышался или внезапно обезумел — когда в крикливой трели самодельной бамбуковой флейты он вдруг различил знакомый мотив. Его тело отреагировало быстрее, чем сознание успело воспринять произошедшее в полной мере. Один прыжок — и он за спиной у заклинателя с флейтой. Ванцзи схватил его за запястье, думая только об одном — нельзя дать ему уйти. Шумные возгласы других заклинателей при виде Призрачного Генерала, сама загадка появления последнего — все это промелькнуло лишь на периферии его сознания. Это все было сейчас неважно. Важен был только человек с бамбуковой флейтой. Это была не его рука. Это было не его тело. Он даже не был похож на Вэй Ина. И в то же время этот незнакомый растрепанный молодой человек, чья флейта звучала настолько фальшиво, что становилось почти физически больно — был сейчас самой большой драгоценностью на свете. Молодой заклинатель вдруг тоже схватил Ванцзи за руку, словно пытаясь от чего-то удержать. Так они стояли, как показалось Ванцзи, целую вечность — как будто время остановилось.. ...А потом вдруг время понеслось с удвоенной скоростью. Он без всяких колебаний бросился, чтобы защитить молодого заклинателя от удара Цзыдяня, но в какой-то момент тот все-таки попал под удар и… ничего не случилось. Ванцзи не знал, что это значит, но почему-то это его в тот момент очень обрадовало. – Я забираю этого человека в Облачные Глубины, — произнес он. Он должен был сказать это много лет назад. Он должен был сделать это много лет назад. Неужели у него в самом деле появился шанс исправить свои ошибки?

* * *

Невозможно было отрицать, что молодой заклинатель, который называл себя Мо Сюаньюем, вел себя крайне непристойно. Лет пятнадцать назад Ванцзи пришлось потратить все свои духовные силы, чтобы сдержать порыв возмущения и гнева, но сейчас… сейчас он просто обездвижил его, и, когда лишенный возможности пошевелиться «молодой господин Мо» рухнул на него, он не оттолкнул его и даже не шелохнулся. Ванцзи лежал и пытался понять, чувствует ли он что-нибудь сейчас, когда они лежат в одной постели. Нет, это не было похоже на то, как его собственное тело реагировало тогда, в молодости, когда рядом с Вэй Ином его бросало в жар и в холод, а в голову лезли совершенно неправедные мысли. И в то же время… мысль о том, что этот незнакомец может в самом деле быть Вэй Ином настолько воодушевляла Ванцзи, что посторонний человек в его постели, с которым их разделяла всего пара слоев одежды, не раздражал его. Ванцзи, который не терпел чужих прикосновений, чувствовал себя сейчас спокойно и умиротворенно, практически держа в объятиях другого мужчину. Ванцзи был уверен… почти уверен, что это мог быть только Вэй Ин. Как бы он ни пытался сам не признаваться в этом, как бы ни старался прикидываться дурачком… Это просто не может быть никто другой. И в то же время в какие-то минуты он начинал сомневаться. Утром, после бессонной ночи, на протяжение которой он прислушивался то к себе, то к биению чужого сердца рядом со своим, он встал и, проделав все привычные утренние ритуалы, сел смотреть за спящим. Это было незнакомое лицо. Ванцзи вдруг стало страшно от мысли, что он обманывает себя. Что возможно, спустя все эти годы, что-то вдруг разбередило старую рану и опасения дяди и старейшин клана сбылись — и он и правда потерял рассудок. Он не должен был быть подвержен искажению ци, но кто знает… как повредились его тело и дух тогда, после наказания дисциплинарным кнутом, после гибели Вэй Ина… Быть может, знакомая мелодия звучала лишь у него в голове, а ему почудилось, что он различает ее в беспорядочных трелях самодельной флейты. Стать безумцем было нестрашно… но страшно было обмануться в своих надеждах. Он не мог потерять его во второй раз.

* * *

«Молодой господин Мо» несколько раз пытался сбежать. Ванцзи не понимал, почему Вэй Ин (если это и вправду был он!) видел в нем угрозу. Неужели он помнил только их противостояние, но не помнил того, как тогда, в их последнюю встречу в той первой жизни Вэй Ина Ванцзи был единственным, кто встал на его сторону? Неужели он не чувствовал, что Ванцзи не угрожает ему, а лишь пытается его защитить? И вот, наконец, когда, казалось, они поняли друг друга и Вэй Ин оставил свои попытки сбежать, обстоятельства вынудили их разойтись. Ванцзи, скрепя сердце, отпустил его… и он исчез. Он не пришел к условленному времени на место встречи. Пусть так, он никогда не отличался пунктуальностью, — сначала успокаивал себя Ванцзи. Но время шло, а Вэй Ин не появлялся. Ванцзи почувствовал приступ внутренней дрожи. Вдруг что-то случилось? Или — вдруг он, воспользовавшись его доверием, все же в этот раз сбежал? В душе Ванцзи схлестнулись страх и ярость, помноженные на ощущение полного бессилия. Чем он думал, когда хотя бы на минуту выпустил его из-под своего взгляда? Он был настолько потерян, что просто стоял, не двигаясь с места, и ждал, сам не зная чего. И когда последняя надежда уже почти покинула его, он увидел Вэй Ина. Радость, от того, что он все-таки пришел, сменилась гневом — как он мог задержаться так надолго, заставляя его волноваться?! Но не успели их взгляды встретиться, как Вэй Ин вдруг пошатнулся, и гнев Ванцзи тут же сменился на обеспокоенность — теперь он заметил, что Вэй Ин передвигается еле-еле и прихрамывает. Он тут же бросился ему на встречу. – Ханьгуан-цзюнь, извини, я немного задержался, – молодой человек обезоруживающе улыбнулся, и от этой улыбки у Ванцзи вдруг защемило сердце. Это было не его лицо. Это было не его тело. Но улыбка и пляшущие в уголках глаз искорки — это был Вэй Ин. Ванцзи на мгновение словно увидел, как знакомый облик проступает на незнакомом лице. Вместо того, чтобы отчитать Вэй Ина за опоздание, он поспешно, не слушая возражения последнего, опустился на колено, чтобы осмотреть, что у того с ногой, и обнаружил расползшуюся по ноге метку проклятия. – Ты перенес на себя проклятие с Цзинь Лина, – утвердительно произнес он. – Да, ерунда, я легко с этим справлюсь, – отмахнулся Вэй Ин. – И ты повстречался с Цзыдянем… и его хозяином, – это тоже не было вопросом, поскольку Ванцзи видел, насколько скованы движения Вэй Ина: трудно было представить, что что-либо, кроме удара Цзыдянем, могло дать такое онемение. Вэй Ин с досадой кивнул: - Ну да. Поэтому я и опоздал… Ванцзи поднялся и неожиданно для себя позволил себе вслух высказать то отчаяние, которое охватило его при виде Вэй Ина, вернувшегося покалеченным: – Я оставил тебя всего на несколько часов! Вэй Ин принял немного виноватый вид. – Ну я этого сам не хотел, веришь? Ладно, пошли… – он повернулся и, прихрамывая, сделал несколько шагов в сторону улицы, где располагался постоялый двор. Ванцзи вздохнул и произнес, тихо, но разборчиво: – Вэй Ин? Тот замер на мгновение. Потом, как ни в чем ни бывало, спросил: – Что? И снова замер, ожидая ответной реакции. – Я понесу тебя на спине, – тоном не терпящим возражений, сообщил Ванцзи. Но, конечно, Вэй Ина никаким тоном было не напугать, и возражения у него нашлись: – Ты что? Я не хочу! Где это видано, чтобы мужчины носили друг друга на спине… я же не тяжело раненый… – Но ты раньше сам предлагал понести меня… – Ну… раньше. Неважно. Не надо. – Не хочешь, чтобы я нес тебя на спине? - педантично уточнил Ванцзи. – Не хочу…. Эй! Ты что делаешь? – это тело было меньше и легче прежнего тела Вэй Ина, а Ванцзи с тех пор стал сильнее, и ему не составило никакого труда понести его не на спине, а на руках. – Ханьгуан-цзю… Лань Чжань! Ты с ума сошел?! – завопил Вэй Ин. – Ты сказал, что не хочешь, чтобы я нес тебя на спине, – Ванцзи слегка пожал плечами. Если бы Вэй Ин не крутился ужом, пытаясь вырваться из внезапной хватки, он бы смог заметить на его лице некое подобие улыбки. Беспокойство, которое преследовало Ванцзи с самого момента появления в его жизни «молодого господина Мо» и боязнь ошибиться в своих надеждах, вдруг куда-то улетучились в момент, когда Вэй Ин отозвался на свое имя. И тело, которое Ванцзи сейчас держал на руках, уже не казалось больше чужим: он чувствовал, как тепло другого человека передавалось ему, заставляя его сердце биться все чаще, как от лукавого взгляда еще недавно казавшихся чужими глаз пересыхало во рту, как в чужом голосе звучали такие знакомые интонации, которые лишали его самообладания. И Ванцзи внезапно понял, как он скучал по этому чувству — чувству, когда земля словно уходит из-под ног и ты теряешь контроль, а весь мир для тебя вдруг фокусируется в одной точке — там, где находится виновник твоего внезапного безумия. Это чувство в его жизни вызывал только один человек. И сейчас больше не оставалось никаких сомнений, что он вернулся.