I Was Made for Lovin' you

Хэрри Озборн променял уже множество школ. Из каждой его выпирали за поведение недостойное частных заведений. Уставший оплачивать бесполезные учебные заведения, Норман решил отправить сына в обычную школу. Хэрри перестал понимать, что говорят учителя как только пришел в старшую школу. Ему было интересно на уроках литературы, но Норман требовал, чтобы он разбирался в физике, химии и биологии, потому что как он будет возглавлять Оскорп без этих знаний. Сначала Хэрри старался зубрить, но в лучшие ученики так и не выбился, а когда подростковый бунт вошёл в полную силу, оценки "удовлетворительно" стали стабильно появляться в его табеле вне зависимости от того учил он или забивал, так что Хэрри выбрал не тратить силы на бесполезную зубрёшку. Перед началом урока физики учитель представил новенького, который выглядел очень по-ботански в сравнении с другими учениками. Формы в школе не было и каждый ходил в чем хотел, но новенький пришел в светло-голубой рубашке застёгнутой на все пуговицы и чёрных брюках и волосы его были зачёсаны. И, конечно, очки! Все сразу поняли, что это будет новая цель для Флэша Томпсона. Хэрри слушал внимательно, что говорит Октавиус, но это было так не понятно, будто учитель объясняет ядерный синтез. Обычно на уроках активно отвечала Гвен Стейси, но сегодня инициативу перехватил новенький. "Вау. Да, он умный", - подумал Хэрри, когда новенький ответил на вопрос Отто Октавиуса. Как и во всех школах старшеклассники были разделены на маленькие группы. На переменах, особенно в столовой, это было очень отчётливо видно. Гвен сидела с умными одноклассниками, Мэри-Джейн как капитан команды чирлидирш тусовалась с девушками из группы поддержки, Флэш проводил время со спортсменами. Хэрри же не попадал не в одну из этих категорий. Но вокруг него быстро образовалась компания из парней и девушек, которые выбивали из этих каст, бунтари. Их в школе было не много. — Флэш прессует новенького! — в столовую забежал пацан и позвал всех посмотреть на новое представление, которое устроил футболист. — Пойдёмте! — Глянем! Ученики подскочили со своих мест, забыв об обеде. Хэрри не умел хорошо драться, но почему-то ему захотелось помочь новенькому. Некое чувство справедливости, которое внезапно появилось. Когда Озборн вышел в коридор, школьники, которые уже получили порцию хлеба, восполняли жажду зрелища. Хэрри протискивался сквозь толпу одноклассников, чтобы остановить драку, но то, что он увидел сильно удивило его. Новенький ловко уворачивался от ударов Томпсона, а потом и вовсе ударил Флэша, тот упал под ноги учителю. — Паркер! Томпсон! В кабинет директора, живо! — кричал учитель, чей обеденный перерыв был подпорчен. Паркер улыбался направо и налево девчонкам, пока Флэша отчитывала Мэри-Джейн. — Охуеть, — только и смог сказать Хэрри. — Я против использования таких, слов, но сейчас полностью согласна с тобой, — сказала Гвен. Это был первый раз, когда она с ним заговорила. Следующим уроком была литература и уже каждый знал имя новенького - Питер Паркер. Хэрри всегда сидел за последними партами, потому что ему казалось, что так он привлекает меньше внимания. Он привычно сел за своё место, когда неожиданно рядом с ним сел Паркер. — Привет, — поздоровался Хэрри. — Привет. Как тебя зовут? — Хэрри. Ты охереть как удивил меня, да и наверное всю школу, сейчас. Надрать задницу этому мудаку. — Ты знаешь, что в тюрьме, чтоб тебя не прессовали, надо выбрать самого здорового бугая и избить. Думаю, что школьная иерархия работает так же. Но он первый начал. — Аналогия школы и исправительного учреждения кажется мне немного избитой, но ты прав. Что сказал директор? — Конечно, я наказан. Буду сидеть в библиотеке до вечера, — фыркнул Паркер. — О, я там отбываю наказание каждый день, — Хэрри широко улыбнулся. — Озборн, Паркер, прекратите болтать! Повторите несколько последних строк, чтобы доказать, что хотя бы слушал поэму? Паркер не слушал, ему вообще была мало интересна литература, но опытные люди говорили, что знание литературы, поэзии в частности, может впечатлить девушек, поэтому он здесь. — День за днём потом смотрел он. День за днём вздыхал он страстно, День за днём всё больше сердце Разгоралось в нём любовью К деве нежной, златокудрой. Но ленив и неподвижен Был беспечный Шавондази, Да, ленив и слишком тучен: К милой он пойти всё медлил, Он сидел вздыхая страстно И всё только любовался Златокудрой девой прерий. — Отлично, вы меня слушали, — успокоился учитель. Паркер смотрел не отрываясь на Озборна, тот говорил так, будто понимает беспечного Шавондази. Паркер не знал силу поэзии до этого момента, но сейчас она подействовала и на него. Поэзия оказалась была действенным оружием. — Охуеть, — тихо сказал Паркер. — Ты его слушал? — Нет. Это "Песнь о Гайавате", я не просто отбываю наказания в библиотеке, я много читаю, — со стеснением признался Озборн. — Это круто. — Думаешь? — Был бы я девчонкой, уже запрыгнул бы на тебя. В библиотеку обычно мало кто заходил добровольно, поэтому она быстро превратилась в место, где отбывали наказание провинившиеся хулиганы. Хэрри был там почти каждый день. Не то, чтобы он был настолько плохим учеником, но ему не хотелось идти домой, а сидеть в библиотеке - да, поэтому он ежедневно делал разные глупости ради библиотеки. Обычно его отправляли за ненадлежащий внешний вид и то, что он слушал музыку на уроках. Когда он пришел в библиотеку там уже был Флэш, Питер, Нэд и Эдди из другого класса. Обычно так много людей в один день не наказывают. — Привет, чуваки. Ебать вас много. — Не выражаться, — сказал библиотекарь, грозно посмотрев на Озборна. — Мы все подрались, — улыбаясь, ответил Паркер. — Я пропустил массовую драку? — Это было три драки на каждой перемене, — говорит Томпсон, он ничего не делает, просто задрав голову, смотрит в потолок. — Он заигрывал с Бетти, — сказал голубоглазый блондин, Нэд. — Он флиртовал с Гвен, — практически одновременно с ним пояснил Эдди. — Мне что ещё раз объяснить, что я глубоко не заинтересован каждой из этих девушек, — сказал Паркер и добавил, гладя на Флэша. — И Мэри-Джейн тоже. — Как можно быть не заинтересованным красивыми девушками в шестнадцать лет? — удивляется Нэд, не отрываясь от чтения комикса. — Я что-то пропустил тот пункт школьного устава, где говорится, что я обязан отчитываться о своей личной жизни перед каждым. — Заткнитесь нахуй. Вы мешаете читать, — сказал Озборн. Флэш, который раскачивался на стуле и переписывался с Мэри-Джейн, хотел что-то ответить, но Паркер грозно посмотрел на него, Флэш даже не успел и рта открыть. — По слогам, — хохотнул Нэд, за что получил учебником биологии от Паркера. — Молчу, — сказал Эдди, поднимая руки над своим эссе. Вскоре Томпсону наскучило сидеть в телефоне и он даже сделал какие-то уроки, не без помощи Паркера и Лидса, которые учились хорошо, но не пересекались ни на каких уроках кроме физкультуры. Очередная "F" за работу краснела на листке Озборна, Хэрри дописал к ней "uck", что отражала его настроение по этому поводу. Он и не надеялся получить "B", но для того, чтобы отец отстал от него, ему нужна была "C". — Чем-то расстроен? — спросил Паркер, когда подсел к нему. Он постоянно стряхивал головой, чтобы убрать волосы с глаз и это всегда заставляло Озборна залипать. К тому же Паркер походил на молодого Джареда Лето. — Хуёвая оценка, — сказал Озборн и поднял лист, где было теперь написано "Fuck". — Ты можешь лучше, но судя по тому, как ты отжигаешь на литературе - ты просто гуманитарий. — Мне нужно "C", чтобы отец отъебался от меня. — По каким предметам? — Химия и физика в приоритете. Биология ещё, но у меня с ней всё в порядке. — Кому-нибудь другому, я бы сказал, что это не моя проблема, но ты мой друг, поэтому я готов помочь тебе. — Правда? Паркер кивнул и его волосы снова упали на глаза. Они сидели в библиотеке, Хэрри не читал. Перед ним сидели Питер, Гвен и Нэд и каждый помогал ему. — Ну с биологией ты и сам справляешься, там так же как и на литературе: прочитай и перескажи, ничего понимать не надо, — сказал Лидс. — А задачи по по генетике? — спросил Паркер. — Не забивай его голову этим, ты учишь углублённый курс биологии. — Тогда химия, — сказал Питер и достал учебник. Озборн устало вздохнул и рухнул головой на стол. Паркер и Стейси объясняли ему связи. Гвен ожидаемо получила на следующем тесте по физике "A", умный, но ленивый Паркер "B", а Хэрри радостно смотрел на "C" в листке со своей фамилией. Он показал оценку Питеру, который теперь на всех уроках сидел рядом с ним и не спрашивал бывших соседей, уступят ли они ему место. Питер улыбнулся, он был горд. — Я просто обязан отблагодарить тебя. — Минета было бы достаточно, — ухмыляясь, отшутился Паркер. — Я приличный молодой человек, поэтому не могу так сразу, но на первом свидании подумаю. — Зовёшь на свидание, Озборн? — Да. — Я заеду за тобой, — говорит Паркер и снова стряхивает волосы, Хэрри не выдерживает и сам убирает челку в сторону. — Теперь я думаю, что ты должен делать это постоянно. — Я бы мог платить тебе, чтобы ты разрешал мне делать это, — серьёзно говорит Озборн. — Паркер, Озборн! Не болтайте! — делает замечание учитель. — Я объяснял Хэрри принцип работы статического электричества, он проводил опыт, — сказал Паркер. Отто сделал вид, что поверил и не стал спрашивать Озборна. Вечером выходного дня Паркер заезжает за Хэрри на своей старенькой машине. — Привет. У тебя свой автомобиль? — Привет. Да, пришлось участвовать в реслинге, чтобы её купить. Она куплена на выигрыш. — Мать твою, я не верю ушам. Реслинг. Расскажи по подробнее, я должен знать. Паркер по дороге рассказывает историю покупки автомобиля, а Хэрри с каждым словом понимает, что не может любить этого человека ещё больше. Но ему это удаётся. Они уже были несколько раз в клубах, поэтому место их первого официального свидания это кафе, где можно танцевать. Они по-хулигански танцуют под танго, а когда музыка меняется на песню группы Kiss, они в два голоса подпевают: "я создан, чтобы любить тебя". К ним пристаёт, не разделяющий их весёлого настроения мужчина, с которым они дерутся, за что их выгоняют из заведения. — Думаю это правда. Я создан, чтобы любить тебя, — говорит Питер, когда за ними захлопывают дверь. — Это лучшее свидание в моей ёбаной жизни, я готов вылезать тебя всего. — Секс на задних сидениях. Ты лишишь мой автомобиль девственности. — Это эвфемизм? — хохотнул Хэрри. — Не знаю, но лучше используй свой грязный рот в другом деле, — говорит Паркер, притягивает за шарф Хэрри и начинает целовать.