ХЕЛЛОУИН

Четверг 31 октября. День.

      В четверг 31 октября я взяла на работе отгул. Хотелось валяться на диване и ничегошеньки совершенно не делать, наслаждаясь заслуженным и давно заработанным дополнительным выходным. На самом деле сделать это надо было уже давно. Но всё как-то откладывалось и не чесалось до тех пор, пока до конца года не осталось два месяца. Вот тут уже и отдел кадров жирно намекнул, и начальство недвусмысленно напомнило, указывая на мои скрытые мотивы, и главное они были по-своему правы. Ведь я действительно всё тянула с этим отгулом, надеясь использовать лишнее свободное время в преддверии Нового года на себя любимую. Не люблю знаете ли работать, когда настроение уже скатилось к отметке «Готовься отдыхать», а тебе всё ещё надо ежедневно являться в офис и что-то там делать. Тем более в этот период в компании всегда творится настоящий дурдом и отчёты сыпятся на отдел, как из рога изобилия. В смысле не сами отчёты, конечно, а требования их составления. Короче говоря, держала я про запас свой отгул и строила на него различные планы, но и руководство было не лыком шито.       Все прекрасно знают, что народ старается именно перед новогодними праздниками взять отгулы или неиспользованный отпуск, чтобы спокойно подготовиться к застолью, а потом не торопясь выйти из него в новые трудовые будни. Поэтому тут получается, что начальство против работников, но работники побеждают благодаря Трудовому кодексу. Однако и руководство сдаваться не желает и вместе с отделом кадров ищет способы заставить всех, кому отгулы положены, но кто их так и не взял, использовать свои законные выходные ещё до новогоднего аншлага. Вот и наши управленцы недолго думая, издали приказ по этому поводу и потребовали его жёсткого исполнения до начала декабря. Пришлось решать вопрос кардинально и брать свой драгоценный выходной в октябре, с тоской махая ладошкой всем предновогодним планам на СПА-салон и маникюр в рабочее время.              Итак, неожиданно получив среди недели день безделья и расслабления, я решила использовать его по полной, то есть реально забить на всё и превратиться в совершеннейшего ленивца. Проснулась значит с утра попозже, часу этак в одиннадцатом, когда солнце стояло высоко и усиленно заливало мою крохотную спальню ярким светом и мягким теплом. Октябрь в наших краях просто прекрасен, с чудесными солнечными денёчками и приятными вечерами. Потянулась сладко, не желая открывать глаза и вылезать из уютной кроватки, а затем не торопясь встала, предвкушая свободное время полное праздности и лени. Покрутилась по кухне, выпила кофе, позавтракала то да сё и полдня пролетело не просто незаметно – мгновенно, будто их и не было. Хотя чего жалеть то, если время мною однозначно было потрачено с умом: на пользительный сон и на пушистого квартиранта, трущегося об ноги и громко мяукающего.       Котэ всё утро своим громогласным ором напоминал о том, чтобы обслуга, то есть я, не забыла его покормить, и почесать, и потискать. Последнее – это скорее награда за хорошо проделанное первое и второе. И ему было глубоко фиолетово, что все эти обязательные котопроцедуры занимают у его хозяйки немало времени. Дорогая обнаглевшая животинушка просто настойчиво требовала любви и ласки, скребя острыми коготками по моим многострадальным ногам и громко призывая мою же котолюбивую совесть к себе в союзники. Исцарапанные ноги жаждали покоя, а совесть откликалась на кошачьи требования почти мгновенно, не в силах устоять перед круглыми зелёными глазами и длиннющими усами невероятного британского красавца с хвостом. Поэтому в результате моей неисправимой котозависимости, половина заслуженного выходного радостно помахала мне ручкой, незаметно сгинув в пушистых хлопотах.       Потынявшись из угла в угол по квартире и вдоволь поразвлекав кота, я наконец-то уселась возле компьютера с горкой миниатюрных бутербродов на расписной тарелке и здоровенной чашкой зелёного чая в загребущих руках. Оставшийся день решено было посвятить радостному залипанию на фотки азиатских любимок и просмотру новых дорам. Ну или старых, если захочется.              Первым делом дорвавшись до всемирной сети, я конечно же бодро прошерстила Ютуб и фансайты, проверяя свои подписки и знакомясь с новостями китайского шоу-биза от китайских же блогеров. Полазила по соцсетям, выискивая инфу о дорогих сердцу айдолах и актёрах вообще и о главном кумире своей жизни – Сяо Чжане, в частности. Млела, восторгалась, расстраивалась и радовалась успехам того, от кого фанатела на всю голову уже не первый год. Писала комментарии, спорила с хейтерами и в принципе делала всё то, что обычно делают увлечённые фанаты. Закопалась в фанатство так глубоко, что даже не заметила ни как бутерброды съела, ни как чай выпила, ни как почти весь день прошёл.       Ближе к вечеру, покормив в очередной раз прожорливого Сяо Сяо, - даже имя у моего кота такое же мимишное, как и он сам - я решила прилечь на диван и продолжить праздник ничегонеделания с бокалом сухого красного вина за пересмотром любимейшего серила о крепкой мужской дружбе. Конечно же с ненаглядным Сяо Чжанем и его закадычным другом Ван Ибо в главных ролях. «Неукротимый», итак, был засмотрен мною «до дыр», но текущее настроение требовало Бочжаней в естественной среде обитания, то есть вдвоём и в кадре.       После этого время полетело ещё быстрее.       

***

Вечер 31 октября.

             Ускользающий день сменился ночным сумраком, но включать свет не хотелось вовсе. Вино пилось легко, приятно щекоча вкусовые рецепторы, а полупустая бутылка и тарелка с сырной нарезкой говорили о том, что и фильм, и зритель просто замечательно подходят друг другу. Однако, чем больше на экране мелькали высокие, стройные фигуры главных героев в струящихся белых одеяниях, тем жарче становилось в комнате. Не то вечер за окном был на удивление тёплым – южный регион всё же и капризы погоды возможны всякие – не то вино немного кружило голову, разгоняя кровь по венам с удвоенной силой, но разгорячённый организм требовал притока свежего воздуха. Поэтому кряхтя и сопя от недовольства, мне пришлось подняться из мягкого диванного лона и протопать через всю комнату к балкону, чтобы открыть дверь и впустить свежей ночной прохлады.       Постояв немного в дверном проёме вперившись в ночное звёздное небо, слегка подёрнутое городским смогом, я подумала, что на улице действительно как-то по-весеннему тепло. Поэтому, особо не заморачиваясь и изнывая от комнатной духоты, решила оставить дверь приоткрытой и спокойно вернулась к прерванному просмотру. На экране как раз разгорался очередной спор между Лань Чжанем и Вэй Ином.       Не успела я как следует насладиться романтичностью пьяного Лань Ванцзи и смущением его обычно такого неугомонного спутника, как произошло нечто необычное, вмиг напомнившее мне о том, какой сегодня день или вернее какая сегодня ночь.       Хэллоуиновская ночь!       Традиционно Хэллоуин отмечают с 31 октября на 1 ноября, то есть перед Днём всех святых[1]… То есть сегодня.       Но мысль об этом странноватом западном празднике пришла в мою затуманенную алкоголем и любимой дорамой голову не сразу.       Сразу же меня обуял ужас, а после него накрыло и всё остальное. Но если быть честным, то порядок охвативших мой разум эмоций сводился к следующему: удивление, испуг и она самая – госпожа паника. Но давайте я всё расскажу с самого начала.              Сижу я значит полулёжа на диване, утопая в подушках и потягивая из пузатого бокала новую порцию сухого красного. Вдруг сильный порыв ветра, неожиданно ворвавшийся через открытую балконную дверь, проносится по квартире, поднимая и раздувая прозрачные оконные занавески точно призрачные паруса. В полутёмном помещении, подсвеченном лишь светом от экрана работающего телевизора, подобное зрелище может напугать не хуже какой-нибудь сцены из фильма ужасов. По крайней мере такую экзальтированную особу, как ваша покорная слуга.       Но не успела я толком испугаться, вернее проникнуться экстримом этой чудной ночи, как вслед за ветром в комнату влетает нечто маленькое, тёмненькое, юркое и лихо приземляется мне на грудь. Я даже бокал выронила от неожиданности. Благо он уже был пуст, а то светло-серый ковер, застилающий своим пушистым ворсом пол возле дивана, не пережил бы подобной выходки без дорогущей химчистки.       Затаив дыхание и боясь пошевелиться, я опускаю испуганный взгляд на неожиданного визитёра, стремясь получше рассмотреть того, кто так некстати упал на мой внушительный бюст. Прищуриваюсь для лучшего фокуса и вижу в отблесках телевизионного экрана две бусинки глаз, кожаные крылья и маленькие белые клычки.       «Ебать-колотить, это же летучая мышь!» — было первым, что пришло мне на ум, на мгновение поражённый шоком, но уже начинающий по-настоящему истерить. Руки вмиг онемели и стали ватными от стресса, а всё моё напуганное, изнеженное тело застыло в напряжённой позе, ожидая команды от мозга к действию. Но тот молчал, погружённый в разворачивающийся кошмар.              Странное и весьма некрасивое существо смотрело на меня во все глаза, видимо боясь не меньше моего. Оно затаилось и не двигалось, замерев испуганной пичугой и пытаясь прикрыться изломами кожистых крыльев. Слава богу я была в толстом худи и не чувствовала его цепких коготочков, а малый вес летуна был практически неощутим для такого гиганта, как человек. Конечно, если бы эта тварь хоть на сантиметр придвинулась к моему лицу или вцепилась в волосы, то я бы, наверное, сошла с ума или умерла от страха прямо там на диване. Но нет, к счастью маленький засранец просто сидел и таращился, укрыв бурое тельце большими крыльями словно плащом. Один в один одинокий Дракула на минималках, не рассчитавший сил и напавший на огромного великана.       Однако, чем внимательнее я рассматривала это создание, тем милее оно мне казалась почему-то. Страх постепенно покидал моё тело и разум, возвращая конечностям способность двигаться, а мозгу думать и принимать решения. Первой трезвой мыслью было позвать Сяо-Сяо, храпящего где-то на пуфике в коридоре, и предложить ему немного поиграть с мышонком, так безрассудно появившимся в моём доме. О том, что ночной гость всего лишь летучая мышь, а не злобный житель подвалов и канализаций, мой заторможенный мозг сообщил буквально вот только что. Крыс и мышей я боюсь до дрожи, но обычных серых с хвостом и усами, а не маленьких дракулят с кожаными крылышками, неожиданно врывающихся в квартиру в Хэллоуин.       «А вдруг это вампирский принц, заколдованный злой ведьмой?!» - глупая мысль окончательно вывела меня из ступора и даже вызвала слабую улыбку, от которой, как мне показалось, у бедного летуна задрожали тонкие крылышки. Видимо ряд белых и крепких зубов у меня во рту – спасибо современной стоматологии и хорошей зарплате – выглядел для него весьма впечатляюще и ужасно.       Второй мыслью была дурноватая идея схватить полупустую бутылку из-под вина и смахнув животину на пол, жахнуть по ней со всей силы. Но отмывать кровь, шерсть и кости со своего любимого ковра хотелось ещё меньше, чем наблюдать игры Сяо-Сяо с ночным визитёром, в конце которых визитёру скорее всего не поздоровилось бы.              В результате, чем больше я смотрела на перепуганного зверька, тем больше милых черт мне виделось в его острой мордочке. Малюсенькие зубки не казались уже такими опасными, а ушки были даже милыми. Крылья, укрывающие крохотное тельце кожаным плащом, выглядели немного нелепо, а носик-кнопочка принюхивался к окружающим запахам и забавно подёргивался. Глазки-бусинки смотрели на меня внимательно и как-то даже умоляюще.       Короче говоря, не смогла я ни кота позвать, ни бутылкой этого малыша прибить. Да и забавная идея-фикс, закравшаяся в мою пьяненькую голову в самом начале этого происшествия и пустившая там глубокие корни, создавая яркие образы, была до смешного простой и наивной. Видимо сказалось прошлое увлечение хоррор-литературой и японскими аниме в жанре фэнтези.       «Всё-таки, где гарантии того, что этот малыш не прекрасный принц-вампир, принявший форму летучей мыши и случайно перепутавший моё окно с чердачной форточкой? Что если он вместо своей возлюбленной вампирши попал в лапы упитанной гигантесы, то есть мои, а она ждёт его у окошка?» - подумала я и улыбнулась притихшему вампирчику широко и беззлобно, наверняка вновь пугая его своим белозубым оскалом.              Возможно, в этот момент выпитое вино слегка притупило мой разум и затуманило взор или же пережитый ужас заставил видеть то, чего нет. Не важно, что именно возбудило моё воображение, но мне вдруг показалось, что зверюшка улыбнулась в ответ. Малыш сверкнул крохотными зубками и покачал крылом, как бы говоря: «Вот я тут, и я вовсе не страшный! Не убивай меня человек». Уверенность в том, что ночной гость не просто летучая мышь, а разумное существо, росла с каждой секундой, наполняя моё романтичное сердце состраданием и укрепляя решимость зверёныша не обижать. Поэтому недолго думая, решила я его с себя снять и отнести на балкон, чтобы выпустить в темноту ночи.       Осторожно, стараясь не напугать маленького летуна, я натянула на пальцы длинные рукава домашнего худи для защиты рук от когтей непрошенного гостя, и аккуратно взяла животное. О том, что меня могут укусить, например заразив бешенством или ещё чем-нибудь, в тот момент не думалось вообще. Да и зверь вёл себя тихо и спокойно, не шевелясь в моих руках и лишь неотрывно смотря бусинками глаз мне прямо в лицо, как будто бы старался запомнить его, запечатлев навсегда. И столько было в этом взгляде загадочного и мыслящего, что аж страшно становилось.       Я быстро прошла со своей ношей к балконному окну, неся на вытянутых руках это милое чудовище, и чуть было не упала, споткнувшись о дверной порожек. Но к счастью, всё-таки смогла удержать равновесие и уверенно шагнула к распахнутой настежь створке, пытаясь стряхнуть летучую мышь с раскрытых ладоней.       Но вампирёныш почему-то не спешил улетать, крепко вцепившись коготками в толстую ткань рукава и продолжая пялиться на меня своими блестящими глазками. Это было странно, но я посчитала такое поведение лишь результатом пережитого стресса. В том, что случившееся стало испытанием не только для меня, но и для моего незванного гостя я даже не сомневалась, простив мышонку и свой испуг, и прерванный просмотр любимой дорамы.       Избавиться от ночного создания получилось не сразу, а лишь с третьей попытки. Мне пришлось изрядно попотеть, размахивая руками и стараясь таким способом стряхнуть повисшую летучую мышь с рукава домашнего худи, но наконец-то это удалось. Маленький летун, оторвался от моих рук и кинув напоследок, как мне показалось, печальный взгляд, расправил крылья и с тонким писком растворился в ночной темноте.              Я вздохнула с облегчением и поставила окно на проветривание, после чего вернулась в комнату и крепко-накрепко закрыла дверь на балкон. Ещё и шторы задёрнула, чтобы уж наверняка. Затем быстро прошествовала в ванную, сняла всю одежду и долго отмывалась под тёплым душем, стараясь и соблюсти гигиену, и протрезветь одновременно.       Когда водные процедуры были закончены, а стирка включена, я накинула толстый махровый халат и отправилась спать. Наводить в гостиной чистоту не хотелось, да и тело чувствовало усталость и тянулось к кровати. Поэтому здраво рассудив, что через какое-то время телевизор выключится сам, а следы вечернего кутежа можно будет убрать утром перед работой, я с чистой совестью потопала в спальню.       Спать хотелось неимоверно и что самое удивительное до этого странного вампирского происшествия я была бодра аки молодая коза на зеленом пастбище, а тут прямо-таки подкосило точно срубленное дерево. Решив не грузить себя ненужными мыслями, я залезла в кровать и, натянув пушистое одеяло почти до носу, провалилась в крепкий сон.       А в это время Хэллоуин только вступал в свои права…

***

Хэллоуин.

      Похоже спалось мне сладко и хорошо. А приснившийся этой ночью сон, оказался настолько реалистичным и живым, что даже просыпаться не хотелось, хоть он и был в духе не то фильма ужаса, не то чёрной комедии. В любом случае, это оказалось самым запоминающимся и необычным сновидением, увиденным за всю мою не такую уж и долгую жизнь.              Приснилось мне, что я по-прежнему полулежу на диване перед телевизором, на экране которого всё также мелькают кадры из «Неукротимого», как вдруг через открытую балконную дверь в комнату влетает большая летучая мышь. Не маленький заморыш, что давеча упал мне на грудь, а солидная такая животина размером с крупного чихуахуа или даже мопса. Подлетает к моей замершей тушке, сжавшейся от страха среди диванных подушек, и уставаясь в лицо свирепыми, красными глазами истинного хэллоуинского монстра, взвизгивает высоко и натужно, а затем резко бьётся об пол. Прямо не гигантская летучая мышь, а натуральный Финист - ясный сокол из одноименной народной сказки[2].       Ударилось значит это существо головой о мой новенький мягкий ковёр и исчезло в клубах сизого дыма, не понятно откуда взявшегося посреди гостиной. Я замерла ни жива ни мертва, не в силах ни слова сказать, ни закричать истошно. Глаза от испуга и удивления полезли на лоб, но основной сюрприз был вообще из ряда вон выходящим и не заставил себя долго ждать.              Спустя минуту пелена рассеялась и в сумраке полутёмной комнаты наконец-то стало возможным различить хоть что-то. Вместо разбившейся насмерть летучей мыши, которую я ожидала увидеть лежащей в луже крови посреди моего многострадального ковра, стояла высокая, тонкая фигура в тёмном ханьфу, точь-в-точь как в дораме на экране. Когда странный человек обернулся – в том, что это человек, а не призрак, у меня даже сомнений не возникло – я чуть не лишилась сознания от счастья и удивления.       Передо мной стоял живой, из плоти и крови, самый настоящий Сяо Чжань в костюме Вэй Ина или наоборот Вэй Ин с лицом Сяо Чжаня во время битвы в Безночном городе.              Итак, совершенно неожиданно, прямо как в известной русской сказке, превратилась эта летучая мышка-переросток в прекрасного принца с горящими демоническим взглядом глазами, бледной кожей и длинными, черными волосами, в которые была вплетена тонкая, красная, шёлковая лента, развевающаяся от дуновения ветра или точнее сквозняка. И такой этот Сяо Чжань-Вэй Ин был красивый, такой волшебный и пугающий, что моё сердце застучало гулко-гулко, готовое в любую секунду разорваться не то от ужаса, не то от восторга, а скорее от обоих чувств сразу.       Стоит значит новоиспечённый тонкий и звонкий красавец у моего изголовья, смотрит в глаза пристально, проникая в самую душу, и начинает медленно растягивать губы в широкой усмешке, обнажая острые, как бритва, и довольно длинные для обычного человека клыки. Я даже взвизгнула от восторга при виде этой клыкастой улыбки, одновременно сулящей боль и наслаждение.       Господи, сколько же тайных желаний и потаённых образов подкинул мне сегодняшний сон, что аж дух захватывало от восторга и открывающихся перспектив.              Когда клыки были обнажены, а глаза превратились в две бездонные пропасти с тёмно-бордовой радужкой, заполнившей для меня весь окружающий мир, я подумала, что если этот Чжань-вампир меня укусит, то надо постараться успеть перед смертью коснуться его бледной щеки и непременно провести рукой по крепким и сильным плечам, красиво очерченным тёмным шёлком исторических одежд. Конечно, и даже весьма возможно, чтобы на сказать желательно, что в этом сне меня ждёт лайт-версия и вместо «выпил досуха» будет «укусил и обратил». Этот вариант вообще, наверное, самый зашибенный: меня кусают, я становлюсь вампиром и везде таскаюсь за своим кумиром, то есть создателем, если следовать классическим догмам вампирских романов.       Короче, лежу я такая вся из себя нежная и вкусная, и жду решающего укуса, стараясь улучшить момент и осуществить мечту каждого фаната – дотронуться до своей любимой звезды. Расстояние между бледным лицом Сяо Чжаня-Вэй Ина в вампирском амплуа сокращается и, когда белые клыки уже практически царапают мою нежную шею, а мои шаловливые ручонки уже во всю шарят по чжаневским плечам, балконная дверь с резким стуком хлопает, ударяясь о дверной откос, и в комнату влетает ещё одна гигантская мышь.              Этот новый участник моего сна явно не совсем дружит с головой, потому что носится по гостиной точно угорелый. Гоняет так, что мама не горюй. Словно воздушный Шумахер, на крутых виражах он с громким писком ложится «на крыло» и оглашает комнату настолько высокими звуками, что уши сворачиваются в трубочку из-за количества децибел[3]. От его истеричного визга мы с моим потенциальным создателем тихо обалдеваем. У нас обоих бошки раскалываются от боли, а слух режет так, что я можно сказать на своей нежной шкурке узнала справедливость выражения «кровь из ушей».       Сяо Чжань, он же Вэй чёртов Ин держится получше меня и только головой мотыляет из стороны в сторону, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Видимо и вампирам не всё под силу. Кроме того, он явно серьёзно озабочен появлением сумасшедшего летуна. Да и раздосадован этим, по-видимому, не меньше моего. Но самое неприятное – я ведь настроилась и всё спланировала – это то, что клыкастый гэгэ резко передумал меня кусать, как только неадекватный гонщик ворвался в мою квартиру.              Он выпрямляется, расправив плечи и вмиг позабыв о моей лилейной шейке, и подбоченясь стоит, наблюдая за воздушными виражами нового ночного гостя со странной полуулыбкой и непередаваемым выражением на красивом лице. Некая смесь страха, удовлетворения и лёгкой насмешки делает лицо прекрасного вампира очень живым и человечным. При этом он ещё и умудряется громко прицокивать языком.       Вы когда-нибудь видели прицокивающего вампира с клыками как у подрощенного саблезубого тигра?       Вот и я не видела до этого дня, вернее ночи, вернее своего сна…       Боже бедный чжаневский язык после такого, но то лишь мои мысли в слух, как говорится. В рот ему я естественно не заглядывала, но алую капельку крови на губах заметила.              Итак, стоит значит мой принц-вампир, уставаясь в потолок, и ничего кроме летающего чудовища не замечает. А я в полной прострации наблюдаю за пиздецом, творящимся вот прямо сейчас в моей обычно тихой и уютной гостиной, где происходит нечто невообразимое. На экране работающего телевизора Лань Ванцзи и Вэй Усянь сражаются с озверевшей саблей, из колонок домашнего кинотеатра орёт звуковое сопровождение батальной сцены, а под потолком кружится на гоночной скорости огромная летучая мышь-переросток. Такого удивительного Хэллоуина в моей скучноватой жизни ещё не было. Да и у кого вообще такое было даже во сне?..       Но вот в какой-то момент крылатый гонщик, видимо посчитавший, что фаза запугивания присутствующих успешно завершена, выбирает одного из нас и начинает кружиться над его головой с ещё большей скоростью, наяривая вокруг моего вампира-кумира широкими кругами. Он так разгоняется, что не справляется с управлением, то есть с собственным телом, и впечатывается со всей дури в шкаф-купе, стоящий слева вдоль стены. Треск, писк и зеркало разлетается на мелкие осколки, а в комнате вновь повисает сизый туман.              Когда морок, или дым, или что там сопровождает превращения летучих мышей в вампиров, наконец рассеивается, нашим с Сяо Чжанем глазам предстаёт «прелестная» картина. Посреди комнаты на ковре в ворохе белых шёлковых одежд, слегка порванных и перемазанных кровью, сидит Ван Ибо с длинными серебряными волосами, красиво обрамляющими его точёное лицо. Точь-в-точь, как я видела вчера в одном ролике китайского блогера[4], где обсуждали его оригинальный образ для новой роли, а может это просто фанарт в голове застрял и в моём сне реализовался таким оригинальным образом. На самом деле это не важно. Главное, что прекрасные серебряные волосы здорово ему подходят.       Сидит значит такой себе белогривый Ибо и головой трусит. Видимо контузило бедолагу при столкновении с моим шкафом. Но через минуту это блондинистое чудо вскакивает и в два прыжка подлетает к Сяо Чжаню-Вэй Ину.              Подлетает и схватив его за барки, то есть за отвороты ханьфу, начинает трусить как липку, приговаривая высоким, крикливым голосом:       - Ты куда это свинтил скотина? Кровушки ему захотелось… Мою пей подлец! Зачем тебе бабы?! – Кричит, брызгая слюной и яро вращая глазами, а сам на меня зырк-зырк и клыки показывает с грозным шипением. Отгоняет значит от ненаглядного своего гэгэ нежелательный элемент.       И главное — вот какая заковырка: ругается то Ван Ибо на чистейшем русском. Хотя сон то ведь мой и проходить всё должно на моём родном языке, а не на каком-то там китайском мандарине. Я, кстати, китайский учу. Не долго, конечно, всего каких-то полгода, но вряд ли смогу поддержать беседу или вообще что-либо понять в этой суматохе и назревающем скандале.       - Но я не хотел тебя ранить или обидеть Бо-бо… - пытаясь защититься, заикаясь подаёт голос Сяо Чжань, даже не сопротивляясь этому очумелому агрессору.       - Не хотел обидеть, но обидел! – надувая губы, цедит Ибо, выглядя при этом до невозможности мило, и отворачивается. Обиделся значит. Но на меня посматривает и щерится, что твоя овчарка, откровенно намекая, что если я дёрнусь или вмешаюсь, то убьёт не задумываясь. Зубки у него красивенькие, ровненькие да гладенькие, а клычки махонькие, не в пример его приятелю Чжаню-Вэй Усяню, у которого два резца, как мясницкие ножи изо рта торчат.              Я от этого пердимонокля, разворачивающегося прямо здесь у меня на глазах любовной драмой, в полном офигении. Замерла и всячески показываю, что к вампирскому принцу я совершенно равнодушна. Пришлось все фанатские фантазии засунуть куда подальше, а то грозный Бо-ди порвёт меня и не подавится. Вон как пялится, сверкая глазами, ревнивец белоголовый.       Уселась значит я поудобнее, поджав по-турецки ноги, и наблюдаю ссору двух влюблённых вампиров в компании толстячка Сяо-Сяо, тихонечко подкравшегося и взгромоздившегося ко мне на колени. Сидим мы значит с котом и балдеем, правда нас немного потряхивает от страха, но любопытство перевешивает испуг, а перед диваном на ковре происходит невообразимое.              Сначала перевёртыш-Ибо тряс своего ненаглыдного Сяо Чжаня, сыпля разными обвинениями. Потом Сяо Чжань-Вэй Ин тряс его жарко извиняясь, объясняясь и признаваясь. Потом они долго стояли обнявшись, нашептывая друг другу на ухо всякую любовную белиберду. Затем объятия стали жарче, а одежды видимо теснее, потому что парни решили по-быстрому от них избавиться.       Тут уж я не выдержала, посчитав что такое зрелище способно навредить нервной системе моего кота и здорово разнервировать меня. В конце концов не каждому фанату везёт лицезреть предел своих мечтаний ещё и в фривольном образе, а тут аж целых два предела и два весьма откровенных образа. От такого и сердечный приступ схлопотать можно. Короче, решила я на свой страх и риск вмешаться, не смотря за злобные взгляды Ван Ибо, не забывающего коситься на меня и порыкивать для проформы. Точно мартовский кот, прихвативший на крыше соседскую кошку и отгоняющий соперников.              В общем, я прокашлялась, придавила страх и начала:       - Ребята! Ребята… - Голос звучит тонко словно писк и слегка дрожит. Мне самой смешно со своего обычно зычного и звонкого тембра, превратившегося в овечье блеянье. – Постойте пожалуйста… Не торопитесь… - Выдавливаю из себя на выдохе, преодолевая першение в горле, но запинаюсь и умолкаю, подбирая слова. И только я решаюсь продолжить и выложить бесстыдникам всё, как на духу, а эти два орла, вернее две летучие мыши-перевёртыши, поворачиваются в мою сторону и отвечают в унисон, проявляя невероятную слаженность. Вот, казалось бы, только что ругались, как ненормальные, а тут пожалуйста вам дают отпор чужаку хором:       - Чего хотела дурындва? Не видишь, что ли, у нас тут разговор.       - Важный между прочим! – веско добавляет Ибо, не забывая облапливать своего любимого, пожирая тонкую вампирскую фигуру Сяо Чжаня голодным взглядом.       - Просто вы здесь не одни… - пропищала я, пытаясь защититься от нападок, но вышло как-то не очень. Видимо я не смогла произвести должного впечатления на двух влюблённых вампиров, так как мне тут же прилетело короткое:       - Завидуй молча стерва! - Опять же от Ван Ибо.       И почему этот обычно воспитанный и милый парень сегодня такой нервный да грубый? Ладно уж, спущу ему дурное обращение. Иначе, что я за фанат, если не прощу своего кумира, особенно когда он защищает того, кто дорог ему безмерно, тем более во сне. Тем более в моём…              - Бо-ди, хорош стебаться над бедной женщиной, пошли уже отсюда. – Примирительно произносит Сяо Чжань, улыбаясь широко и во всю сверкая клыками. А сам аккуратненько подталкивает своего грубияна диди к выходу, поглаживая его пониже спины, где-то в районе ягодиц. Под этими многослойными одеждами совершенно не заметно, где там находятся бёдра Ибо, но Сяо Чжаню то виднее наверное. И улыбается мне ласково, а затем добавляет, смотря ревнивому возлюбленному в глаза: - Девушка фанатка «Неукротимого» … Зачем пугать фаната Бо?       - Кто тут кого ещё пугает … - расфыркивается Ван Ибо и теснее прижимается к своему возлюбленному, потираясь щекой о его ухо. Ну, точно кот. Вот все всегда сравнивают его то со львом, то с собакой, а я так и вижу молодого и задорного кота, вечно трущегося вокруг более взрослого и вальяжного собрата.       - Ладно малыш, ты никого не пугаешь. Успокойся уже! - весело отвечает Чжань-вампир насупленному возлюбленному и ласково треплет того по плечу, улыбаясь своей острозубой улыбкой. Ван Ибо аж задыхается от восторга и тянется рукой к длинным чжаневским клыкам, проводя по ним указательным пальцем. Естественно, ранится и вскрикивает, когда несколько капель крови стекают на его и так уже изрядно подпорченное ханьфу.              Сяо Чжань раздувает ноздри и его глаза становятся почти багровыми, а Ибо лишь звонко смеётся дразня возлюбленного и суёт пораненный палец ему в рот. Видеть лицо Чжань-гэгэ зажмурившегося в момент полного блаженства это то ещё испытание. Не знаю как там кончают другие, но судя по выражению вампирского лица моего кумира, у него не просто оргазм случился, а оргазмище…       Насладившись вампирской кровью Ван Ибо, через какое-то время Сяо мать вашу распрекрасный кровопийца Чжань открывает глаза и посмотрев на меня немного виновато, добавляет, обращаясь уже ко мне с Сяо-Сяо:       - Госпожа и её впечатлительный кот, простите за… э-ээ… причинённые неудобства. Мы уходим. – Сказав это он улыбается так широко и радушно, что я даже испугалась как бы он себе губы не порезал о собственные клыки.              Знаете, а мне всё равно было приятно услышать извинения, особенно в свете наездов и угроз Ван Ибо. Я после этих слов зауважала Сяо Чжаня ещё больше, хотя и грубиян Бо-бо мне тоже нравился в новом образе и таком грозном амплуа. В общем простила я этих засранцев и даже улыбнулась в ответ на чжаневскую улыбку самым приязненным образом.       - Она ещё и лыбится. Сука! – воскликнул Ибо, увлекая смеющегося Сяо Чжаня – то, что это никакой не Вэй Ин и ежу стало понятно после всего произошедшего – к балконной двери.       Перед самым порогом они оба вновь превратились в летучих мышей и с громким писком покинули пределы моей квартиры, оставив после себя разбитое зеркало в двери шкафа и моё разбитое сердце, до краёв переполненное эмоциями…             

***

Утро пятницы.

             На следующее утро 1 ноября я проснулась бодрой и свежей. Пятница сама по себе чудесный день недели – последнее рабочее препятствие перед выходными, а тут ещё и сон такой замечательный. В общем, я была окрылённой, отдохнувшей и готовой к любым подвигам.       Вскочив с кровати и забежав на пару минут в душ, я отправилась на кухню за чашкой освежающего кофе. Верный Сяо-Сяо, как всегда, крутился под ногами, оглашая помещение громким, требовательным ором. Мол корми меня хозяйка и не сцы…       После того как кошачий корм и мои гренки были съедены и запиты обжигающим кофе, а стрелки на часах показывали семь часов утра, я засобиралась на работу. Носясь по квартире рассерженным носорогом и пытаясь одновременно попасть ногой в узкие джинсы, а рукой в широкий свитер, я споткнулась, зацепившись обо что-то, лежащее на ковре. Каково же было моё удивление, когда этим предметом оказалось мышиное крыло, вернее крыло летучей мыши, на которое намотался тонкий серебряный локон. Рядом лежал маленький осколок зеркала, как бы подтверждая подлинность двух остальных вещей…       Да уж, Хэллоуин-2024 выдался на славу и его точно никогда не удастся забыть. Ведь именно этой ночью я поняла, что даже в обычной жизни есть место чуду, пусть и страшненькому.       Поэтому дорогие мои, любите друг друга и верьте в чудеса, а я сяду и напишу фанфик. Примечания от автора: 1. День Всех Святых (католицизм) — христианский праздник, день памяти всех святых, празднуется 1 ноября. В середине VIII века папа Григорий III освятил 1 ноября в честь всех святых одну из капелл собора святого Петра и в честь этого события передвинул дату празднования дня всех святых на 1 ноября. Ранее праздник отмечали 13 мая. Столетием позже Папа Григорий IV сделал 1 ноября общим для всей Католической церкви праздником в честь Всех святых, а Карл Великий повелел отмечать этот праздник во всей империи франков. 2. «Пёрышко Финиста ясна сокола» — сюжет русских народных сказок о юноше, способном превращаться в пёрышко или в сокола, и о девушке, его полюбившей. В сборнике Афанасьева «Народные русские сказки» эта история находится в двух вариантах, а всего известно двадцать русских вариантов сказки. «Финист ясный сокол» — это история о юном царевиче, который в облике сокола летает к девушке. Её завистливые сестры (в другом варианте мачеха) уставляют окно ножами (гвоздями), чтобы изловить птицу. Сокол ранит себя и улетает; а девушка отправляется на его поиски, претерпевая невзгоды. Когда она находит его, то он уже превратился в пригожего молодца. 3. Сила звука измеряется в децибелах. Слово «децибел» состоит из двух частей: приставки «деци» и корня «бел» (по имени первооткрывателя американского учёного Александра Белла). «Деци» дословно означает «десятая часть», т.е. десятая часть «бела». Александр Белл выяснил, что человек перестает слышать звук, если мощность источника этого звука ниже определенного уровня, а выше критического уровня готовьте ваши уши к неприятной боли — это болевой порог. Белл поделил расстояние между порогом слышимости и болевым порогом на 13 ступеней. Таким образом он определил шкалу звуковой мощности. 4. Видео, о котором говорится в рассказе: https://www.youtube.com/watch?v=D1R9Qsrd5AA&t=425s